Пока Ло Сю погружался в исследование собственных ощущений, Святой Баро терпеливо ждал неподалеку. Могущественные господа могли позволить себе капельку снисхождения к подопытным.
Пока Ло Сю погружался в исследование собственных ощущений, Святой Баро терпеливо ждал неподалеку. Могущественные господа могли позволить себе капельку снисхождения к подопытным.
И именно в этот момент Ло Сю постиг природу проглоченной силы.
И именно в этот момент Ло Сю постиг природу проглоченной силы.
Впрочем, радоваться или плакать — он пока не понимал.
Впрочем, радоваться или плакать — он пока не понимал.
Это был Дьявольский плод типа Зоан... точнее, Мифический зоан, плод Человек-Человек, форма Кровавого Асуры!
Это был Дьявольский плод типа Зоан... точнее, Мифический зоан, плод Человек-Человек, форма Кровавого Асуры!
Да, формально это был Зоан. Но поскольку это был плод Человек-Человек, в зверя он не превращался, а значит — о чудная ирония! — кататься на нем как на верховой лошади Баро не сможет. Если, конечно, у того не хватит безумия водрузить свое тело прямо ему на шею.
Да, формально это был Зоан. Но поскольку это был плод Человек-Человек, в зверя он не превращался, а значит — о чудная ирония! — кататься на нем как на верховой лошади Баро не сможет. Если, конечно, у того не хватит безумия водрузить свое тело прямо ему на шею.
Ло Сю начал жадно впитывать информацию о своих новых способностях, ведь именно от них зависела его жизнь.
Ло Сю начал жадно впитывать информацию о своих новых способностях, ведь именно от них зависела его жизнь.
Как и следовало из названия, магия плода была неразрывно связана с кровью и жаждой битвы.
Как и следовало из названия, магия плода была неразрывно связана с кровью и жаждой битвы.
Первый дар Ло Сю окрестил «Кровожадной выносливостью».
Первый дар Ло Сю окрестил «Кровожадной выносливостью».
Ни для кого не секрет, что обладатели Зоана — самые живучие крепыши в мире. Их тела обладают безумными показателями защиты, стойкости и регенерации. У Мифических же зоанов эти параметры и вовсе возведены в абсолют. Но его навык добавлял к этому кое-что еще: нанося врагу открытые, кровоточащие раны, Ло Сю мгновенно увеличивал собственную регенерацию на 20%. И этот эффект мог суммироваться!
Ни для кого не секрет, что обладатели Зоана — самые живучие крепыши в мире. Их тела обладают безумными показателями защиты, стойкости и регенерации. У Мифических же зоанов эти параметры и вовсе возведены в абсолют. Но его навык добавлял к этому кое-что еще: нанося врагу открытые, кровоточащие раны, Ло Сю мгновенно увеличивал собственную регенерацию на 20%. И этот эффект мог суммироваться!
Проще говоря, в затяжном бою с равным соперником Ло Сю мог банально изморить того до смерти.
Проще говоря, в затяжном бою с равным соперником Ло Сю мог банально изморить того до смерти.
Вторая способность — «Форма Асуры», аналог традиционной трансформации Зоана.
Вторая способность — «Форма Асуры», аналог традиционной трансформации Зоана.
Если обычные пользователи делятся на форму человека, зверя и гибрида, то у Ло Сю линейка выглядела так: Форма человека, Форма Полуасуры и Полная форма Асуры.
Если обычные пользователи делятся на форму человека, зверя и гибрида, то у Ло Сю линейка выглядела так: Форма человека, Форма Полуасуры и Полная форма Асуры.
Другими словами, его вершиной силы являлась именно Полная форма Асуры.
Другими словами, его вершиной силы являлась именно Полная форма Асуры.
В Форме Полуасуры его физические показатели — атака, защита и скорость — возрастали ровно в три раза! Однако платой за такое могущество был колоссальный расход Кровавой Эссенции. Это была не просто кровь, а жизненная энергия, особая аура, сравнимая с четвертым видом Воли.
