Два существа, сохранившие воспоминания об эпохе христианского летоисчисления, стояли друг напротив друга, исполненные взаимной враждебности.
В напряжённом молчании Ян пристально разглядывал Винтекову, а точнее – вендиго, скрывавшегося под его личиной.
В преданиях вендиго представал в самых разных обличьях. Одни описывали его как злого духа или чудовище, пожирающее людей, другие – как проклятие, пробуждающее непреодолимую тягу к людоедству. Порой этим словом даже называли психическое расстройство. Столь разные представления объединяло лишь одно – имя «вендиго».
Сила, заключённая в преданиях, обладала весьма загадочными свойствами. Даже совершенно разные по своей природе сущности могли слиться воедино, если носили одно имя. Нечто подобное происходило и в древности, когда люди, жаждавшие славы, присваивали себе имена прославленных героев из легенд и мифов.
Неужели именно эта особенность привлекла внимание Созвездий?
Похоже, неизвестное Созвездие, осквернившее Ключ духов, воспользовалось этим свойством, чтобы произвольно объединить предания, связанные с именем «вендиго», и породить совершенно новое чудовище.
«Заразное самосознание…»
Ян невольно вспомнил о концепции коллективного разума, при котором множество отдельных тел подчиняются единому сознанию. Подобная идея была хорошо знакома ему по фильмам и играм, однако такая форма существования существенно отличалась от всего, с чем ему доводилось сталкиваться во время сражений с порождениями ночи в эпоху христианского летоисчисления.
На память пришёл и гоблин, которого он встретил во Вратах. То странное существо почти не реагировало на оружие преданий, и теперь Ян задумался, не могло ли оно, подобно нынешнему вендиго, оказаться творением Созвездия, исказившего первоначальные предания.
«Если это так, велика вероятность, что оружие преданий против него окажется практически бесполезным.»
Ян мысленно вернулся к своему опыту охоты в эпоху Созвездий, припоминая обстоятельства столкновения с гоблином.
Сражение происходило внутри Врат, а в качестве оружия он использовал универсальное предание, воплощённое в символе звезды Давида. Однако противник заметно отличался от всех известных ему прежде гоблинов и практически не поддавался воздействию предания. Урон, нанесённый звездой Давида, оказался ничтожно мал.
«Но что насчёт драконидов?»
За время, прошедшее с наступления эпохи Созвездий, Ян трижды сталкивался с драконидами. Все три сражения происходили за пределами Врат, причём каждый раз он прибегал к разным преданиям.
Кол Георгия, воплощавший предание о победе над драконом, действовал именно так, как и следовало ожидать. Реплика Глейпнира, основанная на универсальном предании, тоже прекрасно справлялась со своей задачей. Нефритовый меч несколько отличался от обычного оружия преданий, однако и он оказался не менее эффективен.
Ян попытался понять, чем объяснялась столь существенная разница между гоблинами и драконидами. Было ли дело в совместимости оружия преданий с конкретной добычей? Или же разница заключалась в том, происходило сражение внутри Врат или за их пределами?
Его внимание невольно обратилось к перстню-печатке, спрятанному за пазухой.
«Теперь-то и выясним, какая именно переменная повлияла на результат.»
Сокровищница Аргонов находилась внутри искусственных Врат, а значит, у Яна появилась возможность проверить своё предположение. Если перстень-печатка не сработает, это станет веским подтверждением того, что сама среда Врат препятствует действию преданий.
За внешним молчанием обоих противников скрывались напряжённые размышления и сложные расчёты. Первым затянувшееся противостояние нарушил Винтекова.
— Да что ты вообще знаешь, если смеешь рассуждать о воле Основателя?
— По крайней мере, сомневаюсь, что он готовил вас к тому, чтобы вы пресмыкались перед Созвездиями и пожирали тела его собственных потомков.
На язвительное замечание Яна Винтекова ответил холодной усмешкой.
— Похоже, дожидаться Джибаябудза вовсе не обязательно. Я немедленно отправлю вас к нему.
— Значит, сила ваших способностей всё-таки ограничена физическими возможностями захваченного тела? Эй, господа духи! До настоящих людей вам ещё далеко. Вы даже разговаривать толком не научились!
Винтекова поднял руку, и к его ладони тут же устремился порыв ледяного ветра. Холод стремительно сгущался, пока не обрёл форму огромных когтей, прозрачных, словно выточенных из чистого льда. В следующее мгновение острые когти-лезвия устремились прямо к Яну.
