Ло Сю и ящер с оглушительным треском сошлись в лобовом столкновении. В то же мгновение юноша ощутил, как через предплечья прокатилась чудовищная, сокрушительная волна силы.
Ло Сю и ящер с оглушительным треском сошлись в лобовом столкновении. В то же мгновение юноша ощутил, как через предплечья прокатилась чудовищная, сокрушительная волна силы.
Зрачки Ло Сю сузились. Нельзя было недооценивать владельцев Дьявольских плодов, кем бы они ни были.
Зрачки Ло Сю сузились. Нельзя было недооценивать владельцев Дьявольских плодов, кем бы они ни были.
Ящероподобный великан опешил не меньше: он никак не ожидал, что этот щуплый с виду коротышка сможет на равных сдержать его сокрушительный выпад.
Ящероподобный великан опешил не меньше: он никак не ожидал, что этот щуплый с виду коротышка сможет на равных сдержать его сокрушительный выпад.
Увидев это яростное столкновение, трибуны взорвались восторженными воплями. Пресыщенные Небесные Драконы куда больше любили кровавую, вязкую рубку равных соперников, чем быструю и безликую расправу в одни ворота.
Увидев это яростное столкновение, трибуны взорвались восторженными воплями. Пресыщенные Небесные Драконы куда больше любили кровавую, вязкую рубку равных соперников, чем быструю и безликую расправу в одни ворота.
Лицо Святого Баро немного разгладилось. Даже если мальчишка в итоге уступит, он хотя бы не свалится замертво в первые секунды, а значит, лицо перед собратьями спасти удастся.
Лицо Святого Баро немного разгладилось. Даже если мальчишка в итоге уступит, он хотя бы не свалится замертво в первые секунды, а значит, лицо перед собратьями спасти удастся.
— Баро, а чем ты вообще накормил этого зверька? — с любопытством протянул один из аристократов. — С виду вроде Парамеция, а дерется как чистокровный Зоан...
— Баро, а чем ты вообще накормил этого зверька? — с любопытством протянул один из аристократов. — С виду вроде Парамеция, а дерется как чистокровный Зоан...
— Вот именно! — поддакнул другой. — В каталоге Дьявольских плодов ничего похожего не припомню. Неужто новый вид откопал?
— Вот именно! — поддакнул другой. — В каталоге Дьявольских плодов ничего похожего не припомню. Неужто новый вид откопал?
Окружающие рабовладельцы воззрились на Баро, ожидая разъяснений. Тот с напускной важностью повторил сказку Ло Сю:
Окружающие рабовладельцы воззрились на Баро, ожидая разъяснений. Тот с напускной важностью повторил сказку Ло Сю:
— Это Парамеция, плод Кровь-Кровь.
— Это Парамеция, плод Кровь-Кровь.
Некоторые Небесные Драконы скептически приподняли брови, почувствовав неладное, но расспрашивать дальше не стали: какая разница, какую дрянь проглотил ничтожный раб?
Некоторые Небесные Драконы скептически приподняли брови, почувствовав неладное, но расспрашивать дальше не стали: какая разница, какую дрянь проглотил ничтожный раб?
Сам же Баро втайне сгорал от подозрительности. Он и понятия не имел, откуда взялся этот странный плод — в один прекрасный день фрукт просто материализовался в вазе с угощениями в его покоях. Перерыв весь иллюстрированный справочник и не найдя ни единого совпадения, Баро не придумал ничего лучше, как скормить диковинку первому попавшемуся рабу, сделав из него гладиатора для забав. Кто бы мог подумать, что невзрачный плод преподнесет столь приятный сюрприз?
Сам же Баро втайне сгорал от подозрительности. Он и понятия не имел, откуда взялся этот странный плод — в один прекрасный день фрукт просто материализовался в вазе с угощениями в его покоях. Перерыв весь иллюстрированный справочник и не найдя ни единого совпадения, Баро не придумал ничего лучше, как скормить диковинку первому попавшемуся рабу, сделав из него гладиатора для забав. Кто бы мог подумать, что невзрачный плод преподнесет столь приятный сюрприз?
Тем временем в центре арены противники разорвали дистанцию. Ло Сю тряхнул занывшей от удара рукой и встал в глухую стойку, буравя ящера настороженным взглядом.
Тем временем в центре арены противники разорвали дистанцию. Ло Сю тряхнул занывшей от удара рукой и встал в глухую стойку, буравя ящера настороженным взглядом.
