Разложив пергамент и достав написанное Каонега «Пособие по базовой гоблинской инженерии», а затем сверясь с чертежами механической алхимии, Линь Бэй официально зашагал навстречу своей легендарной и великой жизни.
При тусклом свете масляной лампы Король Чернокнижников размышлял над сложной инженерией и ещё более глубоким небом, уверенно продвигаясь вперед!
Рассвело, багровое солнце выплеснуло свои лучи, и стихнувший на ночь Мотия снова наполнился шумом. Проработавший всю ночь в гостиничном номере Линь Бэй потянулся и встал.
За ночь хлопот его понимание гоблинской инженерии стало намного глубже, и в то же время он впервые ощутил всю безумность Каонега. В своем «Пособии по базовой гоблинской инженерии» Каонега обосновывал все принципы, отталкиваясь прежде всего от атак механических марионеток: от выбора металла до плавки деталей, от сочетания рун до точности гравировки, от рангов самоцветов до общей конструкции — всё подчинялось единой цели: нанесению максимального урона в конце. Без преувеличения можно сказать, что Каонега был настоящим военным безумцем.
В то же время в чертежах создания механической гаргульи в общих чертах описывался процесс её выплавки. Они также происходили от гоблинов, но сильно отличались от взглядов Каонега. Согласно пояснениям на чертеже, главным свойством механической гаргульи должна быть скорость. Будучи воздушным дальнобойным юнитом, она не могла похвастаться высокой защитой или большим запасом здоровья. Чтобы повысить выживаемость на поле боя, на первый план выходила ловкость, и создателю следовало думать именно о том, как увеличить манёвренность.
Столкнувшись с двумя столь разными подходами, Линь Бэй не смог сразу разобраться и решил пока отложить это дело, умылся и вышел из комнаты.
Изначально он собирался поднять инженерию до уровня базового подмастерья и лишь затем приступить к созданию механической марионетки, однако за ночь хлопот он обнаружил, что, как и плавка, инженерия застряла на стадии бутылочного горлышка. Повышение уровня мастерства с помощью начертания массивов шло даже медленнее, чем плавка. Неудивительно, что на рынке до сих пор не появилось механических марионеток ручной работы самих игроков, а те редкие механические алхимики, что имелись, околачивались по углам Гильдии Наемников с дарованными системой механическими бесами в надежде поймать удачу за хвост.
Выйдя из гостиницы, Линь Бэй направился прямо в Гильдию Наемников. На этот раз он шёл туда не в поисках работы — в конце концов, ни одна группа не согласилась бы нанять десятый уровень чернокнижника. Он хотел взять несколько одиночных заданий для выполнения: помимо создания механических марионеток, укрепление собственной силы было не менее важно.
Поскольку было утро, в Гильдии Наемников царило особенно оживленное движение: разношерстный народ кричал и сновал туда-сюда. Больше десятка крупных нанимающих групп яростно зазывали людей, в то время как одиночки без команд отчаянно протискивались вперед в надежде заслужитиь чье-нибудь благосклонное внимание и заработать немного карманных денег. Разумеется, на такого игрока, как Линь Бэй, в неказистой матерчатой робе и с никчемным посохом в руке, никто не обращал внимания. Раздвинув толпу, Линь Бэй протиснулся к стойке.
— Одиночные задания для 10–15 уровней. Будьте добры, выведите мне те, что дают высокую награду в виде опыта.
— Хорошо, пожалуйста, подождите. — Стоявшая за стойкой девушка-оператор ответила и застучала пальцами по клавиатуре. На электронном экране перед Линь Бэем высветился целый список названий местностей. — Все они соответствуют вашим требованиям, нажав на название, вы увидите задание и сможете принять его самостоятельно, — произнесла девушка и повернулась к следующему игроку.
Холмы Лида, впадина Ягэли, джунгли Дония, равнина Фэйн... Череда названий промелькнула перед глазами Линь Бэя, а позади каждого значился диапазон уровней 10–15, указывающий на подходящую сложность.
