❶ Будни служащего
2025 год. Токио, некое место. Издательство «Adventure Book», отдел продаж.
Сато Кейта.
Мир кажется бестолковым, но на самом деле он устроен на редкость основательно.
Возьмем, к примеру, систему медицинского страхования. Ежемесячные взносы до нелепости высоки, и порой чувствуешь себя дураком, послушно их оплачивая. Однако когда дело доходит до болезни и визита к врачу, и богатых, и бедных вызывают примерно в одном порядке. Все получают одинаковое лечение, а счет оказывается небольшим, что приносит облегчение...
(«В конце концов, с работой всё примерно так же»).
Ежедневный труд утомителен. Это тяжело, лень, копится стресс, а зарплата того не стоит. Но пока ты находишься внутри этой системы, то как-то выживаешь. А если выйдешь из неё — навалятся другие заботы и тревоги, так что в итоге получится то же самое.
Вечер. Уголок в арендованном здании. Рабочее место на отшибе — не просторное, не особо чистое и совсем не стильное. Сидя за столом в окружении бумажной продукции, рекламных материалов и пробников — вещей на любителя в нынешнюю цифровую эпоху, — Сато Кейта коротал последние минуты до конца рабочего дня, думая об этих пустяках.
(«Говорят, на пустой желудок не повоюешь»).
Если это касалось самураев, то к офисным работникам применимо и подавно. Молодежь еще может выезжать на энтузиазме, но в сорок один год на это не хватает сил. Из-за мешковатого костюма он казался обмякшим, словно подтаявшее мороженое.
Рост высокий. Не толстый. Прическа — аккуратный пробор «семь на три», чисто выбрит. Носит очки. Он выглядит и часто воспринимается как мелкий чиновник, негибкий и серьезный человек, но его мутные глаза за линзами прямо говорили: «как же неохота».
(«Соседи из редакции невыносимы»).
Сильно несло дешевой китайской едой. Запах шел из-за тонкой офисной перегородки. Жареное кунжутное масло и чеснок — кто-то заказал доставку сета с гёдза. Перед самым концом смены это было почти пыткой, невыносимо разжигающей аппетит.
Издательство «Adventure Book» было среднего уровня. Офис небольшой, но они сами выпускают еженедельный журнал и издают всё: от ранобэ до манги. Сато был рядовым сотрудником отдела продаж.
(«Всё равно повышения мне не будет, не уйти ли пораньше?»).
Эти несколько минут до конца рабочего дня тянулись для Сато так долго, что он успел оглянуться на половину своей жизни.
​Сато вовсе не был бездарным. В нынешние времена затянувшегося кризиса он умудрялся держаться за место в компании до сорока с лишним лет и не попасть под сокращение только потому, что работал «более-менее» нормально.
​Не то чтобы он был выдающимся сотрудником. Именно что «более-менее».
Объезды книжных магазинов, помощь с офисной документацией, прием авторов, планирование рекламных кампаний — в Adventure Book, в силу среднего размера издательства, на него сваливалось много разной работы, и каждый раз он выполнял её на оценку «B». Не «D» — «нужно больше стараться», и не «A» — «отлично выполнено», а именно «B».
​Наверное, поэтому, пока его начальник, с легкостью выдававший результат на «S», шел на повышение и успешно менял работу ради карьеры, а коллеги с оценкой «D» зарабатывали себе психические расстройства, Сато продолжал жить как прежде, неспешно и плавно обходя острые углы.
К работе он не питал никакой особой страсти. Относился к ней просто как к бизнесу. Обыкновенный служащий, чьи радости ограничивались скромным хобби, ежедневной едой да редкой выпивкой.
​(«А ведь когда-то я даже просился на перевод в редакционный отдел»).
​В те времена, когда он только выпустился из университета и устроился в компанию, фэнтези-новеллы и манга были на пике популярности и разлетались как горячие пирожки. Только-только получив работу, он радовался высокой зарплате и тому, что попал в хорошее место, но...
​(«Сам был слишком наивным, аж врезать себе хочется»).
​Было тяжело. Шквал нескончаемой работы, работы и ещё раз работы ради прибыли на волне бума. То, что компания держится на плаву и сегодня — во многом заслуга тогдашнего начальства, которое в результате безумных перегрузок принесло в жертву подчинённых, превратившихся в «корпоративных рабов». Имидж бренда был выстроен ценой огромных потерь.
