— Наконец-то в моём саду появилась хоть какая-то современная бытовая техника.
— Наконец-то в моём саду появилась хоть какая-то современная бытовая техника.
Сюй Чжи сидел в просторном дворе своего фруктового сада. Стиральная машина неподалёку с тихим гулом завершила работу. Мужчина поднялся, достал влажное бельё и принялся аккуратно развешивать его на натянутой верёвке. Управившись с делами, он вернулся в своё любимое кресло у порога, взял спелое яблоко и не торопясь принялся срезать с него кожуру.
Сюй Чжи сидел в просторном дворе своего фруктового сада. Стиральная машина неподалёку с тихим гулом завершила работу. Мужчина поднялся, достал влажное бельё и принялся аккуратно развешивать его на натянутой верёвке. Управившись с делами, он вернулся в своё любимое кресло у порога, взял спелое яблоко и не торопясь принялся срезать с него кожуру.
— Вспомогательный мозг, ты хочешь сказать, что первый игрок уже проник в песочницу? — поинтересовался Сюй Чжи, поглядывая на небольшой пруд с кристально чистой водой.
— Вспомогательный мозг, ты хочешь сказать, что первый игрок уже проник в песочницу? — поинтересовался Сюй Чжи, поглядывая на небольшой пруд с кристально чистой водой.
Впрочем, даже если бы гость вовсю осваивался внутри, Сюй Чжи всё равно ничего бы не разглядел. На данном этапе игроки существовали лишь в виде микроскопических спор — простейших одноклеточных организмов.
Впрочем, даже если бы гость вовсю осваивался внутри, Сюй Чжи всё равно ничего бы не разглядел. На данном этапе игроки существовали лишь в виде микроскопических спор — простейших одноклеточных организмов.
В этой колоссальной песочнице одновременно зарождались и развивались бесчисленные микроорганизмы. Игроки, принимая форму одной из таких спор, вступали в жестокую борьбу за выживание с порождениями естественной эволюции, где выживал лишь наиболее приспособленный.
В этой колоссальной песочнице одновременно зарождались и развивались бесчисленные микроорганизмы. Игроки, принимая форму одной из таких спор, вступали в жестокую борьбу за выживание с порождениями естественной эволюции, где выживал лишь наиболее приспособленный.
— А что произойдёт, если человек решит выйти посреди игры?
— А что произойдёт, если человек решит выйти посреди игры?
Раздался ровный голос вспомогательного мозга Роя:
Раздался ровный голос вспомогательного мозга Роя:
— В отсутствие игрока его спора продолжит развиваться самостоятельно, лишившись лишь направляющего разума. Эволюционные процессы здесь не затихают ни на секунду, так что к моменту возвращения в сеть пользователь может попросту не узнать своё творение.
— В отсутствие игрока его спора продолжит развиваться самостоятельно, лишившись лишь направляющего разума. Эволюционные процессы здесь не затихают ни на секунду, так что к моменту возвращения в сеть пользователь может попросту не узнать своё творение.
Сюй Чжи лишь пожал плечами — его это мало заботило.
Сюй Чжи лишь пожал плечами — его это мало заботило.
В конце концов, он создавал ненавязчивую игру-песочницу для отдыха. Если у человека появлялись дела в реальном мире, уйти в режим ожидания или вовсе выключить симулятор было делом вполне естественным. К тому же, если эволюционная ветвь заходила в тупик и погибала, всегда можно было начать заново. Разве не в этом вся прелесть — копошиться в генах и смотреть, во что превратится твоё подопечное существо?
В конце концов, он создавал ненавязчивую игру-песочницу для отдыха. Если у человека появлялись дела в реальном мире, уйти в режим ожидания или вовсе выключить симулятор было делом вполне естественным. К тому же, если эволюционная ветвь заходила в тупик и погибала, всегда можно было начать заново. Разве не в этом вся прелесть — копошиться в генах и смотреть, во что превратится твоё подопечное существо?
Правда, продержаться два-три дня на одной попытке могли только настоящие хардкорщики. Обычные обыватели, скорее всего, вымирали бы за пару часов. Без солидного багажа знаний по биологии и теории эволюции вырастить жизнеспособный вид практически невозможно — естественный отбор быстро стирал в порошок любые нелепые мутации.
