— Ты бы не шутил так, — процедила Е Цинъюй. — Эта женщина — его двоюродная тётя. И её статус, мягко говоря, пугающий. Она восточный президент Junde Times.
Линь Чэнь непонимающе заморгал.
— Junde Times? Что это? Хотя, раз она президент, значит, при деньгах!
Услышав это примитивное умозаключение, Е Цинъюй едва заметно поморщилась. Линь Чэнь никогда не блистал умом в школе, а окунувшись в шоу-бизнес, так и не удосужился расширить кругозор.
— Junde Times — крупнейший в мире производитель аккумуляторов. Наступила эра новой энергетики. Капитализация их компании превышает триллион юаней.
Услышав такую астрономическую цифру, Линь Чэнь чуть не выронил стакан с водой.
— Т-триллион?! Ты серьёзно?
Она кивнула.
— Сейчас Junde разворачивает проекты в трёх городах восточного сектора. Многие отдали бы всё за одну встречу с ней. И я в том числе, — она тяжело вздохнула.
В голове мелькнула горькая мысль. Если бы не разрыв с Цзян Чэном, сейчас бы за столом с Чжан Линлань сидела она. Заполучив поддержку Junde Times, корпорация Е не просто бы спаслась — они бы взлетели на недосягаемую высоту, навсегда закрыв все финансовые вопросы.
Но этого «если бы» больше не существовало. Она сама уничтожила эту возможность. Своими руками. Жаль. До безумия жаль.
Но она поспешила успокоить себя: зато теперь она свободна. Она вырвалась из-под контроля Цзян Чэна и сама решает, за кого выходить замуж. Сейчас напротив неё сидит человек, которого она действительно любит. За всё в жизни нужно платить, верно?
Линь Чэнь вдруг вскочил.
— Пойдём, Цинъюй! Мы идём к ней!
— К кому? — она растерянно помешивала кофе.
— К твоей Чжан Линлань! Раз уж она здесь, это твой лучший шанс!
Она замерла, обдумывая его слова. Заваливаться без приглашения — верх неприличия в их кругах, но это действительно была невероятная удача. Кивнув, она поднялась и направилась вслед за Линь Чэнем к стеклянным дверям, ведущим на открытую террасу.
Но стоило им сделать шаг, как путь преградил официант.
— Господин, госпожа, добрый вечер. Могу я узнать номер вашего столика? — с безупречной вежливостью спросил он.
Линь Чэнь глянул на номерок в руке:
— Сто восьмой. А что?
Официант вежливо улыбнулся:
— Прошу прощения, господин, но выход на террасу открыт только для гостей за столиками до тридцатого.
Линь Чэнь мгновенно вспыхнул:
— Что за бред?! Я заплатил деньги! Почему я не могу пройти?
Его возмущённый крик разорвал тишину зала. Посетители за соседними столиками начали недовольно оборачиваться.
Е Цинъюй сгорела от стыда. Она попыталась дёрнуть его за рукав:
— Линь Чэнь, не устраивай сцену...
— Цинъюй, не вмешивайся! Я сам разберусь! — он выпятил грудь, изображая альфа-самца. — Какой-то официантишка смеет меня не пускать! Зови менеджера! Я накатаю на тебя жалобу!
Официант ни на секунду не растерялся и даже не дрогнул. Улыбка на его лице осталась неизменной.
— Как вам будет угодно, господин. Это правила ресторана. Если желаете поговорить с менеджером, я сию минуту его позову.
— Линь Чэнь, хватит, давай просто уйдём, — взмолилась Е Цинъюй.
— Нет уж! Пусть зовёт! Что за идиотские правила? Цинъюй, не переживай, мы пройдём!
Е Цинъюй закрыла лицо рукой. Внимания становилось всё больше. Со всех сторон уже слышался шёпот, кажется, кто-то её узнал.
Вскоре появился менеджер — пухлый, округлый мужчина средних лет с мягкой улыбкой и услужливым выражением лица.
— Добрый вечер. У вас возникли какие-то сложности?
— Ты здесь главный? — Линь Чэнь с сомнением смерил взглядом невзрачного толстячка.
Тот кивнул:
— Совершенно верно. Я менеджер зала ресторана «Верхний этаж», У Сяожэнь. Чем могу помочь?
