***
Первый агент был озадачен.
Срочный призыв о помощи от второго агента был вполне понятен — он уже знал, что по мере приближения финала сопротивление врагов будет только усиливаться.
Срыв ритуала голосования тоже удавалось хоть как-то объяснить: в конце концов, подобное происходило далеко не впервые.
Однако он никак не мог взять в толк, почему проблемы возникли во внутреннем мире, а не в самой реальности.
И уж тем более не укладывалось в голове, почему это произошло в обители самих богов.
А уж тот факт, что там его поджидал генеральный секретарь на каком-то странном судне... разум просто отказывался это принимать.
Какого чёрта здесь творится?
Он потребовал объяснений от «Мангаки», прибывшего на место чуть раньше.
Мангака, создававший марионеток путем перекрашивания реальности, подытожил ситуацию всего несколькими словами:
«Похоже, этот внутренний мир воплощает египетскую мифологию. А это, судя по всему, солнечный парусник, на котором воскресает Хепри.»
«...Египет?»
«Не знаешь? В египетской мифологии ночью бог солнца путешествует по загробному миру, сражается со злом и, получая в жертву человеческие сердца, обретает силу для возрождения, чтобы встретить утро... А, нет, это, кажется, из ацтекской мифологии.»
«...»
Ельцин на мгновение посмотрел вверх, словно силясь что-то припомнить, и произнес:
«Амдуат... Согласно египетским мифам о возрождении бога солнца, он пересекает ночь на этом судне, чтобы вновь взойти. Прямо как солнечная колесница в греческой мифологии. То есть, если генеральный секретарь находится на этом корабле, значит, он метит на возрождение.»
«...Это не загробный мир, а внутренний мир, где проводится ритуал.»
«Да так или иначе, за пределами реальности.»
«...Египет не имеет ни малейшего отношения к Америке.»
Тогда Ельцин, переводя взгляд с агента на замерших позади Падших звёзд, ответил:
«Греция с Римом тоже особо не связаны. Но вы-то сами в Америке находитесь.»
«Это...»
«Замечу, что рассуждать о влиянии мифологии в целом бессмысленно. Разве ты не знаешь, что западная культура насквозь пропитана египетскими отголосками? Да хотя бы сам алфавит берет начало от египетских иероглифов... И далеко ходить не нужно: Вашингтонский монумент — точная копия египетского обелиска.»
«...»
«А, и знаешь что? В египетской мифологии обелиск — прямой символ бога солнца.»
От одного упоминания маркграфа и Демеронда голова шла кругом, а теперь еще добавились бог солнца и генеральный секретарь.
Агент не стал допытываться, какая связь между генеральным секретарем и египетским богом солнца. В конце концов, то, что Египет являлся коммунистической страной, не было большим секретом.
Агент пристально смотрел на всё ближе подплывающий парусник:
«Короче говоря, можно ли считать, что если мы просто оставим это судно в покое, генеральный секретарь воскреснет?»
«Не уверен. Согласно мифам, солнце возрождается вовсе не в одиночку.»
Ельцин задумчиво потирал подбородок, словно силясь выудить из памяти что-то крайне древнее.
«Если перечислять то, что сразу приходит на ум: Сет сражается с тьмой, Осирис дарует силу возрождения, Исис и Нефтида защищают корабль магией... А вот какова была роль Гора, хоть убей, не помню.»
«...»
Все эти имена были ему совершенно незнакомы, но лицо агента окаменело.
Он прекрасно знал, кто входит в отряд героя, находящийся на солнечном паруснике вместе с генеральным секретарем.
Это были результаты проекта «Дети железа и крови», спланированного Новым Советским Союзом и доведенного до конца Республикой Корея.
Сколько же из этих жалких Падших звёзд таят в себе богов египетской мифологии? Одна? Или все пятеро?
Сколько бы их ни насчитывалось, это было поистине жуткое совпадение — оказаться рядом с генеральным секретарем в такое время и в таком месте.
Это была ошеломляющая погрешность, но не более того. Первый агент быстро взял себя в руки, вымолвив фразу, звучащую сродни молитве:
«...В этом мире нет случайностей. Всё есть Судьба.»