Правда, продержаться два-три дня на одной попытке могли только настоящие хардкорщики. Обычные обыватели, скорее всего, вымирали бы за пару часов. Без солидного багажа знаний по биологии и теории эволюции вырастить жизнеспособный вид практически невозможно — естественный отбор быстро стирал в порошок любые нелепые мутации.
«Пусть плодят новые перспективные виды, а я потом просто приватизирую результаты их трудов»
«Пусть плодят новые перспективные виды, а я потом просто приватизирую результаты их трудов»
Сюй Чжи довольно усмехнулся, точь-в-точь как хитрый теневой дельец, предвкушающий скорую прибыль.
Сюй Чжи довольно усмехнулся, точь-в-точь как хитрый теневой дельец, предвкушающий скорую прибыль.
— И всё же, — добавил он вслух, — созданные мной насекомообезьяны наверняка превзойдут большинство их поделок. Вряд ли у этих любителей выйдет что-то действительно стоящее.
— И всё же, — добавил он вслух, — созданные мной насекомообезьяны наверняка превзойдут большинство их поделок. Вряд ли у этих любителей выйдет что-то действительно стоящее.
— Биологические виды, созданные искусственным путём, зачастую уступают по своему скрытому потенциалу тем, что сформировались в ходе естественной эволюции, — бесстрастно парировал вспомогательный мозг Роя.
— Биологические виды, созданные искусственным путём, зачастую уступают по своему скрытому потенциалу тем, что сформировались в ходе естественной эволюции, — бесстрастно парировал вспомогательный мозг Роя.
«То есть они всё-таки могут превзойти моих подопечных?»
«То есть они всё-таки могут превзойти моих подопечных?»
Сюй Чжи на мгновение опешил, а затем шумно выдохнул.
Сюй Чжи на мгновение опешил, а затем шумно выдохнул.
— Что ж, тогда поживём — увидим. Надеюсь, эти игроки сумеют сотворить нечто жизнеспособное и забросят свои уникальные организмы в большую песочницу, чтобы те померились силами с моими насекомообезьянами.
— Что ж, тогда поживём — увидим. Надеюсь, эти игроки сумеют сотворить нечто жизнеспособное и забросят свои уникальные организмы в большую песочницу, чтобы те померились силами с моими насекомообезьянами.
«Ну же, покажите мне истинную силу новых видов!»
«Ну же, покажите мне истинную силу новых видов!»
Сердце Творца забилось в приятном предвкушении.
Сердце Творца забилось в приятном предвкушении.
Некоторое время он наблюдал за действиями первого гостя, но тот пока лишь растерянно топтался на месте, прощупывая почву. Сюй Чжи быстро наскучило это зрелище, и он перевёл внимание на общую картину развития огромного мира.
Некоторое время он наблюдал за действиями первого гостя, но тот пока лишь растерянно топтался на месте, прощупывая почву. Сюй Чжи быстро наскучило это зрелище, и он перевёл внимание на общую картину развития огромного мира.
По правде говоря, после Третьего массового вымирания, вызванного Великим Потопом, мир всё ещё лежал в руинах. Жизнь только-только начинала робко пробиваться сквозь ил и песок. Чтобы экосистема оправилась и набрала прежнюю силу, требовалось не меньше двух-трех столетий, так что пока никаких глобальных сдвигов не предвиделось.
По правде говоря, после Третьего массового вымирания, вызванного Великим Потопом, мир всё ещё лежал в руинах. Жизнь только-только начинала робко пробиваться сквозь ил и песок. Чтобы экосистема оправилась и набрала прежнюю силу, требовалось не меньше двух-трех столетий, так что пока никаких глобальных сдвигов не предвиделось.
С падением Шумерского царства бремя власти пало на плечи великодушного вождя Утнапиштима. Он принял горькую участь своего народа и увёл выживших на земли, очищенные сошедшей водой, чтобы дать цивилизации новый шанс. На старых руинах в долине Месопотамии он основал новое поселение.
С падением Шумерского царства бремя власти пало на плечи великодушного вождя Утнапиштима. Он принял горькую участь своего народа и увёл выживших на земли, очищенные сошедшей водой, чтобы дать цивилизации новый шанс. На старых руинах в долине Месопотамии он основал новое поселение.
В реальности прошёл всего день, но в песочнице пролетело больше века. Нынешний вождь, внук великого Утнапиштима по имени Ишби-Эрра, унаследовал не только власть, но и недюжинный ум вместе с амбициями истинного правителя. Он объединил разрозненные общины под новым, гордым именем — племя Вавилона.
