Прежде семь узников в сырой камере невольно делились на две обособленные кучки: по одну сторону жались друг к другу три сестры Хэнкок, а по другую коротали дни Ло Сю, Блэк и Антуэн с товарищем.
Прежде семь узников в сырой камере невольно делились на две обособленные кучки: по одну сторону жались друг к другу три сестры Хэнкок, а по другую коротали дни Ло Сю, Блэк и Антуэн с товарищем.
Теперь же незримые границы сместились, хотя групп по-прежнему оставалось две.
Теперь же незримые границы сместились, хотя групп по-прежнему оставалось две.
Вот только состав их разительно переменился: Ло Сю и Хэнкок теперь неотлучно держались вместе, образовав собственный уютный мирок, а остальные пятеро сбились в одну общую компанию.
Вот только состав их разительно переменился: Ло Сю и Хэнкок теперь неотлучно держались вместе, образовав собственный уютный мирок, а остальные пятеро сбились в одну общую компанию.
— Сандерсония, гляди-ка, — с беззлобной усмешкой шепнул Антуэн, пихнув девушку локтем. — Похоже, старшая сестрица про вас совсем забыла!
— Сандерсония, гляди-ка, — с беззлобной усмешкой шепнул Антуэн, пихнув девушку локтем. — Похоже, старшая сестрица про вас совсем забыла!
За время, проведённое в четырёх каменных стенах, они успели притереться друг к другу. Ло Сю стал тем невидимым связующим звеном, благодаря которому между пленниками завязались вполне тёплые, почти приятельские отношения.
За время, проведённое в четырёх каменных стенах, они успели притереться друг к другу. Ло Сю стал тем невидимым связующим звеном, благодаря которому между пленниками завязались вполне тёплые, почти приятельские отношения.
— Молчал бы лучше — за умного сойдёшь, — Сандерсония закатила глаза и фыркнула, метнув в него ироничный взгляд.
— Молчал бы лучше — за умного сойдёшь, — Сандерсония закатила глаза и фыркнула, метнув в него ироничный взгляд.
Впрочем, в глубине души она и сама не переставала изумляться. Сёстры росли плечом к плечу с малых лет и прекрасно знали, сколь неприступна Хэнкок и как высоко задрана планка её требований к окружающим. Кто бы мог подумать, что здесь, на самом дне рабского ада, её сердце вдруг дрогнет и она безоглядно потянется к этому юноше?
Впрочем, в глубине души она и сама не переставала изумляться. Сёстры росли плечом к плечу с малых лет и прекрасно знали, сколь неприступна Хэнкок и как высоко задрана планка её требований к окружающим. Кто бы мог подумать, что здесь, на самом дне рабского ада, её сердце вдруг дрогнет и она безоглядно потянется к этому юноше?
Тем временем Ло Сю и Хэнкок сидели у холодной стены, прижавшись плечом к плечу. Они негромко переговаривались, делясь обрывками детских воспоминаний. Правда, Ло Сю рассказывал о своём взрослении в совершенно ином мире, искусно маскируя реалии под экзотические байки.
Тем временем Ло Сю и Хэнкок сидели у холодной стены, прижавшись плечом к плечу. Они негромко переговаривались, делясь обрывками детских воспоминаний. Правда, Ло Сю рассказывал о своём взрослении в совершенно ином мире, искусно маскируя реалии под экзотические байки.
Серебристый лунный свет неслышно просочился сквозь толстые решётки, очертив бледные силуэты на каменном полу. Из коридора донеслось мерное, хриплое похрапывание задремавшего стражника.
Серебристый лунный свет неслышно просочился сквозь толстые решётки, очертив бледные силуэты на каменном полу. Из коридора донеслось мерное, хриплое похрапывание задремавшего стражника.
Повисло минутное молчание, и вдруг Хэнкок, повернув к юноше точеное личико, тихо спросила:
Повисло минутное молчание, и вдруг Хэнкок, повернув к юноше точеное личико, тихо спросила:
— Ло Сю... а ты знаешь, что такое Воля?
— Ло Сю... а ты знаешь, что такое Воля?