Именно так, никаких сомнений. Генеральный секретарь не воскреснет.
Если даже маркграф и Демеронд не смогли прикоснуться к Судьбе, то как какой-то сопляк, посмевший присвоить титул генерального секретаря, может бросить ей вызов?
Судьба никогда не проигрывает. И вовсе не из-за грубой силы, а потому что заложенный в ней смысл безмерно высок.
Поразмыслив над этим, агент посмотрел на уже подплывший парусник и произнес:
«Как думаешь, сможем ли мы управиться с генеральным секретарем своими силами?»
«Будь он в полном здравии, это оказалось бы невозможно, но учитывая здешнюю среду внутреннего мира, ограничение в виде бесплотного духа... да и наши 140 миллионов единиц жизненной силы, было бы просто странно проиграть.»
«...»
«Я не специалист по части душ, но без физической оболочки, способной проводить ману, применение боевых искусств и магии сильно ограничено. Не зря же некроманты так упорно создают рыцарей смерти. Так что остерегайся не мёртвого генерального секретаря, а Сети — вот эту девку.»
Объяснение было исчерпывающим, но агент всё равно ощущал смутную тревогу. И чем ближе подбиралось судно, тем сильнее она разрасталась.
Предупреждение, исходившее от самой его божественной мощи... Немного подумав, агент внезапно задал вопрос о том, о чём Мангака упомянуть забыл.
«Ельцин. Ты утверждал, что из-за отсутствия тела накладываются ограничения на магию и боевые искусства. А как обстоят дела с божественной силой?»
«Божественной силой?»
«Да, высокоразмерные энергетические сущности структурно схожи с душами, так что если речь заходит о божественной силе...»
«Ты переживаешь из-за пустяков. Даже если генеральный секретарь — истинный бог солнца, он не сможет продемонстрировать мощь Десяти сильнейших. Разве что у него на вооружении имеется боевое искусство, всецело завязанное на божественной силе...»
В тот самый момент, когда Ельцин обронил эти слова, над солнечным парусником полыхнула ослепительная вспышка.
Блеск!
Свет, исторгаемый пламенным мечом, который извлёк генеральный секретарь. Сияние, столь мягко озарявшее его лицо, несомненно, являлось боевым искусством, сотканным из божественной силы.
«...Вот чёрт.»
Как только Ельцин сообразил, что это свечение порождено божественной силой, Первый агент тут же активировал свою мощь.
***
Там, где пронёсся Жуайёз, воцарилась абсолютная тишина.
Под исступленным пламенем утренней зари, рождённым Патриотом, тысячи марионеток испарились, не оставив после себя даже следа.
Пламя, едва не задевшее даже стоявших позади соратников.
«Из всех боевых искусств зятя это, пожалуй, самое жестокое. Не будь риска задеть своих, он бы палил им направо и налево... Интересно, это из-за того, что оно основано на патриотизме?»
Нети отпустила ехидную шуточку по поводу исчезновения врагов, но Ёмён никак на это не отреагировал.
Причину озвучила Святая.
«Они идут.»
«Идут? Кто именно?»
В тот момент, когда Нети в замешательстве вновь глянула на Реку кометы, она заметила бегущую оттуда пятёрку фигур.
Чернокожий в деловом костюме и четыре Падшие звезды.
Они стремительно неслись к кораблю, не имея на себе ни единого следа ожогов.
Более того, разве расстояние между ними не сократилось еще сильнее, чем при первом взмахе Жуайёза?
«...Это что, благодаря силе голосов?»
Как бы то ни было, Нети незамедлительно приняла боевую стойку. Тем временем Ёмён взмахнул Жуайёзом во второй раз.
Вжух —!
Перед солнечным парусником взметнулась широкая огненная волна. Но и на сей раз противники не только беззаботно сквозь неё прорвались, но и вновь невероятно сократили дистанцию.
«Э... кто-нибудь заметил, как они сейчас увернулись?»