В Форме Полуасуры его физические показатели — атака, защита и скорость — возрастали ровно в три раза! Однако платой за такое могущество был колоссальный расход Кровавой Эссенции. Это была не просто кровь, а жизненная энергия, особая аура, сравнимая с четвертым видом Воли.
Стоило этой эссенции истощиться, как трансформация сбрасывалась. Восполнять ее можно было либо со временем, либо высасывая кровь и жизненную силу врагов прямо во время боя — для этого требовалось лишь пустить сопернику кровь.
Стоило этой эссенции истощиться, как трансформация сбрасывалась. Восполнять ее можно было либо со временем, либо высасывая кровь и жизненную силу врагов прямо во время боя — для этого требовалось лишь пустить сопернику кровь.
Что же представляла собой «Полная форма Асуры», Ло Сю пока не понимал — этот пласт силы оставался заблокированным.
Что же представляла собой «Полная форма Асуры», Ло Сю пока не понимал — этот пласт силы оставался заблокированным.
Третий дар парень назвал «Давлением Асуры».
Третий дар парень назвал «Давлением Асуры».
По своей природе оно походило на Королевскую Волю — ментальный удар, способный подавлять волю врагов. Но главное: «Давление Асуры» можно было развивать! Пожирая Кровавую Эссенцию поверженных врагов, Ло Сю мог беспрепятственно наращивать эту ауру.
По своей природе оно походило на Королевскую Волю — ментальный удар, способный подавлять волю врагов. Но главное: «Давление Асуры» можно было развивать! Пожирая Кровавую Эссенцию поверженных врагов, Ло Сю мог беспрепятственно наращивать эту ауру.
«Не было бы счастья, да несчастье помогло! — ликовал про себя Ло Сю. — Это же эволюционирующий Дьявольский плод! В перспективе мое "Давление Асуры" умоет саму Королевскую Волю!»
«Не было бы счастья, да несчастье помогло! — ликовал про себя Ло Сю. — Это же эволюционирующий Дьявольский плод! В перспективе мое "Давление Асуры" умоет саму Королевскую Волю!»
Поняв, что Святой Баро начинает проявлять нетерпение, Ло Сю немедленно распахнул глаза.
Поняв, что Святой Баро начинает проявлять нетерпение, Ло Сю немедленно распахнул глаза.
Баро мгновенно приблизился к решетке, впившись в мальчика требовательным взглядом:
Баро мгновенно приблизился к решетке, впившись в мальчика требовательным взглядом:
— Ну?! Что это за плод? Насколько он боеспособен?
— Ну?! Что это за плод? Насколько он боеспособен?
Ло Сю мгновенно сообразил: аристократ сам не знает, какую силу хранил этот плод! Говорить правду было бы верхом глупости.
Ло Сю мгновенно сообразил: аристократ сам не знает, какую силу хранил этот плод! Говорить правду было бы верхом глупости.
— Это... Парамеция. Плод Кровь-Кровь, — тихо вымолвил Ло Сю, изобразив страх. — У него есть боевой потенциал.
— Это... Парамеция. Плод Кровь-Кровь, — тихо вымолвил Ло Сю, изобразив страх. — У него есть боевой потенциал.
Баро нахмурился — услышать про Парамецию вместо редкого Зоана было досадно, — но быстро сменил гневливость на милость. Главное, что не бесполезная пустышка.
Баро нахмурился — услышать про Парамецию вместо редкого Зоана было досадно, — но быстро сменил гневливость на милость. Главное, что не бесполезная пустышка.
— Готовься. Через неделю состоится гладиаторский бой, и ты примешь в нем участие. До тех пор... я гарантирую тебе жизнь и пропитание.
— Готовься. Через неделю состоится гладиаторский бой, и ты примешь в нем участие. До тех пор... я гарантирую тебе жизнь и пропитание.