Сердце Ло Сю глухо екнуло. Разумеется, он знал о ней всё — и даже больше, чем многие жители этого мира. Однако образ, который он старательно выстраивал перед окружающими, принадлежал простодушному деревенскому рыбаку, до глубинного естества которого подобные тайны дойти попросту не могли.
Сердце Ло Сю глухо екнуло. Разумеется, он знал о ней всё — и даже больше, чем многие жители этого мира. Однако образ, который он старательно выстраивал перед окружающими, принадлежал простодушному деревенскому рыбаку, до глубинного естества которого подобные тайны дойти попросту не могли.
— Нет... — Ло Сю озадаченно моргнул и с лёгким сомнением покачал головой, безупречно сыграв искреннее неведение. — А что это?
— Нет... — Ло Сю озадаченно моргнул и с лёгким сомнением покачал головой, безупречно сыграв искреннее неведение. — А что это?
Хэнкок ни на мгновение не усомнилась в его словах. Откуда простому рыбаку с безымянного острова знать о сокровенных боевых искусствах Гранд Лайн? Её занимало другое: каким образом в груди этого бесхитростного юноши дремала величественная Королевская Воля? Ведь по законам природы этой силой наделялись лишь избранные — обладатели несгибаемого духа, железной веры и колоссальных амбиций, рождённые повелевать и подчинять.
Хэнкок ни на мгновение не усомнилась в его словах. Откуда простому рыбаку с безымянного острова знать о сокровенных боевых искусствах Гранд Лайн? Её занимало другое: каким образом в груди этого бесхитростного юноши дремала величественная Королевская Воля? Ведь по законам природы этой силой наделялись лишь избранные — обладатели несгибаемого духа, железной веры и колоссальных амбиций, рождённые повелевать и подчинять.
Задумавшись об этом, Хэнкок пристально заглянула ему в глаза:
Задумавшись об этом, Хэнкок пристально заглянула ему в глаза:
— Ло Сю, скажи... о чём ты мечтаешь? Какова твоя цель?
— Ло Сю, скажи... о чём ты мечтаешь? Какова твоя цель?
Ло Сю замялся, не спеша с ответом. Если вспомнить его прошлую жизнь на Земле, все стремления сводились к банальным вещам: найти тёплое местечко с приличной зарплатой, обзавестись углом и без лишних потрясений дожить до седин. Но теперь, угодив в этот жестокий, безумный мир пиратов и морских чудовищ, лелеять подобные мечты было верхом глупости.
Ло Сю замялся, не спеша с ответом. Если вспомнить его прошлую жизнь на Земле, все стремления сводились к банальным вещам: найти тёплое местечко с приличной зарплатой, обзавестись углом и без лишних потрясений дожить до седин. Но теперь, угодив в этот жестокий, безумный мир пиратов и морских чудовищ, лелеять подобные мечты было верхом глупости.
Но чего же он жаждал на самом деле?
Но чего же он жаждал на самом деле?
Стать Королём Пиратов?
Стать Королём Пиратов?
Ло Сю мысленно задал себе этот вопрос. В конце концов, вся история этого мира вертелась вокруг заветной мечты юнца по имени Луффи. Однако сам Ло Сю не испытывал к этому титулу ни малейшего трепета. Мифическое сокровище Ван-Пис манило его не больше, чем горсть пустых ракушек.
Ло Сю мысленно задал себе этот вопрос. В конце концов, вся история этого мира вертелась вокруг заветной мечты юнца по имени Луффи. Однако сам Ло Сю не испытывал к этому титулу ни малейшего трепета. Мифическое сокровище Ван-Пис манило его не больше, чем горсть пустых ракушек.
Его влекло нечто куда более грандиозное и осязаемое. Он хотел стать полноправным Владыкой этих бескрайних морей. Кто из мальчишек втайне не грезил о пурпурной мантии и безграничном величии?
Его влекло нечто куда более грандиозное и осязаемое. Он хотел стать полноправным Владыкой этих бескрайних морей. Кто из мальчишек втайне не грезил о пурпурной мантии и безграничном величии?
— Править миром наяву и нежиться в объятиях первой красавицы во хмелю! — твёрдо произнёс Ло Сю, и в его голосе зазвенела несокрушимая сталь. — Я стану Императором этого океана!
