В два часа дня грохот петард всколыхнул всю старую улицу.
Красные конфетти усыпали мостовую, а едкий серный дым заставлял прохожих кашлять.
Шесть крупных иероглифов вывески «Супермаркет „Чэнсинь Ливинг“» ярко поблескивали на солнце, а у входа красовались два ряда цветочных корзин с алыми лентами «Желаем успешного бизнеса».
Чжан Чэн стоял за кассовым прилавком, оглядывая торговый зал.
Товар был разложен безупречно, на овощах в отделе свежих продуктов еще блестели капли воды, а куски грудинки в мясной витрине были нарезаны ровными, аккуратными брусками.
На информационном стенде у лаборатории красовался первый отчет об анализе на пестициды. Жирное зеленое слово «Соответствует» было видно даже сквозь витринное стекло.
Все сотрудники были на местах.
Юй Суйсуй дежурила у первой кассы в идеально выглаженном фартуке. На ее лице блуждала задорная улыбка, а боевой настрой так и сквозил в каждом движении.
Четвертая тетушка Чжан сидела за сортировочным столом, непрерывно поправляя капустные листья. От волнения ее пальцы заметно подрагивали.
Лю Лэй и Чжоу Сяоцзюнь застыли у входа, вытянувшись в струнку.
Все было готово.
Прошло полчаса – и никого.
Дым от петард еще не рассеялся, а редкие пешеходы на старой улице старательно обходили магазин стороной.
Лишь изредка кто-то останавливался, бросал взгляд на вывеску, заглядывал внутрь и тут же ускорял шаг.
Чжан Чэн посмотрел на часы – двадцать минут третьего.
Наконец порог переступили две пожилые женщины.
Чжан Чэн уже приготовился поприветствовать их, как вдруг одна из них взяла упаковку салата и перевернула ее, чтобы рассмотреть ценник.
— Упаковано, конечно, красиво. Экологически чистый? Пять юаней? — Старушка брезгливо швырнула зелень обратно. — В «Цзяцзялэ» пусть овощи и невзрачные, зато стоят всего два юаня с небольшим!
Вторая женщина в это время взвешивала на руке коробку яиц. Услышав подругу, она даже не взглянула на товар и тут же вернула его на полку.
— Пошли-пошли, здесь в два раза дороже, какой в этом смысл?
— Но яйца вроде бы дешевые...
Переговариваясь, обе поспешили к выходу.
Улыбка на лице Юй Суйсуй угасла.
Она растерянно посмотрела на Чжан Чэна, безмолвно вопрошая, что делать дальше.
Чжан Чэн промолчал. Он оперся о кассовую стойку, провожая взглядом опустевшую улицу.
Четыре юаня за водяной шпинат, выращенный в деревне Чжанцзя, без капли химикатов.
В «Цзяцзялэ» он стоит два восемьдесят, но Лу Юань при анализе обнаружил там превышение нормы метилпаратиона в два раза.
Но покупателям было все равно – они смотрели только на ценник.
Впрочем, именно этого он и ожидал.
В три часа дня заглянули еще несколько человек, обошли зал и ушли ни с чем.
В четыре часа молодая мама с ребенком постояла у двери детской комнаты, помялась на пороге, но так и не решилась войти, направившись в итоге в «Цзяцзялэ» напротив.
За два часа касса звякнула от силы раз десять.
Вскоре с противоположной стороны улицы донесся издевательский смех.
Толстяк Ван с кожаной папкой под мышкой в сопровождении двух парней с крашеными шевелюрами вальяжно подошел к дверям.
Внутрь он заходить не стал – остался снаружи, дымя сигаретой и тыча пальцем в вывешенный отчет анализа на стенде.
— Ого, это еще что за фокусы? Какой-то хромато-спектрометр? Кого вы пытаетесь надуть?
Прихвостни за его спиной дружно загоготали.
Толстяк Ван нарочно повысил голос, чтобы его слышала вся улица:
— Послушайте, господин Чжан, ваш элитный магазин настолько элитен, что сюда никто не ходит! Может, мне поделиться с вами покупателями, подкинуть парочку?
