Первым, у кого действия Пак Юсона вызвали сомнения, был старейшина Чхонъун.
Как старейшина Муриммэна, он уже был наслышан о выдающемся мастерстве Пак Юсона в исцелении ядов, да и сам успел кое-что повидать по дороге сюда. Поэтому, когда юноша вытащил все свои иглы, старейшина не смог сдержать глубокого вздоха сожаления.
— Надо же... Обычно Глава Медицинского павильона справляется всего одной иглой, а простые яды выводит, даже не прикасаясь к больному... Неужели ради нашего главы клана ему придется пустить в ход весь свой набор? Насколько же все серьезно...
Во время нападения Демонического Культа случай, когда Пак Юсон с помощью духовного искусства исцелил раненого воина на расстоянии, не касаясь его, наделал немало шума.
Сам Пак Юсон тогда лишь отмахнулся, сославшись на то, что яд был слишком слабым.
Старейшина Чхонъун перевел взгляд на даоса Ючхона.
Выступивший на лбу холодный пот и осунувшиеся щеки почтенного даоса вызывали искреннюю жалость.
— Ну, можно сказать и так, — уклончиво ответил Пак Юсон.
— Сможешь ли ты исцелить его? Выглядит он крайне скверно.
— Да, я смогу вывести яд. Но мне потребуется предельная концентрация.
— Разумеется. Я лично встану на стражу и буду оберегать твой покой.
— Благодарю. В таком случае, глава клана, пожалуйста, прилягте здесь.
— Хорошо, — согласился даос Ючхон.
— Должен предупредить сразу: мой метод лечения весьма специфичен, поэтому вам придется полностью мне довериться. Вы готовы к этому?
— Конечно. Кому еще верить этому старому даосу, если не Главе Медицинского павильона?
— Какая несправедливость...
Ее тихое ворчание, как и всегда, отчетливо донеслось до ушей каждого присутствующего.
Неловко кашлянув, даос Ючхон произнес:
— Я готов.
— Тогда начнем.
Тан Харин во все глаза, не мигая, следила за тем, как Пак Юсон готовится к иглоукалыванию.
«Мастер одной иглы... Я слышала слухи, но неужели он действительно способен исцелить яд одним лишь иглоукалыванием? Без использования целебных трав или противоядий... Как такое вообще возможно?»
Она все еще сомневалась, что у него все получится.
С точки зрения ее медицинских познаний это граничило с абсурдом.
Пак Юсон взял одну иглу и занес ее над головой даоса Ючхона.
Ох!
Присутствующие едва успели ахнуть от его уверенного, резкого движения, которым он пронзил точку Байхуэй.
Вслед за этим десятки игл одна за другой начали вонзаться в тело, руки и ноги даоса.
Пак Юсон искусно обходил опасные зоны, вводя иглы где-то глубоко, а где-то едва касаясь кожи.
Благодаря божественной силе он безошибочно определял нужную глубину. К тому же, даже соверши он ошибку, он всегда мог мгновенно применить исцеление, поэтому сейчас он действовал немного напоказ, добавляя процессу зрелищности.
«Да уж, даже я не смогу это повторить», — подумала Тан Харин.
Хотя в клане Тан она слыла непревзойденным гением в области ядов, в обычном врачевании она тоже смыслила немало.
И она прекрасно понимала, насколько тяжело добиться такой ювелирной точности, какой обладал Пак Юсон.
Не только Тан Харин, но и все присутствующие мастера Мурима, искушенные в знании акупунктурных точек, затаив дыхание, наблюдали за происходящим.
Наконец пришло время для последней иглы.
Длинная, пугающая одним своим видом игла была нацелена прямо в левую часть груди.
Туда, где билось сердце.
В отличие от остальных игл, лишь слегка вошедших под кожу, эта длинная игла погрузилась глубоко внутрь.
«Что он творит? Если вонзить ее так глубоко, разве он не умрет?!»
Однако...
Как только длинная игла вошла в грудь, напряжение на лице даоса Ючхона мгновенно сменилось облегчением.
— Ох?..
— Готово, — спокойно произнес Пак Юсон.
Стоило Пак Юсону одну за другой извлечь иглы, как даос Ючхон поспешно принял позу лотоса и погрузился в медитацию, исследуя собственное тело.
С каждой секундой выражение его лица менялось.