Чернокнижник — дальнобойный класс с хрупкой защитой и небольшим запасом здоровья, поэтому ему куда лучше подходило сражаться на открытой местности. Линь Бэй без колебаний выбрал равнину Фэйн.
Электронный экран замигал, и задания равнины Фэйн выстроились в ряд: три пункта — задания на истребление, собирательство и сбор ресурсов — горели зеленым светом, в то время как располагавшиеся ниже особые, на время, внезапные и сюжетные задания были отмечены серым цветом с надписью «недоступно». Линь Бэй знал, что они загораются зеленым лишь тогда, когда для них выполняются определенные условия, а в остальном всегда остаются серыми.
Кликнув на задание по истреблению, он увидел перед собой конкретные детали:
Истребление фэйнских земляных шакалов: количество 100, награда: 4000 опыта, 1 серебряная монета, штраф за провал: 3000 опыта, 2 серебряные монеты, ограничение по времени: 1 день, оценка: обычная, вторая ступень.
Истребление фэйнских земляных шакалов: количество 300, награда: 15000 опыта, 5 серебряных монет, штраф за провал: 10000 опыта, 8 серебряных монет, ограничение по времени: 2 дня, оценка: обычная, вторая ступень.
Истребление фэйнских земляных шакалов: количество 500, награда: 32000 опыта, 10 серебряных монет, штраф за провал: 25000 опыта, 12 серебряных монет, ограничение по времени: 3 дня, оценка: обычная, вторая ступень.
...
Заданий, выдаваемых системой, оказалось довольно много: только на одних фэйнских земляных шакалов приходилось пять вариантов, от 100 до 1000 особей, с возрастающими сроками и все более щедрыми наградами, не считая прочих целей для охоты.
Линь Бэй взял преимущественно задания на сбор и убийство монстров, со сроками исполнения примерно в 6–7 дней. Наградой везде служил опыт, а штрафы были не слишком суровыми — в основном около 10 серебряных монет. Линь Бэй подсчитал: если он выполнит их все, то сможет подняться как минимум на 2 уровня, а с учетом опыта за самих монстров — суммарно выше чем на 4.
Равнина Фэйн лежала строго к северу от городка, ее можно было увидеть, миновав не слишком густую тополиную рощу. Быстро пробежав путь, Линь Бэй добрался до места выполнения заданий, и вскоре вдали в поле зрения показался одиноко бродящий фэйнский земляной шакал.
Фэйнский земляной шакал был монстром ближнего боя 13-го уровня, одетым в потрепанные доспехи. Самым забавным было то, что на его голове набекрень сидел шлем с несколькими дырами, а в недоэволюционировавших волчьих лапах он сжимал покрытый ржавчиной тесак, словно какой-нибудь лорд, патрулируя свои владения туда-сюда.
Вычислив расстояние между ними, Линь Бэй понемногу стал приближаться. Вести бой на предельной дистанции атаки — золотое правило дальнобойных классов, поэтому глазомер является одним из обязательных навыков для любого игрока дальнего боя.
Осторожно подбираясь ближе, он едва ступил в двадцатиъядовую зону, как ситуация резко изменилась: мирно бродивший шакал внезапно подпрыгнул и, размахивая тесаком, бросился прямо на Линь Бэя.
Черт! — мысленно выругался Линь Бэй. Он думал лишь о собственной максимальной дальности атаки и забыл про радиус обзора земляного шакала: двадцать ярдов — стоило лишь переступить эту черту, как агрессия монстра привлекалась автоматически.
Проклятие Кошмара, Коррозия!
Два луча — серый и черный — взмыли в воздух и точно опустились на фэйнского земляного шакала. Размахивающий тесаком и выкрикивающий бессвязные лозунги зверь замедлился, в то время как поверх его потрепанных доспехов вспыхнул тусклый серый ореол — очевидно, заклинание коррозии возымело действие.
Взрыв Черного Пламени!
Активировав навык, два черных луча поднялись от рукояти посоха и, сплетясь, сошлись на еговерхушке, сформировав черный шар размером с пиалу, который со свистом рассек воздух.
Грохот...
