— Решил показать крутизну? А ну закрой пасть! Зятю-примаку не положено сидеть за столом, таковы строгие правила семьи Су! И с какой стати ты тут возмущаешься? В этом доме мы — закон. Ты тратишь наши деньги, живешь в нашем доме, ездишь на машине, которую мы тебе купили! С какой стати ты смеешь открывать рот?! Какое ты имеешь на это право?!
Чжан Сяофэн рассмеялся от злости. Он обвел взглядом огромную гостиную виллы, посмотрел на роскошную лестницу, на дорогую люстру под потолком. После долгой паузы он холодно усмехнулся и закивал:
— Хорошо. Отлично. Вы абсолютно правы, будем считать, что я виноват! Мне вообще не следовало переступать порог дома Су. Не следовало встречаться с вашей дочерью. Это моя ошибка! И знаете что? Я больше не буду с вами есть! Вам это не нравится? Значит, пошло оно всё к черту!
БАМ!
Чжан Сяофэн снова пнул стол, а затем просунул руки под столешницу, нащупал край и, резко рванув вверх, перевернул его к чертовой матери!
С жутким грохотом стол опрокинулся. Дорогая еда, закуски, супы — всё это полетело на пол, превратившись в месиво.
Гости онемели от ужаса. Один из них торопливо вскочил, пытаясь сгладить ситуацию:
— Брат, не горячись. Это их семейные правила, люди они богатые, у них свои порядки, это нормально...
— Заткнись! У них правила, а я что, не человек?! Я тебя спрашиваю, я для них вообще человек или кто?!
Гость осекся и ошарашенно уставился на Чжан Сяофэна. Тот снова повернулся к тестю:
— Су Цянхай, я сегодня не буду спрашивать ни о чем другом. Я хочу знать только одно: я, Чжан Сяофэн, в ваших глазах вообще человек или нет?! Я просто хочу знать, считаете ли вы меня человеком!
Су Цянхай не успел ответить. Ван Дуцзюань вскочила и со всего размаху швырнула свою сумочку прямо в голову Чжан Сяофэна.
Раздался глухой удар. Сумка тяжело врезалась ему в лоб, а массивная металлическая застежка рассекла кожу, оставив кровоточащую ссадину.
— Ты ешь и живешь в нашем доме! Ездишь на нашей машине! Какое ты имеешь право тут орать?! Да плевать мне, человек ты или нет! Пока ты в моем доме, ты будешь подчиняться нашим правилам! И не думай, что раз ты окончил университет Цинбэй, то стал кем-то великим. Ты хоть всю жизнь горбаться, тебе никогда не заработать наше состояние!
Чжан Сяофэн обвел всех полыхающим от ярости взглядом:
— Отлично. Просто отлично. Решили распускать руки? Если я отвечу, вы меня засудите, поэтому бить не буду. Считайте, что сегодня я проиграл. Я понял: я не человек. В ваших глазах я просто бродячий пес из отсталой провинции! А теперь слушайте сюда. С сегодняшнего дня...
Су Цянхай не дал ему договорить и ледяным тоном перебил:
— Что будет с сегодняшнего дня? Заруби себе на носу: если бы не твои деловые качества, никто бы не пустил тебя на порог этого дома! Стал зятем мультимиллионера и возомнил себя пупом земли?! Я еще не умер, чтобы ты тут командовал!
— Да пошел ты! Плевал я на твои деньги!
Су Юэбай вдруг истошно завизжала:
— Ты смеешь орать на моего отца?! Какое ты имеешь право орать на моего папу?!
Чжан Сяофэн медленно повернулся к ней и яростно отчеканил:
— Хорошо, я не буду спрашивать их. Я спрошу тебя. Я, Чжан Сяофэн, вообще считался здесь за долбаного человека?!
— И ты еще смеешь орать на меня?! Отлично! Не хочешь быть нашим зятем — катись на все четыре стороны! Для такой важной птицы наш дом слишком мал. Свадьбы не будет, пошел вон!
— Да я прямо сейчас и уйду! Больно надо!
Чжан Сяофэн рванул на второй этаж. Буквально через пару минут оттуда раздался грохот и звук бьющегося стекла. Су Цянхай поспешил наверх, за ним бросились и остальные. Распахнув дверь, они увидели разгромленную комнату. Чжан Сяофэн схватил молоток и в щепки разносил их свадебные фотографии. Снимки, сделанные в честь помолвки с Су Юэбай, больше не имели никакого смысла. Раз свадьбы не будет, нечего это хранить. Вдребезги! Раз и навсегда!
Если такой кошмар происходит еще до брака, то что было бы после?!
Су Цянхай и Ван Дуцзюань кипели от злости, но не пытались его остановить, лишь вопили:
— Бей! Давай, разнеси всё, если кишка не тонка! Посмотрим, как ты потом зарыдаешь, упустив шанс стать зятем мультимиллионера!
Для многих статус зятя в такой семье был несбыточной мечтой, и они не сомневались, что Чжан Сяофэн будет кусать локти. Пусть попробует построить всё сам — он и за целую жизнь не заработает того, что мог получить по щелчку пальцев! Посмотрим, как он взвоет от сожаления!
А Су Юэбай смотрела на погром и зеленела от ярости. Шесть лет их отношений, начиная со студенческих времен, сейчас разбивались вдребезги, превращаясь в мусор под ногами. У нее аж в боку закололо от гнева!
