Всеобъемлющая, давящая воля легла на сердце каждого. Лицо Старшего Ма и Наставника Мэна резко изменилось; они вдвоем схватили Бая Шаосюаня и плотно укрыли его посередине. Старший Ма изо всех сил высвободил силу своего чудесного умения, собирая над головой густой, плотный дым, чтобы защитить троих. Два других Мастера Боевых Искусств, перепуганные до смерти, с мертвенно-бледными лицами побежали к Старшему Ма.
Было уже поздно.
— Гул...
Огромный облачный меч со свистом рухнул вниз, выбив в земле глубокую и широкую воронку.
После этого удара паривший в воздухе Ли Моянь потерял сознание и камнем рухнул на землю. Оуян Мубай собрал все оставшиеся силы и поймал его.
Чжоу Чжэн тоже с трудом подошел ближе, чтобы оценить состояние Ли Мояня. Тот, лежа на руках у Оуян Мубая, был сплошь покрыт кровью, а на его коже отчетливо проступили трещины — он выглядел точь-в-точь как фарфоровая кукла, испещренная паутиной трещин.
Оуян Мубай торопливо влил остатки собственной истинной ци в тело Ли Мояня. К счастью, ему удалось временно остановить кровотечение и предотвратить дальнейшее растрескивание кожи.
Однако положение Ли Мояня не внушало оптимизма: без своевременного лечения он вряд ли выжил бы.
Из глубокой воронки внезапно донесся тяжелый, надрывный кашель, а затем Чжоу Чжэн увидел, как из поднимающегося густого тумана появились крайне потрепанный Старший Ма и сплевывающий кровь Наставник Мэн. Они волокли за собой потерявшего сознание Бая Шаосюаня.
Маска на лице Бая Шаосюаня исчезла; его обезображенное, обожженное лицо кровоточило изо всех семи отверстий.
Добравшись до края воронки, Старший Ма небрежно швырнул на землю Бая Шаосюаня и старческим голосом произнес:
— Герои рождаются в молочные годы... Кто бы мог подумать, что столь юный сопляк постигнет столь ужасающую технику владения мечом. Жаль только, что будь у него уровень культивации Великого Мастера Боевых Искусств, пожалуй, этот старик сегодня сложил бы здесь свои кости. Ну а теперь — фарс окончен.
Старший Ма медленно поднял обе руки, и отовсюду из леса поднялись клубы густого дыма, постепенно сжимая кольцо вокруг троицы.
В этот момент никто не заметил, как ручей на опушке леса покрылся тонкой корочкой льда, которая постепенно сковала весь поток целиком.
Линь Гу никак не ожидал, что ситуация обернется подобным образом. Всё произошло слишком быстро, он даже сообразить ничего не успел, как обе стороны уже понесли тяжелые потери. Казалось, он только всё испортил.
Оставшийся старик, судя по всему, был Иным на Сфере Владыки Боевых Искусств, но, к счастью, троица Старого Чжоу осталась жива.
Окружающий дым сгущался стремительно, но ледяные волки, в которых обратился замороженный Линь Гу ручей, двигались еще быстрее. Когда Старший Ма опомнился, вожак стаи уже прорвал завесу дыма и бросился прямо на него. Ледяные когти полоснули старика по горлу, но тот в последний момент успел кубарем откатиться в сторону и кое-как увернулся от атаки. Едва зверь приземлился, из-за его спины выпрыгнули новые ледяные волки, мгновенно заполнив пространство вокруг плотной, сплошной стеной.
Старший Ма не колеблясь ни секунды взмахнул рукой — под его ногами взметнулся клуб тумана, подбросил его высоко в воздух, после чего старик призвал две туманные лианы, подхватил ими Бая Шаосюаня и спутника и бросился бежать. Его движения были плавными и отточенными, без тени сомнения.
Чжоу Чжэн и его товарищи, уже мысленно простившиеся с жизнью, остолбенели при виде вне появившихся ледяных волков. Неужели подоспело подкрепление? Но они ведь никого не звали на помощь!
Как бы то ни было, они были спасены. Оуян Мубай, еще обладавший какими-то силами, поднялся на ноги, сложил руки в поклоне в сторону стаи ледяных волков и произнес:
— Благодарю старшего за спасение! Мы трое бесконечно признательны вам. Смеем ли мы просить вас назвать свое имя, чтобы в будущем мы смогли отплатить за сегодняшнее спасение нашей жизни?
Дым рассеялся, а группа ледяных волков, лишенная всяких признаков жизни, так и осталась стоить на месте безмолвными ледяными скульптурами. Ответа от могущественного старшего не последовало.
Оуян Мубай простоял в почтительном поклоне довольно долго, прежде чем понял, что таинственный эксперт не желает показываться. Но раны Ли Мояня нельзя было больше запускать. Оставалось лишь мысленно извиниться перед высшим мастером, взвалить Ли Мояня на спину и поспешно направиться в город Линьань.
Однако, поднимая товарища, Чжоу Чжэн вдруг бросил взгляд на ручей, превратившийся в ледяную крошку, и словно заметил нечто невероятное.
Он придержал Оуян Мубая и, указав на провал в русле, оставшийся после создания ледяных волков таинственным мастером, произнес:
— Брат Мубай, смотри, там под водой вроде бы плита?
Оуян Мубай повернул голову: на дне провала лежала огромная каменная плита, испещренная изящными узорами.
— О? И вправду каменная плита. Неужели чья-то могила? Ладно, неважно, брату Мояню совсем плохо, давай-ка поскорей вернем его в город!
Но Чжоу Чжэн не сдвинулся с места, уставившись стеклянным взглядом на плиту на дне ручья.
