Мне снился сон.
Местом действия определённо была Америка — Нью-Йорк.
Вокруг сновало бесчисленное множество красивых женщин и статных мужчин, а я находилась в самом центре этого великолепия.
Ах... Должно быть, теперь это моё место.
Пусть это был всего лишь сон, я приняла эту реальность без малейших сомнений.
— Эй, Миа. Ты готова к выходу?
— ...Да. В любой момент.
Я бросила сценарий на стул, на котором только что сидела, и поднялась на ноги.
Да, это был сон. Но вовсе не такой уж недосягаемый.
Облачённая в ослепительный наряд, я шагнула навстречу камере.
Сделав глубокий вдох, я перевела взгляд на мужчину, державшего мои вещи.
Наши глаза встретились, и в этот миг...
На этом мой сон оборвался.
Август неумолимо приближался к концу.
Мой лучший друг, Юкио Инаба, улетел с родителями за границу.
А бешено популярный айдол, о которой я... забочусь? Рэй Отосаки в последнее время была настолько завалена съёмками, что дома почти не появлялась. А когда и возвращалась, то валилась с ног от усталости и засыпала чуть ли не мгновенно.
Если уж человека с её поистине чудовищной выносливостью и отменной физической формой так выматывало, то работа там была адски тяжёлой.
Для меня, чьё жизненное кредо — избегать любой работы любой ценой, подобный труд стал бы сущей пыткой.
Да что уж там... мне даже текущая ситуация давалась со скрипом.
Я потянул через соломинку дынную содовую, налитую в автомате со свободным доливом, и окинул взглядом двух парней, сидевших на диванчике напротив.
— Слушайте, парни... ну что ещё нужно сделать, чтобы Адзуса меня заметила?
— Заметила? Дружище, тут надо либо действовать напролом, либо сидеть дома!
Домото, что вообще в твоём понимании значит «напролом»? Ты же не предлагаешь взять её на силовой приём, верно?
Мы сидели в том самом семейном ресторане, где я однажды пересекался с Никайдо.
Какихара вытащил меня сюда на встречу, и вот я снова оказался в этом заведении.
Сперва я сомневался, но стоило ему пообещать угостить меня обедом, как моя хлипкая сила воли тут же дала слабину.
Так я и очутился здесь — перед тарелкой спагетти и безлимитным набором напитков за чужой счёт.
— Да я и действовал напролом! И к чему это привело? Она даже на свидание со мной идти наотрез отказалась!
— Значит, мощи не хватило! Надо было давить ещё сильнее!
— Да от такого напора Адзуса бы просто улетела ко всем чертям!
Что эти двое вообще несут?
Я прокашлялся, вклиниваясь в их перепалку:
— Эм... может, рассчитывать на то, что она внезапно обратит на тебя внимание, в принципе слишком самонадеянно?
В конце концов, меня позвали сюда в роли любовного советчика, так что стоило хотя бы для приличия отработать программу-минимум.
— Н-ну да, возможно...
— Сначала тебе нужно сделать так, чтобы она увидела в тебе мужчину, разве нет? Ну, скажем, выручить её из какой-нибудь беды.
— ...Я уже это делал.
— Ах, точно.
Этот парень уже неоднократно спасал Никайдо от приставучих типов, когда она возвращалась с подготовительных курсов.
И всё же я лично спрашивал её тогда:
«Юсукэ Какихара для тебя вроде как прекрасный принц, да?»
И что ответила Никайдо?
«Нет, совсем не так».
Не хочется тебя расстраивать, Какихара, но шансов тут, судя по всему, ноль целых, ноль десятых.
Если бы в этой ситуации случился переломный момент, я бы, наверное, до конца жизни травил об этом байки на посиделках за выпивкой. Не то чтобы у меня водились собутыльники, стань я профессиональным домохозяином при богатой жене.
— Слушай, а нет ничего эдакого? Ну, какого-нибудь сокрушительного чудо-приёма, чтобы сразу наповал?
Прекрати, Домото. Не руби с плеча. Слово «переломный» прямо намекает, что он уже с треском проигрывает, разве нет?
Хватит тыкать Какихару носом в суровую реальность.
— Слушай, Юсукэ-кун. Ты ведь не собираешься сдаваться, верно?