Гости молчали. Все прекрасно понимали, что семья Су перегнула палку. Это уже откровенное издевательство. Парень ведь человек, а не собака, чтобы не пускать его за стол. Что за дикость?!
— Что ты творишь?! — закричала Су Юэбай. — Чжан Сяофэн, ты совсем спятил?! Хочешь всё разбить? Отлично, я тебе помогу! И не вздумай приползать с извинениями, когда пожалеешь, я тебя в жизни не прощу!
— На хрен мне сдалось твое прощение! Я без вас заживу в сто раз лучше!
Чжан Сяофэн, даже не подняв головы, продолжал методично крошить фотографии, пока от них не осталась только труха. Этим он ставил жирный крест на всем их прошлом!
Еще тогда, когда Су Юэбай уговаривала его переехать к ней, он чувствовал, что это плохая затея. Было очевидно, что жить под одной крышей с ее родителями будет невыносимо. Но она его уговорила, и он сдался. Он думал, что благодаря своему мягкому характеру сможет поладить с её семьёй, влиться в их круг, а когда старики выйдут на пенсию — обеспечит им достойную старость. Что касается их богатства, он был готов переписать всё до копейки на Су Юэбай, не взяв себе ни юаня!
Но теперь — к черту такую жену! К черту таких родственников! Да пошли вы все на хрен, между нами всё кончено!
Су Юэбай схватила маленький молоток и в приступе истерики принялась добивать уже разбитые куски, пока от фотографий не осталась одна пыль.
Закончив, она тяжело дышала, обливаясь потом.
А Чжан Сяофэн был абсолютно спокоен. Он с детства привык к тяжелому труду, и выносливости ему было не занимать. Именно за это Су Цянхай его и ценил: парень мог пахать за троих, а его организаторские способности были на высоте. Босс не раз говорил, что когда сам отойдет от дел, доверит управление компанией именно Чжан Сяофэну. Но теперь у Сяофэна в голове крутилась только одна мысль: «Хрен вам, а не моя работа!»
Чжан Сяофэн уставился на Су Цянхая и процедил низким, ровным голосом:
— Вещи разбиты. С этого момента между нами нет ничего общего. Мы друг другу никто. Раз и навсегда!
Су Цянхай расхохотался:
— Если у тебя есть яйца — выметайся за дверь! Я посмотрю, как ты потом будешь реветь от безысходности!
— Вот именно! Пусть валит и не вздумает возвращаться! Тоже мне, великая потеря, возомнил о себе невесть что! — взвизгнула Ван Дуцзюань.
— Да плевал я на ваши жалкие миллионы! У меня есть руки и голова, я сам всё заработаю!
Сказав это, Чжан Сяофэн перевел ледяной взгляд на Су Юэбай и жестко добавил:
— И еще. «Моменты» в WeChat, посты в QQ. Все сопливые фото, где мы строим из себя пару — удаляй всё. С сегодняшнего дня наше прошлое перечеркнуто и уничтожено. Больше никаких контактов!
С этими словами он достал телефон и начал методично стирать записи.
Су Юэбай стиснула зубы:
— И удалю! Сам напросился, потом не жалей!
— Я никогда не жалею! Удаляй быстрее, и я свалю из этого дома!
— Сяоюэ, стирай всё! Вычищай! Заблокируй его везде, телефон, WeChat — удали всё! — заорал Су Цянхай. — Гордый, значит?! Посмотрим, накормит ли его эта гордость!
Су Юэбай со злостью принялась тыкать в экран. Ей понадобилось меньше десяти минут, чтобы очистить профили. Чжан Сяофэн справился на восемь минут раньше. Когда она закончила, он бросил на нее холодный взгляд:
— Помолвка разорвана. Посты удалены. Прощай.
И он решительно зашагал вниз по лестнице.
Су Юэбай от обиды и унижения крикнула ему в спину:
— Только попробуй вернуться! В этом доме тебе не рады!
— Ты больная?! Кто меня вообще сюда затащил?!
Су Цянхай побагровел от бешенства, подскочил к Чжан Сяофэну, с силой толкнул его в грудь и рявкнул:
— Кого ты там оскорбляешь, ублюдок?!
Чжан Сяофэн отлетел к стене, больно ударившись спиной, и прорычал:
— Вас всех! Знал бы я, что вы такие мрази, в жизни бы не пошел работать в вашу компанию и не стал бы примаком! С дороги! Я ухожу!
Су Цянхай замахнулся, чтобы влепить ему пощечину, но гости тут же бросились его держать:
— Брат Цян, остынь! Вы сейчас оба на взводе, успокойся! Если ударишь и покалечишь, могут посадить...
Они боялись, что всё перерастет в кровавую драку. Оба были в состоянии аффекта, а парню из низов уже нечего было терять. Вдруг побежит на кухню за ножом? Загнанный в угол человек способен на всё!
Видимо, эта мысль отрезвила и Су Цянхая. Он сделал глубокий вдох, взял себя в руки и процедил:
— Проваливай! И чтобы ноги твоей здесь не было!
Затем он посмотрел на Ван Дуцзюань и Су Юэбай:
— А ну-ка, добавьте пару ласковых на прощание! Проводите его!
— Пошёл вон! И не смей возвращаться! — завизжала Ван Дуцзюань, топая ногами от злости.
Су Юэбай, стиснув зубы, с надменным презрением выплюнула:
— Выметайся! Глаза б мои тебя не видели!
Чжан Сяофэн даже не обернулся. Он вышел, чеканя шаг.

Комментарии

Загрузка...