***
Слухи о ранении Ёмёна, зародившиеся с легкой руки Мо Накран, распространились гораздо шире, чем ожидалось.
Конечно, мало кто верил этим слухам на веру. В конце концов, блеф на Олимпии случался пусть и нечасто, но регулярно.
Однако запоздавший дополнительный слух потряс сердца людей.
«Святая, что открыто навещала Ёмёна, покинула его покои с печальным выражением лица.» (5)
Если уж добродетельная и благородная Святая опечалена, значит, он и впрямь получил смертельную рану.
— Да это же просто любовные дела, разве нет?
Раздавались и сравнительно здравые мнения, но большинство из них было либо заглушено, либо сурово наказано за оскорбление святынь.
С ним была стража, и сметь приплетать Святую к такому повесе? (9)
Ну, в общем и целом.
Один молодой человек, который с самого начала распространения слухов был уверен в ранении Ёмёна, ликовал, едва услышав о реакции Святой.
«Я могу победить.» (12)
Мик Гуллагонг, студент третьего курса, пробившийся на Олимпию через отборочные Академии Лорд-Хау, как и Ёмён.
Некогда считавшийся в Австралии главным претендентом на звание «Наследника Святого меча», он испытывал определенное соперничество к Ёмёну, который у него этот титул украл (?).
Окружающие твердили ему, мол, Ёмён всё равно кореец, так что тебе незачем переживать, просто готовься шаг за шагом, но...
Разве мужская гордость — это то, от чего можно так легко отмахнуться?
Он во что бы то ни стало хотел воспользоваться этой возможностью, сокрушить Ёмёна и с гордостью вернуть себе причитающееся место.
Он даже лично разыскал Пасуна, известного своей близостью к Ёмёну, чтобы выведать у него слабости соперника.
«Слабость? Ясное дело, яйца. Ударышь по яйцам — и он с места не сдвинется.» (19)
«Правда, после этого толпы незнакомых женщин попытаются тебя прикончить.» (20)
Он не отмахнулся легкомысленно и от шутливого ответа Пасуна. Вплоть до утра в день матча он снова и снова анализировал каждый шаг Ёмёна.
Использованные боевые искусства, паттерны при прессинге и даже самые незначительные привычки.
Говорят ведь, что если усердие превосходит все границы, то и небеса проникнутся? Всего за час до начала матча его навестил высокопоставленный чиновник из Австралии.
«Мик, в исполнительной власти немало тех, кто жаждет твоей победы. Святой меч должен достаться австралийцу.» (24)
Слова влиятельного лица, прежде виденного лишь по телевизору, заставили сердце Мика забиться быстрее.
Пусть пресса и называла его потенциальным наследником Святого меча, услышать это напрямую из уст правительственного чиновника — совсем другое дело.
Однако последовавшее за этим предложение мгновенно остудило его пыл.
«Возьми это. Зелье прислали друзья, которые болеют за тебя. Оно очень поможет в предстоящем бою.» (28)
Мик уставился на протянутое ему зелье. Жидкость внутри холодного стеклянного флакона сияла чистейшим лазурным светом, точь-в-точь как флаг его любимой родины.
«Не делай такое лицо. Это совершенно легальное зелье.» (30)
Совершенно легальное зелье.
Мик истолковал это как: «Новейшие технологии обнаружения допинга его не засекут.» Наверное, истинный смысл был примерно тем же.
Я никакой не допинг.
Он отказался брать склянку. Высокопоставленный чиновник с понимающим видом насильно вложил её ему в руку и произнес:
«Знаешь, дослужившись до своего нынешнего поста, я кое-что понял? Грязная победа куда лучше участи забытого неудачника.» (35)
С этими словами чиновник удалился. Оставшись в одиночестве, Мик в нерешительности сжимал зелье в руке.
И в самый момент, когда до начала матча оставались считанные мгновения, он сделал выбор.
Цынь-к! (38)
Мик разбил флакон вдребезги. А затем с высоко поднятой головой поднялся с места и направился на арену.
[Академия Лорд-Хау! Мик Гуллагонг из Австралии!] (40)
Под палящим солнцем среди громогласных оваций на арене.
Там стоял Ёмён. Освободитель драконов, величайший гений эпохи, которого называли главным героем этой Олимпиады.
В отличие от него самого, чья форма пестрела логотипами в лучшем случае австралийских напитков и местных брендов, наряд Чхон Ёмёна был сплошь облеплен рекламой самых разных компаний, и он медленно перевел на него взгляд.
Почему-то Мик чувствовал к Чхон Ёмёну какое-то странное родство, хотя они за всю жизнь не перекинулись и словом.