Тот рефлекторно отскочил в сторону, уходя с траектории удара. Там, где он только что стоял, мгновенно расцвёл причудливый цветок из ледяных шипов. Его усеянный острыми иглами бутон раскрылся и тут же разлетелся на бесчисленные осколки, брызнувшие во все стороны.
*Дрррррррррр!*
Раздавшийся грохот куда больше напоминал выстрел из дробовика, чем звон разбивающегося льда.
Успев укрыться за витриной, Ян наконец перевёл дыхание.
«Спасибо тебе, Пирини!»
Витрина, каркас которой Пирини Аргон изготовил из первоклассного маготехнического сплава и дополнительно укрепил защитными чарами, благополучно выдержала град ледяной дроби. Не только металлический каркас, но даже стекло осталось практически невредимым. Хотя на его поверхности и проступили небольшие трещины, прочности конструкции с лихвой хватило, чтобы защитить Яна от разлетевшихся осколков.
Разве можно было пожелать лучшего укрытия во время сражения?
Однако не успел Ян порадоваться своей удаче, как…
*Скрииииииип!*
Окрестности огласил пронзительный, режущий слух скрежет. Лютый холод проник в металлический каркас витрины, и по всей конструкции прокатился зловещий треск.
Низкотемпературная хрупкость – явление, при котором материал под воздействием сильного холода теряет пластичность и вместо того, чтобы деформироваться, начинает разрушаться.
Температура упала настолько низко, что даже прочнейший маготехнический сплав оказался не в состоянии ей противостоять. Осознать происходящее Ян успел как раз в тот момент, когда витрина содрогнулась и начала разваливаться на части. Словно чудовище с распоротым брюхом, она извергла наружу все хранившиеся внутри сокровища, и на Яна обрушилась целая волна сверкающего металла.
Он невольно усмехнулся.
Маготехнический сплав должен был сохранять свои свойства при температурах, намного превосходивших пределы стойкости любых материалов, известных человечеству в эпоху христианского летоисчисления. И всё же противнику хватило одного удара, чтобы с такой лёгкостью превратить его в груду бесполезного хлама?
«Вот бы духи и в эпоху христианского летоисчисления умели пользоваться столь могущественными силами!»
Подавив сожаление, Ян бросился в сторону.
Разрушенная Винтековой витрина была лишь одной из множества, расставленных по всей сокровищнице. Если перемещаться между остальными, используя их в качестве укрытий, можно было запутать противника и…
«Проклятье.»
Ноги Яна внезапно потяжелели. Бушующий вокруг холод сковывал подошвы его обуви, словно пытаясь намертво приклеить их к полу.
Стиснув зубы, Ян заставил себя двигаться дальше, однако каждый шаг давался ему с трудом. Стоило оторвать ногу от пола, как раздавался громкий треск ломающегося льда, предательски выдававший его местоположение.
Ян тяжело вздохнул.
«Ничего не поделаешь.»
Он достал «Питательное лакомство для огненных духов», запасы которого недавно пополнил через интернет-магазин хантернета. Несмотря на столь причудливое название, по сути это было обычное горючее химическое соединение.
«И ведь как же не хотелось устраивать пожар в усыпальнице друга!»
Однако собственная жизнь всё-таки была дороже.
Для начала Ян вылил содержимое одной бутылки на пол и поджёг. Горючая смесь мгновенно вспыхнула, и разгоревшееся пламя хотя бы ненадолго оттеснило сковывающий всё вокруг холод.
Вот только перед надвигающимся лютым морозом этот небольшой костёр казался до смешного жалким. Винтекове хватило бы одного выдоха или небрежного движения пальцем, чтобы погасить пламя, сковав его льдом.
А потому…
— Ты что, совсем спятил?…
… Ян решил не ограничиваться одним костром.
Не обращая внимания на возмущённый возглас Винтековы, Ян принялся поджигать всё вокруг. Причём действовал он с таким размахом, словно всерьёз намеревался спалить всю сокровищницу дотла. Разбрызгивая горючую смесь во все стороны, он старался охватить огнём как можно большую площадь.
При виде хаоса, который устроил Ян, Винтекова на мгновение лишился дара речи.
Разумеется, подобное пламя не представляло для него ни малейшей угрозы. К тому же сокровищница была прекрасно оборудована средствами пожаротушения, так что даже если бы огонь оставили без внимания, полностью выгореть она всё равно не могла.