Главному фавориту арены тоже пришлось несладко: от кулаков мальчишки исходила противоестественная мощь, а места ударов отзывались тупой, пульсирующей болью.
Главному фавориту арены тоже пришлось несладко: от кулаков мальчишки исходила противоестественная мощь, а места ударов отзывались тупой, пульсирующей болью.
Ло Сю снова бросился в атаку, занося кулак. Ящер молниеносно вскинул чешуйчатую лапу, блокируя выпад, и тут же провел резкую контратаку.
Ло Сю снова бросился в атаку, занося кулак. Ящер молниеносно вскинул чешуйчатую лапу, блокируя выпад, и тут же провел резкую контратаку.
Удары Ло Сю были сокрушительны, а броня крепка, но в одном он безнадёжно уступал — в боевом опыте и отточенной технике. Ему оставалось полагаться лишь на звериные инстинкты тела, методично осыпая врага градом ударов.
Удары Ло Сю были сокрушительны, а броня крепка, но в одном он безнадёжно уступал — в боевом опыте и отточенной технике. Ему оставалось полагаться лишь на звериные инстинкты тела, методично осыпая врага градом ударов.
Однако чешуйчатый гигант был тёртым бойцом. Быстро смекнув, что сопляк дерётся на арене впервые, он тут же перестроил тактику: перестал лезть на рожон и принялся маневрировать по арене, изматывая противника и заставляя того впустую тратить силы.
Однако чешуйчатый гигант был тёртым бойцом. Быстро смекнув, что сопляк дерётся на арене впервые, он тут же перестроил тактику: перестал лезть на рожон и принялся маневрировать по арене, изматывая противника и заставляя того впустую тратить силы.
С трибун же казалось, будто Ло Сю безжалостно гоняет громилу по всему рингу. Святой Баро с облегчением перевёл дух и бросил вызывающий, высокомерный взгляд на Святого Валиуса.
С трибун же казалось, будто Ло Сю безжалостно гоняет громилу по всему рингу. Святой Баро с облегчением перевёл дух и бросил вызывающий, высокомерный взгляд на Святого Валиуса.
Но сам Ло Сю понимал, насколько отчаянно его положение. Если бой затянется, кровавая ци иссякнет, трансформация спадёт, и он превратится в беззащитного ягнёнка на заклание.
Но сам Ло Сю понимал, насколько отчаянно его положение. Если бой затянется, кровавая ци иссякнет, трансформация спадёт, и он превратится в беззащитного ягнёнка на заклание.
«Нужно ломать его темп!» — промелькнуло в голове.
«Нужно ломать его темп!» — промелькнуло в голове.
Ло Сю резко затормозил, согнулся пополам и судорожно задышал, делая вид, будто выбился из сил, надеясь спровоцировать ящера на опрометчивую атаку.
Ло Сю резко затормозил, согнулся пополам и судорожно задышал, делая вид, будто выбился из сил, надеясь спровоцировать ящера на опрометчивую атаку.
Однако тот был слишком хитёр. Заподозрив ловушку, громила не стал бросаться вперёд сломя голову, а лишь кружил поодаль, держа строгую дистанцию в три шага.
Однако тот был слишком хитёр. Заподозрив ловушку, громила не стал бросаться вперёд сломя голову, а лишь кружил поодаль, держа строгую дистанцию в три шага.
Ло Сю понимал, что матёрого гладиатора так просто не провести, но упрямо гнул свою линию: ради вожделенной четвёртой победы подряд ящер рано или поздно пойдёт на обострение.
Ло Сю понимал, что матёрого гладиатора так просто не провести, но упрямо гнул свою линию: ради вожделенной четвёртой победы подряд ящер рано или поздно пойдёт на обострение.
Пока противники выжидали, терпение Святого Валиуса на трибунах лопнуло.
Пока противники выжидали, терпение Святого Валиуса на трибунах лопнуло.
— Он же еле дышит, кусок ты чешуйчатого дерьма! — взревел аристократ. — Вперёд! Прикончи его немедленно!
— Он же еле дышит, кусок ты чешуйчатого дерьма! — взревел аристократ. — Вперёд! Прикончи его немедленно!
Подгоняемый паническим страхом перед гневом хозяина, ящер был вынужден пойти на сближение.
Подгоняемый паническим страхом перед гневом хозяина, ящер был вынужден пойти на сближение.
