В этом мире, верующем в богов, старый гоблин испытывал к божествам такую неприязнь, что это выходило за рамки здравого смысла. За столь неестественным поведением наверняка скрывалась необычная история. В летописях Мотия тоже было чётко записано: гоблины — раса, претерпевшая множество бедствий. Хотя Линь Бэй не знал точно, что́ именно произошло, как из описания системы, так и из слов старого гоблина смутно проступала одна мысль: с этой расой в прошлом случилась великая беда.
— Воин, ваше питье. — Голос послужителя прервал раздумья Линь Бэя.
Приняв дешевый эль, Линь Бэй поднял голову и посмотрел на него:
— А где ваш хозяин?
— Назад отошел, вы по какому делу? — Послужитель давно узнал Линь Бэя и улыбнулся.
— Да так, побеспокою вас. — Линь Бэй легко щелкнул пальцами, и кошель с десятью медными монетами со звоном упал в руки пареньку.
— Хорошо, подождите минутку, пожалуйста. — Получив деньги, послужитель расплылся в улыбке, бросил фразу и побежал вглубь таверны.
Поправив занемевшую от тумана и сырости ученическую робу мага, Линь Бэй поднял взгляд на улицу.
Мрачное небо заволокло свинцовыми тучами, воздух казалось пропитался влагой, дождь вот-вот готов был полить. Сбившиеся в группы игроки тоже застегивали поклажу и, сквернословя, покидали городок, направляясь каждый в свою сторону. Находилось немало тех, кто из-за погоды отменял изначальные планы, бежал к банку за ненужными вещами и материалами, чтобы разложить лотки на свободном рынке и начать торговлю.
Глядя на суетящуюся толкучку, Линь Бэй внезапно ощутил какую-то усталость. Целые дни напролет в заботах, погоня за средствами к существованию, барахтанье в бренной суете, упорная борьба и жажда чего-то большего — и лишь исчерпав все силы в схватках с невзгодами, вспоминаешь о том, что нужно остановиться и передохнуть, чтобы затем вновь сломя голову ринуться к новым целям.
— Ты чего опять приперся? Я же говорил, ничего тебе не скажу. — Шаги замерли рядом, и раздался голос хозяина таверны — холодный и слегка раздраженный.
— Я просто принес одну вещь. — Линь Бэй не стал вставать, поднял глаза на владельца таверны и достал серебряный браслет, положив его на стол.
Это... — Увидев серебряное украшение, трактирщик замер на месте, приоткрыл рот, но не издал ни звука, а в глазницах заблестела влага.
Шагнув вперед, он в отчаянии схватил браслет и принялся гладить его так нежно, будто касался любимого человека. Губы его дрожали, а по щекам катились крупные слезы. Лишь спустя долгое время он поднял покрасневшие глаза и бросил быстрый взгляд на Линь Бэя:
— Парень, пойди за мной. — С этими словами он повернулся и направился в подсобные помещения.
Слегка улыбнувшись и кивнув послужителю, Линь Бэй взял кружку ледяного дешевого эля и последовал за ним. Позади сквозь моросящую пелену дождя тускнели горы и реки, а глухой шум капель заглушал городскую суету, погружая весь мир в безмятежный покой.
— Садись. — Крепко сжимая в руке серебряный браслет, хозяин таверны махнул рукой и опустился на стул слева от камина. Затем он обернулся, снял с винной полки бутылку незнакомого Линь Бэю красного вина, откупорил ее и наполнил два бокала. Густой аромат алкоголя смешался с теплом, исходившим из очага, и в комнатке мгновенно стало уютно.
Усевшись напротив трактирщика, Линь Бэй окинул взглядом помещение. Комната оказалась небольшой, а убранство — совсем простым: кровать, стол, винная стойка, камин. Помимо этого, в углу пылились лишь старые латные доспехи, и больше ничего.
— Тот эль был скверного вкуса, попробуй-ка это. — Спустя мгновение хозяин вновь обрел привычную холодность, и лишь покрасневшие глаза выдавали то, что он только что пережил.
— Напротив, от того поила кровь быстрее бежит по жилам. — Слабо улыбнувшись, Линь Бэй залпом осушил кружку едкого дешевого эля. Обжигающая, колющая острота покатилась по пищеводу, и легкое головокружение ударило в голову.
— Как тебе удалось отыскать это? — Поглаживая серебряный браслет, который он так и не выпускал из рук, хозяин таверны посмотрел на Линь Бэя.
— Точно так же, как и вам известно — в лагере гоблинов. — Хотя Линь Бэй знал о взбесившемся воине-гоблине Леоне не так много, он был уверен: трактирщик и сам понимал, что браслет находится там, но по какой-то причине не шел за ним.