И в тот миг, когда их клинки скрестились, он осознал природу этого чувства.
То тяжелое давящее присутствие, что ощущалось в диковатой усмешке Фреи Кан, носившей титул Святого меча.
Точно такое же глухое давление крылось и в невозмутимости Ёмёна.
Просто плод его воображения? Желая проверить эту догадку, Мик первым бросился на Чхон Ёмёна.
Бзнь —! (49)
Напитанные маной мечи столкнулись, породив мощнейшую вибрацию.
Кто там говорил, что боевые искусства — это самый честный диалог на свете?
И ведь правда. Скрестив клинки с Чхон Ёмёном, Мик с горечью осознал, насколько тот превосходит все его ожидания.
Скорость замаха, движение отбивающей руки, шаги, втаптывающие землю в бетон.
Всё было на голову выше него. Если бы не ранение противника, его бы прикончили меньше чем за минуту.
,.
Каково же пришлось бы ему, сразись он с невредимым Чхон Ёмёном?
Ощущая горечь упущенных возможностей, Мик вложил в удары еще больше сил.
[Участник Мик Гуллагонг продолжает давить! Ах! И впрямь старший товарищ по Лорд-Хау!] (58)
Колотящееся на пределе сердце и легкие, вспышки маны и сияние клинков.
«Грязная победа куда лучше участи забытого неудачника.» (60)
По мере того как сбивалось дыхание и победа ускользала сквозь пальцы, в ушах настойчиво звенел голос высокопоставленного чиновника и воспоминание о выброшенном зелье.
Прими он тогда то зелье, смог бы одержать верх?
Неужели он выбросил победу, способную изменить будущее? Из-за какой-то ничтожной гордости?
[Великолепно! Классическая дуэль на мечах с сотнями взаимных выпадов!! Просто заглядение!!] (64)
Ублюдок-комментатор, ни черта не смыслящий в происходящем. Какая к черту классика? Мы здесь выжимаем из себя абсолютно всё.
Кончики пальцев дрожали от смеси жгучего сожаления и раздражения.
В конце концов наступил момент, когда их выносливость подошла к концу.
Ёмён, слегка припав на меч, произнес:
— Старший, давайте не будем так заканчивать.
— Чего?
— Будет обидно, если мы разойдемся, так и не показав коронных техник друг друга.
— ...
Забыв даже о том, что он яростно наседал на противника, стараясь не дать тому применить ни «Жуайёз», ни «Лицемерие и Высокомерие», Мик замер с мечом наготове.
— Ты вообще знаешь, какая у меня коронная техника?
— Только название. Звездная пыль.
Хорошо хоть название знаешь. Мик с кислым выражением лица опустил меч.
— Понятия не имею, о чем ты думаешь, но по сравнению с твоим боевым искусством это пустяки. Так, бледная копия Меча кометы.
— ...Бледная копия?
— Техника, которую изучают те, кого не удостоил выбором артефакт наследия Кометы. Ну, говорят, я недостаточно свободен для него.
Мик подумал, что только что сболтнул какую-то нелепую глупость. Словно желая стряхнуть это чувство, он с новой силой сконцентрировал ману.
Вспышка — и на его клинке распустилась ослепительно-белая мановая пыльца, напоминающая сияние кометы.
— Ну давай, покажи и свою коронную технику.
Произнес Мик, вспоминая «Жуайёз.» Способов законтрить пламя бойца из Десятки сильнейших было немного, но в конце концов это человеческая техника. У неё наверняка есть слабость —
В этот момент из клинка Ёмёна вместо багрового пламя вырвался совершенно иной свет.
Чистое сияние звезд.
— ...Меч кометы. (86)
Увидев этот свет, Мик первым делом подумал: «Ну и сволочь же этот гад.» Однако, заметив, как Ёмён неторопливо принимает боевую стойку, он вдруг подумал, что так даже лучше.
Проиграть оригиналу, будучи подделкой. Пожалуй, это неплохо. Во всяком случае, это куда ценнее позорной победы.
— Иду.
Мик встал в стойку. Их позиции оказались поразительно похожи. Глубокий вдох, мерцающее сияние, столкновение ярчайших воль.
Ёмён хмыкнул.
Момент был настолько неподходящим для насмешки, что Мик невольно выпалил:
— Чего это ты скабишься?
— Да так... Просто Комета тут разозлилась.
— Злиться — это повод для смеха?
— Ну, поговаривают... жаль, мол, что у такого парня пропадает талант к подобным боевым искусствам.
— ...
Мик, которому в свое время сама Комета велела катиться подавать надежды в другом месте, скривил брови. И впрямь смешно.
