Поскольку адепты мистических искусств извечно идут против воли небес, вступать в брак поклонением Небу и Земле им не полагалось; поэтому Лун Баци с молодыми женами отвел первый поклон Императору Людей, второй – старшим в роду, а третий – друг другу.
Глядя на толпу новобрачных, усердно колотящих лживые поклоны перед его собственным изваянием, Цзян Хэ едва сдерживал спазмы на лице.
Завершив свадебный обряд, Лун Баци привел своих красавиц жен поблагодарить и почтить чаркой вина Чан Цина, горячо благодаря его за своевременное вразумление, благодаря которому он обрел столь глубокое чувство, после чего с головой погрузился в пучину нежности, начисто забыв обо всем на свете.
Он даже не заметил исчезновения старейшины Мо.
Будучи наследником клана Лун, Лун Баци просто не мог позволить себе скромную свадьбу, так что Лун Аотянь щедрой рукой распорядился праздновать целых три дня и три ночи. Столы ломились от бесконечной череды редчайших деликатесов, приготовленных из драгоценных небесных сокровищ, заставляя каждого гостя проникнуться размахом и богатством клана Лун.
Наблюдая за столь немыслимым благополучием хозяев, Чан Цин и Цзян Хэ вполголоса обменивались мнениями о том, под каким бы благовидным предлогом конфисковать имущество клана в пользу казны.
К счастью, в конце концов в них возобладало присущее обоим благородство, и грандиозный заговор против клана Лун тихо затух в зародыше.
Но поскольку у обоих имелись неотложные дела, на свадебном пиру они пробыли лишь символический день, после чего откланялись.
Стоило им взмыть в небеса над городом Лунминь, как нефритовую подвеску Цзян Хэ озарила вспышка – перед ними возник прозрачный силуэт мужчины в черно-золотой маске. Это был не кто иной, как глава Павильона Небесных Тайн Цэтянь.
─ Кое-что удалось рассчитать, ─ речь Цэтяня отличалась предельной краткостью.
Специальная нефритовая подвеска Дворца Императора Людей поддерживала не только голосовую связь, но и проецирование образа: задачи перед стражами стояли смертельно опасные, и в минуты кризиса объясняться словами было некогда, поэтому подобная «видеосвязь» оказалась изобретена весьма вовремя.
А поскольку Цэтянь по праву считался сильнейшим мастером Пути Мудрости во всех пяти областях, Цзян Хэ частенько нуждался в его расчетах, а потому без колебаний вручил ему один из таких артефактов.
─ Я как раз собирался к тебе, ─ произнес Цзян Хэ, планировавший передать напарнику тело Мо Ушоу.
Цэтянь кивнул и перевел взгляд на стоявшего рядом Чан Цина: ─ А это?...
─ Зови меня даос Куму, ─ Чан Цин беззастенчиво предъявил свое излюбленное альтер-эго.
─ Приветствую, ─ кивнул Цэтянь, после чего повернулся к Императору: ─ Жду тебя.
Связь оборвалась. Узнав, что Цэтянь так оперативно раскопал зацепки, Чан Цин решил составить компаньону компанию.
...
Главная резиденция Павильона Небесных Тайн располагалась в пределах границ великой династии Дася на Центральном Континенте.
Именно Дася являлось тем самым государством, что было создано титаническими трудами сменивших друг друга поколений Императоров Людей; здесь процветали и секты, и аристократические кланы, а одна из пяти великих бессмертных обителей – Секта Дао – находилась прямо на их землях.
Однако династия Дася управлялась строгими законами: от верховного владыки студии Великого Совершения до последнего простолюдина – никому не дозволялось преступать букву закона. По сравнению с остальными четырьмя регионами здесь царил порядок, и произвол зарвавшихся аристократов был сведен к минимуму.
Павильон Небесных Тайн промышлял продажей всевозможной информации, не противоречившей законам Дася, что делало его чрезвычайно популярным среди рядовых практиков, наконец-то получивших легальный и надежный источник сведений по вполне умеренным ценам.
Разумеется, подобное положение дел больно ударило по карманам независимых мастеров Пути Мудрости. До появления Павильона всякий, кому требовалось заглянуть в судьбу, был вынужден униженно кланяться им в ноги, а сами сведения перепродавались спекулянтами по два-три раза.
Теперь же Павильон Небесных Тайн за бесценок распродавал дефицитную информацию, бесплатно публиковал то, за что раньше ддрали втридорога, да вдобавок позволял заказать предсказание у обученных здесь же учеников Пути Мудрости – качественно и недорого.
Остальные предсказатели скрипели зубами от бессилия: побить Цэтяня силой они не могли, а по части связей за ним стоял сам Император Людей. Им оставалось лишь отчаянно демпинговать, пытаясь переманить клиентов дешевизной.