В реальности прошёл всего день, но в песочнице пролетело больше века. Нынешний вождь, внук великого Утнапиштима по имени Ишби-Эрра, унаследовал не только власть, но и недюжинный ум вместе с амбициями истинного правителя. Он объединил разрозненные общины под новым, гордым именем — племя Вавилона.
Вавилон.
Вавилон.
Имя этого племени золотыми буквами впишется в анналы будущих эпох.
Имя этого племени золотыми буквами впишется в анналы будущих эпох.
Эра шумеров безвозвратно ушла — то была яркая, но мимолётная вспышка древней культуры, ведомой царём-героем Гильгамешем. Теперь же наступало время новой силы. Будущее принадлежало вечной и неоспоримой славе древнего Вавилонского королевства магов.
Эра шумеров безвозвратно ушла — то была яркая, но мимолётная вспышка древней культуры, ведомой царём-героем Гильгамешем. Теперь же наступало время новой силы. Будущее принадлежало вечной и неоспоримой славе древнего Вавилонского королевства магов.
***
***
Тем временем в своей съёмной комнате Чэнь Вэньшань на собственной шкуре прочувствовал всю беспощадность нового симулятора.
Тем временем в своей съёмной комнате Чэнь Вэньшань на собственной шкуре прочувствовал всю беспощадность нового симулятора.
Он погибал бессчётное количество раз. Попытка за попыткой, поколение за поколением... В какой-то момент ему наконец удалось развить у своего существа зрительные рецепторы, а следом — подобие ротового отверстия, позволявшее поглощать планктон. Однако триумф оказался недолгим, и популяция вновь бесславно вымерла. Слабые, недоразвитые глаза попросту не справлялись со своей задачей — существо Чэнь Вэньшаня раз за разом упускало из виду приближающихся хищников и становилось лёгкой добычей.
Он погибал бессчётное количество раз. Попытка за попыткой, поколение за поколением... В какой-то момент ему наконец удалось развить у своего существа зрительные рецепторы, а следом — подобие ротового отверстия, позволявшее поглощать планктон. Однако триумф оказался недолгим, и популяция вновь бесславно вымерла. Слабые, недоразвитые глаза попросту не справлялись со своей задачей — существо Чэнь Вэньшаня раз за разом упускало из виду приближающихся хищников и становилось лёгкой добычей.
— Да ладно, издеваетесь?! Ну и хардкор! — в сердцах воскликнул парень.
— Да ладно, издеваетесь?! Ну и хардкор! — в сердцах воскликнул парень.
Разинув рот от изумления, он стянул с головы VR-шлем. Немного переведя дух, он снова ринулся в бой. Чэнь Вэньшань предпринял ещё несколько попыток, но все они заканчивались одинаково — его подопечные гибли на полпути к суше.
Разинув рот от изумления, он стянул с головы VR-шлем. Немного переведя дух, он снова ринулся в бой. Чэнь Вэньшань предпринял ещё несколько попыток, но все они заканчивались одинаково — его подопечные гибли на полпути к суше.
И всё же невероятная глубина симуляции, безупречная графика, заставляющая поверить в реальность происходящего, и головокружительное многообразие эволюционных путей манили его обратно. Оторваться от игры было решительно невозможно.
И всё же невероятная глубина симуляции, безупречная графика, заставляющая поверить в реальность происходящего, и головокружительное многообразие эволюционных путей манили его обратно. Оторваться от игры было решительно невозможно.
«Опять вымерли! Всё дело в зрении, мои глаза слишком крошечные! Да быть не может, чтобы я не смог отрастить нормальные, зоркие гляделки!»
«Опять вымерли! Всё дело в зрении, мои глаза слишком крошечные! Да быть не может, чтобы я не смог отрастить нормальные, зоркие гляделки!»
Вспыхнувший азарт быстро перерос в упрямую злость.
Вспыхнувший азарт быстро перерос в упрямую злость.
Ради победы Чэнь Вэньшань даже дошёл до университетской библиотеки, чтобы обложиться научной литературой. Благо с английским у него проблем не было, и вскоре перед ним лежали увесистые оригинальные труды по эволюционной биологии.
Ради победы Чэнь Вэньшань даже дошёл до университетской библиотеки, чтобы обложиться научной литературой. Благо с английским у него проблем не было, и вскоре перед ним лежали увесистые оригинальные труды по эволюционной биологии.
