Стоило Гао Яну произнести эти слова, как Шангуань Ваньэр глубоко вздохнула, отвела взгляд и постаралась не смотреть на него.
Лю Юйэр и Цинэр тут же потупились.
Собирается пользоваться чужим трудом на халяву, и это называется «чистотой и невинностью»?
У Чжао пригубила чаю из стоявшей на столе чашки, и уголки ее губ дернулись.
В то, что этот человек – первый праведник и первый верный подданный Великого Цянь, она не верила ни на йоту.
Зато ее необычайно заинтересовал этот ядовитый план по ослаблению шести государств.
─ Излагай дальше.
Гао Ян бросил взгляд на сидевшего рядом Гао Чанвэня: ─ Что Ваше Величество думает о моем младшем братце?
У Чжао перевела взгляд на Гао Чанвэня и бегло окинула его с ног до головы.
На лице Гао Чанвэня тут же расплылась улыбка, он выпрямил спину и замер в томительном предвкушении.
─ Лицо бледное, тело дряблое – типичный праздный мажор.
─ Какое отношение это имеет к ослаблению шести государств?
Безапелляционно вынеся вердикт, У Чжао недоуменно нахмурилась.
Лицо Гао Чанвэня вмиг скисло, но в присутствии У Чжао он не смел пирикнуть и словом.
─ Ваше Величество, вы заблуждаетесь, и связь здесь самая прямая. Вероятность того, что в семье военачальника вырастет никчемный увалень, издавна всегда была выше, чем шанс появления истинного тигра.
─ И главную роль в этом падении нравов играют чары продажных девиц из увеселительных заведений!
─ Как говорится, женская красота свирепее волков и тигров – она способна полностью подкосить человеческую волю. Тут не то что прикасаться, об этом даже думать нельзя.
У Чжао слегка приподняла брови, сообразив к чему клонят: ─ Ты хочешь, чтобы Я ударил по врагу через утехи плоти?
─ Именно. Как гласит пословица: враг слабеет – мы крепнем. Чтобы возвыситься, помимо самосовершенствования можно просто опустить соперника.
В глазах Гао Яна мелькнул огонек. Накануне больших экзаменов в прошлой жизни он всегда покупал парочку фривольных журналов и тайком подкладывал их на парты отличников.
Те из-за этого лишались сна на всю ночь, а он сам неизменно поднимался выше в рейтинге успеваемости.
─ Ваше Величество может вырастить талантливых людей и отправить их в шесть государств с заданием открывать там роскошные бордели. Во-первых, это затянет врагов в пучину плотских утех и подорвет их волю, а во-вторых, принесет немалую звонкую монету в государственную казну.
─ Впрочем, этот способ дает слишком медленный эффект, и у меня наготове куда более изощренное средство.
─ Нет ли случайно в вашей императорской сокровищнице отборных наглядных пособий по интимному просвещению?
Стоило ему это произнести, как Шангуань Ваньэр залилась краской и тут же оборвала его: ─ Господин Гао! Вы находитесь перед лицом государыни, подбирайте выражения! Как бы не поплатиться за неуважение!
─ Я чист помыслами и душой, в голове моей лишь дороги к процветанию нашего Великого Цянь, а вовсе не всякая грязь, – с абсолютно невозмутимым видом заявил Гао Ян.
Правда, отпускать такие шуточки прямо перед императрицей было по-своему захватывающе.
У Чжао сперва слегка смутилась и рассердилась, но тут же вновь напустила на себя ледяной вид: ─ Неважно, такие вещи, конечно же, имеются. Продолжай.
Гао Ян усмехнулся: ─ Ваше Величество может нанять лучших в Поднебесной живописцев, скомпоновать эти изображения в сборники и тайными тропами переправить в Шесть царств.
─ Впрочем, из-за несовершенства техники рисования эффект может оказаться средним. Посему я прежде всего рекомендую печатное слово: умело поданный текст – страшнейшее орудие, ибо человеческое воображение безгранично.
