Старейшина, отвечавший за арену Фэнхуа, с тревогой глядел на клубящиеся в небе грозовые тучи и кривился от досады.
Чтобы практику на стадии Зарождения Души прорваться к стадии Превращения в Божество, требовалось выпустить наружу внутреннего младенца и выдержать Божественную грозовую трибуляцию. Лишь закалившись под молниями этой трибуляции, можно было преобразить внутреннего младенца во внешнее божество.
Нынче же Фэнхуа затеяла временный прорыв прямо посреди поединка. Будучи старейшиной, он не имел права вмешиваться в состязание, а потому сейчас ему было одинаково тяжело как выступить, так и оставаться в стороне.
В правилах соревнований ведь нигде не значилось, будто воспрещается совершать прорыв прямо во время боя.
А внутренние комментарии Чан Цина между тем продолжали литься рекой.
─ Божественная грозовая трибуляция уже собралась, первая молния сорвалась с небес, целясь прямиком в зарождающегося младенца участницы Фэнхуа! Давайте же взглянем, чем занят младенец участницы Фэнхуа?
─ Младенец участницы Фэнхуа обхватил соперницу! Он вцепился в неё мертвой хваткой! Первая молния трибуляции обрушилась вниз! И одновременно поразила как младенца, так и её оппонентку!
─ Мы можем видеть, как извергнувшая клуб черного дыма соперница участницы Фэнхуа стоит с дыбом стоящими волосами, а её некогда белое личико покрылось угольной сажей.
─ Если Метод Меча Руошуй позволяет адептам уподобляться текущей воде и побеждать жесткое мягким, то вода, как известно, прекрасно проводит ток. Совершенно очевидно, что ученица Пика Руошуй пострадала куда сильнее, чем зарождающийся младенец Фэнхуа.
─ Вторая молния трибуляции медленно собирается воедино, всего же в Божественной трибуляции их девять. Посмотрим же, как ученица Пика Руошуй справится со второй!
─ Она подняла обе руки... Чего это она задумала? Неужели хочет дать отчаянный бой?
─ Она сдалась! Она действительно сдалась! Поприветствуем же победу участницы Фэнхуа!
Вскоре, под надежной защитой старейшины, Фэнхуа успешно преодолела все девять молний трибуляции, и её окрепший в пламени небесных кар младенц засиял ослепительным золотым светом.
В следующее мгновение младенц со взрывом рассыпался на мириады золотых искр. Частицы вновь сошлись воедино, порождая божество, чьи черты лица в точности повторяли облик Фэнхуа – с той лишь разницей, что оно хранило абсолютное бесчувствие, а в глазах его не было ни единой искорки жизни.
Обретя законченную форму, божество вернулось в тело Фэнхуа.
Фэнхуа успешно ступила на стадию Превращения в Божество. Отныне, даже если её плотская оболочка обратится в прах, она сможет выжить за счет божества и воссоздать тело заново.
Как только бои на всех аренах подошли к концу, несколько старейшин собрались на экстренное совещание, оживленно о чем-то шепчась.
В регламент Великого состязания секты незамедлительно добавили новый пункт: совершать временный прорыв во время схватки строго запрещается.
Ведущий Чан Цин выразил по этому поводу резкое осуждение, посчитав новое правило излишне предвзятым.
Пришедшие понаблюдать за состязаниями практики погрузились в задумчивость, а некоторые могущественные мастера стадии Воссоединения с Дао даже начали размышлять, нельзя ли провернуть подобный трюк с Девятью Бедствиями Небес и Людей на стадии Преодоления Небесных Скорбей.
Немного переведя дух, арена перешла ко второму кругу испытаний.
─ Итак, добро пожаловать обратно! Далее на нашем арене Сюэюэ бросает вызов адептке Пика Руошуй! Обе участницы уже на площадке, и какое же захватывающее зрелище они нам сейчас подарят?
─ О? Судя по всему, ученица Пика Руошуй смекнула, что Сюэюэ и Фэнхуа приходятся друг другу родными сестрами, а потому держит ухо востро.
─ Ведущий обязан высказать здесь точку зрения справедливости ради: судить о людях сквозь призму предрассудков недопустимо.
