Дамы и господа! Добро пожаловать на Арену Калон, чтобы прочувствовать самый будоражащий кровь момент каждого месяца! — вновь разнёсся над ареной гнусавый голос Гриста. — Сегодня нас ждет поединок на ринге, и боец, предоставленный господином Бяньсаньцзяо, бросит вызов нашему бессменному чемпиону!
Грист повысил голос:
— Верно, это трехкратный непревзойденный чемпион последних трех лет — Густ!
Едва Грист умолк, изображение на гигантском экране сменилось на лицо ничего не выражающего черноволосого юноши. Это мгновенно воспламенило энтузиазм зрителей, и с трибун покатились волны восторженных криков.
Густу сейчас даже было лениво удостаивать их презрительным взглядом.
— А теперь попросим участников на арену!
Стоя у высокого парапета, Густ слегка подался вперед и рухнул вниз прямо на боевую площадку. При таком приземлении головой вниз обычный человек, пожалуй, погиб бы весьма зрелищно. Но нынешний Густ был уже не тем сопляком, который три года назад падал едва ли не до полусмерти. Под испуганные возгласы отдельных зрителей Густ на лету ухватился рукой за цепь на ошейнике, чуть поднатужился, плавно выправил тело и приземлился точно на обе ноги. Плавность движений и лихость позы вызывали искреннее восхищение.
Однако Густ был совершенно не рад. С тех пор как он одержал победу в прошлой смертельной бойне, Святой Розвальд словно помешался — каждый месяц притаскивал его в Калон. Хотя сражаться здесь с противниками значило избегать нечеловеческого обращения Тэнрюбито и заодно решать проблему с едой, каждый месяц был борьбой не на жизнь, а на смерть. Желая добыть себе пропитание, приходилось сражаться изо всех сил. Густ пережил здесь столько всего, что уже и со счетам сбился, а в самые тяжелые моменты едва не отбрасывал коньки. Чего далеко ходить — в прошлом месяце тот пират переломал ему семь ребер, и его еле откачали.
— Итак, бойцы готовы, я объявляю поединок начатым!
Цепи со звоном разлетелись. Густ выровнял дыхание и перевел взгляд на сегодняшнего противника.
Стоило ему взглянуть, как Густ остолбенел. Напротив стоял здоровяк ростом метра три, с бородой в два фута длиной; лицо алое, как спелый финик, рот широкий, квадратный, голова замотана зеленой повязкой. Лицо его было бесстрастным, но излучало невольную, внушающую трепет властность, от которой никто не осмелился бы дерзнуть.
— Владыка Гуань! — Густ рухнул на колени прямо посреди арены.
Весь Калон погрузился в молчание.
— Ха-ха-ха... Сдался еще до начала боя? Раз так, пощади его жизнь, Тайгер, — произнес Бяньсаньцзяо через переговорную улитку.
Густ только сейчас понял, как опростоволосился. Глядя на странное выражение лица противника, он постеснялся признаться в нелепости своего поступка, схватился за ногу и простонал:
— Какая гадость, он умудрился повредить мне колено одним лишь взглядом!
Лицо Тайгера сделалось еще более странным.
— Чего ты мелешь! — Святой Розвальд выхватил переговорную улитку из рук Бяньсаньцзяо. — Густ, ты же никогда не пробовал рыболюдей. Быстро прикончи его, сегодня я накормлю тебя досыта!
— Напугал. А я уж думал, Владыка Гуань попал в другое измерение, а это всего лишь рыболюдей представитель, — Густ шумно выдохнул. Переведя дух, он внезапно рванул вперед, сделал короткий выпад с техникой рывка Бокухэ, сблизился с противником и тут же применил Отрешение от Бога.
Это был излюбленный прием Густа на арене: атаковать наотмашь, чтобы прощупать врага. Если удар проходил — бой заканчивался; если нет, он действовал дальше по обстоятельствам, выстраивая подлые тактические планы.