​После той запредельно «чёрной» эксплуатации, которую сейчас и представить трудно, все надежды и мечты, связанные с работой, бесследно испарились. Теперь он вспоминал об этом периоде как о позорном прошлом.
​Щёлк — сдвинулась стрелка часов. До конца рабочего дня осталась всего одна минута.
​(«На ужин возьму гёдза. Порцию из двух штук, рис и половину порции мапо-тофу или печени с нирой...»).
​Работа его больше не заботила, голова была полностью занята меню на вечер. И именно в этот момент...
​— Что-о?! Планы по ивенту внезапно отменены?!
​Со стороны стола начальницы, что стоял чуть поодаль, раздался голос, который было невозможно проигнорировать.
​(«Да пощадите же вы меня»).
​Случись это хотя бы на минуту позже, он бы уже ушёл. Тайминг хуже не придумаешь — раз уж услышал, просто так встать и выйти не получится. Сато бросил мимолётный взгляд в ту сторону.
​Начальница. Чуть моложе Сато — точного возраста он не знал, но на вид ей было под сорок. Несколько лет назад она перевелась из другой компании той же отрасли и быстро дослужилась до начальника отдела продаж. Насколько он помнил, она была не замужем.
​— Мы же заложили бюджет с учётом лотерейных билетов на ивент «VeriGood»!
​Впрочем, замужем она или нет — ему было глубоко плевать. И узнавать подробности не хотелось. В наше время проявлять интерес к личной жизни коллеги противоположного пола, пусть даже это начальник, — значит прямиком попасть в ряды потенциальных виновников сексуальных домогательств. Куда спокойнее чётко разграничить личное и рабочее, чтобы не брать на себя лишних рисков.
​— Мы уже договорились с книжными магазинами, отмена в последний момент просто невозмож... Алло?
​(«... Ну, всё-таки сорвалось»).
​Пока он предавался попыткам сбежать от реальности, разговор начальницы оборвался — на том конце просто бросили трубку. Время не остановишь. Всё указывало на приближение катастрофы. От одних мыслей об этом становилось муторно, но бегство ничего бы не изменило. В конечном счёте, если разобраться со всем здесь и сейчас, ущерб будет меньше.
​— Твою мать!!
​Сато краем глаза наблюдал, как начальница с грохотом швырнула трубку на аппарат, и приводил мысли в порядок.
​(«"VeriGood"... Группа красавчиков-стримеров подземелий, популярных у молодёжи»).
​Ровно восемнадцать лет назад, сразу после того как Сато устроился в компанию, произошла глобальная катастрофа.
Это профессия, возникшая после появления так называемых «подземелий».
Суть её в том, чтобы транслировать свои приключения внутри данжа, развлекая зрителей и становясь знаменитым — Сато совершенно не понимал, в чём тут прикол.
(«То, что по работе приходится волей-неволей с этим сталкиваться, — сплошная морока»).
Раз он перестал понимать молодёжную культуру, значит, Сато и правда окончательно стал стариком.
(«Лидер VeriGood уже несколько раз раздувал скандалы в соцсетях. Опять, что ли, накосячил?»).
Сато не пользовался соцсетями. Он искренне не понимал, зачем вываливать дневник рандомного мужика на обозрение всему миру. Эти «фейлы» и «сливы», о которых кричали все вокруг, были ему чужды, но он принимал это как данность.
Шёл 2025 год. Наступила истинная «Эпоха великих приключений» — так её называли.
После того как утих шок от глобальной катастрофы восемнадцатилетней давности — одновременного появления подземелий по всему миру, — осталось то, что можно было назвать революционным прорывом.
(«Возрождение магии. Повышение уровня людей, феномен превращения в сверхлюдей»).
Из иномерных пространств, называемых подземельями, бесконечным потоком хлынули монстры.
Одни были чем-то похожи на земных существ, другие не имели с ними ничего общего, а иные и вовсе походили на людей. Сражаясь с этими разнообразными загадочными захватчиками и побеждая их, человечество обретало новую силу.
Сверхчеловеческие физические способности, достойные супергероев из комиксов. Психокинез, по желанию вызывающий сверхъестественные явления, будто игнорирующие законы физики, — особые умения, такие как «магия» или «навыки».
​Ресурсы, технологии и магические предметы, которые можно получить, побеждая монстров в подземельях. Люди, перед чьими глазами замаячили колоссальные блага, с энтузиазмом бросились на покорение данжей.
​(«Говорят, большинство стран мира хотело ограничить превращение людей в сверхчеловеков... в "авантюристов"»).