─ Ученица Пика Руошуй переходит в наступление и даже выпустила наружу своего зарождающегося младенца! Похоже, она вознамерилась покончить со всем в два счёта!
─ Участница Сюэюэ делает ход. Она не контратакует, а лишь уклоняется... Куда же это она направляется?
─ Она прячется за спиной старейшины-судьи!
─ И теперь обе соперницы нарезают круги вокруг почтенного арбитра. Сумеет ли в конце концов девица с Пика Руошуй догнать Сюэюэ?
─ Как мы видим, терпение ученицы Пика Руошуй лопнуло, и она решилась на грубую силу.
─ Она бьет! Что это? Она угодила прямо в старейшину!
─ По счастью, у старейшины за плечами уровень Воссоединения с Дао, так что обошлось без жертв и увечий.
─ Сюэюэ наконец переходит в контратаку и извлекает на свет небольшой массив духовных формаций! Что это такое? Неужели перед нами та самая легендарная техника призыва духов?
─ Подобные формации требуют жертвоприношения живых существ, дабы призвать на помощь могучих созданий. Кто бы мог подумать, что Сюэюэ прибегнет к столь радикальному методу!
─ И вот он! Он явился! Я чувствую, как это грозное создание неумолимо приближается!
─ Могучее создание предстало перед нами... И им оказался старейшина Бао Тайпин!
Сюэюэ извлекла на свет свод законов Павильона Меча и указала на статью, гласящую, что за нанесение непреднамеренного вреда старейшинам, равно как и за покушение на оное, полагается суровое устное внушение.
Старейшина Бао Тайпин счел доводы Сюэюэ справедливыми и лично конвоировал ученицу Пика Руошуй в Зал Наказаний!
Поскольку адептка Пика Руошуй самовольно покинула пределы соревновательной зоны, старейшина объявил победу за Сюэюэ.
Давайте же поздравим её!
Сюэюэ опустила голову, а кончики её ушей покраснели.
─ Способ, который подсказал молодой господин, просто донельзя стыдный, ─ пробормотала она себе под нос.
Несколько старейшин синхронно перевели взгляд на Чан Цина.
Они смутно припоминали этих двух сестриц, которые, судя по всему, состояли в приятельских отношениях с Чан Цином.
А раз так, то и гадать не приходилось, чьих именно рук это была затея.
Впрочем, дурная слава Чан Цина гремела по всей секте, и удивляться было нечему.
Вот она – истинная репутация.
Чан Цин, задрав голову на сорок пять градусов, беззаботно свистел.
─ Чан, старший ученик, тебе тревожиться не о чем. Раз уж они одержали победу, я с радостью приму их в ученицы, ─ промолвила мягким голосом Цю Сяньлянь.
Она в целом весьма благосклонно относилась к сестрам, лишь бы только Чан Цин не вздумал соваться на Пик Руошуй.
─ Благодарю старейшину Цю, ─ поспешно отдал дань уважения Чан Цин.
Остальные поединки на прочих аренах представляли собой лишь детскую возню адептов на стадиях Заложения Основы, Сгущения Ци и Золотого Ядра. Наглядевшись на перформансы Фэнхуа и Сюэюэ, ни старейшины, ни простые зрители больше не испытывали ни малейшего интереса к чужим боям.
По окончании этой схватки адептам всех пиков выделили немного времени на передышку перед грядущим Большим состязанием четырех пиков.
Главы пиков и старейшины тем временем сгрудились вместе за оживленной беседой.
─ Ха-ха-ха, оба ученика главы секты – поистине выдающиеся таланты, ─ улыбаясь, завел разговор с Шэнь Ваню Чжэн Сяожэнь, словно и не было былых трений между Чжэн Сяожэнем и только что прибывшими в секту Чан Цином и Су Няньсюэ.
─ Благодарю за похвалу. Слышала, заместитель главы Чжэн тоже обзавелся личным учеником, так почему же его не видно сегодня? ─ холодно парировала Шэнь Ваню.
─ Ха-ха-ха, в скором времени глава секты сможет на него взглянуть.
Не отставали в общении и старшие ученики.