— Править миром наяву и нежиться в объятиях первой красавицы во хмелю! — твёрдо произнёс Ло Сю, и в его голосе зазвенела несокрушимая сталь. — Я стану Императором этого океана!
Хэнкок затаила дыхание, не отрывая от него сияющих тёмных глаз. В то же мгновение она вновь отчётливо ощутила, как вокруг юноши сгустился воздух — тонкая, едва уловимая эманация истинной Королевской Воли непроизвольно вырвалась наружу. Это был лишь беглый всплеск, крошечная искорка скрытого пламени, но от неё по коже девушки побежали мурашки. Трудно было даже вообразить, какая сокрушительная буря разразится, когда его сила пробудится окончательно!
Хэнкок затаила дыхание, не отрывая от него сияющих тёмных глаз. В то же мгновение она вновь отчётливо ощутила, как вокруг юноши сгустился воздух — тонкая, едва уловимая эманация истинной Королевской Воли непроизвольно вырвалась наружу. Это был лишь беглый всплеск, крошечная искорка скрытого пламени, но от неё по коже девушки побежали мурашки. Трудно было даже вообразить, какая сокрушительная буря разразится, когда его сила пробудится окончательно!
— А если в этих водах окажется сразу несколько таких Императоров? — лукаво прищурилась Хэнкок.
— А если в этих водах окажется сразу несколько таких Императоров? — лукаво прищурилась Хэнкок.
Ло Сю с удивлением покосился на девушку. «Она что, тоже из попаданцев? — мелькнула у него шальная мысль. — Откуда ей знать, что в будущем морями будут править Четыре Императора?»
Ло Сю с удивлением покосился на девушку. «Она что, тоже из попаданцев? — мелькнула у него шальная мысль. — Откуда ей знать, что в будущем морями будут править Четыре Императора?»
Но раз уж прекрасная собеседница бросила ему вызов, следовало ответить достойно.
Но раз уж прекрасная собеседница бросила ему вызов, следовало ответить достойно.
— Если их будет много, — Ло Сю криво усмехнулся, хищно блеснув глазами, — значит, я стану сильнейшим среди них!
— Если их будет много, — Ло Сю криво усмехнулся, хищно блеснув глазами, — значит, я стану сильнейшим среди них!
Хэнкок сохранила невозмутимый вид, однако едва заметная, нежная улыбка, тронувшая уголки её губ, выдала охватившую её радость с головой.
Хэнкок сохранила невозмутимый вид, однако едва заметная, нежная улыбка, тронувшая уголки её губ, выдала охватившую её радость с головой.
— Вернёмся к Воле, — мягко перевела тему девушка, понизив голос. — Она делится на три типа: Воля Вооружения, Воля Наблюдения и Королевская Воля. Первые две ветви может развить в себе любой упорный человек с помощью долгих и изнурительных тренировок. Но Королевская Воля... она даруется исключительно с рождения. Ей невозможно научиться, её нельзя перенять искусственно, а чтобы пробудить её, требуется особое потрясение.
— Вернёмся к Воле, — мягко перевела тему девушка, понизив голос. — Она делится на три типа: Воля Вооружения, Воля Наблюдения и Королевская Воля. Первые две ветви может развить в себе любой упорный человек с помощью долгих и изнурительных тренировок. Но Королевская Воля... она даруется исключительно с рождения. Ей невозможно научиться, её нельзя перенять искусственно, а чтобы пробудить её, требуется особое потрясение.
Ло Сю с важным видом кивнул, изображая живой интерес и лёгкое замешательство, хотя каждое её слово знал назубок.
Ло Сю с важным видом кивнул, изображая живой интерес и лёгкое замешательство, хотя каждое её слово знал назубок.
— Я знаю секреты развития Вооружения и Наблюдения, — продолжила Хэнкок, наклонившись к самому его уху. — И я могу обучить тебя. А ещё... открою тебе маленькую тайну: мы оба отмечены печатью Королевской Воли.
— Я знаю секреты развития Вооружения и Наблюдения, — продолжила Хэнкок, наклонившись к самому его уху. — И я могу обучить тебя. А ещё... открою тебе маленькую тайну: мы оба отмечены печатью Королевской Воли.