​Это более чем естественно. Системы современного общества основаны на здравом смысле обычного человека. Что будет, если станет больше людей, которые обрели силу, неподвластную даже полиции? Законы, служащие сдерживающим фактором, поддержание правопорядка, на котором они базируются, монополия на военную мощь — всё это рухнет, и основы государства пошатнутся.
​Посему во многих странах право на покорение подземелий закрепили лишь за военными, полицейскими или имеющими лицензию «авантюристами». И Япония здесь не стала исключением.
(«И всё же, говорят, на этом можно прилично заработать...»)
​Опасность для жизни реальна. Проще говоря, исследование подземелий близко к ремеслу древних охотников или шахтёров. Когда-то люди, рискуя жизнью, охотились на диких зверей, добывали ресурсы, подвергаясь угрозам обвалов, ядовитых газов или затоплений, и получали за это щедрое вознаграждение.
​Сверхлюди современного общества — «авантюристы» — бросают вызов подземельям, заменяющим шахты. Побеждая монстров, они оттачивают своё мастерство и выносят оттуда ресурсы. Это охотники и герои нашего времени.
​Огромные гонорары, которым нипочём никакой экономический кризис. Пьянящий азарт, сверхчеловеческая мощь. Неудивительно, что молодое поколение помешано на «авантюристах». Для тех, кто родился уже после появления подземелий — «поколение подземелий», — приключения стали своего рода развлечением.
​(«Поэтому основной контент в соцсетях и на видеохостингах — трансляции приключений. Стримеры подземелий, которые их создают, стали кумирами молодёжи, вроде звёзд шоу-бизнеса или спортсменов из прошлого... По крайней мере, так говорят»).
​Издания Adventure Book, где работает Сато, тоже сплошь паразитируют на популярности этих звёзд.
​Продажи ранобэ и манги, которыми занимались раньше, резко упали. Чтобы выжить, приходится налаживать связи с популярными стримерами, выпускать их книги, фотобуки, сплетни, мерч... В общем, торговать чем-то подобным.
​(«В чём тут прикол — не пойму ни на йоту. Что это вообще?»).
​Акриловые фигурки красавчиков в позах, мягкие игрушки... «нуи», как их называют. Феномен так называемой "поддержки кумиров" среди молодёжи Сато понимал на уровне теории, но принять не мог.
​(«Не уверен, что приношу компании много пользы. Но... раз уж как-то справляюсь, то и ладно»).
​С такими мыслями он перевёл компьютер в спящий режим. Стрелки часов перевалили за время окончания смены, текущих дел не осталось. Тот скандал, что он невольно подслушал, касался не его, а коллеги по отделу...
​— Что ж, всем доброго вечера.
​— Погоди, Сато. Ты что, домой собрался?
​— Ну да. Свою работу я выполнил, рабочий день окончен.
​Сато сделал лицо, выражающее «А что не так?», отчего начальница недовольно нахмурилась.
​— Ты же слышал? Потато, лидер VeriGood, снова вляпался в скандал.
​— Вот как.
​«Нехорошее предчувствие», — подумал Сато. Если это просто жалобы, можно послушать пару минут и уйти, но...
​— Из-за этого паршивца мне теперь придётся бегать и извиняться перед всеми причастными сторонами. Все планы коту под хвост!
​— За него же отвечала Укай, разве нет?
​— Да. Но людей не хватает. Поможешь.
​— Ну, началось.
Развитие событий было ожидаемым, и Сато внутренне поник.
Отдел продаж Adventure Book был «малым, да удалым» — точнее, в соответствии с масштабами компании, в нём сейчас числилось всего три человека.
​(«Мы ведь продавали рекламу в таком духе: "Привлечём внимание за счёт эксклюзива с популярным стримером!.."»)
​Сато припомнил, что и сам закрыл несколько таких сделок. С точки зрения рекламодателей, они заплатили деньги, но не получили ожидаемого эффекта, так что их гнев был вполне оправдан.
​— Н-нет, это уж слишком! — раздался панический голос рядом с Сато, прерывая его мысли. — Это моя зона ответственности, я не могу втягивать ещё и старшего коллегу!..
​Стул с грохотом отъехал, и девушка-сотрудница вскочила на ноги. Строгий деловой костюм, облик — сама чистота и исполнительность; эти слова подходили ей как нельзя лучше. Пышная грудь, казавшаяся почти непропорциональной на фоне её худощавого тела, была сущим наказанием для глаз.