Парни покатывались со смеху.
Вэй Сяо вышел из задней двери, скрестил руки на груди и молча уставился на Вана тяжелым взглядом.
Смех Толстяка Вана оборвался. Он инстинктивно сделал полшага назад, но продолжил хорохориться:
— Ладно-ладно, не будем мешать. Посмотрим, как вы запоете позже.
С этими словами веселая компания ретировалась.
Чжан Чэн за все это время даже не повернул головы в их сторону.
Его мысли занимало совершенно иное.
Чэнь Цзэ подошел к нему с расстроенным видом и негромко произнес:
— Может, стоит еще раз пройтись по улицам и раздать листовки?
— С листовками все в порядке, не суетись, — Чжан Чэн перевел взгляд на улицу.
— И что теперь делать? Весь день насмарку...
— Ждать.
Тут уж не выдержал Чжан Цзяньго.
Он выскочил из подсобки, сжимая в руке нераспечатанную сигарету, и принялся взволнованно потирать ладони. Его голос сорвался на фальцет:
— Чэн-эр, может, пусть мать сходит на перекресток и зазовет хоть кого-нибудь?
Шэнь Цю уже развязывала фартук, готовая броситься на улицу.
Чжан Чэн мягко, но уверенно удержал ее за плечо, затем взял отца за руку и усадил обоих на стулья в зоне отдыха.
Он налил два стакана воды из кулера и поставил перед ними.
— Папа, мама, посидите спокойно, выпейте воды.
— Да какая тут вода! — Вскипел Чжан Цзяньго, и его лицо покраснело от досады. — Этот Ван напротив уже от смеха визжит как свинья! А твои бумажки с анализами даром никому не нужны!
Чжан Чэн сделал глоток из своего стакана.
— К чему спешка? Пусть пуля немного пролетит.
Чжан Цзяньго уставился на него как на сумасшедшего, совершенно не понимая, что за чушь несет его сын.
Чжан Чэн не стал пускаться в объяснения.
Раздать листовки – еще не значит залучить толпу покупателей.
Должен найтись первый смельчак, а за ним потянутся и остальные.
К тому же у него за спиной был надежный тыл, так что беспокоиться было не о чем.
* * *
Первый решительный покупатель объявился только к вечеру.
В начале седьмого.
Трое молодых людей в строгих рубашках вошли в магазин. Один из них, в очках, сразу направился к лаборатории.
Он долго рассматривал загадочный прибор через стекло, затем внимательно изучил отчет на стенде и внезапно спросил:
— И этот анализ вы проводите каждый день?
Лу Юань, сидевший внутри за настройкой программы, ответил не поднимая головы:
— Проверяем каждую партию без исключения. Отчет обновляется ежедневно, данные заносятся в архив, любой покупатель может с ними ознакомиться.
Парень в очках на мгновение задумался.
Он переглянулся с приятелями, они перекинулись парой фраз и покатили тележку в отдел свежих продуктов.
Чжан Чэн присмотрелся – из карманов их рубашек виднелись пропуска сотрудников уездной народной больницы.
Эти люди понимали значение цифр в отчете.
В итоге они набрали овощей и мяса почти на триста юаней.
Уже у кассы парень в очках достал телефон с фотографией листовки и спросил Юй Суйсуй:
— У вас действительно действует возврат без вопросов?
— Абсолютно, — Юй Суйсуй приветливо улыбнулась. — Даже если вы съедите половину и вам не понравится – вернем деньги.
Молодой человек усмехнулся, спорить не стал, забрал пакеты и вышел.
В половине восьмого в дверях появилась пожилая женщина в цветастой кофте.
В руках она держала половину арбуза, завернутую в пищевую пленку, сквозь которую виднелась бледная, водянистая мякоть.
— Это у вас тут обещают вернуть деньги, если арбуз несладкий?! — Закричала она так, что эхо разнеслось по всему магазину.