— Тот проклятый жрец гоблинов Донио позволил тебе просто так забрать эту вещь? — Во взгляде хозяина таверны промелькнуло недоверие.
— Не позволил. — Линь Бэй покачал головой, а затем выдал фразу, от которой трактирщик едва не свалился в камин. — Он сам отдал ее мне.
— Отдал? Да как такое возможно? — Хозяин таверны вытаращил глаза на Линь Бэя. — Этот безумец умеет только рвать на части.
— Нет, вы ошибаетесь. — Линь Бэй с улыбкой покачал головой. — Он не стал говорить лишнего, лишь передал мне браслет и велел уходить.
Вглядываясь в глаза Линь Бэя, трактирщик долго молчал, а затем отвел взгляд:
— Как бы то ни было, спасибо тебе. Прошло двадцать лет, и я наконец-то снова увидел память о матери. — С этими словами хозяин таверны потянул за потайной ящичок под винной полкой, вытащил небольшой мешочек из темно-синей змеиной кожи и подвинул его Линь Бэю. — Это от чистого сердца, прими в знак благодарности.
Мешочки из водяной змеи ценились на рынке очень высоко, Линь Бэй уже видел подобные. В системном магазине такой синий кошель стоил целых пять серебряных монет. Причина такой дороговизны крылась в мягкости и прочности змеиной кожи, которая почти не изнашивалась. В Энзесе, где еще не изобрели чеков и кредитных карт, лучше тары для золота просто не существовало. Этот кошель оказался небольшим, но Линь Бэй прикинул, что внутри находилось никак не меньше десяти золотых монет — для начинающего игрока это определенно была астрономическая сумма.
Однако Линь Бэй не протянул руку. Он приподнял бокал с незнакомым красным вином, источавшим густой аромат, сделал небольшой глоток и поднял глаза:
— Что же на самом деле произошло двадцать лет назад?
Слова сорвались с губ, и он сам удивился. Линь Бэй не понимал, зачем заговорил об этом. Ведь в самом начале его целью в игре было лишь обрести великую силу и завершить то самое дело. Но время шло, и незаметно для него самого внутренний мир тоже менялся. Грандиозные масштабы Энзеса, его глубокая история, бесчисленные легенды и герои очаровывали — и его в том числе. Люди напоминали выживших после апокалипсиса, которые шарят по руинам прошлого в поисках утерянных осколков, жаждая узнать правду о конце света.
— Тебе незачем это знать. — Хозяин таверны покачал головой и перевел взгляд на лицо Линь Бэя. — Пусть я понятия не имею, почему Донио не сошел с ума и не разорвал тебя на клочки, или же ты солгал и прибегнул к какому-то трюку, но для тебя это слишком непосильно. Даже если я всё расскажу, у тебя нет ни шанса довести дело до конца.
— Не попробовав, разве узнаешь? — Волны тепла из камина просушили робу мага, а доносящийся из окна шепот дождя и мерное капание капель с карниза звучали особенно приятно. Линь Бэй поднял голову на трактирщика.
— Юноша, я восхищаюсь твоей храбростью, но одной смелости мало. Возвращайся-ка ты назад. — Сказав это, хозяин таверны закрыл глаза, и на его ресницах повисла кристальная капля слезы.
— Быть может, двадцать лет назад всё изначально было лишь недоразумением? — Линь Бэй смотрел на трактирщика с тяжелым сердцем. Старый гоблин говорил, что правых и виноватых уже не осталось, но владелец таверны так и не смог отпустить прошлое. К тому же у его задания отсутствовали дальнейшие указания, и чтобы продвинуться дальше, требовалось расколоть броню именно этого человека.
— Недоразумением? Ты называешь это недоразумением?! Смерть моей матери — тоже недоразумение?! И то, что Леон обезумел — тоже недоразумение?! Этот проклятый богами народ должен просто исчезнуть с лица Энзеса! — Едва Линь Бэй договорил, как хозяин таверны неожиданно взревел. Его расширившиеся глаза налились кровью, перекошенное лицо исказилось от безумия, а кровожадный взгляд уставился на Линь Бэя так, словно тот собирался сожрать его заживо.
— Недоразумение. — Заметив реакцию трактирщика, Линь Бэй лишь укрепился в своей догадке. Словно неподвижная гора, он тихо и весомо произнес эти два слова.
Глава 4. Задание на специализацию (часть 5)
— Это не недоразумение, не недоразумение... — В исступлении хозяин таверны со всего маху ударил кулаком по столу, и крупные слезы градом посыпались на пол. — Если бы... если бы у меня еще осталась сила, я бы непременно предал лагерь гоблинов огню и мечу! Вырезал бы всех до единого, смыв их грязные души в качестве поминальной жертвы по моей матери!
