Клинок доблести и покоя — Глава 33 читать онлайн

С наступлением ночи завывающий ледяной ветер закружил снежную бурю на тысячи чжанов вокруг. Первая метель этой зимы была настолько яростной, что за полчжана уже ничего нельзя было разглядеть.

Среди бурана клинок Наньгун Цзуя взрезал воздух широкими, сокрушительными дугами, являя в каждом взмахе безграничную тираническую мощь. Ду Пинпин действовал совершенно иначе: меч в его руке порхал с непостижимой легкостью, и выверенные, изящные выпады походили на завораживающий танец посреди падающего снега. Силы бойцов были равны, и ни один из них не мог, подобно Сунь Уцзи, решить исход поединка одним-единственным ударом клинка.

Меч и сабля сходились в бешеном звоне. Сплетаясь в единый клубок, волны ци сабли и меча перемалывали падающие снежинки в тончайшую пыль и тут же обращали их в кипящую воду.

— Земли Северной Сюань — не то место, куда вы можете безнаказанно совать свои руки, — холодно бросил Наньгун Цзуй.

Ду Пинпин лишь едва заметно усмехнулся:

— А как прикажешь назвать то, что десять лет назад Северная Сюань перебила стражу и убила наследного принца Южной Цзинь, погрузив наш двор в кровавую смуту? Если Северная Сюань имеет право убивать нашего наследника, то почему Южная Цзинь не может прикончить ваших принцев и княжон? Нет в поднебесном мире такой правды!

В месте скрещения клинков брызнули снопы искр. Пользуясь моментом, Наньгун Цзуй с размаху обрушил кулак в голову противника, но Ду Пинпин одновременно всадил ногу ему в грудь — и оба витязя кубарем отлетели назад.

В те далекие годы Чэнь Цзымин, стремясь сорвать великий северный поход Южной Цзинь, объединил силы трех государств и организовал убийство их наследного принца. Это ввергло Южную Цзинь в пучину междоусобиц за престол, а грандиозный план объединения Центральных равнин погиб в зародыше. Та внутренняя смута, вошедшая в историю Южной Цзинь как Смута Юнхуэй, затянулась на долгие десять лет. Ее отголоски сотрясали державу по сей день, истощив государственную казну и превратив былую гегемонию Южной Цзинь на Центральных равнинах в противоборство нескольких равных держав.

Больше всего на свете Южная Цзинь ненавидела Чэнь Цзымина, а больше всего желала стереть с лица земли Северную Сюань. Стоило лишь стравить между собой кланы Гу и Чжао, истощить мощь Северной Сюань — и ее падение стало бы лишь вопросом времени.

Усмирив взбунтовавшуюся в груди ци, противники вновь сошлись в схватке. Разнообразные техники и сокрушительные приемы меча обрушивались друг на друга без жалости к себе, озаряя бушующую метель сполохами ослепительного сияния.

Однако Ду Пинпина снедало глухое раздражение: по плану он уже давно сковал боем Наньгун Цзуя, но почему же убийцы Силина до сих пор медлят? Стоит им прикончить Чжао Нинсюэ, как он сможет выйти из боя и отступить. Связываться с этим безумцем Наньгун Цзуем дольше необходимого было смертельно опасно — в затяжной сече здесь запросто можно сложить голову.

С другой стороны, бой между Призраком и иссохшим стариком хоть и шел с переменным успехом, никто из них не наносил смертельных ударов: они лишь связывали друг друга боем, выжидая.

Внутри разрушенного постоялого двора царил полнейший разор. Обезумевшая Цинхун неслась напролом, намертво зажав молодого владыку демонической секты Су Иня и яростно вбивая его в землю. Су Инь готов был взвыть от бессильной ярости: его техника растворения силы оказалась совершенно бесполезна против непробиваемой закалки тела этой девки! Ее колоссальная первобытная мощь и несокрушимая защита делали ее подобной монолитной глыбе железа — его удары не могли пробить эту броню и растворить защиту. Зато каждый ее встречный удар отзывался в его теле тяжелейшими травмами и повреждением внутренних органов.

Поодаль, среди метели, стоял мужчина, прямой и недвижимый, словно боевое копье. Он держал над головой спутника промасленный бумажный зонт, укрывая его от падающего снега. Несмотря на свирепые порывы ледяного ветра, ни единая прядь волос на их головах не шелохнулась.

Взгляд старика в роскошных парчовых одеждах пронзил пелену бурана и остановился на окровавленном Гу Сюне. Глядя на нечеловеческие муки юноши, он негромко усмехнулся:

— Выходит, этот мальчишка все это время водил нас за нос, словно охотничьих псов, заставив играть в его собственную охоту.

— Сделать все цзянху своими охотничьими угодьями... Для этого нужна недюжинная дерзость, — с едва заметной улыбкой отозвался черноризец с зонтом. Его несгибаемая стать источала резкую, колющую ауру копья. — Что ж, в хитроумии и коварстве он ничуть не уступает своему отцу.

— Вот чего на самом деле желал князь.

Старик хрипло рассмеялся. Пусть это и не привело его в полнейший восторг, но мальчишка, по крайней мере, не обманул его ожиданий — а большего и не требовалось.