— ...Не-а, ни за что. Разве что у Адзусы появится парень или она отошьёт меня так беспощадно, что от меня мокрого места не останется.
— Возможно, прозвучит резко, но ты ведь довольно популярен, Юсукэ-кун. Захоти ты отношений — от девчонок отбоя бы не было, выбирай любую. И даже несмотря на это?
— Даже несмотря на это. Я только об Адзусе и могу думать.
— ...Понятно. Раз уж ты настолько серьёзен.
Честно говоря? Я начинал искренне болеть за Какихару.
Поначалу перспектива оказаться втянутым в эту кашу меня пугала — да и сейчас это та ещё морока, — но его слепая преданность вызывала уважение и находила во мне отклик.
Сейчас Никайдо не испытывает к нему никаких романтических чувств. Попытайся он нахрапом проломить стену — лишь вызовет раздражение.
И всё равно мне хотелось, чтобы его чувства хоть как-то до неё дошли.
Хотелось помочь ему — в разумных пределах, конечно, и без лишних жертв с моей стороны.
И решением, к которому я пришёл, было воспользоваться одним конкретным событием.
— Юсукэ-кун, культурный фестиваль.
— А?
— Признайся ей на культурном фестивале. Ты ведь знаешь тот слух, который ходит про нашу школу?
— Ты про... про признание на сцене во время афтепати? Мол, там гарантирован стопроцентный успех?
— Именно.
На фестивале нашей школы есть традиция: после основной программы устраивают вечеринку, где ученики все вместе празднуют завершение трудов.
В этот вечер даже самые строгие учителя дают слабину и закрывают глаза на мелкие шалости — идеальный момент, чтобы выпустить пар.
На этой афтепати действует «свободная сцена», где любой желающий может занять центр внимания ровно на пятнадцать минут.
Ребята, не состоящие в музыкальном кружке, собирают группы и выступают, кто-то танцует ради смеха, а кто-то устраивает юмористические сценки.
И ходит городская легенда: любое признание, прозвучавшее с этой сцены, обречено на взаимность.
Точнее говоря, это даже не смутный слух — а практически доказанный факт.
Каждый год, без исключений, там образуются пары.
Под влиянием атмосферы этого события даже то признание, которое в обычный день обернулось бы провалом, имеет куда больше шансов выстрелить.
— Ну, если начистоту, скорее всего, дело просто в публичности: человеку перед толпой психологически трудно сказать твёрдое «нет».
Ходят истории и о тех парах, которые сошлись после такого признания, но разбежались уже через неделю.
Приёмчик, спору нет, довольно подлый. Вот только в случае с Никайдо я сильно сомневался, что она поведётся на общественное давление.
Она сильная.
У неё хватает духу сказать «нет», когда ей что-то не по душе — именно поэтому она так легко отклонила приглашение Какихары на свидание.
Иными словами, даже при таком раскладе шансы на то, что они сойдутся, призрачные. Но если она отвергнет его прямо на сцене на глазах у всей школы, условие Какихары быть «беспощадно раздавленным» будет выполнено на все сто.
И на этом моя миссия закончится.
— Погоди-ка. Свободная сцена — это здорово, но она ведь создана для реальных выступлений, так? Вряд ли нам позволят занять её просто ради любовного признания.
Ого, Домото соображает куда быстрее, чем я думал.
— Ты прав. Чтобы провернуть задуманное, придётся придумать номер. Как насчёт того, чтобы вы вдвоём, Юсукэ-кун и Рюдзи-кун, разыграли комедийную сценку?
— Комедийная сценка, а следом признание? Ну это как-то...
— ...Да, согласен, ерунда получается.
Комедийный скетч отпадает.
Что же тогда? Что-то такое, что можно исполнить вдвоём и при этом задать правильный романтический настрой.
Будь он один, сошло бы соло на акустической гитаре.
Погодите... точно!
— А как насчёт сольного акустического...
— Придумал! Давайте соберём группу!
— Чего?!
— Я в качестве хобби поколачиваю по барабанам! А у тебя, Юсукэ, гитара же есть, так?
— А? Ну да... та самая, которую мы однажды вместе купили.