Бросив эту фразу, Святой Баро развернулся и покинул зал.
Бросив эту фразу, Святой Баро развернулся и покинул зал.
Ло Сю судорожно перевел дух. По крайней мере, ближайшие семь дней его не убьют.
Ло Сю судорожно перевел дух. По крайней мере, ближайшие семь дней его не убьют.
Суть предстоящей «битвы» угадывалась без труда. Небесные Драконы обожали стравливать рабов на арене Колизея, наслаждаясь кровавым зрелищем, пока несчастные рвут друг другу глотки.
Суть предстоящей «битвы» угадывалась без труда. Небесные Драконы обожали стравливать рабов на арене Колизея, наслаждаясь кровавым зрелищем, пока несчастные рвут друг другу глотки.
Спустя пару минут вернулись служанки и отомкнули клетку.
Спустя пару минут вернулись служанки и отомкнули клетку.
— Господин Баро велел передать, — холодно чеканила одна из них, — тренируйся усердно. Если одержишь победу на арене, его святейшество исполнит одно твое желание.
— Господин Баро велел передать, — холодно чеканила одна из них, — тренируйся усердно. Если одержишь победу на арене, его святейшество исполнит одно твое желание.
Ло Сю лишь кивнул. Судя по всему, статус у этого Баро среди знати был весьма некислым.
Ло Сю лишь кивнул. Судя по всему, статус у этого Баро среди знати был весьма некислым.
Когда его вернули в подземелье и бросили обратно в сырую камеру, сокамерники моментально облепили его, засыпая испуганными расспросами. Вкратце обрисовав ситуацию, Ло Сю не стал терять времени и тут же принялся отжиматься прямо на грязном полу.
Когда его вернули в подземелье и бросили обратно в сырую камеру, сокамерники моментально облепили его, засыпая испуганными расспросами. Вкратце обрисовав ситуацию, Ло Сю не стал терять времени и тут же принялся отжиматься прямо на грязном полу.
Мифический зоан давал колоссальный аванс, но если на арене против него выставят опытного бойца или еще одного фруктовика, радоваться рановато.
Мифический зоан давал колоссальный аванс, но если на арене против него выставят опытного бойца или еще одного фруктовика, радоваться рановато.
Остальные дети молча следили за его движениями, понимая: от исхода боя через неделю зависит не только его жизнь.
Остальные дети молча следили за его движениями, понимая: от исхода боя через неделю зависит не только его жизнь.
Однако вскоре Ло Сю столкнулся с жестокой реальностью — он понятия не имел, как правильно тренироваться. У него не было ни учителя боевых искусств, ни руководств по пробуждению Воли, ни понимания тонкостей развития Дьявольского плода.
Однако вскоре Ло Сю столкнулся с жестокой реальностью — он понятия не имел, как правильно тренироваться. У него не было ни учителя боевых искусств, ни руководств по пробуждению Воли, ни понимания тонкостей развития Дьявольского плода.
Единственное, что ему оставалось — изматывать тело банальными физическими упражнениями, надеясь хоть немного повысить базовые характеристики.
Единственное, что ему оставалось — изматывать тело банальными физическими упражнениями, надеясь хоть немного повысить базовые характеристики.
— Пятьсот двадцать один... — шептал он, тяжело дыша. — Пятьсот двадцать два... Пятьсот двадцать три...
— Пятьсот двадцать один... — шептал он, тяжело дыша. — Пятьсот двадцать два... Пятьсот двадцать три...
И тут Ло Сю осенило: физический прирост от Мифического зоана был просто чудовищным! В прошлой жизни двадцать отжиманий доводили его до полусмерти, а сейчас, перевалив за пятую сотню, он едва-едва начал ощущать легкую усталость.