Соседи по комнате только недоуменно переглядывались. Все знали Чэнь Вэньшаня как типичного зажиточного геймера, который отвалил семнадцать тысяч юаней за мощнейший компьютер исключительно ради сетевых баталий. С чего вдруг этот лоботряс с головой ушёл в учёбу, да ещё и выбрал одну из самых зубодробительных дисциплин — генетику?
Соседи по комнате только недоуменно переглядывались. Все знали Чэнь Вэньшаня как типичного зажиточного геймера, который отвалил семнадцать тысяч юаней за мощнейший компьютер исключительно ради сетевых баталий. С чего вдруг этот лоботряс с головой ушёл в учёбу, да ещё и выбрал одну из самых зубодробительных дисциплин — генетику?
Спустя полдня упорного штудирования теории и десятка очередных провалов парню наконец удалось вывести относительно жизнеспособный организм. Чтобы эффективнее ловить добычу, существо обзавелось пучком длинных склизких щупалец. А чтобы закрыть свой гештальт с плохим зрением, Чэнь Вэньшань вбухал все ресурсы в развитие одного-единственного колоссального ока.
Спустя полдня упорного штудирования теории и десятка очередных провалов парню наконец удалось вывести относительно жизнеспособный организм. Чтобы эффективнее ловить добычу, существо обзавелось пучком длинных склизких щупалец. А чтобы закрыть свой гештальт с плохим зрением, Чэнь Вэньшань вбухал все ресурсы в развитие одного-единственного колоссального ока.
В итоге у него получилось нечто неописуемое: шевелящийся клубок склизких отростков, в центре которого горделиво сиял гигантский зрачок, а под ним ютилась аккуратная пасть, усаженная рядами острых, как бритва, зубов.
В итоге у него получилось нечто неописуемое: шевелящийся клубок склизких отростков, в центре которого горделиво сиял гигантский зрачок, а под ним ютилась аккуратная пасть, усаженная рядами острых, как бритва, зубов.
«Ха-ха-ха! Получилось! Какая роскошная глазища! Ну берегитесь!»
«Ха-ха-ха! Получилось! Какая роскошная глазища! Ну берегитесь!»
Чувство глубокого удовлетворения переполняло Чэнь Вэньшаня. Он бережно повёл своего уродца прочь из океана. Стоило существу выползти на сухую землю, как у парня перехватило дыхание.
Чувство глубокого удовлетворения переполняло Чэнь Вэньшаня. Он бережно повёл своего уродца прочь из океана. Стоило существу выползти на сухую землю, как у парня перехватило дыхание.
«Боже мой... Какая красота! Невероятные горные хребты, бескрайние равнины... Я наконец-то стал земноводным! Чёрт возьми, эти семьдесят гигабайт веса оправдывают каждый мегабайт, картинка просто потрясающая! Теперь я поведу свой вид на завоевание суши! Вся планета будет лежать у моих ног!»
«Боже мой... Какая красота! Невероятные горные хребты, бескрайние равнины... Я наконец-то стал земноводным! Чёрт возьми, эти семьдесят гигабайт веса оправдывают каждый мегабайт, картинка просто потрясающая! Теперь я поведу свой вид на завоевание суши! Вся планета будет лежать у моих ног!»
***
***
Тем временем на другом конце вселенной...
Тем временем на другом конце вселенной...
Сюй Чжи лениво покачивался в кресле-качалке у порога, щурясь на тёплое солнце и неторопливо жуя яблоко. Вдруг его взгляд упал на нелепое создание, выползающее на сухой берег песочницы. Творец едва не поперхнулся.
Сюй Чжи лениво покачивался в кресле-качалке у порога, щурясь на тёплое солнце и неторопливо жуя яблоко. Вдруг его взгляд упал на нелепое создание, выползающее на сухой берег песочницы. Творец едва не поперхнулся.
«Это ещё что за чудо-юдо? Он надо мной издевается? В природе такое убожество никогда бы не выжило. Глаз размером в две трети тела... Это ж как сильно надо было грезить о хорошем зрении, чтобы сотворить подобное? Он что, так отчаянно жаждал увидеть мир?»
«Это ещё что за чудо-юдо? Он надо мной издевается? В природе такое убожество никогда бы не выжило. Глаз размером в две трети тела... Это ж как сильно надо было грезить о хорошем зрении, чтобы сотворить подобное? Он что, так отчаянно жаждал увидеть мир?»
