— Теперь я нашел кое-что, что напоминает сладкую вату гораздо сильнее, — Чэнь Мо склонился к ней, коснувшись кончиком носа её волос, пахнущих жасмином, и насмешливо прошептал прямо в ухо.
— И что же? — Юйцин обернулась и столкнулась взглядом с лицом юноши, оказавшимся в опасной близости.
— Тебя, — Чэнь Мо мягко отстранился и с улыбкой уселся на траву неподалеку.
— Почему? — Су Юйцин в недоумении склонила голову набок.
— Потому что твоя улыбка такая же нежная и сладкая, — отшутился он, а про себя добавил: «Думаешь об одном, а говоришь об улыбке. Ну и бабник же ты, Чэнь Мо!». Впрочем, подобные фразочки всегда безотказно действовали на влюбленных девушек.
Лицо Су Юйцин мгновенно вспыхнуло:
— Ты невыносим...
Она бросила на него кокетливый взгляд и отвернулась, но Чэнь Мо отчетливо видел, как уголки её губ поползли вверх. Её улыбка действительно была и нежной, и сладкой.
Он лежал на траве, глядя на счастливую девушку со змеем в руках. Годы, проведенные в одиночестве и горечи, внезапно стали казаться невесомыми, словно они превратились в те самые восходящие потоки, что держат бумажного мотылька в небе. Девушка, искоса поглядывавшая на юношу с травинкой в зубах, чувствовала то же самое.
«Динь-дон, динь-дон!»
Звон медной ложки о железный бак оповестил о приближении старика, торгующего солодовым сахаром. Чэнь Мо тут же вскочил с земли:
— Возьму-ка сахара.
Он купил кусок янтарной сладости, при разломе которой потянулись тонкие кристальные нити.
— Кое-кто в детстве ужасно боялся кариеса и ни за что не соглашался это есть. Попробуешь сейчас? — Он с улыбкой протянул ей половинку в форме кролика. — Осторожно, липнет к зубам.
Патока оставила на губах Юйцин медовый блеск. Ей вдруг показалось, что они провели вместе всё лето, хотя на самом деле их дружба в детстве длилась всего пятнадцать дней.
Они гуляли до самого полудня. Когда пришло время уходить, они заметили в парковой беседке маленькую девочку, которая плакала в одиночестве. Чэнь Мо и Юйцин переглянулись и уже хотели подойти, как в беседку вбежал мальчик. Он присел перед малышкой, и вскоре та, вытерев слезы, заулыбалась. Смеясь, дети убежали прочь, держась за руки.
Глядя на них, Чэнь Мо и Юйцин невольно улыбнулись друг другу – в этой сцене они увидели самих себя. Су Юйцин поняла: сегодняшнего солнечного света хватит, чтобы разогнать тени, копившиеся в её душе годами. Как хорошо, что тогда она не сделала тот роковой шаг.
— Недалеко от дома моих дедушки с бабушкой есть отличная лапшичная с говядиной. Давай там пообедаем? — Предложил Чэнь Мо. Раз уж они оказались в Старом городе, стоило заглянуть к старикам.
— К дедушке с бабушкой? — Су Юйцин внезапно занервничала. А что, если они случайно встретятся? Что ей говорить? Мысли в её голове зароились с бешеной скоростью. Она шла за Чэнь Мо как в тумане, пока они не подошли к заведению.
— О чем задумалась? — Спросил он, когда они сели за стол.
— Ни о чем, — Юйцин пришла в себя и огляделась.
Старый потолочный вентилятор лениво вращался под засаленным потолком, окна лапшичной запотели. Стол был из старого дерева, пропитанного жиром. Как только Юйцин протерла его салфеткой, официант принес две чаши лапши, пробираясь через узкий проход.
Девушка посмотрела на Чэнь Мо: пар от тарелки окутывал его лицо мягким ореолом. — Хозяйка слышала, что ты часто заходил сюда маленьким, и велела добавить яйцо-пашот, — улыбнулся официант, а затем перевел взгляд на чашу Юйцин. — А твоей красавице-подруге она передала еще порцию говядины в качестве подарка при знакомстве.
— Тетушка Ван, спасибо! Вы так разоритесь, — крикнул Чэнь Мо полной женщине, хлопочущей у плиты.
— Не разорюсь! Если не наешься – скажи, добавлю лапши бесплатно.
Чэнь Мо поблагодарил её и принялся осторожно дуть на бульон. Но как только Юйцин обнаружила под лапшой яйцо и проткнула палочкой золотистый желток, Чэнь Мо ловко стащил из её тарелки пару кусочков мяса. — Это благодаря моей репутации мясо дали, так что я в доле, — хитро усмехнулся он, пережевывая добычу.
Глядя на это ребячество, Су Юйцин могла лишь снисходительно улыбнуться. Несмотря на ветхий вид, в лавке было чисто, просто мебель со временем покрылась «благородной патиной». Лапша оказалась на редкость вкусной – глаза Юйцин загорелись после первого же кусочка. Говорят, еда приносит радость, и Чэнь Мо, видя её удовольствие, радовался больше, чем если бы ел сам. Лапша была всё той же, что и раньше, но сегодня она казалась ароматнее обычного – возможно, дело было в прекрасной компании.
После обеда Чэнь Мо сказал:
— Раз уж мы здесь, давай заскочим к моим старикам на минутку. Я давно их не навещал.
— Ой, Мо-Мо привел девушку знакомиться с дедушкой и бабушкой! Такая славная невеста, старики просто с ума сойдут от счастья, — весело приметила тетушка Ван, убирая посуду. — Эх, когда же мой оболтус станет таким же молодцом? Уже в университете, а ни одной девушки.
— Да ладно вам, Чжао-гэ – парень видный, чего за него переживать? Наверняка просто скрывает от вас, — отшутился Чэнь Мо.
— Если бы так! — Тетушка Ван еще раз с одобрением посмотрела на Юйцин. Когда ребята отошли, она шепнула помощнику:
— Этот малец раньше таким сорванцом был, но сердце доброе. Видел, что я зашиваюсь, и совсем крохой лез помогать. Как время летит... Уже такой красавец, да еще и девушку нашел. Учись, парень: добрые и заботливые нравятся девчонкам больше.
Помощник посмотрел в зеркало на стене, увидел свое лицо, напоминающее гоблина, и горько усмехнулся:
— Да при чем тут доброта... Тут всё дело в харизме.
Слушая, как Чэнь Мо по-свойски болтает с соседями о житейских мелочах, Су Юйцин вдруг почувствовала, насколько жизнь полна этого уютного «земного» духа. Оказывается, счастье – это когда всё так просто и буднично.

Комментарии

Загрузка...