─ Бесплатного кутежа?
Брови У Чжао сошлись на переносице, и она мгновенно опешила.
В глазах Шангуань Ваньэр и Лю Юйэр мелькнуло точно такое же недоумение.
Хотя смысл этого новомодного словечка ускользал от них, вспоминая прежние коварные замыслы Гао Яна, они интуитивно чувствовали – добром это не кончится.
─ Что еще за бесплатный кутеж? –
подозрительно осведомилась У Чжао.
─ Позвольте привести пример, Ваше Величество, тогда вам всё станет понятно.
Гао Ян перевел взгляд на Цинэр: ─ Ну хотя бы на примере меня и барышни Цинэр. Предположим, мы с ней договорились об услугах на ночь за пятьсот лянов.
Услышав это, Цинэр испуганно замахала руками: ─ Господин Гао, пятидесяти лянов более чем достаточно! Вы называете баснословную цену, это же взвинчивание цен на пустом месте!
Гао Ян помрачнел лицом: ─ Раз чиновник говорит, что ты стоишь пятьсот лянов, значит, так оно и есть. И не то что пятьсот, даже пять тысяч за ночь не жалко, всё равно платить я не собирался.
─ И вот после всего я расплачиваюсь с ней бумажными деньгами, что сжигают на могилах мертвецов. Спрошу вас, Ваше Величество, совершил ли я преступление?
Его слова повисли в тишине.
У Чжао широко распахнула глаза.
Воспользоваться услугами и не заплатить?
Расплатиться фальшивкой для покойников?
Лю Юйэр и Цинэр, услышав такое, уставились на Гао Яна взглядами, полными абсолютного шока.
Неужто на свете бывают столь бесстыдные создания?!
До чего же у него черная душа!
Даже та девушка, что лишь играла на гуслях, не продавая себя, сбилась с ритма – от потрясения ее рука дернулась, задев не ту струну.
В отличие от остальных, Гао Чанвэнь от услышанного воспылал жгучим интересом и уставился на брата во все глаза.
Не успел Гао Ян продолжить, как Шангуань Ваньэр возмущенно выпалила:
─ Разумеется, это преступление!
─ Поскольку сделка не оформлена официально, Цинэр имеет полное право обратиться в управу и обвинить вас в изнасиловании! В нашем Великом Цянь надругательство над женщиной карается тяжкой статьей!
Гао Ян усмехнулся: ─ Госпожа Шангуань заблуждается. Мы с Цинэр заранее договорились о сделке в пятьсот лянов, и всё произошло по ее добровольному согласию; я лишь расплатился ритуальными деньгами – какое же это изнасилование?
Шангуань Ваньэр задохнулась от возмущения, не находя слов.
В его грубых словах таилась железная логика: даже при обращении в суд это не подпадало под статью об изнасиловании.
Совладав с собой, она сменила тактику и вновь набросилась на него: ─ Поминальные деньги предназначены мертвым! Вы выдали их за серебро – статья за подделку денежных знаков живо умерит ваш пыл!
Гао Ян парировал с улыбкой: ─ Поддельная валюта должна циркулировать на рынке, подрывать доверие к финансовой системе Великого Цянь и наносить ущерб экономике – только тогда состав преступления налицо. Но ритуальные деньги идут лишь на костры мертвецов, о каком подрыве финансового доверия имперской валюты может идти речь?
─ Так что и статья за фальшивомонетничество отпадает сама собой!
Уголки рта У Чжао дернулись, и она промолвила глухим голосом:
─ Гао Ян, похоже, ты в совершенстве изучил законы Великого Цянь.
Скромно потупившись, Гао Ян ответил: ─ Ваше Величество льстит мне, подданный сведу лишь поверхностно, хвастаться тут нечем.
─ Знание законов – долг каждого подданного Великого Цянь.
Проведя в Линьцзяне семь дней от скуки, он вдоль и поперек перелопатил все своды законов империи.
В особенности статьи о различных преступлениях он перечитывал не менее десятка раз.
Это вошло у него в привычку: страшнее не бандит, а образованный бандит.
Законы можно не применять, но знать их обязан каждый.
Теперь же он владел законами Великого Цянь в совершенстве.
Шангуань Ваньэр скрипела зубами, упорно не желая верить, что Гао Ян и вправду сможет сойти с рук сухой.
Как такое вообще возможно!
Озарение блеснуло в ее глазах, и она злорадно бросила: ─ Договорились на пятьсот лянов, а расплатились бумажками для мертвецов – статья за мошенничество тут точно применима!
─ И наказание по ней сурово!
Гао Чанвэнь усердно закивал – он думал точно так же: раз сумма оговорена, а подсунули фальшивку –
уж от мошенничества ему точно не отвертеться!
Он с жгучим предвкушением уставился на брата.
Этот вопрос имел для него колоссальное значение.
Гао Ян повернулся к Шангуань Ваньэр, развел руками и пояснил:
─ Уважаемая госпожа Шангуань, по законам нашего государства мошенничество как преступление требует, чтобы ущерб исчислялся в ценностях, охраняемых законом.
