─ Помощь через предоставление работы?
Слова Гао Яна заставили всех сановников в тронном зале погрузиться в глубокие раздумья.
Взгляд У Чжао также устремился на него.
─ Что значит помогать трудом? – с любопытством спросил первый министр Великого Цянь Сюй Сюаньцзи.
Гао Ян повернулся к нему: ─ В голодный год у самых низов нет серебра, им не на что купить зерно, зато у них есть рабочие руки.
─ Поэтому я и осмелился предложить перестройку управы вовсе не для угнетения народа, а чтобы богатейшие купцы Линьцзяня увидели: в условиях стихийного бедствия ради куска хлеба простой люд готов трудиться за гроши.
─ Пара монет и милостыня в виде плошки похлебки – и народ уже безмерно благодарен.
─ Если за дело возьмутся местные управы и богачи, то при стабилизации цен на зерно удастся спасти значительную часть бедняков!
─ Это и есть помощь через труд!
Голос Гао Яна пронесся под сводами зала.
Цуй Синхэ стоял бледный от потрясения, а первый министр Сюй Сюаньцзи не мог скрыть изумления.
─ Какое блестящее решение – помощь трудом! – открыто восхитился Сюй Сюаньцзи.
До такого подхода они раньше и не додумались.
На драконьем троне прекрасные глаза У Чжао неотрывно смотрели на Гао Яна.
Его слова открыли перед ней совершенно новый горизонт.
У двора есть не единственный путь в виде раздачи пайков.
Можно использовать труд!
Народ под ударом стихии ради выживания готов продавать свой труд за бесценок.
Этот метод кажется жестоким и безжалостным по отношению к людям, но на деле он спасителен!
Во взгляде У Чжао читалось восхищение, а в глазах плескалось глубокое удовлетворение.
Ван Чжун не удержался и рявкнул: ─ Но даже при таком подходе, к чему было так притеснять простой люд, давать по десять вэней в день – это верх жестокости!
Обычный заработок крестьянина в Великом Цянь составлял от тридцати до ста вэней.
Такая плата была занижена до предела.
Это натуральный грабеж средь бела дня.
Множество взглядов вновь сошлось на Гао Яне.
Цуй Синхэ закрыл глаза и молчал.
Он находил Ван Чжуна непроходимым тупицей: разве тот не понимает, что делает Гао Яну прекрасную рекламу?
Гао Ян повернулся к Ван Чжуну и насмешливо бросил: ─ Если старый генерал ничего не смыслит в народной жизни, мог бы и промолчать. Уместное молчание не позор, это лучше, чем позориться на весь свет.
Ван Чжун взбесился: ─ Мальчишка Гао, смеешь оскорблять меня? Жить надоело?
Его глаза вылезли из орбит – сказывалась закалка старого вояки, прошедшего через кровь сражений.
Внезапный приступ ярости выглядел весьма устрашающе.
Гао Тяньлун холодно произнес: ─ Чтобы грозить людям из моего поместья княжича Динго, твоего авторитета, старый хрыч, маловато.
─ Пока я здесь, тебе позволено открывать рот?
Стоило Гао Тяньлуну подать голос, как чиновники онемели.
Князь Динго обычно не посещал заседания, но сегодня мало того что пришел, так еще и откровенно прикрывал внука.
Это заставило кое-кого затаить испуганный трепет.
Ван Чжун встретился взглядом с холодными глазами Гао Тяньлуна; ему очень хотелось ответить, но слова застряли в горле.
─ Янэр, говори смело. Ты столько дней отсутствовал в Чанъани и не знал столичных пересудов.
─ Выкладывай всё как есть, пусть эти придворные блюдолизы, что вечно пишут на тебя доносы, послушают.
Гао Ян поклонился деду и с улыбкой ответил: ─ Внук понял!
Затем он перевел резкий взгляд на Ван Чжуна: ─ Старый генерал, если бы управа платила по тридцать или даже пятьдесят вэней за день ремонта, подумайте сами: стали бы местные богатеи повторять за нами?
Ван Чжун опешил.
До него вдруг дошло всё значение этого сурового вопроса.
Если чиновники станут платить щедро, богачам не будет никакого проку, с чего им за нами повторять?
Не рассчитывать же на милосердие этих толстосумов к простому народу?
На губах У Чжао вновь заиграла явная улыбка.
Гао Ян продолжил: ─ Главная причина, почему богачи во время голода чинят особняки и нанимают бедняков – это дешевизна! Y
─ Перестраивая управу, мы обязаны были закрутить гайки. Лишь когда местные богачи увидят, что ради выживания люди готовы работать за бесценок, они начнут нанимать их.