Менее чем в метре от Тайгера Густ взметнул правую руку и свирепо метнул пальцы тому в глазницы. Заметив, что противник даже не шелохнулся, Густ ощутил недоброе предчувствие. Он попытался отдернуть руку, но его два пальца внезапно оказались намертво схвачены.
— Хрусь.
Тайгер попросту переломил ему оба пальца. Но Густу некогда было жалеть себя: он поспешно отдернул руку, резко развернулся и прибавил ходу, пытаясь разорвать дистанцию. Однако соперник не дал ему ни единого шанса, настигнув в один прыжок.
Бросив взгляд назад и заметив, что бесстрастное лицо Тайгера неумолимо приближается, Густ процедил сквозь зубы:
— Тц. Похоже, без драки сегодня не обойтись.
Густ мгновенно высвободил какуне и, резко развернувшись, задействовал укаку, намереваясь с помощью Непрощения сковать противника. Но скорость врага превзошла все его ожидания: едва он успел повернуться, как в области шеи возникло удушающее давление — Тайгер железной хваткой вцепился ему в горло с такой чудовищной силой, что у Густа появилось ощущение скорого вознесения на небеса.
И тем не менее, Густ вовсе не собирался сдаваться или опускать руки. Заметив, что враг вплотную приблизился к нему, он сменил тактику и хлестнул противника расправленным укаку вбок. Он и не рассчитывал нанести серьезный урон, ему лишь требовалось отбросить соперника назад.
Увидев такое пылкое гостеприимство Густа, Тайгер просто не мог не ответить взаимностью. Тихо пробормотав:
— Кулак акулы-черепицы.
— Бам! — Звукоподражание, обычно используемое для пушечных выстрелов, звучало вполне уместно, когда чей-то кулак впечатывался в человеческое тело. Густ в тот момент чувствовал себя так, будто по нему пальнула пушка. В мгновение удара Тайгер разжал пальцы, и самого Густа отбросило на несколько десятков метров.
Тотальный и безоговорочный нокаут.
— Проклятье... — прохрипел Густ. Ему страшно хотелось подняться и продолжить бой, но сил не осталось вовсе. Судя по его прошлому печальному опыту, на сей раз ребра снова были переломаны штук по семь-восемь.
Зрелище оказалось настолько шокирующим, что даже профессиональный комментатор Грист на какое-то время лишился дар речи.
— Ха-ха-ха... — Первым тишину нарушил Бяньсаньцзяо. Он завопил в переговорную улитку: — Видали? Видали?! Мой Тайгер едва не прикончил этого Густа!
Тон его был настолько наглым, что лицо Святого Розвальда позеленело от злости.
— Эй, Тайгер, хватит, — обратился Бяньсаньцзяо к Тайгеру, который уже схватил Густа за голову, собираясь нанести решающий удар. — Все-таки он чемпион прошлых лет, оставь ему жизнь, пусть поборется за титул в следующем турнире.
С этими словами Бяньсаньцзяо хохоча направился к выходу.
Услышав это, лицо Святого Розвальда стало еще зеленее. Поражение Густа несомненно отпечаталось увесистой пощечиной на его собственном лице.
— Этот Густ умудрился подвести меня в самый ответственный момент! — Святой Розвальд со злости швырнул трость оземь. — Мало того что проиграл, так его еще и пощадили! Уж я-то устрою ему веселую жизнь!
Выпалив это, Святой Розвальд быстрыми шагами последовал за Бяньсаньцзяо.
— Что-то случилось, Святой Розвальд? — с издевательской ухмылкой бросил Бяньсаньцзяо.
— Послушай, — Святой Розвальд замялся. — Я хочу одолжить у тебя Тайгера на время.
— О? — Бяньсаньцзяо искренне изумился.
Густ с трудом разлепил глаза и обнаружил, что валяется в собственной клетке.
— Святой Розвальд меня не наказал? Просто чудо какое-то, кхе! — едва повернув голову, Густ нос к носу столкнулся с багровой физиономией Тайгера. — Ты-то как тут оказался? Кхе... кхе...