И тут Ло Сю осенило: физический прирост от Мифического зоана был просто чудовищным! В прошлой жизни двадцать отжиманий доводили его до полусмерти, а сейчас, перевалив за пятую сотню, он едва-едва начал ощущать легкую усталость.
«Так вот она какая, сила Мифического зоана... Неудивительно, что за этими плодами охотится весь мир!»
«Так вот она какая, сила Мифического зоана... Неудивительно, что за этими плодами охотится весь мир!»
В полдень тот же стражник принес поднос с едой — сытный, горячий обед, но строго на одну персону.
В полдень тот же стражник принес поднос с едой — сытный, горячий обед, но строго на одну персону.
Ло Сю набросился на еду, а шестеро голодных детей судорожно сглатывали слюну, не сводя глаз с тарелки.
Ло Сю набросился на еду, а шестеро голодных детей судорожно сглатывали слюну, не сводя глаз с тарелки.
Особенно тяжело было смотреть на сестер Хэнкок. Их привезли раньше всех, обессиленных и истощенных; давешняя треть яблока была лишь каплей в море.
Особенно тяжело было смотреть на сестер Хэнкок. Их привезли раньше всех, обессиленных и истощенных; давешняя треть яблока была лишь каплей в море.
Сердце Ло Сю сжалось от жалости. Пожирая мясо, он пристально следил за стражником. Едва тот отвернулся к выходу, Ло Сю ловким движением смахнул пышную булку с подноса и загреб её под охапку гнилой соломы под собой.
Сердце Ло Сю сжалось от жалости. Пожирая мясо, он пристально следил за стражником. Едва тот отвернулся к выходу, Ло Сю ловким движением смахнул пышную булку с подноса и загреб её под охапку гнилой соломы под собой.
Разделавшись с остатками, парень подошел к решетке:
Разделавшись с остатками, парень подошел к решетке:
— Господин стражник, я не наелся. Можно мне еще порцию?
— Господин стражник, я не наелся. Можно мне еще порцию?
Охранник смерил его равнодушным взглядом и, ничего не ответив, ушел.
Охранник смерил его равнодушным взглядом и, ничего не ответив, ушел.
Едва шаги стражника затихли, Ло Сю выхватил из соломы хлеб и сунул его в руки Хэнкок.
Едва шаги стражника затихли, Ло Сю выхватил из соломы хлеб и сунул его в руки Хэнкок.
— Живо ешьте!
— Живо ешьте!
Девочки прекрасно понимали смертельную опасность момента. Не теряя ни секунды, Хэнкок разломила буханку на три части, и сестры в мгновение ока проглотили сухие крошки.
Девочки прекрасно понимали смертельную опасность момента. Не теряя ни секунды, Хэнкок разломила буханку на три части, и сестры в мгновение ока проглотили сухие крошки.
Ло Сю вернулся к решетке, изображая нетерпение.
Ло Сю вернулся к решетке, изображая нетерпение.
Вскоре охранник вернулся, неся точно такой же поднос.
Вскоре охранник вернулся, неся точно такой же поднос.
Ло Сю не забыл и про остальных пацанов. Повторив трюк, он сумел припрятать еще две булочки. Разделавшись со второй порцией, парень сдал поднос стражнику. Едва за тем закрылась тяжелая дверь, Ло Сю отдал одну булку Блэку и его товарищам, а вторую снова переправил сестрам Хэнкок.
Ло Сю не забыл и про остальных пацанов. Повторив трюк, он сумел припрятать еще две булочки. Разделавшись со второй порцией, парень сдал поднос стражнику. Едва за тем закрылась тяжелая дверь, Ло Сю отдал одну булку Блэку и его товарищам, а вторую снова переправил сестрам Хэнкок.
Сбивчиво прошептав слова пылкой благодарности, изголодавшиеся дети моментально проглотили спасительный хлеб.
Сбивчиво прошептав слова пылкой благодарности, изголодавшиеся дети моментально проглотили спасительный хлеб.

Комментарии

Загрузка...