Под глухой и мощный звук черный шар точно угодил в мчащегося шакала. Черный свет раскололся, и ярко-красная цифра -385 выплыла над головой монстра, а его длинная шкала здоровья в один миг резко сократилась, оставив лишь 65%.
Настолько мощно? — глядя на всплывший урон, Линь Бэй воодушевился. Промелькнувшие 385 очков были не критическим ударом, а обычной атакой, которая запросто снесла треть здоровья шакала. Если так пойдет и дальше, хватит трех попаданий, чтобы прикончить противника.
Задумка была прекрасна, но суровая реальность вносила свои коррективы. Заклинания чернокнижника, за исключением мгновенных, не имели других преимуществ: ради игрового баланса время восстановления (кулдаун) у них было длиннее, чем у прочих классов, особенно у Взрыва Черного Пламени, который считался сильнейшим одиночным навыком до второй профессиональной специализации. Его кулдаун был еще дольше — целых 20 секунд. За 20 секунд фэйнский земляной шакал успел бы сделать полный круг по какой-нибудь кольцевой дороге. Если бы пришлось просто сидеть и ждать окончания восстановления, Линь Бэй подозревал, что от его собственного мяса в котелке уже пошел бы аппетитный аромат.
Жгучая Боль, Жгучая Боль...
Отступая назад, он раз за разом применял расовый навык. По сравнению со Взрывом Черного Пламени урон Жгучей Боли был куда ниже — около 90 очков здоровья, но зато этот навык не требовал времени на перезарядку и применялся мгновенно. За счет накопления за единицу времени суммарный урон в итоге оказывался даже выше, чем от Взрыва Черного Пламени. Под звуки глухих ударов шакал спотыкался, но так и не сумел добежать до Линь Бэя, бессильно рухнув на землю.
Система: Поздравляем, вы убили фэйнского земляного шакала, получено 130 очков опыта, прогресс задания: 1/1000.
Проклятие Кошмара! Коррозия, Взрыв Черного Пламени, Жгучая Боль!
Стоило лишь войти в зону поражения, как Линь Бэй плавно обрушивал серию навыков на бродящего неподалеку фэйнского земляного шакала. Серия урона взрывалась потоком, и здоровье зверя стремительно таяло под градом атак.
Поскольку Линь Бэй полностью вкладывался в интеллект (тогда как обычные чернокнижники распределяли очки в пропорции 3 интеллекта, 1 телосложение и 1 выносливость), его урон был значительно выше, чем у собратьев по классу того же уровня. Соответственно, хрупкость его собственного тела тоже возрастала: десятый уровень Линь Бэя давал в сумме всего 230 единиц здоровья, а разорванный пояс и пропавший бонус комплекта делали его еще уязвимее. Защита составляла жалкие 14 единиц, и монстр его уровня мог прикончить его всего пятью ударами, поэтому требования к его позиционированию и навыкам самовыживания были чрезвычайно высокими.
Как только заклинание отправлялось в цель, Линь Бэй тут же начинал движение, используя складки местности и удерживая с монстром максимальную дальность атаки. Жгучая Боль градом сыпалась на макушку врага, пока после финального удара фэйнский земляной шакал наконец не падал в бессильной злобе.
Теперь тактика Линь Бэя сильно отличалась от того, что было в самом начале. Он больше не слепо разрывал дистанцию для дальней бомбардировки и не бросался в ближний бой, пытаясь искать бреши через прерывания. Вместо этого он подстраивался под изменения рельефа и расположение окружающих монстров: если удавалось разорвать дистанцию — он никогда не сближался, но стоило противнику подобраться вплотную, как он сочетал физические прерывания с магией арканы, стараясь максимально сорвать атаки и шаги монстра. Что еще важнее, за долгие часы практики Линь Бэй обнаружил, что при правильном управлении или пришедшем озарении он способен даже проводить двойное прерывание с помощью Жгучей Боли: пусть каждое прерывание длилось всего какие-то доли секунды, для класса заклинателей это было бесценно. Он верил, что если действовать еще лучше, то удастся добиться даже полного прерывания, сделав свои перемещения по полю боя еще более свободными.