Нети отказывалась верить собственным глазам. Врагов несомненно окутало пламя. Поскольку атака состояла из чистейшего света божественной силы, уклониться от неё было попросту невозможно, если только не уходить от самого светового потока.
И тем не менее они уклонились. Без единого остаточного силуэта, без единого следа.
Неужели это сверхскоростное перемещение вроде Искусства летающих ног?
Словно стремясь проверить своё подозрение, Нети взгромоздилась на перила и сорвалась с заклинанием.
Вперед устремился невидимый кулак, сотворённый телекинезом, а из дула пистолета Святой, пришедшей к схожему выводу, вырвалось пламя.
Бах —!
Разумеется, вся пятёрка беглецов уклонилась от удара. Но на сей раз момент уклонения прослеживался совершенно чётко.
Они подстраивают скорость уклонения под атаку? Или это телепортация? Но никаких заклинаний, не говоря уже о следах маны, и близко не ощущалось.
Проглотив сомнения, Нети перевела взгляд на лицо Ёмёна, а затем тут же глянула на сестёр.
«А давайте атакуем все вместе, чтобы зять со своим Мгновенным постижением смог их раскусить?»
Хватило одного короткого взгляда, и Жертвы затеяли дальнобойную атаку, словно они заранее обо всём договорились.
Стрельба Святой, ледяные шипы Сети, телекинез Нети, огненный барьер Сири и поддерживающая ветряная магия Младшей, удесятеряющая скорость каждого удара.
С самых разных сторон на врагов обрушились десятки атак.
Некоторые удары всё же оставляли на их телах раны, но каждый раз — абсолютно каждый раз — они ухитрялись избегать смертельного урона. А когда дело доходило до неотвратимой атаки, они попросту растворялись в невидимой глазу скорости.
И вот наконец они подошли так близко, что стали различимы их лица.
Взгляд Ёмёна уловил странную деталь.
Один из ледяных шипов, от которого они увернулись.
Ледяной шип, нёсшийся по прямой в сторону чернокожего, вдруг резко сместился вбок. С той же невидимой скоростью, что и прежде, словно перепрыгнув через само пространство.
Его оттолкнуло вовсе не от ударной волной скоростного перемещения. Сам угол смещения шёл вразрез с законами физики. Выглядело так, будто они... с чем-то столкнулись.
Глаза Ёмёна сузились, и разрозненные кусочки головоломки в его голове наконец сложились воедино.
Кто этот чернокожий? В воспоминаниях предыдущего отряда героя его не было. Впрочем, как и прочих агентов.
Если допустить, что он и есть Первый агент, какова тогда его мощь?
«Мощью третьего агента Форсайта была ускоренная перемотка, а мощью второго агента Чон Ёнсопа — реприза.»
Агент, конечно, не был пультом от телевизора, но Ёмён невольно провёл именно такую ассоциацию.
Если способности третьего и второго соотнести с ускоренной перемоткой и перемоткой назад, то способность первого...
«...Пауза.»
Стоило Ёмёну произнести это вслух, как над его головой материализовались пять силуэтов.
Первыми предстали четыре Падшие звёзды, размахивающие оружием из чистейшей божественной силы.
Молодая женщина, нацелившаяся копьём; женщина средних лет с увесистым топором; рослый здоровяк, обрушивающий молот; стройный мужчина, бьющий крылатым посохом... и, наконец, чернокожий в деловом костюме, наносящий сокрушительный удар ногой.
Мгновенно просчитав обстановку за долю секунды, Ёмён не стал уклоняться. Напротив, чтобы наверняка подтвердить свою догадку, он решительно взмахнул клинком.
В этом ударе не было фирменной разрушительной мощи Жуайёза, но скорости и точности оказалось более чем достаточно.
Пш-ш!
Клинок Ёмёна оставил глубокий разрез на голени агента. Взамен же он сам пропустил удары в шею, плечо и спину.
«Ёмён!»
Пока всё его тело пронзало оружие из божественной силы, отряд героя пришёл в движение. Высвобождая Джугашвили, Ёмён при этом не спускал глаз с Первого агента.
