─ Биологический метод борьбы и использование природных врагов?
После слов Гао Яна сановники в Императорском кабинете растерянно переглянулись.
Даже У Чжао нахмурилась, мысленно перебирая прочитанные в юности каноны мудрецов в надежде отыскать смысл этих двух терминов.
Но как она ни ломала голову, ничего подобного припомнить не смогла.
Цуй Синхэ тоже наморщил лоб и задал вопрос: ─ Что за биологический метод борьбы имеет в виду господин Гао?
─ Слыханное ли дело, просто невероятно.
Стоило Цуй Синхэ озвучить вопрос, как все взгляды снова скрестились на Гао Яне.
Тот спокойно пояснил: ─ Все существа в подлунной взаимосвязаны и сдерживают друг друга. У саранчи, как и у любой другой живности, есть свои природные враги: например, мыши боятся змей, змеи – ежей, а лягушки едят насекомых!
─ Если численность какого-то вида начинает стремительно расти в определенном месте, это значит лишь одно: у него слишком мало естественных врагов.
─ Как бы ни была хитра саранча, она не может избежать этого закона. Биологический метод борьбы строится именно на таком подходе.
Едва он это произнес, как
глаза У Чжао ярко вспыхнули. Будучи женщиной острой умом, она мгновенно уловила мысль Гао Яна.
«Этот подход весьма забавен, пожалуй, он и впрямь способен выручить Гуаньчжун!» – взволнованно подумала про себя У Чжао.
Ее фениксоподобный взгляд стал еще более обжигающим.
Не только она – и Цуй Синхэ, и Сюй Сюаньцзи не сводили с Гао Яна глаз, жадно ожидая продолжения.
─ Ваше Величество, не найдется ли у вас глотка воды? Я так спешил, что в горле пересохло, да и мысли надо бы в порядок привести, – обратился Гао Ян к У Чжао.
Он околачивался всю вторую половину дня, успев лишь прихлебнуть водицы в чайной, после чего Шангуань Ваньэр приволокла его прямо во дворец, где ему пришлось выдать целую тираду – сейчас горло горело так, будто по нему проехались катком.
Лицо Гао Фэна почернело: ─ Паршивец, договаривай, а потом пей!
Он чуть не задохнулся от гнева.
Это же великолепный шанс показать себя перед всеми сановниками Великого Цянь, а этот олух вздумал чаи распивать!
Остальные чиновники тоже скривились.
Сколько они присутствовали на утренних докладах, но чтобы кто-то в разгар аудиенции в Императорском кабинете выпрашивал питье – такое они видели впервые.
У Чжао взмахнула рукой: ─ Подать чаю!
Вскоре евнух осторожно внес фарфоровый чайник.
Гао Ян принял чашку и сделал глоток: благородный напиток из дворцовых запасов источал богатейший аромат и поражал глубоким, насыщенным вкусом.
Воодушевившись, он приложился к чашке еще парочку раз.
У Чжао: «……»
─ Гао Ян, коли тебе так по душе этот чай, я велю отсыпать тебе немного после. А сейчас живо докладывай, как именно проводить этот твой биологический метод.
Гао Ян опустил пиалу, решив не злоупотреблять терпением.
─ Нашествие саранчи зарождается при соблюдении двух условий. Во-первых, ее должно быть много – обязательно серо-черной или желтой масти. Во-вторых, они должны сбиваться в плотные стаи.
─ А зависит это напрямую от погоды: если зимой не было снега и личинки не вымерзли, а весной не идут дожди, земля пересыхает. Саранча обожает засуху, тогда как птицы, охотящиеся на нее в полях, в таких условиях гибнут!
─ Уменьшение числа естественных врагов и подходящая среда – вот неизбежные предпосылки для нашествия. Засуху мы отменить не в силах, но умножить число природных врагов саранчи нам вполне по силам.
Окружающие погрузились в задумчивость, находя рассуждения весьма разумными.