Ничего ценного не выпало. Линь Бэй подошел поближе, осмотрел добычу, покачал головой и, развернувшись, побежал вдаль.
Сестричка, хорошая моя сестричка, ну помоги же мне, пожалуйста, ну пожалуйста! — Лю Бинсюань качала за руку Ай Цзин и жалобно умоляла. Ай Цзин лишь хмурила брови и молчала с холодным лицом.
Сестричка, неужели тебе совесть позволяет смотреть, как меня обижает этот паршивый негодяй? Ты не видела, он тогда не просто пялился на меня похотливым взглядом, он еще и пытался меня домогаться! К счастью, я быстро бегаю, а иначе, а иначе... — с этими словами Лю Бинсюань надула губки, и из ее глаз закапали слезки.
Сюаньсюань, дело не в том, что сестричка не хочет тебе помочь, ты... ну как я могу здесь помочь? — Хотя Ай Цзин и понимала, что эта маленькая демоница по большей части притворяется, ей все равно было жалко смотреть на ее несчастный вид, и она нахмурилась.
Противная сестричка, злая сестричка, в сговоре с этим паршивым негодяем! Больше я с тобой не дружу! — Лю Бинсюань отвернулась, а только что утихшие слезы снова закапали градом оторвавшихся бусин.
Кто это здесь такой смелый, что смеет обижать мою сестренку? — Не успела Ай Цзин ответить, как раздался бодрый, с легкой улыбкой голос. Дверь отворилась, и в комнату вошел высокий молодой человек лет двадцати с соболиными бровями и ясными глазами. Несмотря на повседневную одежду, в нем отчетливо угадывалась прирожденная стать, а каждое движение источало широту и уверенность, с первого же взгляда вызывая симпатию.
Братик, Ай Цзин-цзе обижает меня, помоги мне наподдать ей по мягкому месту! — Завидев мужчину, Лю Бинсюань тут же бросилась к нему, горько плача от обиды.
Ха-ха-ха... Я тут не осмелюсь связываться, лучше зови маму, — похлопав Лю Бинсюань по плечу и посмеиваясь, произнес мужчина. Затем он задержал взгляд на Ай Цзин и промолвил: — Когда приехала? Стала еще красивее, чем раньше.
Вчера только добралась. Вы тут болтайте, а я пойду вниз. — Взгляд мужчины заставлял Ай Цзин чувствовать себя неуютно, и она, сменив тему, поднялась, чтобы спуститься.
Этим мужчиной был старший из семьи Лю — Лю Чжэнлун. После окончания учебы он неизменно вращался в деловых кругах под крылом своего отца. Человек солидный и широкий душой, он заводил множество знакомств, обладая при этом глубоким скрытым умом. В свое время он вопреки всеобщим возражениям отказался от поглощения Чжунцхай Групп, чьи финансы были слишком распылены, что позволило их собственному концерну благополучно пережить финансовый кризис трехлетней давности и разом вырваться в лидеры китайского капитала. И хотя тягаться с такими матерыми деловыми титанами, как семьи Линь, Ай или корпорация Чжунтянь, пустившими корни на рынке много лет назад, было еще рано, их компания все равно стала первоклассным игроком в своей индустрии. На самого же Лю Чжэнлуна возлагали большие надежды: по мнению аналитиков, стоило этому парню официально принять бразды правления холдингом Лю в свои руки, как он непременно перевернет игру, нарушив годами сложившийся рыночный уклад и даже заставив китайский бизнес-мир перетасовать колоду заново.
Братик такой увалень, столько времени прошло, а до сих пор ничего не добился, Ай Цзин-цзе, кажется, совсем не интересуется тобой. — Закрыв дверь, Лю Бинсюань показала язычок. То, что Лю Чжэнлун ухаживает за Ай Цзин, уже давно ни для кого не было секретом. Ай Цзин отличалась благородными и сдержанными манерами, к тому же являлась единственной дочерью главы семейства Ай, обладая высочайшим статусом и авторитетом. К тому же с семьей Лю их связывали пусть и дальние, но родственные узы, а близость расположения располагала к быстрым успехам. К тому же ради бизнеса: женись Лю Чжэнлун на Ай Цзин, их позиции автоматически взлетели бы на новую высоту; а если бы удалось уговорить отца Ай Цзин объединить финансовые структуры, мощь семьи Лю вполне могла бы превзойти главный финансовый клан Линь и впервые взойти на вершину китайского богатства.