Пройдя несколько шагов, Оуян Мубай заметил, что Старый Чжоу отстает, обернулся и окликнул его:
— Что такое, Старый Чжоу? В чем дело?
Чжоу Чжэн, не отрывая глаз от камня, вытянул палец и пробормотал:
— Что-то за этой плитой зовет меня... Нет, мое тело словно отчаянно жаждет чего-то, что скрывается за ней. Интуиция подсказывает, что там кроются великие тайны.
Оуян Мубай нахмурился, чувствуя, что с товарищем творится что-то неладное:
— Старый Чжоу, ты в порядке? Неужели тебя так сильно приложило, что начались галлюцинации?
Игнорируя слова спутника, Чжоу Чжэн в несколько прыжков очутился прямо над провалом.
Оуян Мубай оглянулся на тяжелораненого, без со сознания висевшего за спиной Ли Мояня, затем перевел взгляд на помешавшегося Старого Чжоу. Тяжело вздохнув и выругавшись про себя, он всё же решил сначала доставить Ли Мояня в город Линьань. Судя по всему, тот пострадал куда сильнее, а Старый Чжоу просто повредился рассудком, прямой угрозы его жизни не было. Ничего страшного, отвезет Ли Мояня и сразу вернется за Старым Чжоу.
Впрочем, не только Чжоу Чжэн испытал подобное чувство — прятавшийся в тени Линь Гу ощущал нечто похожее, разве что исходившее от плиты манящее притяжение было для него не столь сильным.
Вглядываясь в написанные на плите иероглифы упрощенного китайского письма, Чжоу Чжэн мысленно покрылся трехэтажным матом. Разве этот небрежный почерк школьника и упрощенные иероглифы не были письменностью его прежнего мира? Неужели какой-то предшественник попал сюда задолго до него?
Обуреваемый мириадами вопросов, Чжоу Чжэн осторожно опустился на плиту и смахнул с нее наносную грязь, скрывавшую текст.
В центре плиты красовались пять крупных иероглифов: «Моя коллекция — Часть первая». Чжоу Чжэн принялся вглядываться в неровные, спешно выведенные строчки рядом.
Ха-ха-ха, внучки, небось половину этих знаков и разобрать не можете, а уж смысл и вовсе не догоните! Ха-ха-ха... Вы, наверное, думаете, что это могила лаоцзы? Размечтались! Я ведь был порядочным молодым человеком, прочравшим от корки до корки и «Свечи над гробницей», и «Хроники гробокопателя», с чего бы мне оставлять после себя склеп, чтобы всякие неумехи его раскапывали? Я торчу в этом мире уже больше восьми лет, так что честь старших-попаданцев не опозорил. Теперь вот почти пробился на Сферу Святого Боевых Искусств, среди Иных, да только не по душе мне всё это. Пахал восемьдесят лет без связей и покровителей, с трудом дошел до Святого, а для прорыва на легендарную Сферу Божества Боевых Искусств мне, видите ли, понадобилось раздобыть некую Истинную воду Небесного Единения. Тьфу! Я о такой сроду не слыхивал, и где её искать прикажете?
Проклятый мир! С какого перепугу воины на Сфере Великого Мастера живут по двести лет, а Императоры Боевых Искусств — все пятьсот, а Иные не могут тренировать истинную ци и заниматься боевыми искусствами? Мусорский чужой мир.
Ладно, хрен с ним, надоело воевать. В молодости я заработал слишком много скрытых травм, и сколько ни жри драгоценных пилюль продления жизни, до восемьдесят пяти не дотяну. На моем уровне прекрасно знаешь, когда пробьет твой час. Да и не жадный я: в конце концов, в вашем мире я считался верховным авторитетом, всё, что можно, испробовал, везде побывал. А вдруг после смерти я просто вернусь в родной мир? Если подумать, я в любом случае в выигрыше.
Ха-ха-ха, наверное, удивляетесь, почему это я развел тут столько болтовни? Ладно, раз вы дочитали до конца, значит, вы — такой же попаданц из моего родного края. Наконец-то дождался земляка! Всю жизнь искал земляков, как же одиноко было... Ни поплетничать в интернете, ни обсудить гайды по играм. Интересно, а моя богиня-фея уже вышла замуж? А мой кумир Ху Гэ? Кстати, я ведь так шипперил их парочку... «Легенда о мече и фее» — вечная классика в моем сердце.
Опять меня не туда понесло, ладно, хватит. На плите осталось мало места. Этот схрон я приготовил специально для тебя, мой дорогой земляк-попаданец. Я сполна хлебнул горя из-за отсутствия нормальной базы для прокачки, из-за чего мой читерский талант так и не позволил мне достичь вершины боевой мощи этого мира. Поэтому я оставил тебе вот такой VIP-подарочный набор. Уж в нем-то точно есть всё, что тебе нужно. Таких схронов я припрятал аж целых пять штук — глядишь, и до Императора Боевых Искусств дотянешь. Неважно, Иной ты или воин, эти сокровища и информация о редких травах сослужат тебе службу.
Ах да, еще кое-что. Мне было скучно, и я придумал для этого клада абсолютно бесполезный пароль. Не нужно ломать голову, способ активации простейший: глянь на правый нижний угол, там загадка. Получишь ответ — жми на соответствующие иероглифы на плите, и вуаля, сокровища твои! Удачи, мой дорогой земляк, пусть в этом мире ты не будешь одинок. Вперед, парень!
Чжоу Чжэн перевел взгляд в правый нижний угол плиты и увидел надпись: «Сколько будет 1+1?»
У Чжоу Чжэна на лбу выступила жилка. Старший, вы издеваетесь над кем?!

Комментарии

Загрузка...