Вот тут Ло Сю опешил по-настоящему. Он никак не ожидал, что юная Хэнкок уже пробудила эту редчайшую силу, да ещё и так просто откроется ему. Но куда сильнее его поразила весть о себе самом: неужели и в его жилах бурлит королевская кровь?
Вот тут Ло Сю опешил по-настоящему. Он никак не ожидал, что юная Хэнкок уже пробудила эту редчайшую силу, да ещё и так просто откроется ему. Но куда сильнее его поразила весть о себе самом: неужели и в его жилах бурлит королевская кровь?
Он опустил взгляд на свои мозолистые ладони. «Неужто это обязательный стартовый набор каждого попаданца?» — пронеслось в мыслях.
Он опустил взгляд на свои мозолистые ладони. «Неужто это обязательный стартовый набор каждого попаданца?» — пронеслось в мыслях.
— Значит, и во мне есть Королевская Воля? — переспросил Ло Сю, изо всех сил сдерживая азартную дрожь. — И как же мне её раскрыть?
— Значит, и во мне есть Королевская Воля? — переспросил Ло Сю, изо всех сил сдерживая азартную дрожь. — И как же мне её раскрыть?
— Для этого нужен особый толчок, — с лёгким сожалением покачала головой Хэнкок. — Сама я пробудила её совершенно случайно, в миг смертельного страха. Заставить её проснуться по щелчку пальцев невозможно, это вне нашей власти. Но я точно уверена: внутри тебя спит великий зверь. А пока давай я научу тебя основам Вооружения и Наблюдения.
— Для этого нужен особый толчок, — с лёгким сожалением покачала головой Хэнкок. — Сама я пробудила её совершенно случайно, в миг смертельного страха. Заставить её проснуться по щелчку пальцев невозможно, это вне нашей власти. Но я точно уверена: внутри тебя спит великий зверь. А пока давай я научу тебя основам Вооружения и Наблюдения.
— Договорились, — тепло улыбнулся Ло Сю, коснувшись её ладони. — Спасибо тебе, Хэнкок. Ты невероятная.
— Договорились, — тепло улыбнулся Ло Сю, коснувшись её ладони. — Спасибо тебе, Хэнкок. Ты невероятная.
Щёки девушки мгновенно залил густой румянец, и она смущённо отвернулась, пряча пылающее лицо в полумраке.
Щёки девушки мгновенно залил густой румянец, и она смущённо отвернулась, пряча пылающее лицо в полумраке.
Справившись с девичьим волнением, Хэнкок подробно изложила суть тренировок. Ло Сю мысленно сопоставлял её наставления с тем, как старик Рэйли в каноне обучал Луффи, и пришёл к выводу, что различий практически нет.
Справившись с девичьим волнением, Хэнкок подробно изложила суть тренировок. Ло Сю мысленно сопоставлял её наставления с тем, как старик Рэйли в каноне обучал Луффи, и пришёл к выводу, что различий практически нет.
Суть Воли Вооружения сводилась к предельной закалке плоти: нужно было научиться держать сокрушительные удары, буквально выковывая невидимый доспех сквозь бесконечную физическую боль.
Суть Воли Вооружения сводилась к предельной закалке плоти: нужно было научиться держать сокрушительные удары, буквально выковывая невидимый доспех сквозь бесконечную физическую боль.
Воля Наблюдения, напротив, требовала абсолютной внутренней тишины и медитативного покоя духа. Если Вооружение ковалось в яростном движении, то Наблюдение взращивалось в неподвижности и созерцании.
Воля Наблюдения, напротив, требовала абсолютной внутренней тишины и медитативного покоя духа. Если Вооружение ковалось в яростном движении, то Наблюдение взращивалось в неподвижности и созерцании.
Однако обе методики объединяло главное правило: сухая теория ничто перед яростью настоящего боя. Лишь проливая пот и кровь в смертельных схватках, боец мог скачкообразно нарастить плотность и мощь обеих сил.
Однако обе методики объединяло главное правило: сухая теория ничто перед яростью настоящего боя. Лишь проливая пот и кровь в смертельных схватках, боец мог скачкообразно нарастить плотность и мощь обеих сил.