Глупышка, что ты понимаешь? — Лю Чжэнлун с лаской качнул голову Лю Бинсюань и улыбнулся.
В силу деловых связей брат и сестра Лю были знакомы с Ай Цзин с самого детства и вечно крутелись вместе. Лю Чжэнлун до сих пор помнил, как в детских играх в дочки-матери он изображал жениха, а Ай Цзин — невесту. Тогда маленькая Лю Бинсюань тоже бегала вокруг, заявляя, что когда вырастет, то вместе с Ай Цзин выйдет замуж за брата.
Но по мере взросления Ай Цзин стала намеренно отдаляться от Лю Чжэнлуна. И хотя они по-прежнему часто собирались вместе, та невидимая стена не исчезала.
Повзрослевшая Ай Цзин стала тихой, благородной, спокойной и мудрой. Высокий рост и идеальные пропорции приводили в восторг бесчисленных мужчин. Под ее белой кожей словно переливался хрупкий внутренний свет. Ясные глаза и точеное лицо, а также проскальзывающие в каждом взгляде нотки природного очарования еще сильнее пленяли Лю Чжэнлуна. Будь то ради бизнеса или ради себя самого, Лю Чжэнлун всеми силами стремился быть рядом с ней. Пользуясь случаем, отец Лю за столом заводил разговор с отцом Ай Цзин, но тот лишь легко улыбался и отделывался фразой: Пусть Ай Цзин сама решает. Лю Чжэнлун понимал: с какой стороны ни посмотри, у семьи Ай не было причин отказываться от этого брака, стоило лишь Ай Цзин выразить свою волю, и все устроилось бы само собой. Кто же знал, что это ощущение нарастающего отдаления от подруги детства так сильно тревожило Лю Чжэнлуна.
Братик, хочешь, я тебе помогу? — подмигнув, спросила Лю Бинсюань.
У Лю Бинсюань с Лю Чжэнлуном были прекрасные отношения. Когда родители пахали на ниве бизнеса, маленькую Лю Бинсюань неизменно опекал старший брат. К этой своей младшей сестренке Лю Чжэнлун всегда питал снисходительную нежность, временами даже напоминая заботливого отца. И Лю Бинсюань часто вертелась рядом с братом, подкидывая ему идеи.
Ты? Ой, брось, я буду уже благодарен, если ты перестанешь то и дело лупить других по мягкому месту, — усмехнулся Лю Чжэнлун.
Тц, как хочешь. Женское сердце способны понять только женщины, так что продолжай и дальше тупо биться лбом о стену — будет отлично, если расшибешься до крови. — Лю Бинсюань надула губки и вприпрыжку побежала вниз.
Потерев нос, Лю Чжэнлун беспомощно покачал головой и последовал за ней.
Ой, Ай Цзин-цзе сварила кофе! Я хочу! — с радостным воплем Лю Бинсюань стрелой умчалась вниз и, еще не успев сесть, схватила чашку только что сваренного кофе и сделала глоток. — Как ароматно... только... как же горячо!
Пей медленно, когда допьешь, сестричка сварит еще. — Беспомощно взглянув на эту егозу, Ай Цзин спокойно опустилась на соседний диван.
Плотный, округлый, с легкой терпкой горчинкой и долгоиграющим послевкусием — Сяо Ай, твое мастерство все так же велико, — усевшись на свободное место и глубоко вдохнув аромат кофе, произнес Лю Чжэнлун.
Вы двое умеете только объедаться да лентяйничать. Взяли бы пример с нашей Сяо Ай — когда вы сможете воспроизвести хотя бы половину этого вкуса, я буду счастлива, — улыбнулась сидевшая неподалеку мать Лю.