Система: Хозяин мотийской таверны выдал задание — «Карательный поход на лагерь гоблинов». Принять?
Увидев перед собой системную подсказку, Линь Бэй остолбенел. Он-то рассчитывал разрешить эту давнюю вражду, но никак не ожидал, что следующим шагом станет поголовное истребление лагеря гоблинов. Стоило вспомнить старого гоблина, как в душе Линь Бэя зарождалось странное, необъяснимое доверие к нему. И все же перед ним лежал следующий этап квеста: ради завершения классовой специализации Линь Бэй был вынужден следовать по проторенной системой дорожке.
Принять!
Система: Вы успешно приняли вторую часть задания на тройную специализацию мага — «Карательный поход на лагерь гоблинов». Награда за задание: Изысканный пояс (+300 к здоровью, +5% к скорости восстановления здоровья, +5 к телосложению, +1 к удаче, прочность 500/500). Оценка: редкий, 3-й ранг. Штраф за провал: потеря 10 уровней.
— Юноша, ступай! Помоги мне стереть с лица земли лагерь гоблинов, и я щедро вознагражу тебя, ступай же! — Подняв голову, трактирщик уставился на Линь Бэя налитыми кровью глазами, в которых пылал неугасимый огонь ненависти.
Выйдя из таверны и вернувшись в комнату постоялого двора, Линь Бэй прямо там вышел из игры, снял шлем и тяжело вздохнул. Неизвестно когда небо за окном заволокло тучами, суровый осенний ветер принес с собой ледяной воздух, охвативший всю землю и поднимая ввысь ворохи пожелтевших листьев, которые с шуршанием улетали вдаль.
Специализация оставила на душе Линь Бэя неприятный осадок. Выбравшись из лагеря гоблинов и вернувшись в городскую таверну, он думал, что цель подобного системного задания — помочь распутать клубок взаимной ненависти между трактирщиком и родом гоблинов, но никак не ожидал получить кровавый приказ на зачистку.
Истребить лагерь гоблинов... Линь Бэй горько усмехнулся. Несколько сотен воинов-гоблинов — с ними он не смог бы справиться, даже будь у него пятидесятый уровень, не говоря уже о том таинственном старом гоблине. На этом этапе задание зашло в тупик, превратившись в неразрешимую математическую задачку.
— Сяо Линь, вставай давай. — Разотопив печь, старик-арендодатель мгновенно поднял температуру в комнате. Линь Бэй только успел поставить кипятиться чайник, как услышал голос хозяина.
— Дедушка. — Увидев его, Линь Бэй поспешно поднялся на ноги и с улыбкой шагнул навстречу.
— Заходи, Сюаньсюань. — Переступив порог, старик махнул рукой кому-то позади себя, и в комнату, нахмурившись, вошла девушка лет семнадцати-восемнадцати в ярко-красной обтягивающей кожаной куртке.
— Позвольте представить, это Линь Бэй, Сяо Линь. Он живет у меня уже довольно давно, парень хороший, мы с ним отлично ладим. — Пожилой мужчина повернулся к девушке: — А это Сюаньсюань, Лю Бинсюань, внучка моего старого друга. Вы оба молодые люди, познакомьтесь поближе. Да, кстати, Сяо Линь тоже играет в ту игру... Как же она называется? Старость не радость, голова совсем дырявая стала. — С этими словами старик с довольной улыбкой устроился у печки.
— Ты тоже играешь в «Штурм»? — Окинув взглядом убогую комнатушку, Лю Бинсюань презрительно поморщилась, а в ее тоне прозвучало откровенное высокомерие.
Старик нахмурился, переводя взгляд на Линь Бэя, но не заметил на том и тени смущения.
— Да. — Линь Бэй ответил спокойно. Пусть Лю Бинсюань и разговаривала свысока, он давно привык к переменчивости человеческих отношений и не собирался принимать это близко к сердцу.
— Хм. — Заметив холодность Линь Бэя, девушка презрительно фыркнула и повернулась к арендодателю: — Дедушка, у меня еще есть дела, я пойду. Береги себя.
— Хорошо, будь осторожна в дороге. Годы не те, провожать не стану. — Старик кивнул, а Лю Бинсюань, бросив на Линь Бэя свирепый взгляд, выскочила из комнаты.