«Моя Кровавая ци...» — внезапно осенило Ло Сю.
«Моя Кровавая ци...» — внезапно осенило Ло Сю.
И ци крови, и Воля Вооружения кардинально увеличивали прочность его тела. Значит ли это, что в его распоряжении оказались две независимые, но идеально дополняющие друг друга боевые системы?
И ци крови, и Воля Вооружения кардинально увеличивали прочность его тела. Значит ли это, что в его распоряжении оказались две независимые, но идеально дополняющие друг друга боевые системы?
Если объединить плотный покров Воли с багровой энергией плода Кровь-Кровь, насколько несокрушимым станет его тело? А если напитать Волей техники Шести боевых стилей Дозора — тот же Палец-пистолет? Пробивная мощь взлетит до небес! Если же вонзить во врага палец, одновременно накачанный Волей и потоком кипящей Кровавой ци... от такого удара у любого противника внутренности разорвёт в клочья.
Если объединить плотный покров Воли с багровой энергией плода Кровь-Кровь, насколько несокрушимым станет его тело? А если напитать Волей техники Шести боевых стилей Дозора — тот же Палец-пистолет? Пробивная мощь взлетит до небес! Если же вонзить во врага палец, одновременно накачанный Волей и потоком кипящей Кровавой ци... от такого удара у любого противника внутренности разорвёт в клочья.
Ло Сю твёрдо решил перекроить свой ежедневный график и приступить к тренировкам немедленно.
Ло Сю твёрдо решил перекроить свой ежедневный график и приступить к тренировкам немедленно.
Овладение Волей требовало колоссального времени. Такие титаны старой эпохи, как Рэйли, Гарп или Кайдо, шлифовали свою силу десятилетиями, доведя её до поистине чудовищного уровня.
Овладение Волей требовало колоссального времени. Такие титаны старой эпохи, как Рэйли, Гарп или Кайдо, шлифовали свою силу десятилетиями, доведя её до поистине чудовищного уровня.
Кроме того, мощная Воля служила абсолютным щитом против коварных Дьявольских плодов. Владельцы способностей типа Парамеция — вроде жуткого плода Хобби-Хобби, превращающего людей в безвольные игрушки, — теряли свою силу перед лицом подавляющей Воли. А против обладателей Логии Воля Вооружения и вовсе была единственным шансом пробить стихийную защиту и коснуться истинного тела, в то время как Королевская Воля могла на корню пресечь саму попытку рассыпаться на элементы.
Кроме того, мощная Воля служила абсолютным щитом против коварных Дьявольских плодов. Владельцы способностей типа Парамеция — вроде жуткого плода Хобби-Хобби, превращающего людей в безвольные игрушки, — теряли свою силу перед лицом подавляющей Воли. А против обладателей Логии Воля Вооружения и вовсе была единственным шансом пробить стихийную защиту и коснуться истинного тела, в то время как Королевская Воля могла на корню пресечь саму попытку рассыпаться на элементы.
Начать тренировки прямо сейчас было лучшим решением, сулившим сплошную выгоду.
Начать тренировки прямо сейчас было лучшим решением, сулившим сплошную выгоду.
Более того, Ло Сю намеревался при первой же возможности подтянуть к этим занятиям Блэка и остальных. Рано или поздно он разобьёт рабские цепи и создаст собственную непобедимую пиратскую команду.
Более того, Ло Сю намеревался при первой же возможности подтянуть к этим занятиям Блэка и остальных. Рано или поздно он разобьёт рабские цепи и создаст собственную непобедимую пиратскую команду.
Он ещё не знал, согласится ли Хэнкок оставить родной остров Амазон Лили ради него, но вот верную троицу сокамерников отпускать не собирался ни под каким предлогом. Именно они должны были стать костяком его будущего несокрушимого флота.
Он ещё не знал, согласится ли Хэнкок оставить родной остров Амазон Лили ради него, но вот верную троицу сокамерников отпускать не собирался ни под каким предлогом. Именно они должны были стать костяком его будущего несокрушимого флота.

Комментарии

Загрузка...