Четвертая тетушка Чжан вздрогнула, едва не выронив кочан капусты.
Юй Суйсуй поднялась и спокойно перевела взгляд на покусанный плод.
Во время обучения Чжан Чэн твердо вбил им в голову: «Покупатель, пришедший оформлять возврат, – это не враг, а ходячая бесплатная реклама».
— Уважаемая, вам показалось, что он недостаточно сладкий? — Юй Суйсуй забрала арбуз и водрузила его на прилавок. — За сколько вы его приобрели?
— За девятнадцать юаней и восемьдесят фэней! — Женщина уперла руки в бока, явно приготовившись к затяжной склоке.
Юй Суйсуй вопросительно взглянула на Чжан Чэна.
Тот без лишних слов подошел к кассе, отсчитал ровно двадцать юаней и протянул женщине обеими руками:
— Держите, сдачи не нужно.
Покупательница потянулась за деньгами, а Юй Суйсуй тем временем ловко сняла с соседней полки небольшую связку бананов и вложила ей в другую руку:
— А это вам в качестве подарка от заведения. Оцените, насколько сладкие у нас бананы.
Женщина так и застыла на месте.
В одной руке – зажатые купюры, в другой – бананы, рот приоткрыт от изумления. Она молчала долгие пять секунд.
— Вы... действительно вернули деньги?
— Раз обещали – возвращаем. У нас все правила черным по белому на стене вывешены, — улыбнулась Юй Суйсуй, блеснув клыками.
Женщина посмотрела на новенькие купюры, затем на бананы и, круто развернувшись, поспешила к выходу.
* * *
Ровно через восемь минут телефон Чжан Чэна завибрировал.
Чэнь Цзэ прислал скриншот из чата жильцов жилого комплекса «Фэйцуй Хуаюань», в котором состояло полтысячи человек.
Там было выложено голосовое сообщение длиной в минуту.
Он нажал на воспроизведение.
Из динамика раздался зычный, уверенный голос давешней покупательницы:
— Ой, девки, вы не поверите! На старой улице открылся новый магазин, так там хозяева – сущие дураки! Я принесла им половину арбуза обратно, так они без лишних разговоров вернули все деньги до копейки! Да еще и бананов сверху насыпали! Где это видано в наше время, чтобы такие простаки водились!
В ответ посыпался град сообщений:
«Да ладно?»
«Что за магазин? Как называется?»
«Надо будет завтра заглянуть!»
«Может, это подсадная утка?»
«И деньги отдали, и подарки надарили? Совсем с головой не дружат?»
«Девочки, помогите собрать лайки! Наберу двадцать штук – мне в том магазине дадут десяток яиц бесплатно!»
«А как вступить? Скиньте ссылку!»
«Мама Ши, расскажи, как забрать подарок? Я тоже хочу!»
«Ой, а если вступить в группу, еще и салфетки дарят!»
«Кто говорит, что у них дорого? Я только что купила там яйца – восемнадцать юаней за лоток в тридцать штук!»
Чжан Чэн погасил экран.
На его губах заиграла легкая усмешка.
Методы продвижения из будущего в нынешнем две тысячи восемнадцатом году производили эффект разорвавшейся бомбы.
Стоило запустить волну в соцсетях и чатах, как новость со скоростью ракеты разнеслась по всему уезду.
К тому же статус элитного супермаркета вовсе не означал, что абсолютно весь ассортимент будет дороже, чем у конкурентов. Несколько позиций самых ходовых овощей и обычные яйца продавались практически по себестоимости. На этих товарах он и не планировал зарабатывать – они служили идеальной приманкой для привлечения трафика, классический прием крупных сетей вроде «Пандунлай» или «Хэма».
Он поднял глаза на настенные часы.
Восемь вечера.
Выручка за первый день работы составила скромные тысячу двести юаней.
Негусто.
Но пуля уже была выпущена, и теперь оставалось лишь дождаться завтрашнего дня.

Комментарии

Загрузка...