— Сяо Линь, ты не сердись. Семья у Сюаньсюань состоятельная, к тому же она всеобщая любимица, с детства немного избалована, но в целом девчонка хорошая. Вы, молодежь, общайтесь почаще, глядишь, и поддержите друг друга в будущем. — В голосе старика проскользнуло виноватое выражение, однако звучало это так неуклюже, будто он пытался выступить в роли нерасторопного свата.
— Я понимаю. — Кивнул Линь Бэй. Хотя вслух он согласился, в мыслях отчетливо понимал: выходцы из подобных влиятельных семей с рождения убеждены в своем превосходстве. Эта спесь въелась им прямо в кости, а презрение и брезгливость к беднякам не искоренить ничем. Впрочем, его это не задевало. В конце концов, с Лю Бинсюань их пути пересеклись случайно, возможно, они больше никогда не встретятся в жизни, и тратить на нее время не стоило.
— Ладно, ладно, тогда я тоже пойду к себе. Погода меняется, топи сильнее, ночные холода нынче суровые. — С этими словами старик поднялся и согбенной походкой побрел из комнаты.
Проводив старика взглядом, Линь Бэй достал пачку лапши быстрого приготовления, купленную в супермаркете во время последней распродажи, залил ее кипятком, отломил кусок от утренней булки из уличной лавки, бросил в пиалу и принялся с аппетитом уплетать всё это под громкое чавканье. Хотя на дворе стояли двадцатые годы двадцать первого века, и по сравнению с прошлым жизнь во всех аспектах — от политики и экономики до инфраструктуры и социальной сферы — заметно улучшилась, пропасть между богатыми и бедными оставалась огромной. Одни рассиживали в роскошных BMW, другие не имели куска хлеба. Линь Бэй, хоть и давно вырвался из группы людей, балансировавших на грани выживания, все же оставался стопроцентным пролетарием. При отсутствии постоянного дохода и нежелании унижаться в центрах социальной помощи, затягивание поясов туже было единственным выходом.
Похлопав себя по наполовину набитому животу, он позволил себе роскошь заварить чашку черного чая и, уставившись на пламя в печи, погрузился в раздумья.
К текущему моменту квест уже разветвился. Хотя со стороны это было незаметно, сам Линь Бэй прочувствовал всё до глубины души.
Награда за истребление клана гоблинов, которую предлагал мотийский трактирщик, выглядела поистине роскошно: пояс редкого второго ранга, базовое здоровье +300, три превосходных дополнительных свойства. И скорость регенерации ОЗ, и прибавка к телосложению были крайне полезны, а +1 к удаче являлось основой для любой баснословно дорогой экипировки.
Хотя компания «Чжуньтянь» никак не упоминала об этом на официальном сайте «Штурма», бесчисленные ветераны-хардкорщики еще на заре игры указывали на любопытный факт: помимо пяти базовых характеристик — силы, выносливости, ловкости, телосложения и интеллекта — у персонажей существовал один необычный атрибут и один скрытый параметр, а именно: обаяние и удача.
Почему обаяние называли атрибутом, который не является атрибутом? Всё просто: в прочих играх оно всегда фигурировало в качестве скрытой характеристики, уровень которой напрямую определял вероятность получения заданий у игроков, включая масштабные или сюжетные ветки. Из-за этого, несмотря на единственное назначение, практически каждый уделял обаянию огромное внимание, напропалую скупая снаряжение с бонусом к нему и страстно мечтая в момент наивысшей удачи получить ультимативный эпический квест, разжиться легендарным артефактом или имбовым навыком, чтобы вмиг прогреметь на весь мир.
В «Штурме» же обаяние проявлялось иначе — в виде уровня репутации. Репутация подразделялась на локальную (в конкретном городке), региональную (в городах второго и первого порядков) и общую (среди рас или даже всего Альянса Ангелов). Заработать ее удавалось исключительно через квесты или убийство боссов. Больше всего очков приносило выполнение поручений и зачистка боссов на конкретной территории; в городах второго порядка добыча была скромнее, в первом — еще меньше, а до расовой репутации или влияния в Альянсе Ангелов приходилось выполнять грандиознейшие цепочки либо уничтожать элитных боссов высшего эшелона. Разумеется, при желании систему позволялось использовать гибко: пожертвовать репутацией в поселке ради конвертации в очки крупного города по установленному курсу, а очки второго порядка перевести в первый и так далее. Правда, по таким расчетам даже жалкое очко репутации Альянса Ангелов потребовало бы астрономических затрат, и на текущем этапе никто даже не пытался провернуть подобное.
На фоне ажиотажа вокруг снаряжения на обаяние и охоты за этим параметром, удача выглядела куда более скромно. Что, впрочем, не делало ее менее важной. Исследования ветеранов показали, что удача играла доминирующую роль в самых разных аспектах: от шанса нанесения критического удара, пробивания брони и игнорирования защиты до вероятности выпадения ценного лута с монстров.