─ В давние времена эпохи Семи Царств философы ста школ вели ожесточенные споры, в том числе и легисты. Законы тех царств выросли из легизма, но любое учение рождает столкновение мнений.
─ Законы неизбежно совершенствуются в спорах. В вопросах мошенничества и собственности мнения раскололись на два лагеря, назовем их условно правыми и левыми. Правые стояли на том, что имуществом признается лишь то, что прямо охраняется законом.
─ Левые же утверждали: коль скоро вещь обладает экономической ценностью, она подлежит защите.
─ Если встать на сторону правых, то незащищенное законом не образует состава преступления – очевидно, это не годится. Но если принять позицию левых, возникнет правовой хаос без верхней границы наказаний!
─ Споры длились веками, пока в Семи Царствах не прижился компромиссный подход: имущество должно обладать определенной экономической ценностью и защищаться законом, но с непременным условием – оно должно одобряться властями!
─ Однако Великий Цянь зиждется на сыновней почтительности и управляется законом; в поле народной морали подобная деятельность властями не поддерживается.
─ Раз заведение не принадлежит двору и подобные сделки законами не защищаются, то по какой статье квалифицировать мошенничество?
─ Очевидно, никакой состав преступления здесь не образуется!
─ Выходит, я, Гао Ян, могу приходить в бордель хоть каждый день, ничего не платить и вечно устраивать бесплатный кутеж. Я – отъявленный негодяй, обманывающий куртизанок, форменный подлец.
─ Но при этом я не нарушаю закон, потому что законы Великого Цянь просто не признают подобные отношения!
─ И раз наша держава управляется Законом, это явный пробел в имперском законодательстве, который я и намерен устранить своим погружением в пучину!
─ Нижайше прошу Ваше Величество издать указ, легализующий бордели, и искоренить эту зияющую брешь в законе, позволяющую безнаказанно кутить даром!
Стоило этим словам стихнуть,
─ как у всех присутствующих в кабинете глаза полезли на лоб.
У Лю Юйэр и Цинэр пересохло в горле – они и помыслить не могли, что за бесплатный кутеж впрямь не предусмотрено наказания!
Где же справедливость? Где небесная кара?
Цинэр посмотрела на Гао Яна взглядом, полным суеверного ужаса.
Если следовать этой логике, вздумай Гао Ян действительно воспользоваться ею бесплатно, никакой суд не смог бы ему помешать.
Неужто все ученые мужи Поднебесной столь чудовищны?
Неужто у всех у них настолько черные души?
Разве легко им дается этот недолгий век молодости и красоты?
Разве могут существовать столь отвратительные люди?
Лю Юйэр, Цинэр и остальные танцовщицы кипели от ярости, но не смели произнести ни звука.
Гуслистка сбилась напрочь – безумная речь чиновника перевернула все ее представления о мире.
До чего же он мерзок.
Его подлость превзошла все границы ее воображения.
Глаза Гао Чанвэня сияли безумным восторгом – его благоговение перед старшим братом сейчас разливалось подобно водам бурной реки.
Не будь здесь Императрицы,
он бы прямо тут рухнул на колени перед Гао Яном!
Оказывается, достаточно захватить с собой горсть погребальных бумажек, чтобы наслаждаться женщинами даром!
Внизу живота у него разлилась шальная, томительная жара.
У Чжао и Шангуань Ваньэр синхронно уставились на Гао Яна.
Издавна бордели, за исключением казенного Управления, законом не признавались, оставаясь лишь серой зоной.
Никому из них прежде не приходило в голову, что в имперском законодательстве зияет столь грандиозная лазейка.
Да тут же чистейший грабеж на законных основаниях!
─ Гао Ян, признаться, я никак не ожидала, что ты настолько досконально изучил законы Великого Цянь. Сколько же сил ты на это убил? –
глубоко вдохнув, произнесла У Чжао, вперив в него полный сложнейших чувств взгляд феникса.
Остальные чиновники учили законы ради управления государством и защиты обиженных, обагржая кровью громовые раскаты несправедливости!
А этот негодяй выискивает в них исключительно лазейки для дармового разврата.
Если б он и впрямь устроил бесплатный кутеж и дело дошло до суда, по закону его действительно было не в чем обвинить!
Гао Ян скромно потупился: ─ Будучи слугой государя, подобает знать законы имперские. Ибо сказано: «Каждый день я трижды вопрошаю себя».
И тут же добавил, обращаясь к Императрице: ─ К тому же, даже предаваясь утехам в борделе, я не забываю о великой милости Вашего Величества и придумал для вас чудесный план, способный постепенно и незаметно подорвать мощь остальных шести царств!
─ Что?! –
на лице У Чжао отразилось изумление. По сравнению с бесплатным кутежом перспектива ослабления соперников интересовала ее неизмеримо сильнее.
─ Находясь в публичном доме, можно придумать план сокрушения шести царств? –
В ее голосе смешались ожидания и скепсис.
Гао Ян тяжело и многозначительно кивнул: ─ Ваш покорный слуга – образчик чистоты и верности в Великом Цянь, как смею я обманывать государя?
─ Это чистейшая правда!

Комментарии

Загрузка...