Сквозь свист пуль, скрежет мечей, буйство магии и столкновение боевых искусств Ёмён бросил:
«Первый Агент.»
«...»
«Верно.»
Чернокожий в костюме, на ходу залечивающий длинный порез на голени, ответил не сразу. Он заговорил лишь тогда, когда Ёмён окутался багровым маревом:
«...Имя моё — Апалиуна, генеральный секретарь.»
«Ёмён. К чему эти расшаркивания — сколько секунд ты способен удерживать остановку времени?»
«Остановка времени? О чём вы...»
В этот миг громовой раскат над головой безжалостно оборвал слова Апалиуны.
Это был Разрезающий радугу гром Сети, спрыгнувшей с кормы.
Раскинувшаяся широкой сетью молния взорвалась вокруг Ёмёна подобием сверкающих доспехов, окатив всю палубу. Окружавшая Ёмён пятёрка в единое мгновение «отступила» за пределы радиуса действия громового удара.
Перемещение произошло без малейших предзнаменований или предупреждений.
А вонзившееся в грудь Ёмёна длинное копьё шло уже приятным бонусом.
Судя по характеру въедающейся божественной силы, это копьё метнула одна из Падших звёзд, однако оно чудом разминулось с сердцем. Словно метателю... элементарно не хватило времени.
Ёмён перевёл взгляд с агента на ту Падшую звезду, что швырнула копьё неподалёку.
«Две секунды... Нет, если учесть время на подготовку для броска Падшей звезды, выходит примерно три секунды.»
«...»
«То, что во время приближения к кораблю длительность остановки плавала, объясняется тем, что ты мог передвигаться в одиночку... А замедление в те моменты, когда вся пятёрка двигалась синхронно, происходит потому, что для побуждения остальных к движению в период остановки времени требуется прямой физический контакт?»
Первый агент сохранял абсолютный покерфейс. Но именно это олимпийское спокойствие и придало Ёмёну уверенности.
«К тому же, судя по тому, что тебе пришлось уворачиваться от молнии, иммунитетом к атакам ты не обладаешь... Выходит, эта способность не столь абсолютна, как мне показалось. Разве не так?»
«Понятия не имею... о чём вы толкуете...»
«Сколько времени нужно на подготовку до следующего использования остановки времени? 10 секунд? 15 секунд?»
Эти слова были чистой воды блефом на живца. Будь у него возможность применять способность без перерыва, он бы не стал нападать всей толпой, как сейчас, а просто тихо перерезал бы ему глотку.
Стопроцентное доказательство того, что между остановками времени необходима перезарядка.
«Судя по частоте использования способности во время недавнего забега к кораблю, уходит гарантированно больше пяти секунд.»
Окрылённые этой уверенностью, все находящиеся на палубе бойцы вновь ринулись в бой.
Ёмён бросился на агента, а Нети, Сири, Сис и Святая обрушили шквал атак на ближайших Падших звёзд.
Завязалась суицидальная свалка, кульминацией которой стала...
Грохот —!!!!
Разумеется, Разрезающий радугу гром. Пусть и не столь разрушительный, как Жуайёз, но напитанный божественной силой, прикосновение к которой гарантировало тяжкие увечья.
Пока грохот терзал барабанные перепонки, а вспышка слепила глаза, Ёмён отбил летевший в голову молот и намертво вцепился взглядом в Первого агента.
Ровно девять секунд с момента прошлого применения остановки времени. Именно в этот самый момент.
Взор Ёмёна зафиксировал цель.
Среди замерших звуков, дыхания и даже летящих капель пота один лишь Апалиуна стремительно пронёсся по палубе.
1 секунда, Ёмён видел, как он, увернувшись от Разрезающего радугу грома Сети, продолжает бег.
2 секунды, Сорвав с пояса топор у сражавшейся с Нети Падшей звезды.
3 секунды, Швырнул его прямо в лицо Ёмёну.
И стоило этому летящему топору замереть прямо перед носом Ёмёна, как время вновь сорвалось с цепи.
«Нет!»
Топор глубоко вонзился в лицо Ёмёна, и Святая истошно завопила.

Комментарии

Загрузка...