─ Больше того: если управа выступит в роли злодея, от которого народ стонет, то стоит местным толстосумам чуть повысить плату – и они стяжают себе отличную репутацию.
─ Для богачей это сплошные плюсы: во-первых, слава благодетелей, во-вторых, расходы на рабочие руки ниже вдвое, а то и втрое, чем в мирное время! Вот тогда они раскошелятся по собственной воле!
Гао Ян посмотрел на Ван Чжуна взглядом острого сокола: ─ Будь жалованье упрвы честным, богачи не получили бы ни выгоды, ни доброй славы – с какой стати им ввязываться в эту мутную воду?
Слова эти пали наземь, и Ван Чжун побледнел.
Весь тронный зал затих.
В это мгновение Гао Ян сделался абсолютным центром притяжения всей залы.
Янь Чжэн молчал, не в силах вымолвить ни слова.
То, что он считал жестокой эксплуатацией, на деле оказалось спасением для простых людей…
Удар по его внутреннему миру превосходил девятибалльный шторм.
Взгляд У Чжао светился восхищением.
Управа берет на себя роль злодея, чтобы подарить богачам доброе имя и прибыль – у местных богатеев просто не оставалось повода отказаться.
У Чжао подала голос: ─ Гао Ян, в храм ты тоже заглянул не просто так помолиться, верно?
Человек, столь искусно играющий на человеческих слабостях, вовсе не походил на простого верующего.
Гао Ян глянул на У Чжао, мельком бросил взгляд на её нефритовые ноги под драконьим халатом и ответил: ─ Ваша проницательность не знает границ, Ваше Величество!
─ Наш Великий Цянь исповедует буддизм, а спор между буддистами и даосами длится давно. Я шел в обитель лишь для того, чтобы оценить обветшалость храмовых построек, а затем сыграть роль благочестивого пилигрима, набившись в дружки к настоятелю.
─ Перед уходом я оставил послание, где указал, что монастырь обветшал и его всё равно придется ремонтировать, так почему бы не сделать это в голодный год, пока рабочие руки дешевы, иначе потом цены подскочат в разы. И прибавил к этому лозунги о милосердии Будды и спасении страждущих!
─ Постройки и так старые, ремонт выйдет дешевле, к тому же под знаменем милосердия они стяжают любовь народа – у них не было причин отказывать.
─ Таким образом, и богачи, и монахи получили выгоду и доброе имя, а народ заработал на хлеб собственным трудом. Все три стороны преследовали свои цели, и при стабильных ценах на зерно простолюдины получили шанс на выживание.
Цуй Синхэ закрыл глаза. Он понял, что недооценил Гао Яна.
Взяв за основу выгоду, а приманкой сделав славу, тот заставил богачей и монахов добровольно работать на себя!
Все три стороны достигли согласия и выиграли.
Бедствие в Линьцзяне после этого неизбежно пошло на спад.
Он проиграл.
Проиграл вчистую!
Методы Гао Яна в десятки, в сотни раз превосходили его собственные!
Стоило вспомнить, как он гордился снижением цены на пару десятков вэней, как Цуй Синхэ захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
В глазах У Чжао читалось чистое любование, и она продолжила допрос: ─ А к чему было устраивать масштабные гонки на драконьих лодках?
Чиновники снова уставились на Гао Яна: этот вопрос тоже не давал им покоя.
Разве масштабные гулянья в голодный год могли хоть как-то смягчить бедствие?
Гао Ян обвел взглядом сановников и, заложив руки за спину, произнес в тишине тронного зала:
─ В нашем Великом Цянь крестьянство почитается, а торговля ущемляется, налоги на торговцев высоки. Но стоит объявить об освобождении от трехлетнего налога для победителей, как местные и заезжие толстосумы тут же загорятся жаждой победы!
─ На празднестве простой люд любит поглазеть на зрелища, так что сбегутся не только местные, но и жители окрестных селений. Развеселится толпа – пойдет торговля.
─ Будь то еда или постоялые дворы, барыши торговцев взлетят до небес, это неизбежно!
─ Стоит лишь растянуть состязания по времени да открыть побольше торговых рядов, применив все три меры разом, как этот голодный период сам собой канет в прошлое.
Его слова ударили по залу, словно тяжелый камень, брошенный в гладь озера, вызвав бурю в сердцах сановников.
Использовать жадность и тщеславие богачей и храмов, заставить управу сыграть роль злодея, дав им железный повод раскошелиться.
А затем запустить масштабные соревнования, чтобы подхлестнуть торговлю.
Так можно кардинально смягчить последствия любой катастрофы!
Подобная стратегия, столь глубокое понимание человеческой психологии – это же просто чудовищно!

Комментарии

Загрузка...