— Вот именно! Мы пару раз поджемили и забросили, но сейчас идеальный повод стряхнуть с неё пыль!
Группа, значит.
Если грамотно подобрать песню, она действительно сможет создать нужную атмосферу для признания.
Но только гитара и ударные? Звучит пустовато.
— А ты, Ринтаро, встанешь на бас! Вот и получится трио!
Как мы вообще до этого докатились?!
— Стойте, тормозите! Я даже близко не умею играть на басу!
— Да брось, всё нормально! У нас больше месяца в запасе. Одну-то песню осилишь!
Легко рассуждать тому, кто уже умеет играть!
Я — абсолютный новичок, которому придётся тупо пялиться в табы и насильно дрессировать непослушные пальцы.
Я прекрасно понимаю, насколько это адский труд.
Пусть даже ради забавы, легче от этого не становится ни на йоту.
— Ринтаро!.. Умоляю! Сыграй с нами в группе!
— ...
Ни единого шанса. С точки зрения логики это чистой воды безумие.
Но существует такое понятие, как «ответственность зачинщика». Я сам раззадорил их этой идеей, так что дать заднюю сейчас было бы верхом безответственности даже по подростковым меркам.
К тому же, к счастью — или к несчастью, — времени у меня было навалом.
До конца летних каникул оставалось две недели. Если запереться в четырёх стенах и репетировать без продыху, возможно, что-то и выгорит.
...Возможно?
— Но у меня даже бас-гитары нет.
Покупать инструмент ради одного пятнадцатиминутного выступления на школьном фестивале — верх расточительства, они ведь стоят минимум несколько десятков тысяч иен.
И знакомых, у кого можно было бы перехватить инструмент на время, у меня тоже не водилось.
По крайней мере, мне так казалось...
— Вообще-то, у Хоноки есть бас. Мы изначально его и покупали, чтобы лабать втроём — я, Юсукэ и Хонока, — но ей первой это дело наскучило.
— Ноги-сан играет на басу?
Если вспомнить характер Ноги, да уж, она явно из тех, кто быстро остывает к новым увлечениям.
Ей куда больше подошли бы гитара, барабаны или вокал.
Чисто интуитивная догадка, впрочем.
— Вряд ли она его выбросила, так что, думаю, уже к завтрашнему дню сможем забрать.
— ...Ладно, уговорили. Раз уж вы так настаиваете.
Перспектива выступать на публике меня совершенно не прельщала, но все софиты в любом случае будут направлены на Какихару.
Если я буду тихонько стоять в сторонке и просто дёргать струны, то особо не привлеку к себе внимания.
Да и... врать не стану: мысль попробовать сыграть на музыкальном инструменте меня втайне интриговала.
— Юсукэ железно берёт на себя гитару и вокал. Ты поёшь отлично, да и в целом парень хваткий. Нам тоже микрофоны поставим — на бэк-вокал.
— ...А на меня не слишком много всего наваливают?
— Ну а искать левого вокалиста со стороны — совсем не то пальто, согласись.
— А как насчёт Хоноки?
— Твоя цель — признание в любви. Посторонней девчонке на сцене в этот момент делать нечего, разве нет?
— Да... пожалуй, ты прав.
Не знаю почему, но тут я был полностью солидарен с Домото.
Скорее всего, нам просто хотелось подурачиться чисто мужской компанией.
— ...Если возьмём вещь, которую мы уже разбирали, думаю, справлюсь.
— Отлично, тогда решено!
Похоже, выбор сделан.
Как-нибудь прорвёмся. Вся эта затея была затеяна исключительно ради признания Какихары, так что от меня требуется лишь не напортачить сверх необходимого.
И тут возник закономерный вопрос:
— ...А какую песню играть-то будем?
— Рад, что ты спросил! Если уж петь песню о парне, то только её!
Песня, которую назвал Домото, оказалась настолько знаменитой романтической балладой, что даже я знал её наизусть.
На следующий день я пришёл к ближайшей к школе станции, чтобы забрать бас у Ноги.
После нашего разговора в семейном ресторане Домото ввёл её в курс дела, и она тут же ответила: «Могу привезти завтра».
И вот я стоял на месте встречи.
— Приветик, Сидо-кун! Прости, что заставила ждать!