— Под личиной праздного повесы скрываются проницательность, несгибаемая воля и безжалостный расчет. Жаль только, слишком уж он упрям. Необработанный нефрит с изъяном... но стоит приложить руку мастера, и из него выйдет нечто великое.

Снег уже густым саваном покрыл плечи Гу Сюня. Два трупа подле него окончательно иссохли, превратившись в мумии, оплетенные хищными побегами Цветка Призрачного Лика. Под ненасытным напором этих паразитов к завтрашнему утру от двух прославленных мастеров, чьи имена еще недавно гремели по всему цзянху, останутся лишь истлевшие кости — ничем не отличимые от останков безымянных бродяг.

Кто бы мог помыслить, что владыка Башни Темного Аромата и лучший наемный клинок царства Силин сгинут на безымянной обочине? Зарытые в ледяные сугробы бок о бок с шайкой мелких разбойников, терроризировавших округу, они станут лишь кормом для голодных волков в лютую стужу.

Таков и был мир цзянху: в нем находилось место и упоительной мести, и благородству, достающему до небес, и рыцарской верности... Но куда чаще он встречал леденящей жестокостью и непредсказуемой смертью.

С трудом обуздав бушующую в жилах духовную силу, Гу Сюнь медленно поднялся. Стряхнув налипший снег, он стянул пропитанное кровью исподнее, начисто отер ледяной крупой багровые подтеки с тела и вновь облачился в верхние одежды. Затем из потайного шва собольей шубы он достал невзрачную пилюлю и проглотил ее. Не прошло и вдоха, как его дыхание ослабло, жизненные силы угасли, а лицо налилось землистой бледностью, вернув ему привычный облик чахлого, умирающего недоросля.

То была Пилюля Увядания Крови. Стоило принять ее, как кровь и ци приходили в упадок, придавая человеку болезненный, умирающий вид. В столице это было одним из главных его средств выживания. Не сотвори он вокруг себя ореол полутрупа, покушений было бы в разы больше — особенно со стороны Восточного дворца. Ведь по закону престолонаследия именно он, старший законный сын, имел полные права на трон Северной Сюань. Вот только образ «ничтожного четвертого принца» въелся в умы слишком глубоко. Мало кто помнил о его законном первородстве, и даже преданные роду Гу сановники считали его гнилой древесиной, из которой не выстроить ничего путного.

Когда юноша, усыпанный снегом, шатаясь переступил через пролом в стене постоялого двора, в прекрасных глазах Чжао Нинсюэ промелькнуло неподдельное удивление.

— А я думала, ты воспользуешься случаем и дашь стрекача, — протянула она.

Гу Сюнь нарочито надсадно закашлялся, перевел дыхание и лишь затем прохрипел:

— Кабы не проклятая метель, из-за которой зги не видно, ноги моей бы здесь не было! Думаешь, я по доброй воле вернулся?

Чжао Нинсюэ, разумеется, не поверила ни единому слову. Впрочем, судя по его мертвенной бледности, парень попросту выбился из сил на морозе и был вынужден приползти обратно к теплу.

— Странно... Ночной Покров явно пришел за тобой. Они должны были вытащить тебя под шумок.

По донесениям тайных соглядатаев, Ночной Покров отправил двоих из Восьми Демонов — причем оба входили в число сильнейших. Раз уж организация задействовала такие козыри, цена вопроса была колоссальной.

— Ночной Покров? Какой еще Покров? — Гу Сюнь мастерски включил дурака. Плюхнувшись на лавку, он пододвинул к девушке глиняную чарку: — Знай я, как нанять этих головорезов, меня бы и след простыл.

Чжао Нинсюэ невозмутимо наполнила чашу вином и пододвинула ее обратно Гу Сюню, ничуть не сбитая с толку его кривлянием.

— Мне и впрямь любопытно, что связывает тебя с Ночным Покровом. Это не мелкая шайка, а одна из трех сильнейших гильдий убийц в Поднебесной. Чтобы сдвинуть их с места, нужна непомерная цена.

Честно говоря, местное пойло было редкостной дрянью — столичным благородным винам оно и в подметки не годилось. Скривившись от обжигающей сивухи, Гу Сюнь сделал глоток, чтобы хоть как-то разогнать холод, и беспомощно усмехнулся. Если уж эта девица что-то вбила себе в голову, сбить ее с толку было почти невозможно: уцепись она за ниточку — распутает весь клубок до основания.

— У тебя было множество шансов сбежать, — продолжала давить Чжао Нинсюэ. — Почему ты ими не воспользовался?

Сделав еще один глоток и шумно выдохнув хмельной дух, юноша ухмыльнулся:

— Разве не ты сама нарочно подбрасывала мне эти шансы? Сбежишь от тебя, как же! У тебя нюх острее, чем у гончей ищейки. Куда мне податься? На небо взлететь или сквозь землю провалиться?

От выпитого вина на нежных щеках Чжао Нинсюэ проступил соблазнительный девичий румянец.

— Когда эта ночь минует, тебе останется лишь покорно следовать за мной на Северные рубежи. Так что пускай в ход любые уловки, пока не поздно, чтобы потом не жалеть.

Гу Сюнь лишь неопределенно хмыкнул. Она была права: сегодняшняя ночь — его последний шанс.

— А тебе в голову не приходило, — прищурился он, — что моей истинной целью все это время была ты?

Комментарии