Ай Цзин-цзе хватает за глаза, зачем мне еще чему-то учиться? Главное, чтобы потом было чем наслаждаться, — Лю Бинсюань подмигнула Лю Чжэнлуну и перевела взгляд на Ай Цзин.
Вы пока пейте, а я пойду приберусь. — Ай Цзин легко улыбнулась и встала.
Братик, ну что ты за бревно такое? По крайней мере, поборолся бы за нее! — стоило Ай Цзин выйти, как тут же заговорила Лю Бинсюань.
Хорошо-хорошо, поборюсь-поборюсь, слушаюсь тебя, — покачав головой, ответил Лю Чжэнлун. Если не уступить, эта маленькая бестия от тебя не отстанет.
Вот и отлично. В следующий раз вернешься — привезешь мне южноафриканский алмаз, и без возражений! — перешла в наступление Лю Бинсюань.
Ладно, как скажешь. — Лю Чжэнлун ничего не оставалось, кроме как улыбнуться.
Ой, здорово! — обрадовалась Лю Бинсюань, после чего придвинулась ближе к Лю Чжэнлуну и принялась о чем-то таинственно шептаться.
Опустилась ночная тень, в городке прозвучал вечерний сигнал закрытия ворот. Мелодичный гонг далеко раскатился по вечернему небу, призывая странников вернуться домой.
Прикончив очередного фэйнского земляного шакана, Линь Бэй поднял голову, бросил взгляд на небо и, оценив обстановку, зашагал обратно к городку.
За день хлопот было уничтожено 156 земляных шакалов и около сотни других монстров — по скорости это было совсем неплохо, учитывая, что он играл за чернокнижника и зачищал всё в одиночку. Впрочем, больше всего Линь Бэя радовал выпавший пояс. Пусть это был и не низкокачественный комплект, а обычный мусор второй ступени, но даваемые им 40 единиц здоровья были вполне реальными, и с ним на поясе уверенности в собственных силах прибавилось.
Свернув в Южные ворота, Линь Бэй направился прямо в гостиницу. Он решил не устраивать ночных вылазок, поскольку ему предстояло вовсю поднимать инженерный навык. В конце концов, до окончания семидневного срока задания было еще далеко, и если за это время удастся досконально изучить характеристики механической гаргульи, это тоже станет отличным уловом. О том, чтобы ее смастерить, пока не стоило и думать — столько самоцветов в один миг не насобираешь.
Закрыв дверь комнаты и умывшись холодной водой, Линь Бэй склонился над столом, начиная ночную смену.
Инженерия происходила от гоблинов, живших три тысячи лет назад. Этот невысокий народ ростом чуть больше метра, со слабым телосложением, не владевший никакими боевыми искусствами или магией, обладал самым развитым мозгом во всем Эньзэсе. Опираясь на острый ум и достижения предшественников, раса гоблинов заложила основы инженерного величия, особенно преуспев в области механической алхимии. В их чертежах находилось место всему: от громадных высокоточных приборов до обычных бомб, и механическая алхимия Линь Бэя являлась лишь одним из ответвлений этого ремесла.
Разгладив специальный пергамент, пропитанный особым раствором. Это была основа для начертания массивов в инженерии: только на таком пергаменте чертежи не деформировались от внешних воздействий и не сдувались ветром, позволяя добиться максимальной точности.
Линь Бэй достал масштабную линейку, угольник, циркуль и прочие инженерные инструменты, после чего, взяв за исходную точку центр пергамента, приступил к созданию эскиза первой детали.
Черчение составляло основу инженерии, но не являлось ее самостоятельным направлением.
С тех пор как три тысячи лет назад гоблины изобрели механическую алхимию и саму инженерию, дисциплина была строго разделена на четыре основные категории: механическая инженерия, инженерия магических массивов, инженерия массивов начертания и рунная инженерия.
Механическая инженерия, как следует из названия, специализировалась исключительно на изучении принципов механических конструкций. К примеру, те самые разнообразные безделушки, которые он раньше вечно чинил в ремонтной лавке Рикнела, в основном требовали знаний именно из этой области.
Инженерия магических массивов представляла собой совершенно иную картину.

Комментарии

Загрузка...