— Здравствуй, Ноги-сан.
— Ой, ты давно стоишь?
— Да нет, только подошёл.
Если быть дотошно точным, я проторчал здесь двенадцать минут с копейками.
Двенадцать минут с копейками под этим плавящим мозги пеклом!
— Держи, вот бас, как обещала.
Ноги протянула мне длинный чёрный чехол, висевший у неё за спиной.
Едва я принял его обеими руками, как меня слегка качнуло от неожиданной тяжести.
— Ого... увесистый. Наверняка тяжело было тащить его сюда по такой жаре. Спасибо огромное.
— Да брось! Это же ради любви Юсукэ, так что дело благое! Ах да, возвращать его не нужно.
— Чего?!
Я уставился на Ноги в неподдельном шоке, а она неловко отвела взгляд в сторону:
— Ну, в общем... мама на меня наругалась. Сказала, что он только место в комнате занимает, раз я не играю. Так что, когда я заикнулась, что хочу одолжить его, она велела просто отдать насовсем.
— Но... он же наверняка влетел в копеечку?
— Ха-ха, да там всего около двадцати тысяч иен вышло. Считай, даром.
Двадцать тысяч иен для меня — приличные деньги, но рынка музыкальных инструментов я не знаю.
Возможно, для баса это и правда бюджетный сегмент. Наверное.
А может, у неё просто напрочь сбито представление о стоимости вещей.
— Если тебя так уж мучит совесть, своди меня как-нибудь поужинать! В какое-нибудь место почище забегаловки!
— А ты хитрая... Ладно, по рукам. Мне самому было не по себе от мысли, что беру вещь на время, так что я искренне благодарен.
Пользуясь чужими вещами, я всегда начинаю параноить: как бы не запачкать, как бы ненароком не посадить царапину. Вроде бы естественная осторожность, но проблема в том, что я вечно накручиваю себя сверх меры.
Быть тревожным человеком — то ещё наказание.
— Договорились! ...И, э-э, удачи вам там. Я правда всей душой за вас болею.
— ...Спасибо. Я выложусь на полную.
— Класс! Ладненько, я побежала, мы с Адзу-рин договорились встретиться!
— Спасибо, что потратила время и привезла. Ты меня буквально спасла.
— Пустяки! Увидимся в школе!
— До встречи.
Я помахал рукой вслед удаляющейся Ноги, и она махнула мне в ответ.
Она определённо замечательный человек.
Чуткая, располагающая к себе — неудивительно, что людей к ней так и тянет.
— И именно поэтому...
Она наверняка чувствует нутром: эта авантюра может вдребезги расколоть дружбу их четвёрки.
Если признание увенчается успехом — прекрасно. Но в случае отказа прежними отношения уже почти никогда не становятся.
— ...Прекрасно тебя понимаю, — тихо пробормотал я в пустоту.
У меня и своих неразрешённых мыслей хватало выше крыши.
С момента того признания прошло уже несколько дней, а я всё держал её в подвешенном состоянии без ответа.
Нельзя тянуть эту резину до бесконечности — неопределённость уже начала давить на виски тяжким грузом.
Пора бы уже набраться смелости и сказать ей начистоту, что я чувствую на самом деле.
Из кастрюли доносилось мерное тихое бульканье.
Кухня наполнилась густым, пряным ароматом карри, от которого сам собой просыпался зверский аппетит.
В гостиной, привалившись к дивану, отдыхала светловолосая девушка.
Рэй Отосаки — вернулась наконец-то после долгого отсутствия.
— ...Карри почти готово.
— Я так о нём мечтала. Целую вечность не пробовала твою еду, Ринтаро. Прямо слюнки текут.
— Целую вечность? Прошла всего-то неделя.
— Неделя вдали от тебя — это невыносимо долго.
— ...Вот как?
— А для тебя, Ринтаро?
— Ну... может, самую малость.
— Всего лишь самую малость? Но мне всё равно очень приятно.
Господи, ну до чего же она милая, чёрт бы её побрал.
После того случая на пляже она стала казаться мне ещё более притягательной, чем прежде.
Я не слышал, чтобы кто-то ещё говорил о ней в таком ключе, так что, возможно, эти перемены чудятся только мне.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...