Ядовитая скверна, терзавшая его долгие месяцы, бесследно исчезла, словно ее и не было.
Он тщательно проверил каждый уголок своего тела, но не смог обнаружить ни единого следа яда.
В конце концов он осознал невероятное: Пак Юсон полностью очистил его организм.
— Яд... Яд действительно полностью исчез!
На его губах впервые за долгое время заиграла искренняя улыбка.
— Как вы себя чувствуете? Нет ли каких-то странных ощущений?
— Абсолютно никаких. Спасибо тебе, божественный лекарь.
В их теплую беседу бесцеремонно вмешался звонкий девичий голос:
— Позвольте мне тоже проверить!
Не дожидаясь ответа, Тан Харин пулей подлетела к даосу Ючхону.
Кхм.
— Надо же...
То тут, то там среди даосов послышалось недовольное покашливание.
Даос Ючхон, чье терпение в подобных вопросах тоже имело границы, лишь покачал головой.
— Кхм-кхм. Что ж, юная госпожа Тан тоже приложила немало усилий, пытаясь помочь этому старому даосу, так что она имеет на это полное право. Проверяй.
Даос Ючхон отвернулся и протянул руку. Тан Харин коснулась его запястья и направила внутрь свою внутреннюю энергию.
Она сразу же устремила свою энергию к тому месту, где раньше скапливался яд.
«Раньше в области груди отчетливо ощущался жуткий, едкий яд... Но теперь там действительно пусто! Как ему это удалось? Я ведь стояла прямо рядом и все равно ничего не поняла!»
Тан Харин уставилась на Пак Юсона.
Его лицо оставалось таким же безмятежным, как и при первой встрече, но теперь это спокойствие воспринималось совершенно иначе.
Теперь в нем виделась непоколебимая уверенность мастера, обладающего абсолютным превосходством.
«А он невероятен... И ведь мы с ним, говорят, ровесники...»
Несколько месяцев назад.
Когда соседний клан Цинчэн, веками мирно сосуществовавший с ними в Сычуани, обратился к клану Тан за помощью из-за таинственного отравления даоса Ючхона, мнения старейшин разделились.
Стоял выбор: отправить ли опытного и уважаемого старейшину, искушенного в искусстве исцеления, или же послать Тан Харин — пусть юную, но признанную величайшим гением в истории клана по части ядов.
В итоге выбор пал на старейшину.
Они просто не могли позволить себе отправить взбалмошную и непредсказуемую девчонку на помощь главе столь уважаемого даосского ордена.
Однако старейшина вернулся ни с чем, и клану Цинчэн пришлось просить о помощи Муриммэн. Это нанесло сокрушительный удар по гордости Сычуань Тан.
Тогда глава клана Тан вызвал дочь к себе и завел осторожный разговор:
— Харин, ты ведь и сама прекрасно знаешь, что в искусстве владения ядами нашему клану нет равных поднебесной.
— К чему эти очевидные вещи, отец? Неужели старейшина все-таки опозорился в клане Цинчэн?
— Кхм...
— Ну и кто был прав? Я же просила отправить меня! Почему вы вечно меня не слушаете...
Главе клана очень хотелось съязвить в ответ и указать на ее несносный характер, но ради спасения уязвленного самолюбия семьи он сдержался.
— За это прошу прощения. Похоже, яд, поразивший даоса Ючхона, оказался куда опаснее, чем мы предполагали. Так что ты думаешь? Ты все еще хочешь отправиться туда?
— Конечно! Вы же знаете, я не могу пройти мимо неизвестного яда. От одной мысли о неизученной отраве у меня кровь бурлит!
— Но у меня есть условие. Тебе придется одеваться скромнее и следить за своими манерами...
— Хватит! Это уже мое личное дело. Мне нравится мой стиль, так что решайте сами, отправлять меня или нет. В конце концов, у меня и своих исследований по горло.
Стоило Тан Харин показать характер, как главе клана пришлось уступить и отправить ее в Цинчэн в ее привычном, взбалмошном виде.
Яд, терзавший даоса Ючхона, действительно оказался невероятно коварным и редким.
Не будь он мастером уровня Хвагён, он вряд ли продержался бы так долго.
Все время, что она провела в клане Цинчэн, Тан Харин почти не спала, сутками напролет ища противоядие.
И вот, спустя десять дней упорных трудов, ей наконец удалось определить ядовитую траву, способную нейтрализовать этот токсин.
