Шёл третий месяц ранней весны, когда земля обычно начинает прогреваться, а сады покрываются цветами.
Однако стоило продвинуться севернее, как природа словно замирала, отставая в своём пробуждении.
Пожухлую зелень травы серебрил утренний мороз, а речную гладь затянула тонкая корочка льда.
Внезапно в воздух взмыла человеческая фигура. Словно по волшебству оказавшись над самой водой, юноша ловко выхватил из реки пухлого, упитанного карпа.
Сделав лёгкий пируэт, он приземлился на берегу, где тотчас умело разделал и очистил рыбу.
Нанизав её на деревянный прут, он поднёс добычу к заранее разожжённому костру и принялся за жарку.
Затем он заглянул в свой дорожный узелок, порылся там немного и извлёк несколько маленьких баночек и горшочков, расставив их неподалёку для дальнейшего использования.
Закончив с приготовлениями, он наконец развернул карту, извлечённую из складки одежд, и вгляделся в неё.
«Этот Чэнь Янь донельзя ненадёжен. Обещал отправиться в Северный Домен вместе со мной, а на месте нашей встречи оставил лишь записку.»
«Появись он здесь сейчас, от него было бы куда больше пользы, чем от этой карты», —.
подумал Фан Шувэнь. В письме Чэнь Яня говорилось, что его внезапно срочно вызвали в Павильон Прорывающего Небеса и ему пришлось вернуться.
Фан Шувэню волей-неволей пришлось пуститься в путь в одиночку. Позади осталась долгая, полная спешки дорога, и вот он наконец ступил на земли Северного Домена.
Но уже в первый день выяснилось, что здешние места вовсе не похожи на нарисованное на карте.
Из-за этого минувшую ночь ему пришлось провести под открытым небом. Впрочем, в последнее время он уже привык ночевать где придётся.
В прежних странствиях ему нередко доводилось ночевать вне стен постоялых дворов, и всё проходило спокойно; прошлая ночь тоже выдалась тихой.
Пока рыба жарилась, он решил внимательно изучить карту. Карты Восточного и Северного Доменов составляли явно разные люди, так что Фан Шувэню приходилось заново ориентироваться по окружающим приметным точкам.
В воздухе постепенно начал распространяться аппетитный запах жареной рыбы. Время от времени Фан Шувэнь откладывал карту, брал одну из баночек и щедро сыпал приправы на рыбу.
Втянув носом ароматный дымок, он с довольным видом перевернул её на другой бок.
Стоило ему вновь потянуться за картой, как до него донёсся звук торопливых шагов — кто-то, спотыкаясь и падая, отчаянно пробирался в его сторону.
Фан Шувэнь поднял взгляд и увидел женщину со спутанными волосами и лицом, чёрным от сажи и грязи, из-под которой ярко сияли одни лишь глаза.
Их взгляды встретились, и он уловил в её глазах дикий ужас. Лишь когда Фан Шувэнь отвёл глаза, она едва заметно выдохнула. Её беглый взгляд скользнул по нему, и на мгновение она замерла, не зная, стоит ли ей продолжать бегство.
Пока она медлила, раздался голос Фан Шувэня.
— Если не двинешься с места, преследователи настигнут тебя с минуты на минуту.
Его слова заставили женщину резко измениться в лице. Стиснув зубы, она обогнула Фан Шувэня и бросилась вперёд.
Но Фан Шувэнь лишь покачал головой.
— Поздно.
Едва слетевшие с его губ слова заглушил свист рассекаемого воздуха.
Семь или восемь силуэтов один за другим вынырнули из темноты, мгновенно окружив женщину.
Главарь банды презрительно усмехнулся.
— Взять её!
По его приказу двое громил шагнули вперёд и скрутили женщину. Действовали они жестоко, применив технику Дробления Костей. Бедняжка и впрямь казалась далёкой от боевых искусств, но в ней тамился несгибаемый дух: превозмогая адскую боль, она стиснула челюсти так, что не издала ни звука.
Увидев это, главарь перевёл взгляд на Фан Шувэня, и он прищурился.
— Ты знаешь, кто эта женщина?
— Понятия не имею.
Фан Шувэнь чувствовал, что его рыба почти готова. Аромат стал ещё насыщеннее, заставляя во рту обильно выделяться слюне. Он взял ещё одну маленькую баночку, щедро посыпал рыбу приправами, и запах сделался совсем аппетитным.
Уголок глаза главаря нервно дёрнулся, и он холодно бросил.
— Её зовут Лун Цинчжи.
— М? И что с того?
Фан Шувэнь озадаченно посмотрел на него.
— Теперь-то ты знаешь, кто она, — бесстрастно отчеканил главарь.
—...И что изменится от того, что я узнал?
— Раз знаешь — умрёшь!
Главарь внезапно взмахнул рукой. Все оставшиеся пятеро громил — не считая тех двоих, что держали Лун Цинчжи — бросились на Фан Шувэня, намереваясь прикончить его.
Фан Шувэнь опешил. Он недоверчиво уставился на главаря.
— Ты... да ты...
На лице главаря промелькнуло самодовольное выражение. Но в следующий миг Фан Шувэнь резко развернулся, взметнув правую руку в сокрушительном ударе кулаком.
Над головами пятерых нападавших материализовался гигантский призрачный кулак. БУХ!
Раздался оглушительный грохот, и на землю опустились лишь пять кровавых туманов. Этот приём назывался «Молот, потрясающий море».
Он происходил из единственного трактата по кулачному искусству — «Божественного кулака, сотрясающего море», — что достался Фан Шувэню от Фан Минсюаня. Всего в этой технике насчитывалось шесть движений: «Молот, потрясающий море», «Взрывной ветер и раскалывающиеся волны», «Четыре удара и разделение вод», «Взрыв во все стороны», «Расколотое море и опрокинутые облака» и «Усмирение ветров и остановка безумия».
Каждое движение отличалось мощью и тяжестью, этот стиль идеально подходил Фан Шувэню, а потому он неустанно отрабатывал их во время путешествия.
Однако сегодня он впервые применил их в реальном бою. Самодовольная ухмылка на лице главаря мгновенно застыла.
Неукротимая мощь «Молота, потрясающего море» породила свирепый шквал, который отбросил главаря назад. Впрочем, на середине полёта какая-то чудовищная сила рывком притянула его обратно.
Фан Шувэнь опустил ладони на голову мужчины и мягко проговорил.
— Ты и впрямь открыл мне глаза. Видывал я на своём веку людей с суицидальными наклонностями, но ты — первый, кто напрашивается на смерть столь затейливым способом.
Лицо главаря мгновенно побелело.
— Ты... ты не можешь меня убить...
Эти слова показались Фан Шувэню до боли знакомыми. Он невольно поинтересовался.
— Только не говори, что у тебя тоже есть влиятельный папаша?
Мужчина остолбенел.
«Что это вообще за вопрос?»
«Конечно, у меня есть отец. Или я, по-твоему, из трещины в скале вылупился?»
Он поспешно выпалил.
— Я из замка Снежного Орла! Если ты убьёшь меня, замок Снежного Орла живьём с тебя шкуру спустит!

Комментарии

Загрузка...