─ Ваше Величество вполне может сделать упор на бульварные романы. Пошлые любовные истории и романы о боевых искусствах пока отложим в сторону, сделав главным жанром эротику. А затем точно так же тайком забросим эту партию книг в Шесть царств, чтобы отравить их молодежь.
─ Под влиянием разгорающейся похоти они начнут штурмовать бордели сызмальства. Безудержный разврат неминует иссушит их тела и сведет в могилу!
─ Если Ваше Величество сочтет этот план стоящим, я и сам обладаю незаурядным талантом в жанре легкого чтения. Такие произведения, как «Учительница» и «Успеваемость юноши оставляет желать лучшего», способны в два с счета сокрушить подрастающее поколение шести держав.
Гао Ян излучал абсолютную уверенность.
После этих слов в отдельном кабинете воцарилась абсолютная тишина.
У Чжао посмотрела на уверенного в себе Гао Яна, и по ее позвоночнику вверх побежали ледяные мурашки.
Вот уж поистине: вместо того чтобы усиливать себя, проще ослабить противника.
Она и представить не могла, что обычный визит в публичный дом позволит Гао Яну родить столь зловещий план.
Причем этот коварный замысел бьет прямо по молодому поколению вражеских стран: сперва разжигает похоть, а затем гонит юнцов по борделям.
В столь нежном возрасте это неминуемо подорвет их здоровье.
Этот метод был невероятно изощренным и безжалостным!
И хотя она понятия не имела, чем именно примечательна книга «Успеваемость юноши оставляет желать лучшего»,
судя по ее знанию характера Гао Яна, оба романа обещали быть из ряда вон выходящими!
По своей разрушительной силе они вполне могли соперничать с откровенными картинками из императорского дворца.
У Чжао почувствовала легкое искушение.
Если верить словам Гао Яна, затея и впрямь стоила свеч: среди семи государств книги всегда ценились на вес золота.
Столкнись они с чем-то действительно захватывающим, и пары экземпляров хватило бы, чтобы они разошлись по кругам золотой молодежи.
Вот только метод этот отдавал запредельной мерзостью.
В этот момент слова Цинь Чжэньго отзванивали в сознании с новой силой.
Использовать – подло, отказаться – жаль, а выпустить из рук – страшно.
Содержание Гао Яна обходилось недорого, но стоило этому парню ускользнуть к врагам, Великому Цянь пришлось бы туго.
Нельзя позволить Гао Яну покинуть пределы Великого Цянь ни на шаг, – в ту же секунду У Чжао приняла твердое решение.
Шангуань Ваньэр никак не ожидала от Гао Яна столь подлой выдумки и поспешно вмешалась: ─ Ваше Величество, этого ни в коем случае нельзя делать.
─ Популярные романы постоянно циркулируют между семью государствами. Если они окажутся действительно увлекательными, прочие шесть держав перехмут эту идею и обратят ее против Великого Цянь, либо ушлые торговцы сами перепродадут их обратно нашим людям.
─ Разить врага на тысячу и губить себя на восемьсот – политика крайне неразумная.
У Чжао услышала это и согласно кивнула.
В словах Шангуань Ваньэр определенно была своя логика.
─ Гао Ян, твой план – сущий дьявольский замысел. Стоит выпустить его наружу – и шесть стран задохнутся в беде, но ведь и наше государство легко может получить бумерангом по голове. Позволь мне поразмыслить над этим, –
с некоторой долею колебаний произнесла У Чжао.
Дело было слишком серьезным, требовалось все хорошенько обдумать.
Гао Ян испытал легкое разочарование, но тоже кивнул.
Слова Шангуань Ваньэр не были лишены здравого смысла.
─ Так, может, на днях я напишу и покажу Вашему Величеству хотя бы первые главы этих двух шедевров? –
осторожно осведомился Гао Ян.
Все остальное было ерундой, он лишь опасался схлопотать статью за оскорбление высочайшего достоинства.
В конце концов, романы Великого Цянь по сравнению с произведениями из его родного мира выглядели жалкой самодеятельностью.
У Чжао бросила на Гао Яна взгляд и глубоко вздохнула: ─ Об этом поговорим в другой раз.