С точки зрения здравого смысла и законов эволюции, вид, пустивший львиную долю питательных веществ на выращивание гигантского и малополезного яблока, был обречён. Естественный отбор стёр бы его в первом же поколении. Это был абсолютно тупиковый, нежизнеспособный мутант!
С точки зрения здравого смысла и законов эволюции, вид, пустивший львиную долю питательных веществ на выращивание гигантского и малополезного яблока, был обречён. Естественный отбор стёр бы его в первом же поколении. Это был абсолютно тупиковый, нежизнеспособный мутант!
— Ну я же говорил, что ничего дельного они не создадут, — усмехнулся Сюй Чжи и снова откусил яблоко. — Огромный зрачок, окружённый склизкими щупальцами... Какое-то кошмарное порождение больного разума. Уродливый, нелепый брак эволюции... Стоп. А ведь если присмотреться, его облик один в один напоминает мифическое Злое Око из древних легенд.
— Ну я же говорил, что ничего дельного они не создадут, — усмехнулся Сюй Чжи и снова откусил яблоко. — Огромный зрачок, окружённый склизкими щупальцами... Какое-то кошмарное порождение больного разума. Уродливый, нелепый брак эволюции... Стоп. А ведь если присмотреться, его облик один в один напоминает мифическое Злое Око из древних легенд.
Эта мысль заставила Творца искренне позабавиться.
Эта мысль заставила Творца искренне позабавиться.
— Эй! — раздался звонкий стук в калитку. То была Чэнь Си. — Открывай давай, я тебе обед принесла!
— Эй! — раздался звонкий стук в калитку. То была Чэнь Си. — Открывай давай, я тебе обед принесла!
— Иду, сейчас открою!
— Иду, сейчас открою!
Сюй Чжи, увлёкшийся созерцанием чужих эволюционных потуг, опомнился, поднялся с кресла и зашагал к воротам. К несчастью, его нога опустилась как раз на то место, где копошился свежеиспечённый первопроходец суши.
Сюй Чжи, увлёкшийся созерцанием чужих эволюционных потуг, опомнился, поднялся с кресла и зашагал к воротам. К несчастью, его нога опустилась как раз на то место, где копошился свежеиспечённый первопроходец суши.
Хрусь!
Хрусь!
Жизнелюбивое Злое Око мгновенно превратилось в бесформенное пятно на земле.
Жизнелюбивое Злое Око мгновенно превратилось в бесформенное пятно на земле.
«Промедление смерти подобно»
«Промедление смерти подобно»
Перед глазами ошарашенного Чэнь Вэньшаня вспыхнули кроваво-красные буквы: [Вы погибли. Игра окончена. Пожалуйста, попробуйте снова].
Перед глазами ошарашенного Чэнь Вэньшаня вспыхнули кроваво-красные буквы: [Вы погибли. Игра окончена. Пожалуйста, попробуйте снова].
У парня перехватило дыхание, а на лице застыл немой вопрос.
У парня перехватило дыхание, а на лице застыл немой вопрос.
«Да как так-то?! Я ведь только-только вырастил нормальный, жизнеспособный организм! Выбрался из этого чёртова океана на сушу, приготовился поработить весь мир, и тут — бац! Всё коту под хвост?! Меня что... просто кто-то раздавил?! Эй! Криворукие разработчики этой недоделки, а ну живо вышли сюда и объяснили мне всё!»
«Да как так-то?! Я ведь только-только вырастил нормальный, жизнеспособный организм! Выбрался из этого чёртова океана на сушу, приготовился поработить весь мир, и тут — бац! Всё коту под хвост?! Меня что... просто кто-то раздавил?! Эй! Криворукие разработчики этой недоделки, а ну живо вышли сюда и объяснили мне всё!»
— О, явилась наконец, — с улыбкой произнёс Сюй Чжи, распахивая калитку.
— О, явилась наконец, — с улыбкой произнёс Сюй Чжи, распахивая калитку.
На пороге стояла Чэнь Си, бережно сжимая в руках контейнеры, из которых доносился умопомрачительный аромат свежей домашней еды.
На пороге стояла Чэнь Си, бережно сжимая в руках контейнеры, из которых доносился умопомрачительный аромат свежей домашней еды.

Комментарии

Загрузка...