Густ от избытка чувств даже выплюнул кровь.
— Сам не знаю, — честно ответил Тайгер.
Хотя было непонятно, зачем Святой Розвальд приволок сюда Тайгера, вид противника, не проявляющего враждебности, почему-то принес Густу некоторое облегчение.
Спустя какое-то время, когда способность к восприятию начала понемногу возвращаться, Густ наконец догадался, зачем Тайгер здесь. Сам он уже целый месяц ничего не ел, да к тому же провалил сегодняшнюю охоту, находясь на грани истощения. Он отчаянно хотел поесть, но в качестве еды рядом оказался Тайгер, который только что от души его отлупил — этот гад явно вознамерился уморить его голодом.
Скрючившись на полу, Густ испытал невыносимый приступ жуткого голода и раздирающей душу боли, вновь поставивший его на грань между жизнью и смертью. Пытаясь унять страдания, он даже впился зубами в собственную руку, оторвав кусок мяса, но это не принесло никакого облегчения.
— М? — Свет перед глазами померк: кто-то заслонил собой лампу. Видимо, кто-то пожаловал. Густ с трудом приподнял голову, чтобы разглядеть визитера.
Это была Хэнкок. Она поставила рядом с Тайгером поднос с какой-то черной бурдой, похожей на химические отходы, и собралась уходить, но на ходу бросила на Густа короткий взгляд.
С той поры, как она одержала победу в смертельной бойне, она больше ни разу не носила ему еду — впрочем, в этом и не было необходимости. За три года та полудетвора полностью переродилась в изящную девушку. Проще говоря, она стала еще привлекательнее прежнего, и от одного ее вида у Густа едва слюнки не текли.
Хэнкок посмотрела на Густа со смесью жалости, а Густ уставился на нее с пылким обожанием. Их взгляды скрестились, и в воздухе словно проскочили искры.
— А! — Густ неожиданно бросился вперед, снова до смерти ее испугав. Хэнкок резко развернулась и двинула Густу ногой, но из-за прутьев клетки угодила лишь по решетке, после чего тут же со всех ног бросилась прочь.
Глядя, как очаровательная съедобная девица постепенно удаляется, Густ обессиленно опустил покалеченную пальцами Тайгера руку. Похоже, ему действительно суждено подохнуть прямо здесь.
— Что ты только что пытался сделать? — жуя ту самую черную жижу, спросил Тайгер.
— Поохотиться... — слабо ответил Густ.
— Поохотиться... Ты что, хотел сожрать ту девчонку? — осознав весь ужас услышанного, Тайгер изумленно вытаращил глаза. Сам он ненавидел людей, но мысль о том, что люди могут жрать друг друга, все же казалась ему дикой.
Густу было лень ему отвечать.
Тайгер молча пододвинул поближе к Густу тарелку с черной субстанцией.
— Какая бы гадость это ни была, нельзя же жрать представителей собственного вида.
— Ничего ты не понимаешь, проваливай! — огрызнулся Густ. — Люди, рыболюди, великаны — никто из вас мне не сородич. Если я не буду есть людей, я сдохну!
Выкрикнув это, он отвернулся к стене.
— А-а!! — издал низкий рык Густ. — Опять, опять началось.
Голод и боль туманили рассудок; он даже опасался, что если потеряет сознание, то уже не очнется.
Нет, нужно срочно придумать способ не спать. Читать алфавит? Не годится, тут нужен серьезный умственный напряг. Петь? Тоже нет, тогда Тайгер точно не заснет... В конце концов Густ решил воспользоваться старым добрым методом: отнимать по семь от тысячи.
Однако практика показала, что от этого толку было чуть. Спал Густ на удивление крепко и сладко, что, впрочем, ничуть не отменяло факта тяжелейших травм. Вот только сцена, представшая перед его глазами после пробуждения, заставила напрочь забыть о боли: в решетке клетки зияла огромная дыра, а Тайгер исчез.

Комментарии

Загрузка...