— Передай этой Комете: пусть научит меня настоящему искусству, и я в любой момент готов перенять его.
Ответ последовал не сразу. Выдержав паузу, Ёмён улыбнулся. Это была чистая улыбка, лишенная всякого давления.
— Говорит, подумает об этом, когда Святой меч выйдет замуж.
— ...Это ж надо было так вежливо послать?
— Кто ж знает наверняка.
Знает он хрен собачий. Сзеркалив его усмешку, Мик влил в руки остатки сил.
Две волны мечевой ауры взорвались одновременно, и подделка столкнулась с оригиналом.
Грохот —!!! (106)
В мгновение столкновения, где каждую секунду можно было раздробить на десятки мигов, Мик подумал, глядя, как его собственная аура раскалывается пополам:
Проиграть достойному победителю куда лучше, чем одержать грязную победу.
И Ёмён оказался вполне достойным победителем.
***
Несколько часов спустя. Парк Намсан, Второй мемориальный музей Ли Сынмана.
Мемориал, возведенный на месте бывшего Чосонского синтоистского святилища, где в период японского колониального владычества корейцев насильно заставляли совершать синтоистские обряды, выглядел роскошно.
Огромная статуя, воздвигнутая в честь 80-летия президента Ли Сынмана, гордо возвышалась, словно попирая имперские амбиции Японии, а примыкающее здание музея блестело на солнце, символизируя процветание Тэхана.
К сожалению, из-за стечения народа на Олимпиаду людей было меньше обычного, но вот статуя президента Ли Сынмана по-прежнему...
— ...Эту статую трогать нельзя. Мы же договорились проникнуть сюда скрытно.
Ход мысли Ёмёна прервала Нети.
Посетившая Намсан вместе с ним в качестве связной, она странным взглядом переводила взгляд с зятя на монумент.
Окутанный иллюзией Иллюзия кровавых слез, Ёмён оскорбленно запротестовал:
— Я еще ничего не сделал.
— Но ведь собирались же?
— ...Да вовсе нет.
Сколько бы Ёмён ни оправдывался, подозрительный прищур не исчезал. Нети качнула пальцем и продолжила:
— Насмотревшись на сегодняшний матч, я решила: с этого момента больше ни единому слову зятя не верить.
— ...
— Когда вы столкнулись лбами в технике Меча кометы, я уж думала, мы реально проиграли! Вы же говорили, что просто изобразите ранение, а про попадание в эпицентр взрыва речи не было.
— Ну... противник был настроен серьезно, так что по-другому не вышло. Вместо жалкой фальшивки лучше уж сражаться, сдерживая истинную силу. К тому же благодаря слухам о моем ранении у нас сегодня есть алиби для атаки на Намсан...
— Уу-у, отмашки пошли.
Столкнувшись с игривыми подколками Нети, Ёмён хмыкнул. Он уже давно понял, что свойственная шутливость вызвана лишь попыткой свойственницы разрядить напряжение.
Поэтому он не стал произносить лишних слов благодарности. Нети, видимо поняв это, бросила взгляд на часы музея и сказала:
— Осталось три минуты. Зять, приготовьтесь.
В следующее мгновение Нети извлекла на свет увесистую сумку, доверху набитую армейской радиоаппаратурой.
— Я останусь здесь под плащом-невидимкой и буду мониторить военные радиочастоты. Рацию для связи держите при себе.
— Постараюсь выбраться до того, как придется ею воспользоваться.
Ответив так, Ёмён снова покосился на статую Ли Сынмана. Нети достала вторую сумку и добавила:
— Это был бы идеальный сценарий. Но мало ли что может случиться, учитывая тех же Эгуктан? Запасной план никогда не бывает лишним.
Ёмён не стал спорить. Вместо этого он указал на новую сумку, извлеченную Нети, и спросил:
— А это еще что? Ты вроде не упоминала о других снарястях.
— О, это специальный костюм для проникновения, который я подготовила сама.
— ...Костюм для проникновения?
Нети ответила загадочной улыбкой:
— Я всё подготовлю, так что ступайте и живо тащите статую сюда.
Ёмён охотно исполнил задуманное.
А ровно за минуту до штурма Намсана, в мемориальном комплексе, откуда целиком пропала статуя Ли Сынмана, Ёмён, облаченный в этот самый «костюм», разразился хохотом.
***
Тайный ход, ведущий в подземную часть Намсана.
У одного из немногих входов в подземелья, где бункера Национального агентства разведки переплетались словно муравьиные норы, находился небольшой блокпост, охраняемый тремя бойцами.