Его массивный кулак с размаху врезался прямо в корпус Ло Сю. На трибуне Валиус победно вскинул руки, но в глазах самого ящера вспыхнул ужас: удар пришёлся словно в монолитную стальную плиту.
Его массивный кулак с размаху врезался прямо в корпус Ло Сю. На трибуне Валиус победно вскинул руки, но в глазах самого ящера вспыхнул ужас: удар пришёлся словно в монолитную стальную плиту.
Ло Сю мгновенно вцепился в противника мёртвой хваткой. Огромная туша врага не позволяла провести классический захват, поэтому юноша, подобно цепкому ленивцу, обвил чешуйчатое тело руками и ногами, намертво повиснув на великане.
Ло Сю мгновенно вцепился в противника мёртвой хваткой. Огромная туша врага не позволяла провести классический захват, поэтому юноша, подобно цепкому ленивцу, обвил чешуйчатое тело руками и ногами, намертво повиснув на великане.
Ящер яростно забился, пытаясь стряхнуть паразита, но Ло Сю держался намертво. Он принялся методично вбивать кулаки в самое уязвимое место — голову врага, целясь прямо в глаза.
Ящер яростно забился, пытаясь стряхнуть паразита, но Ло Сю держался намертво. Он принялся методично вбивать кулаки в самое уязвимое место — голову врага, целясь прямо в глаза.
После трёх сокрушительных ударов правая глазница ящера лопнула. Густая тёмная кровь хлынула потоком, заливая чудовищу обзор.
После трёх сокрушительных ударов правая глазница ящера лопнула. Густая тёмная кровь хлынула потоком, заливая чудовищу обзор.
И в то же мгновение, стоило первой капле вражеской крови коснуться Ло Сю, его сила вступила в свои права: пассивный навык «Кровожадная подпитка» активировался, начав жадно вытягивать кровавую ци из раненого врага.
И в то же мгновение, стоило первой капле вражеской крови коснуться Ло Сю, его сила вступила в свои права: пассивный навык «Кровожадная подпитка» активировался, начав жадно вытягивать кровавую ци из раненого врага.
По телу Ло Сю прокатилась обжигающая волна чистейшей энергии. Почувствовав этот бешеный прилив, он удвоил ярость атак, методично дробя череп противника.
По телу Ло Сю прокатилась обжигающая волна чистейшей энергии. Почувствовав этот бешеный прилив, он удвоил ярость атак, методично дробя череп противника.
Вскоре вся морда ящера превратилась в кровавое месиво. Из пяти глубоких ран хлестала кровь, благодаря чему эффект «Кровожадной подпитки» взлетел до максимального пятикратного уровня. Регенерация Ло Сю подскочила на сто процентов — теперь он мог осыпать врага ударами, не расходуя собственные жизненные силы!
Вскоре вся морда ящера превратилась в кровавое месиво. Из пяти глубоких ран хлестала кровь, благодаря чему эффект «Кровожадной подпитки» взлетел до максимального пятикратного уровня. Регенерация Ло Сю подскочила на сто процентов — теперь он мог осыпать врага ударами, не расходуя собственные жизненные силы!
Дикая боль сломила волю ящера. Хотя регенерация Зоана отчаянно пыталась затянуть увечья, утроенная мощь атак Ло Сю превращала плоть в кровавые ошмётки.
Дикая боль сломила волю ящера. Хотя регенерация Зоана отчаянно пыталась затянуть увечья, утроенная мощь атак Ло Сю превращала плоть в кровавые ошмётки.
Окончательно переломив ход боя, Ло Сю повалил гиганта на песок и прижал его своим весом. Цель была одна — размозжить голову этой твари!
Окончательно переломив ход боя, Ло Сю повалил гиганта на песок и прижал его своим весом. Цель была одна — размозжить голову этой твари!
Кулаки Ло Сю опускались на череп врага подобно тяжелым кузнечным молотам: бум... бум... бум... Поначалу ящер ещё пытался слабо отбиваться, но вскоре его лапы безвольно опустились.
Кулаки Ло Сю опускались на череп врага подобно тяжелым кузнечным молотам: бум... бум... бум... Поначалу ящер ещё пытался слабо отбиваться, но вскоре его лапы безвольно опустились.
Ло Сю не останавливался. Даже когда голова чудовища превратилась в бесформенное месиво из костей и мяса, он продолжал методично наносить удары — чутье подсказывало, что искра жизни в теле ещё теплится.