​(«Ох, нехорошо, это уже харассмент. Ещё не хватало, чтобы на меня в суд подали»).
​Отводя взгляд от столь деликатных зон, Сато посмотрел на рабочий стол девушки — Укай Мадоки.
​Недопитый энергетик. Начатый и брошенный магазинный онигири — должно быть, это и был её ужин.
​(«Не то чтобы у неё нет времени поесть... скорее, просто нет аппетита», — подумал он).
​Укай работала второй год после университета и была для Сато младшей коллегой в штате компании.
Опыта у неё было немного, но именно ей поручили работу со стримерами. Считалось, что представителям одного и того же «поколения подземелий» проще найти общий язык. Начальство возлагало на неё куда большие надежды, чем на вечного рядового сотрудника Сато.
Внезапный скандал и отмена рекламы. Виноват в этом был стример, а не Укай. Однако вид девушки — с растрёпанными волосами, на мокром месте глазами и в таком отчаянии, что кусок в горло не лезет, — заставил сердце Сато сжаться.
(«Такие вот, кто не умеет вовремя сбежать...»)
На памяти Сато, как только ситуация накалялась до предела, именно такие люди первыми...
(«...сгорали и увольнялись с подорванной психикой. Я видел это десятки раз»).
Вспоминая многочисленных жертв «чёрной» эксплуатации, через которую он прошёл сам, Сато просто не мог сейчас развернуться и уйти домой.
— Хорошо. Я помогу с подстраховкой.
— С-сэмпа-ай!.. Простите, пожалуйста, простите!
— Не берите в голову. Если будем делать это вдвоём, нагрузка распределится.
Укаи то и дело кланялась Сато, который уже начал разбирать вещи, отменив уход.
— Вот-вот, так-то лучше, — вставила начальница.
В отличие от искренней младшей коллеги, эта прожжённая женщина не отличалась обаянием. Она даже не пыталась проявить тактичность к Сато, который был старше её, и продолжала язвить:
— Он у нас старая калоша, которая обычно делает только то, что велят. Пусть хоть поклоны попринимает за помощь.
— Начальница, а это не превышение полномочий?
— Ты бы хоть имена и лица популярных стримеров выучил, прежде чем пререкаться. Это просто халатность.
— Ну что поделать. Для меня молодёжь почти вся на одно лицо.
— Вот вечно ты так... Соберись уже, ты же старший коллега, — бросила она.
Сато ничуть не задели её язвительные замечания.
(«В конце концов, это правда — я в этом не разбираюсь»).
Если признать факт, то и злиться не на что. Сато с полным спокойствием вернулся на своё место, в то время как Укаи, напротив, чувствовала себя виноватой перед ним.
— Ну зачем же она так...
— Ничего страшного, — сухо прервал он её попытку вступиться и продолжил: — Это ведь факт, что вы, Укай-сан, приносите компании больше прибыли, чем я.
Когда тебя принижают другие — это злит, но когда принижаешь себя сам — это не так уж и больно.
— Если я могу быть полезен, просто поклонившись в пол, то это небольшая цена.
— ?
Сато мягко улыбнулся и поднял указательный палец правой руки, словно что-то подсчитывая. Укай, виновато наблюдавшая за ним, заметила этот мимолётный жест и недоумённо склонила голову, но, решив, что сейчас не время для расспросов, снова низко поклонилась.
— Спасибо большое! Но... это, кланяться в ноги буду я, всё в порядке, правда!
— Да это шутка. В наше время не так много клиентов настолько безумны, чтобы заставлять партнёров бить челом.
Это в эпоху Сёва такое могло быть, но сейчас на дворе Рэйва. Сценарий, в котором ты растаптываешь достоинство делового партнёра, загоняешь его в угол, а потом об этом узнают все и поднимается грандиозный скандал в сети, — дело обыденное. Современные бизнесмены на такие риски не идут.
— Поднимите голову. Это просто работа.
Он жестом, не касаясь её, показал, чтобы она выпрямилась.
— Давайте начинать. У вас есть список рекламных площадок и контрагентов, которых это коснётся?
— Да, сейчас, одну минуту, я достану! — Укай засуетилась, лихорадочно перебирая бумаги на столе.
Сато тем временем принялся обдумывать план действий. Тема того самого указательного пальца, который он поднял мгновением ранее, в их разговоре больше не всплывала.
(«... Один»).
Сато закончил счёт.
Нечто, дающее толчок истории, начало безмолвно копиться внутри мужчины.

Комментарии

Загрузка...