Странно было видеть блокпост прямо перед подземным бункером, но в качестве средства раннего предупреждения о проникновениирарара... кхм, в качестве средства оповещения о незваных гостях ничего лучше придумать было нельзя.
Если не копать отдельный туннель вручную, миновать это место при спуске под землю было абсолютно невозможно.
Да и оснащено всё было по последнему слову техники.
Различные датчики, способные засечь даже плащ-невидимку, тяжелые гермозатворы, опускающиеся по малейшему сигналу тревоги, и трое сверхчеловек, вооруженных крупнокалиберными пулеметами.
Неприступная крепость, которую обычными методами нельзя было ни обнаружить, ни прорвать.
Стоит ли удивляться, что Сети и Сэмири предлагали лучше замаскироваться под исследователей и зайти через парадный вход?
И тем не менее Ёмён решил пробиваться именно здесь. Была у него уверенность, что он проскользнет внутрь до того, как противник успеет опустить защитные барьеры.
Шаг.
Услышав шаги Ёмёна, один из дежуривших сверхчеловек поднял голову.
Многолетний опыт давал о себе знать. Он сразу решил, что очередной тупой зевака решил исследовать подземку Намсана и забрел прямо в этот проход.
— Давно руки не были в крови.
Жаль, если это баба. Вопреки его ожиданиям, нарушителем оказался крепкий мужик. Да к тому же одетый в какую-то хрень.
Красный кафтан с белой опушкой по краям, остроконечный колпак, окладистая белоснежная борода, как у Маркса, и... коробка в руках.
— Санта-Клаус?
Какой нахрен Санта под землей? Псих что ли? Пока боевик с пулеметом тупо смотрел на приближающегося Санту, второй сверхчеловек удивленно хмыкнул:
— Эй, это типа стример какой-то унюханный?
— ...А.
Говорят, нынче в тренде эти ваши Ютубы и прочая дребедень.
Первый заметивший Санту сверхчеловек презрительно цыкнул языком. Здесь глушатся абсолютно все сигналы, кроме выделенных частот, так что от любой трансляции толку ноль.
Жажда хайпа свела парня в могилу. Охранник еще раз цыкнул, наблюдая, как приметивший блокпост Санта спешно семенит к ним.
— Приветствую!
Санта приветствовал их так, будто понятия не имел, куда забрел. Ни смартфона, ни камеры — судя по всему, запись он даже не начинал.
В ином случае сверхчеловек давно бы уже подняли тревогу, но сейчас они лишь ошарашенно пялились на него.
— Скажите, это... та самая подземная база Намсана из городских легенд?
— Нет.
— Тогда... секретное убежище Нацразведки?
— Нет.
— Эм... тогда, как и гласят официальные слухи, обычный подземный склад боеприпасов?
Вместо ответа сверхчеловек лишь усмехнулись, глядя на чудака как на идиота. Не дождавшись ответа, Санта неловко почесал затылок, после чего расплылся в улыбке:
— Эм, я тут загадке одну штуку... не хотите отгадать?
— Загадку?
— И приз имеется! Только дайте сперва согласие на участие в съемках...
Один из сверхчеловек оборвал его на полуслове:
— Ладно, согласен я на твои съемки, давай выкладывай свою загадку.
Не понимая, что его жизнь висит на волоске, Санта широко улыбнулся и выпалил:
— Кто носит красную одежду и независимо от званий и чинов делит имущество поровну, опираясь исключительно на категории добра и зла?
— ...
А он ожидал услышать что-то мудреное. Сверхчеловек скучающе зевнул:
— Санта-Клаус.
— Неправильно! Мимо.
— ...?
— Подумайте еще немного.
— Э... м... Красная одежда... делит имущество... Слышь, кто знает ответ?
Обратился сверхчеловек к сослуживцам, и тот, что ухмыляясь наблюдал за сценой, вставил:
— Бабушка Санта?
— Неправильно! Мимо.
— Какого черта, я реально не вдупляю! Эй, давай срубай правильный ответ...
Бам!
В этот самый миг в голове пытавшегося угадать сверхчеловек образовалось аккуратное отверстие. Выстрел прилетел из глубины тоннеля.
— Ах ты сук —!
Охранник попытался заорать: «Жмите тревогу!», но закончить не успел: Санта внезапно извлек из своей коробки багровый клинок и начисто снес ему голову.
В ту же секунду, когда уцелевший часовой рефлекторно потянулся к кнопке сирены,
Тхм! Тхм!
Из темноты коридора вылетели еще две пули. Словно выпущенные по наводке искусного шарпшутера, они с невероятной точностью разнесли часовому руку и голову.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...