Но пуще всего их бесило то, что даже при таких ценах народ всё равно шел не к ним, а к ученикам Цэтяня, чьи расчеты неизменно оказывались точнее.
Все ученики Павильона постигали уникальную технику, созданную лично его главой и озаглавленную «Искусство вопрошания Небес по методу Цэтяня». Слухи ходили, будто она позволяла напрямую вопрошать Небесный Путь и черпать ответы у самой судьбы, отчего точность предсказаний взлетала до небес.
Впервые услышав это название, Чан Цин счел его чересчур пафосным – мол, и небеса-то он меряет, и великое Дао вопрошает, масштаб впечатляет.
Лишь позже выяснилось, что, когда Цэтянь искал дорогу у прохожих и в очередной раз заблудился, его вдруг осенило: если вопросы можно задавать людям, почему нельзя спросить саму Вселенную? Написав трактат, он в память озарил его названием «Искусство вопрошания Небес».
Потоки посетителей в Павильоне Небесных Тайн не иссякали ни на мгновение. Один из учеников, заметив вошедших Чан Цина и Цзян Хэ, принял их за обычных клиентов и поспешил навстречу с дежурной улыбкой.
Из-за скопления народа Цзян Хэ скрыл лицо под личиной иллюзии, и молодой адепт его не узнал.
Что же до Чан Цина, то он и вовсе не обладал громкой известностью в этих краях.
─ Добрый день, уважаемые гости, что вас интересует? ─ лицо юноши сияло радушием. Внешне эти двое излучали солидность, а значит, и запросы их должны были стоить немало. ─ У нас имеются сведения о тайных пещерах, утерянных гротах и секретных мирах пяти областей. Разумеется, если вам требуются досье на практиков демонического пути, мы с радостью предложим и их.
В пределах Дася неприкосновенность частной жизни рядовых граждан охранялась законом, и торговать личными данными запрещалось, однако на слуг тьмы это правило не распространялось.
─ Есть ли у вас информация о командном составе Дворца Императора Людей? Если нет, то подойдут данные об их кланах и покровителях. На худой конец сойдут свежие следы передвижения ходячего адепта Секты Дао.
Услышав перечень требований, даже Цзян Хэ мысленно поразился тому, насколько глубоко Чан Цин изучил законы Дася – с порога выкатить три пункта, каждый из которых гарантированно шел вразрез с Уголовным кодексом.
Сведения о командирах Дворца Императора Людей носили гриф абсолютной секретности. Более того, заняв подобный пост, человек был обязан порвать все связи с прежним родом или сектой – это делалось как для предотвращения злоупотреблений властью, так и для защиты самих их семей.
А ходячий адепт Секты Дао являлся аналогом святого Павильона Меча, лицом поколения, будущим всей секты, и потому находился под наивысшей защитой.
Убедившись, что его ушам не изменяет, ученик в первые секунды заподозрил, что перед ним – замаскированные бродячие маги Пути Мудрости, решившие устроить провокацию.
Но сообразив, что столь глупым способом конкуренты действовать бы не стали, он тут же переменил мнение: перед ним стояли темные культисты, глубоко невежественные в законах Дася и Павильона, чей пыл к мести Дворцу и Секте Дао застил им глаза.
─ Хватит баловаться, пошли к главе Павильона напрямую, ─ вовремя вмешался Цзян Хэ.
Он прекрасно понимал, что Чан Цин просто проверяет, торгует ли Павильон запрещенкой, но опасался, что еще пара подобных фраз – и бдительный ученик поднимет тревогу, кликнув патруль Дася.
В других филиалах ручаться было не за что, но здесь, в главной ставке под началом Цэтяня, он верил: здешние адепты ни за что не опустились бы до подобного.
Теперь уже ученик испытал подлинный шок.
До чего же наглыми стали демоники! В филиалах еще куда ни шло, но заявляться прямо в главный офис, когда на страже стоит сам бессменный глава Цэтянь уровня Пика Махаяны, и открыто бросать вызов – это уже за гранью безумия!
─ Следуйте за мной, ─ перед ними внезапно возник окутанный сокрывающей техникой силуэт в черно-золотой маске. Никто из окружающих зевак даже не шелохнулся – заклинание скрывало его абсолютным образом.
За исключением того самого ученика, что вел прием.
Цэтянь не любил лишних слов и чурался общения с людьми, а потому использовал этот способ, чтобы дать понять подчиненному: они старые знакомые, тревожиться не о чем.
И хотя общительностью он не отличался, о своих учениках радел искренне. Понимая, что дело пахнет керосином и втягивать парня в такие материи нельзя, он на миг задержался и мягко бросил напоследок:
─ Будь осторожен. Знать слишком много смертельно опасно.
Глядя на удаляющуюся троицу, ученик стоял бледный, как полотно, чувствуя себя так, будто его ударила молния.
Над Дася сгустилась тьма...

Комментарии

Загрузка...