Ло Сю не останавливался. Даже когда голова чудовища превратилась в бесформенное месиво из костей и мяса, он продолжал методично наносить удары — чутье подсказывало, что искра жизни в теле ещё теплится.
Собрав последние остатки сил, Ло Сю вложил всю ярость в финальный, сокрушительный удар.
Собрав последние остатки сил, Ло Сю вложил всю ярость в финальный, сокрушительный удар.
Хрясь!
Хрясь!
Череп ящера раскололся, словно перезрелая тыква. Во все стороны брызнули алые ошмётки и белесая жижа, густо залепив лицо Ло Сю.
Череп ящера раскололся, словно перезрелая тыква. Во все стороны брызнули алые ошмётки и белесая жижа, густо залепив лицо Ло Сю.
Тяжело дыша, юноша сполз с обмякшего трупа. В ноздри ударила удушливая вонь крови, разорванных внутренностей и палёной чешуи.
Тяжело дыша, юноша сполз с обмякшего трупа. В ноздри ударила удушливая вонь крови, разорванных внутренностей и палёной чешуи.
Отойдя на несколько шагов от мертвого тела, Ло Сю жадно хватал ртом воздух, силой воли подавляя подступивший к горлу рвотный позыв, и с трудом поднял взгляд на балкон Святого Баро.
Отойдя на несколько шагов от мертвого тела, Ло Сю жадно хватал ртом воздух, силой воли подавляя подступивший к горлу рвотный позыв, и с трудом поднял взгляд на балкон Святого Баро.
Лишь тогда оцепенелый судья пришёл в себя и дрожащим голосом объявил:
Лишь тогда оцепенелый судья пришёл в себя и дрожащим голосом объявил:
— Победитель — Ло Сю!
— Победитель — Ло Сю!
Взбешённый Святой Валиус, не удостоив труп поверженного гладиатора даже взглядом, в ярости покинул трибуну.
Взбешённый Святой Валиус, не удостоив труп поверженного гладиатора даже взглядом, в ярости покинул трибуну.
Ло Сю посмотрел на безжизненные останки. По правде говоря, между ним и этим человеком не было никакой вражды — они даже не знали имён друг друга. Но ради низменных утех кучки рабовладельцев им пришлось поставить на кон свои жизни.
Ло Сю посмотрел на безжизненные останки. По правде говоря, между ним и этим человеком не было никакой вражды — они даже не знали имён друг друга. Но ради низменных утех кучки рабовладельцев им пришлось поставить на кон свои жизни.
Сверху донёсся самодовольный голос Баро:
Сверху донёсся самодовольный голос Баро:
— Отличная работа. Ступай, смой с себя эту грязь, а затем назови свои просьбы — я исполню обе. Следующий бой через десять дней. Надеюсь, ты снова сможешь меня удивить.
— Отличная работа. Ступай, смой с себя эту грязь, а затем назови свои просьбы — я исполню обе. Следующий бой через десять дней. Надеюсь, ты снова сможешь меня удивить.
Бросив эти слова, аристократ в окружении свиты удалился. Остальные Небесные Драконы, вдоволь насладившись кровавым зрелищем, также потянулись к выходам.
Бросив эти слова, аристократ в окружении свиты удалился. Остальные Небесные Драконы, вдоволь насладившись кровавым зрелищем, также потянулись к выходам.
Вскоре на залитой солнцем арене остались лишь двое: Ло Сю и изувеченный труп его врага.
Вскоре на залитой солнцем арене остались лишь двое: Ло Сю и изувеченный труп его врага.
Юноша медленно подошёл к телу. Он не знал, как здесь принято избавляться от останков, и не решился трогать мертвеца. Ло Сю лишь молча склонил голову в глубоком поклоне: в конце концов, он остался жив лишь ценой гибели этого несчастного.
Юноша медленно подошёл к телу. Он не знал, как здесь принято избавляться от останков, и не решился трогать мертвеца. Ло Сю лишь молча склонил голову в глубоком поклоне: в конце концов, он остался жив лишь ценой гибели этого несчастного.
Но стоило ему развернуться, чтобы уйти, как в глубине его сознания внезапно вспыхнула новая, доселе неведомая искра.
Но стоило ему развернуться, чтобы уйти, как в глубине его сознания внезапно вспыхнула новая, доселе неведомая искра.

Комментарии

Загрузка...