Как ни странно, ключом к спасению оказалась не целебная трава, а другой яд.
Поскольку основной компонент был найден, оставалось лишь подобрать несколько вспомогательных трав, чтобы запустить процесс нейтрализации.
Опираясь на многочисленные записи клана, она могла бы завершить создание противоядия всего за пару дней.
И все же...
Человек, которого звали божественным лекарем, с помощью одних лишь игл в мгновение ока уничтожил яд, над которым она билась десять бессонных суток.
Говорили, что он так же легко справился и с ядом, поразившим Короля Саблей...
Впервые в жизни Тан Харин испытала горечь поражения.
Но вместе с тем в ее душе зародилось жгучее любопытство.
***
Как и подобает истинной даосской обители, уклад жизни в клане Цинчэн отличался крайней скромностью.
Однако сегодня здесь гремел небывалый по своей пышности пир.
Глава клана, долгие месяцы прикованный к постели, наконец поправился, и даосы поспешили выразить свою глубокую признательность гостям из Муриммэна.
— Ха-ха, к нам пожаловали столь дорогие гости, что нам следовало бы пировать три дня и три ночи напролет. Жаль, что вам так скоро нужно отправляться в Сычуань Тан.
— Что вы, этого более чем достаточно. Благодарим за гостеприимство, — вежливо ответил Пак Юсон.
В голосе даоса Ючхона сквозило искреннее сожаление.
Никто, кроме самой Тан Харин, не знал, что она была в шаге от создания противоядия. Поэтому даос Ючхон был искренне убежден: не явись вовремя Пак Юсон, его дни были бы сочтены.
Вскоре глава клана отошел, чтобы поприветствовать остальных гостей.
— Пожалуй, исцеление ядов — это величайший талант Главы Медицинского павильона. Я впервые видел, чтобы он действовал настолько сосредоточенно и осторожно, — вещал старейшина Чхонъун, обожавший быть в центре внимания.
Он увлеченно делился своими наблюдениями с окружающими.
Благодаря его рассказам адепты Цинчэн уверились, что состояние их лидера было куда тяжелее, чем у всех предыдущих пациентов Пак Юсона, и их благодарность юноше возросла стократно.
«Надо же, я всего лишь устроил небольшое представление, чтобы не ударить в грязь лицом перед Тан Харин, а в итоге получил такую выгоду».
«Часто так делать, конечно, не стоит, но порой подобное избыточное лечение приносит отличные плоды».
Поскольку Муриммэну тоже пообещали щедрую награду, визит в клан Цинчэн можно было считать безоговорочным успехом.
Не успел он толком освоить «Ускорение», как на подходе уже был следующий навык.
За праздничными столами царило веселье, и повсюду раздавался дружный смех.
Вот только...
За столом, где сидел Пак Юсон, атмосфера была далека от праздничной.
— Божественный лекарь, получается, созданное вами духовное искусство способно исцелить абсолютно любой яд? — спросила Тан Харин, придвинувшись к нему так близко, что это уже выходило за рамки приличия.
Она буквально заглядывала ему в лицо, заставляя юношу чувствовать себя крайне неловко.
— Я не проверял это на всех существующих ядах, но в теории — да, это так. Однако, госпожа Тан, не могли бы вы немного... отодвинуться? Кхм.
Но не успел он договорить, как раздался ледяной голос:
— Госпожа Тан, Глава Медицинского павильона ясно попросил вас отодвинуться. Как может дочь столь именитого клана вести себя настолько легкомысленно?
Говорившая сидела напротив и уже довольно долго сверлила их недовольным взглядом.
Обычно мягкий взгялд этой красавицы с нежно-голубыми волосами и лазурными глазами...
...сейчас сделался острым и пронзительным, точь-в-точь как у грозного Главного военного советника Муриммэна.
Конфликта можно было избежать, отступи Тан Харин послушно назад, но не тут-то было.
— И что я такого сделала? И вообще, кто установил правила, как должна вести себя дочь именитого клана? Сама едва из пеленок выбралась, а ворчит как старая бабка.
Ее очередное бормотание вновь прозвучало слишком отчетливо.
Кха-кха!
[Исцеление]
Почувствовав легкую тяжесть в груди от подступившего несварения, Пак Юсон поспешно применил навык на себе.

Комментарии

Загрузка...