─ Я был наслышан о старшем брате Чане. Огромное спасибо тебе: благодаря твоим стараниям зарвшиеся наглецы с нашего пика заметно умерили свой пыл! ─ Чжао Цзиньган, старший ученик Пика Мотора и Меча, обладавший прямолинейным нравом, дружески хлопнул Чан Цина по плечу, сближая их позиции. ─ Раньше эти парни задирали нос выше крыши, а теперь почему-то при упоминании твоего имени, старший брат Чан, они трясутся от страха и боятся даже пикнуть.
─ И все же старшему брату Чану стоит быть начеку. Личный ученик заместителя главы невесть откуда заявился на наш Пик Поцзюнь, и, судя по всему, намерен бросить тебе вызов на состязании секты, ─ предупредил его Ян Цзинъюнь, старший ученик Пика Покорения Войск.
Чан Цин нынче ходил в Павильоне Меча в знатных знаменитостях, а о том, что он перешел дорогу заместителю главы на вступительных экзаменах, знали абсолютно все.
─ Верно, верно. Сразу после состязания четырех пиков наступит очередь рядовых адептов бросать вызов нам, старшим ученикам. У этого парня уже уровень Зарождения Души, так что он вполне может попытаться затеять бурю, ─ кивнул Чжао Цзиньган.
Если не считать Чан Цина и Су Няньсюэ, остальные старшие ученики уже достигли пика стадии Превращения в Божество, и лишь у ставленника заместителя главы уровень был ниже прочих.
─ Благодарю обоих старших братьев за предупреждение, ─ сжав кулак, поблагодарил их Чан Цин.
Му Чжаоси с Пика Тайцзи и Цзян Шуин с Пика Руошуй меж тем увели Су Няньсюэ в сторонку, заводя с ней сугубо женские разговоры.
─ Сестрица Су, а кем тебе приходится младший брат Чан? ─ поинтересовалась Му Чжаоси.
─ Мы с ним просто хорошие друзья, ─ Су Няньсюэ не слишком жаловала подобные вопросы о личной жизни.
─ Правда ли? ─ в голосе Цзян Шуин прорезалось неподдельное любопытство. ─ Многие девушки нашего Пика Руошуй без памяти восхищаются младшим братом Чаном и только и делают, что выведывают, есть ли у него спутница жизни.
─ С чего бы это? ─ Су Няньсюэ редко покидала Пик Уюэ и была не в курсе того, как внизу отзывались о Чан Цине.
─ О, об этом мне известно, ─ перебила её Му Чжаоси. ─ С тех пор как младший брат Чан объявился здесь, нравы в Павильоне Меча круто переменились. Обладающие хоть каким-то влиянием практики больше не смеют творить бесчинства, а красивым адепткам Пика Руошуй больше не нужно страдать от домогательств, так что они прониклись к нему глубочайшим уважением.
Слушая её слова, Су Няньсюэ невольно вспомнила изречение Чан Цина из прошлой жизни.
Помощь людям порой приносит совершенно разную отдачу: красавицам принято отвечать взаимностью и предлагать руку и сердце, а дурнушкам – обещать отрабатывать добро в следующей жизни в образе тяглового скота.
Обладая колоссальным жизненным опытом, Су Няньсюэ прекрасно понимала: те адептки вовсе не влюбились в Чан Цина из-за банального спасения из беды. Просто они смекнули, что раз у Чан Цина хватает влияния ставить на место зарвавшихся мажоров, за его спиной наверняка стоит куда более мощная опора и богатейшее наследие. Добавьте к этому безупречный нрав юноши – неудивительно, что подобные особы почли за благо прилепиться к нему и подобострастно заискивать.
Разумеется, нельзя исключать, что кто-то проникся к нему искренней симпатией за одно лишь чувство справедливости.
Но таковых сыскались единицы.
─ Хотя сейчас мы просто друзья, семьи Чан и Су связаны давними узами дружбы, и между нами заключен официальный брак, ─ вновь пояснила Су Няньсюэ.
─ Вот как? Какая жалость, сколько же сестер теперь будут проливать тайные слезы, ─ с улыбкой вздохнула Цзян Шуин.
Уголки губ Су Няньсюэ сами собой дрогнули в легкой улыбке.
Раз уж этот образ помогает оградить его от назойливого внимания, вряд ли он станет возражать.
В конце концов.
Они чисты друг перед другом и совесть их абсолютно чиста.

Комментарии

Загрузка...