Встретившись взглядом с сановниками зала Цзиньлуань и прекрасной Императрицей, Гао Ян произнес: ─ Ваше Величество, мой план таков: собрать в окрестностях Чанъани за один день пятьдесят тысяч кур и уток, сформировать из них объединенную армию и срочно бросить в Гуаньчжун!
─ Одна птица способна склевать за день сотню саранчи. Пятьдесят тысяч птиц за сутки уничтожат пять миллионов насекомых! Даже если взять идеальный расчет и уполовинить цифру, все равно выйдет несколько миллионов штук!
─ За десять дней – по меньшей мере сотни миллионов, а то и миллиарды.
─ Пока саранча еще не выросла и остается в личиночной стадии, хватит нескольких дней, чтобы ее поголовье сократилось в разы!
─ И даже если бедствие все же разразится, не досчитавшись сотен миллионов или даже миллиардов особей, оно нанесет куда меньший вред!
─ Этот способ я и называю биологическим методом борьбы!
Стоило Гао Яну закончить эту нехитрую речь,
Бум!
Зал Цзиньлуань мгновенно погрузился в гробовую тишину.
Цуй Синхэ онемел.
У Чжао застыла на месте.
Снять из окрестностей Чанъани пятьдесят тысяч кур и уток, бросить их наперегонки в Гуаньчжун и использовать эту объединенную армию птиц против саранчи.
Для людей саранча – сущее бедствие, но для домашней птицы – настоящий подарок небес!
Выходило так, что стоило пернатому войску прибыть на место, как число саранчи в Гуаньчжуне сократилось бы на многие миллионы в мгновение ока.
А то и сильнее!
Живой Яньван – он истинный Живой Яньван!
Настоящая смерть не только для ростовщиков, но и для самой саранчи!
На лице У Чжао расцвела радостная улыбка.
Как же она сама до этого не додумалась? Человеку невероятно трудно выискивать личинки, зарытые глубоко в землю.
Зато курам и уткам нужна пища – они сами выроют и склюют все до единого яичка.
Благодаря этому, даже если нашествие все же начнется, его масштабы уменьшатся многократно!
Гао Ян поистине обладает выдающимся умом!
Сун Ли бросил на него сложный взгляд: он и подумать не мог, что этот повеса, которого он всегда презирал, способен прятать в рукаве столь глубокие тайны.
Судя по одним лишь этим словам, он смело мог поручиться за работоспособность данного метода!
Лицо Ван Чжуна побелело, а на его властных чертах проступил животный ужас.
До чего же ядовито!
До чего же изощренно!
Использовать кур и уток против саранчи – не стоило ему поддаваться порыву и выеживаться перед всеми!
Он бросил на Цуй Синхэ умоляющий взгляд.
─ Ох! – выдохнул Цуй Синхэ, ощутив прилив леденящего холода.
Биологический метод борьбы, пустить против саранчи птичий десант.
У Чжао радостно воскликнула: ─ Способ великолепный! Но почему в нашем Великом Цянь прежде никто до этого не додумался?
Сюй Сюаньцзи нахмурился, все еще испытывая сомнения: ─ Ваше Величество, по здравому размышлению, здесь кроется подвох.
─ Если саранча прет валом, а птицы ее пожирают, почему за сотни лет ни один мудрый сановник не предложил подобного?
Как только он высказался,
остальные министры тоже зашумели, поддерживая его.
Главная причина заключалась в том, что теория Гао Яна опережала время настолько сильно, что им трудно было в нее поверить.
У Чжао нахмурилась и посмотрела на Сюй Сюаньцзи.
Будучи Первым министром, он не предложил ничего путного, зато норовил вставлять палки в колеса – это заметно ее раздражало.
Но прежде чем она успела прикрикнуть на него, Гао Ян заговорил вновь: ─ Сказанное Первым министром Сюй не лишена смысла, но причину я уже объяснял.
─ Все потому, что одиночная саранча и стадная – две совершенно разные вещи. Как только начинается нашествие, в телах этих насекомых появляется яд.
─ И куры, и утки, да и любая птица не станут их клевать; даже от голода они избегают этой пищи.