─ Я пришла сюда по совсем другому важному делу.
Взгляд У Чжао впился в Гао Яна, а в груди вспыхнуло жаркое пламя надежды.
С самого момента восхождения на трон ее мучила одна и та же проблема, лишавшая ее покоя и сна.
Однако действовать опрометчиво она не решалась.
И лишь появление Гао Яна с его чередой ядовитых замыслов подарило ей надежду.
Особенно это касалось зловещих тактических уловок, не говоря уже о дармовщине и культурной экспансии, подтачивающей молодежь Шести царств через плотские утехи.
Все это укрепляло ее веру в успех.
Встретив обжигающий взгляд У Чжао, Гао Ян невольно плотнее запахнул на себе халат.
─ Делиться с Вашим Величеством заботами – первейший долг подданного, но от вашего взгляда мне как-то не по себе.
У Чжао глубоко вдохнула, унимая внутреннее волнение, и лишь спустя несколько минут вымолвила:
─ Если ты сумеешь разрешить эту головоломку, я даю тебе слово: за исключением государственной измены и прочих тяжких грехов, я гарантирую тебе безбедную жизнь до конца дней.
Стоило услышать подобное, как глаза Гао Яна ярко вспыхнули.
В реалиях Великого Цянь это равнялось охранной грамоте, чья ценность была выше любых сокровищ.
Гао Ян не преминул продемонстрировать преданность: ─ Будучи сыном земли Великого Цянь, я приложу все усилия, чтобы разрешить ваши затруднения, Ваше Величество.
─ Но скажите, не сменить ли нам обстановку? Обсуждать государственные дела в борделе – право же, как-то неловко. Боюсь, в будущих исторических хрониках это будет выглядеть не слишком благопристойно.
─ Герои не спрашивают об истоках своего величия, а великим державам чужды условности места.
Бросив эту фразу, У Чжао обвела взглядом Лю Юйэр и остальных.
─ Мы уходим! –
поспешно откланялась Лю Юйэр и вместе с Цинэр и остальными девами стремительно выскользнула за дверь.
Очевидно, дальнейшие речи были не для их ушей.
Задержись они еще хоть немного – и их бы впрямь заставили замолчать навсегда.
Гао Чанвэнь тоже хотел удалиться, но У Чжао обронила: ─ Раз ты сын вельможи, останься и послушай.
─ Слушаюсь.
Гао Чанвэню оставалось лишь вернуться на свое место, усмиряя трепещущее внутри любопытство.
Шангуань Ваньэр вышла на мгновение наружу, после чего во дворе зашуршали шаги и установилась абсолютная тишина.
Стало очевидно, что периметр надежно взят под контроль.
Это невольно разожгло в душе Гао Яна жгучее любопытство: с какой же неразрешимой проблемой столкнулась У Чжао?
Что потребовало столь чрезвычайных мер предосторожности?
Все это время У Чжао хранила молчание. Лицо ее окаменело, а от всего тела исходила волна морозного холода.
Ее пальцы мерно и неторопливо постукивали по столу.
Получив от вошедшей Шангуань Ваньэр утвердительный кивок, императрица устремила свои фениксовы очи прямо на лицо Гао Яна.
Ледяным тоном она произнесла: ─ Гао Ян, ведомо ли тебе, насколько сильны удельные князья нашего Великого Цянь?
услышав это, Гао Ян на мгновение замер.
Но тут же догадался, к чему клонит правительница.
У Чжао мрачно продолжила: ─ В древности владения удельных князей не превышали сотни ли, и форму слабой раздробленности легко было держать в узде. Ныне же наши удельные князья владеют десятками городов и тысячами ли земель! Чуть зазеваешься – они погружаются в гордыню и разврат, а прижмешь посильнее – они отринут свою рознь и объединятся против Чанъани!
Она в упор посмотрела на него: ─ Если не усмирить удельных князей, Я не сомкну глаз. Ты умен и жесток в расчетах – есть ли у тебя блестящий план?

Комментарии

Загрузка...