Столь мощный потенциал должен был вызывать всеобщую истерию, и практика подтверждала: по практичности и полезности удача превосходила обаяние. Беда заключалась в том, что экипировки с прибавкой к удаче отродясь почти не существовало, а уж в реалиях «Штурма» тем более — с самого старта Линь Бэй еще не слышал ни о единой подобной вещи.
И вот теперь прямо перед ним лежал элитный пояс с заветным бонусом +1 к удаче. Но Линь Бэй почему-то сомневался.
Сам не зная почему, в глубине души он больше верил словам старого гоблина: возможно, двадцать лет назад произошла банальная ошибка, но по сей день она не дает покоя трактирщику из Мотия, заставляя его объявлять охоту на целый народ.
На одной чаше весов лежал пояс с удачей +1. Заверши он задание, эту вещицу можно было продать по баснословной цене, какой еще никто не видывал. На другой — жажда истины. Быть может, под влиянием собственных скитаний и тягот в его сердце теплилось ожидание: надежда на то, что это всего лишь недоразумение, ошибка, которой не должно было случиться.
Раса, проклятая богами, обезумевшие воины-гоблинов, слепая ненависть трактирщика — за внешним спокойствием Энзеса бурлили скрытые течения, глубоко зарывшие правду в пыль веков.
Перед Линь Бэем лежало два пути: первый — следовать подсказкам системы и зачистить лагерь гоблинов; второй — довериться собственному чувству и продолжить поиски того, что он считал истиной.
Достав сигарету и чиркнув зажигалкой, Линь Бэй сделал глоток чая. Если следовать системным указаниям, существовал риск провала: одних лишь воинов в лагере гоблинов хватило бы для головной боли, не говоря уже о загадочном старике. Иными словами, даже выполни он квест, никто не гарантировал получение обещанного вознаграждения.
Архитектура «Штурма» содержала принципиально новую, революционную механику, внедренную разработчиками из «Чжуньтянь» — концепцию истинных и ложных заданий. НПС выдавали квесты со всеми необходимыми условиями и четко прописанными наградами, но после их завершения игрок не только оставался без приза, но и наказывался системой, причем суровость взыскания порой вдвое превышала заявленную в описании планку. Эта система требовала от игроков самостоятельного анализа ситуации, умения отделять зерна от плевел и докапываться до сути происходящего.
Однако распутать клубок тайн оказалось делом нешуточным. В этом мире, окутанном осенними туманами, таилось слишком много героических эпосов и расовых легенд, а переплетения человеческих страстей, обид и любви исчислялись тысячами. В каждой из трагических, величественных или пронзительных историй крылась та или иная песня о горькой судьбе, и разобраться во всем этом игроку было невероятно тяжело. Неудивительно, что на форумах вовсю свирепствовали разочарованные пользователи: попавшись на удочку ложных заданий, они тратили массу сил на их выполнение, а в награду получали лишь системные штрафы, которые нередко разоряли их до нитки — порой у бедолаг бессердечно конфисковывали даже ту единственную медную монету, что пылилась в банке.
Тем не менее, высокие риски шли рука об руку с баснословными барышами, словно близнецы-братья. Стоило кому-то прорубиться сквозь пелену лжи к истине и уловить пульс истории, как щедрость награды позволяла какому-нибудь уличному нищему в одночасье сказочно разбогатеть. На форумах пестрели подобные темы: авторы хвастались, будто распознали очередную подставку, проявив чудеса проницательности или пробудив в себе дух Сунь Укуна с его огненными очами, и благодаря этому захапали легендарный артефакт, который тут же толкнули за бешеные деньги. Правда, в таких историях преувеличений было больше всего — как говорится, хвастунов везде хватает.
Глубоко затянувшись, Линь Бэй ощутил, как едкий и острый дым дешевого табака мгновенно прояснил мысли. Выбросив окурков, он зашагал в спальню, натянул игровой шлем и погрузился в виртуальный мир.
Глава 5. Обиды и распри (часть 1)
Упорядочив поклажу, он сбыл системным торговцам весь мусор и хлам, оставшийся от убитых гоблинов и скелетов, закупил вдоволь черного хлеба со святой водой, починил слегка потрепанную экипировку и выскользнул за городские ворота до того, как стража закроет створки на ночь.
Пусть награда от хозяина мотийской таверны казалась баснословной, а сам квест являлся вторым этапом классовой специализации, в конечном счете Линь Бэй предпочел довериться интуиции.

Комментарии

Загрузка...