─ Но с личинками дело обстоит иначе – для домашней птицы это истинная благодать небесная!
─ Следовательно, саранчу можно лишь предотвращать: стоит ей заполонить все вокруг, как действенных способов почти не останется.
Окружающие сохраняли скепсис, но аргументы Гао Яна звучали гладко и складно.
Ван Чжун больше не сдерживался. Обратившись к У Чжао, он выпалил: ─ Ваше Величество, то, о чем говорит этот Гао Ян, звучит дико.
─ В одиночку живет – не ядовита, сбилась в стаю – стала ядовитой, сущее безумие!
Цуй Синхэ и остальные тоже выступили вперед: ─ Ваше Величество, и впрямь неслыханно!
─ Следует проявить крайнюю осторожность.
Видя это, Гао Ян шагнул вперед: ─ Готов поклясться собственной головой, что все сказанное мной – сущая правда!
Услышав это, Ван Чжун резко перевел взгляд на Гао Яна.
Столь самоуверен?
Дело принимает дурной оборот.
Хуже некуда!
У Чжао тоже глубоко вздохнула и произнесла: ─ С незапамятных времен от нашествий саранчи не было спасения.
─ Еще когда я была маленькой, мне то и дело доводилось слышать, как по всему Великому Цянь из года в год стояла засуха, трава сохла на корню, роилась саранча, а народ бедствовал!
─ После нашествия в тех краях не оставалось ни травинки, люди доходили до того, что пожирали собственных детей!
─ Сердце мое обливается кровью от боли!
─ На сей раз я сыграю ва-банк: приму план младшего министра финансов Гао Яна и испытаю этот биологический метод борьбы!
─ Ответственность за любые последствия беру на себя – я хозяйка Великого Цянь!
Глас У Чжао звенел властными нотками, а ее прекрасные глаза вперились в Гао Яна.
Для нее это была рискованная ставка.
Проиграй она – лишится поддержки народа, навлечет на себя ропот при дворе!
Но коль победит – дивиденды превзойдут все ожидания!
Сановники притихли.
Это означало, что У Чжао приняла окончательное решение и от плана Гао Яна уже не отвертеться.
Заметив это, Цуй Синхэ посмотрел на Гао Яна: ─ Однако остается еще одна преграда. Земли Гуаньчжуна обширны, и боюсь, помимо мест, о которых докладывал губернатор Лю, огромное количество саранчи затаилось в других уголках.
─ Если куры и утки не сумеют их отыскать, что тогда делать?
Гао Ян усмехнулся: ─ Это нетрудно. Саранча любит тепло и сухость, предпочитая откладывать яйца в почву – вот почему после сильной засухи вспыхивают нашествия.
─ Ее излюбленные места для кладки – твердые и сухие целинные отмели, желательно, чтобы в почве сохранялась хоть какая-то влага. Когда земля высыхает, а озера и реки мелеют и пересыхают, они превращаются в настоящий рай для саранчи!
─ Одна самка за свою жизнь откладывает около трех сотен яиц – в этом и заключается корень нашествий, когда крылатые тучи застилают небо.
─ Достаточно выявить эти зоны с помощью объявлений о награде для народа, а затем напустить на них армию птиц!
─ И беду Гуаньчжуна можно будет предотвратить!
Стоило ему договорить, как в Императорском кабинете воцарилась абсолютная тишина.
Чиновники вытаращили глаза на Гао Яна.
Ну чисто тебе малый нож режет задницу – открыли им глаза, чтоб их.
Он даже знает, где любит селиться саранча.
И сколько яиц откладывает за жизнь самка, ему тоже ведомо.
Слушай, ты случаем не глист в ее брюхе, или приходишься самке саранчи близким родственником?
Сановники со смесью ужаса и изумления глядели на Гао Яна, и Гао Фэн не был исключением.
И это дерьмо – плод его семени?
Тут точно замешан засланный казачок из стана самой саранчи!

Комментарии

Загрузка...