И всё же Винтекове пришлось, раздражённо цокая языком, гасить один очаг возгорания за другим. Ведь если пожар разгорится слишком сильно, Ванесса Китче Аргон вполне может задохнуться в дыму.
После того как им удалось завладеть телом Джибаябудза Аргона, потребовались долгие годы, чтобы наконец появился носитель, совместимый со Стигматой духа. И теперь этот столь долгожданный носитель мог попросту погибнуть, а вместе с ним бесследно исчезла бы и сама стигмата, неразрывно связанная с его душой.
Если бы Ванесса уже приняла благословение вендиго, всё обстояло бы иначе. Однако до тех пор, пока её душа не оказалась в их руках, допускать даже малейшую вероятность её внезапной смерти было бы непростительной глупостью.
Вдобавок пожар создал ещё одну неприятность. Густой дым, треск пламени и порождённые жаром потоки воздуха мешали Винтекове воспринимать окружающее пространство, из-за чего обнаружить местонахождение противника стало значительно труднее.
— … Хм.
Винтекова медленно оглядел сокровищницу, где ему наконец удалось погасить все очаги возгорания.
Однако человека по имени Ян нигде не было видно.
***
Выбравшись из огня с повязкой на голове, Ян задумчиво потёр подбородок.
Что-то во всём произошедшем казалось ему странным.
Несмотря на устроенный им переполох, Винтекова так и не отреагировал в духе: «Ах ты ублюдок! Так это ты тот самый гад, который когда-то порвал наряд нашего хозяина?!»
«Пусть на мне и закрытый шлем, но разве одного имени Ян и привычки устраивать пожары, когда что-то идёт не по-моему, недостаточно, чтобы меня узнать?»
Неужели за долгие годы, прошедшие с эпохи христианского летоисчисления, воспоминания настолько поблекли? Или всё дело в превращении в вендиго? А может, Созвездие, исказившее их сущность, каким-то образом лишило духов воспоминаний, связанных с Основателем?
Перебрав в голове несколько возможных объяснений, Ян недовольно цокнул языком.
«Что-то все предположения одно мрачнее другого. Лучше уж подумать о более светлом будущем.»
Вместо того чтобы и дальше ломать голову над этим вопросом, Ян сосредоточился на другой странности: за всё время их столкновения Винтекова ни разу не воспользовался огнестрельным оружием.
Пирини Аргон был тем ещё чудаком. С криком «This is America!» он любил палить сразу из двух пистолетов, причём не просто стрелял, а свободно управлял траекториями уже выпущенных пуль. Своё невероятное искусство стрельбы он гордо именовал «Gun-fu».
Разумеется, за всеми этими трюками стояла сила духов. Именно дух огнестрельного оружия, как его условно называл Ян, был особенно близок к Пирини Аргону, самому Яну и остальным охотникам.
Но что, если этот дух, отвечавший за управление пулями, так и не слился с «вендиго»? Если дух огнестрельного оружия действительно не стал частью вендиго, это могло бы объяснить отсутствие воспоминаний.
«Выходит, без Ключа духов всё-таки не обойтись?»
Если внутри Ключа духов ещё сохранился дух огнестрельного оружия, он наверняка согласится помочь Яну в борьбе против обезумевших бывших товарищей. Впрочем, даже если этого духа там не окажется, силы самого ключа должно хватить, чтобы сковать вендиго.
«В прямом столкновении мне практически нечего противопоставить огневой мощи этого безумного духа.»
Как бы Ян ни оценивал собственные возможности, сражаться на равных с противником, способным одним движением пальца вызвать настоящую сибирскую метель, было практически невозможно.
Конечно, он предусмотрительно захватил с собой перстень-печатку на случай, если Джибаябудз окажется духом. Однако, чтобы воспользоваться заключённой в перстне силой, ему прежде всего требовалось подобраться к противнику достаточно близко.
Теперь Ян совершенно ясно представлял, что ему следует делать.
«Направляться к Барнет – не лучший вариант. Вендиго наверняка уже догадался, что я попытаюсь с ней воссоединиться.»
Пользуясь преимуществами коллективного разума, Винтекова наверняка успел расставить подконтрольные ему тела на всех путях, ведущих к Барнет.
Разумеется, при желании Ян мог бы прорваться через окружение. Вот только после воссоединения им всё равно пришлось бы отправляться на поиски ключа, а тратить время на подобный обходной путь было бы крайне неразумно.
В таком случае оставался лишь один выход.
«Нужно найти Ключ духов и доставить его Барнет!»

Комментарии

Загрузка...