— Отлично! Я требую наказать этого сотрудника! У него отвратительное отношение к гостям, он грубит и не пускает нас!
Официант, стоявший рядом, не проронил ни слова, сохраняя невозмутимость.
У Сяожэнь понимающе кивнул:
— Разумеется, господин. Ваша жалоба принята, мы примем соответствующие меры. Могу я узнать, в чём конкретно состоит ваша просьба?
Он не стал разбираться, кто прав, а кто виноват. В «Верхнем этаже» клиент всегда прав, даже если он ведёт себя как идиот. Если гость жалуется — жалобу принимают. Таков был уровень сервиса.
Увидев, как быстро этот пухляш прогнулся, Линь Чэнь самодовольно ухмыльнулся и подмигнул Е Цинъюй:
— Видишь? Я же говорил. Таким, как они, просто надо показать, кто здесь власть.
Е Цинъюй почувствовала, что всё не так просто, но спорить не стала. Ей просто хотелось провалиться сквозь землю.
— Послушайте, менеджер У, — барственным тоном начал Линь Чэнь. — Мы просто хотим выйти на террасу. Это абсолютно нормальное желание! Какого чёрта нас не пускают? Мы здесь гости, мы заплатили деньги! Клиент — это Бог! Я хочу туда пройти, и это приказ вашего Бога!
Он нёс откровенную чушь, но У Сяожэнь терпеливо дослушал до конца.
— Понимаю вас, господин. Ваше желание совершенно естественно. Однако у нашего ресторана есть строгий регламент: доступ на террасу открыт только для гостей из первых тридцати столиков. Это сделано для того, чтобы гарантировать премиальный уровень сервиса тем гостям, которые внесли за него соответствующую оплату.
Линь Чэнь набычился.
— Это что за намёки? Ты хочешь сказать, что мы мало заплатили?!
У Сяожэнь сохранил приветливую улыбку.
— Господин, я ни в коем случае не имел этого в виду. Я лишь сказал, что те, кто платит больше, получают соответствующее обслуживание.
— Ты...! — Линь Чэнь поперхнулся воздухом, не находя слов для ответа на этот вежливый хук.
В этот момент за их спинами раздался знакомый голос:
— Ого, директор Е! Так вы действительно здесь со своим мальчиком! — Лин Жосяо подошла ближе, цокая языком. — А чего вы тут в углу жмётесь? На улице погода шикарная, пошли бы на террасу!
Е Цинъюй раздражённо сдвинула брови:
— Где хочу, там и сижу. Какое тебе дело?
Линь Чэнь обернулся и замер, оглядывая женщину в чёрном вечернем платье. По красоте она ничуть не уступала Е Цинъюй, но в ней было что-то куда более дерзкое и притягательное. Откровенно говоря, именно такой типаж сводил его с ума.
— Цинъюй, а кто это? — поинтересовался он, не сводя глаз с её декольте.
Е Цинъюй почувствовала укол ревности.
— Не бери в голову. Тебе незачем с ней знакомиться.
Лин Жосяо звонко рассмеялась.
— Директор Е, а ваш ухажёр, кажется, положил на меня глаз. А что, мордашка и правда симпатичная!
Услышав комплимент своей внешности, Линь Чэнь мгновенно расправил плечи и, забыв про все обиды Е Цинъюй, включил режим героя мыльных опер. Он галантно протянул руку:
— Добрый вечер! Меня зовут Линь Чэнь. А как ваше имя?
Лин Жосяо посмотрела на протянутую руку как на пустое место. Она перевела странный взгляд на Е Цинъюй:
— Он что, реально не знает, кто я?
Е Цинъюй промолчала. Их с Лин Жосяо лица постоянно мелькали в деловых новостях Тяньхая, и в их кругах не было нужды представляться. Но кругозор Линь Чэня ограничивался глянцевыми журналами.
Не желая, чтобы он позорился ещё больше, она сухо произнесла:
— Это Лин Жосяо. Президент корпорации Лин.
Глаза Линь Чэня вспыхнули жадным огнём:
— Корпорация Лин?! Та самая, что подписала контракт с брендом FOH?
Услышав про FOH, Лин Жосяо смерила его оценивающим взглядом.
— А тебе-то какое дело до моего контракта?

Комментарии

Загрузка...