Опираясь на культю уцелевшей руки, Чжао Ху кое-как приподнялся и забился в поклоне, утыкаясь лбом в каменистую почву: ─ Молодой господин, умоляю, дайте мне уйти! Я столько лет служил Цинь Гуну, что теперь мне стыдно смотреть в глаза генералу.
─ Лишь отдав свою жизнь в бою, я смогу смыть этот позор!
Ли Нин смотрел на него свысока.
─ Отдать жизнь? И кого ты там убьешь? Ты сможешь лишь успокоить собственную совести, но не искупишь грехи за все те годы, что помогал Цинь Гуну творить бесчинства.
─ Сам подумай: с такой калеченной тушей о какой мести генералу Чжао может идти речь? Бред сумасшедшего.
─ Отпустить тебя умирать ради галочки? Бессмысленная глупость.
─ Если ты подохнешь этой ночью, в Хаоцзине ничего не изменится. Цинь Гун останется высокомерным внуком императора, о несправедливой гибели генерала никто больше не вспомнит, души рода Чжао так и останутся неприкаянными, а твой истинный господин будет скитаться голодным призраком.
Слова Ли Нина возомнили свое дело: медвежеподобный громила Чжао Ху затрясся в рыданиях, уткнувшись лицом в землю.
─ Ты все еще хочешь уйти?
Ли Нин ждал ответа. Раз тот был столь дорог роду Чжао, он должен был сообразить, к чему клонит молодой господин.
Дрожь в теле Чжао Ху постепенно утихла.
Подняв голову, он обвел всех налитыми кровью глазами: ─ Умоляю молодого господина дать мне шанс! С сего дня – хоть в огонь, хоть в воду! Пока есть приказ Ли Нина, Чжао Ху не отступит перед смертью.
─ Лишь прошу одного: помогите отомстить за моего генерала!
Хлоп-хлоп-хлоп...
Новые удары лбом о камни – до того, что острая галька впилась в кожу.
Ли Нин не стал его останавливать и произнес спокойно: ─ С этого дня ты будешь при мне. Хватит зваться Чжао Ху. Как звали тебя до того, как ты вошел в семью Чжао?
─ Слушаю вас, молодой господин. Моя фамилия Ша, звали Ша Ху.
Брови Ли Нина качнулись вверх, он бросил взгляд на обрубок руки: ─ Хорошо. Руку уже не вернуть, но как залечишь раны, я велю искусным мастерам сделать тебе железный крюк. Отныне ты снова Ша Ху, а для меня – старик Ша.
Ша Ху снова рухнул ниц: ─ Благодарю вас, господин.
Ли Нин кивнул Ли Цзю: ─ Забери его с собой, найди надежного лекаря, всё сделай тихо.
─ Будь спокоен, барчуку не о чем беспокоиться, ─ отозвался тот.
Ша Ху, однако, добавил: ─ Господин, нас шестеро братьев поступило на службу к Цинь Гуну. Могу ли я забрать остальных?
Ли Нин тяжело вздохнул.
─ Ты слишком наивен. Думаешь, твои братья еще живы? Раз Цинь Гун прислал мастера Ма зачистить концы, твоя пятерка наверняка уже давно свидание с генералом Чжао справляет.
Ша Ху застыл на миг, после чего с хрустом сжал зубы: ─ Я отомщу за них.
Оставив Ша Ху в покое, Ли Нин вновь перевел взгляд на Ма Саньцзюэ: ─ Старик Ма, у меня осталась пара вопросов.
Тот уже не питал иллюзий.
Диалог между Ли Нином и Ша Ху убедил его окончательно: никакой этот Ли Нин не мажор, он плетет куда более глубокую паутину.
Цинь Гун явно перешел дорогу не тому человеку.
Намерения Ли Нина были очевидны – он собирался уничтожить третьего принца.
Ма Саньцзюэ мысленно решил: если удастся унести ноги живым этой ночью, он тут же сбежит из Хаоцзина и до конца дней своих забудет дорогу к супруге Янь и Цинь Гуну.
─ Спрашивай, отвечу на всё без утайки.
Ли Нин выровнял дыхание: ─ Не так давно меня опоила ядом одна девица из публичного дома. Ты в курсе? Лицо Ма Саньцзюэ помрачнело.
─ Ты же знаешь, о чем я, ─ подавляя гнев, процедил Ли Нин.
Ма Саньцзюэ кивнул: ─ Ту девицу убил я.
Ли Нин закрыл глаза и глубоко вдохнул.
А тот продолжил: ─ Супруга Янь откуда-то узнала, будто отравить тебя велел третий принц.
─ Какое положение ты занимаешь в сердце великого генерала Ли, известно всей Великой Чжоу. Если бы генерал докопался до правды, боюсь, третьему принцу несдобровать – даже если б сохранил жизнь, о борьбе за престол пришлось бы забыть навсегда.
─ Вот почему супруга Янь приказала мне зачистить концы. Велела убить девицу до того, как до нее доберется великий генерал, и уничтожить тело.
─ Я пробрался в застенок столичной мэрии, прикончил девку одним ударом и хотел было устроить пожар, но великий генерал уже запер всю столицу, вывезти труп не представлялось возможным.
─ Сжигать тело в черте города – слишком много вопросов, и тогда я просто скинул ее в зверинец с леопардами.
Ли Нин сжал кулаки так, что затрещали суставы: ─ Столичная мэрия – место не проходное! Ты вошел туда как к себе домой, а власти помогли скрыть убийство?
Ма Саньцзюэ прекрасно понимал его мысль.
─ Городской глава Цзинчжаофу Цُй Ипин был в свое время выдвинут самой супругой Янь. Он ее человек, приходятся друг другу дальними родственниками.
─ Сам третий принц об этом ни сном ни духом.
─ Он думал, что чиновники мэрии покрывают его лишь из-за дружбы с Цуй Цянем.
Ли Нин молчал долго.
Ночной ветер с холма Ванцзин пронесся по кладбищу, остужая его горячую голову.
Обернувшись на могилу Ни Шанъэр, он тихо вымолвил: ─ Всё встало на свои места.
─ Молодой господин, я могу идти? – с надеждой подал голос Ма Саньцзюэ.
Ли Нин легко кивнул: ─ Старик Лю, проводи его.
Вспыхнувший...
Меч рассек воздух.
Голова Ма Саньцзюэ отлетела в сторону.
Широко раскрытые глаза так и смотрели на Ли Нина, застыв в недоумении.
─ Чего уставился? Я же не обещал тебя пощадить.
Ли Цзю недоуменно нахмурился: ─ Барчук, заем зарубил? Живой свидетель разве не пригодился бы? Ли Нин покачал головой.
─ Наш враг – не какой-то сопливый внук, за ним стоит супруга Янь. Думаешь, слов какого-то наемника хватит, чтобы их потопить?
─ Старик Цзю, ты донельзя наивен. Пока я сам жив и здоров, неужели император станет их наказывать?
─ Ма Саньцзюэ – человек супруги Янь. Кто это докажет? Точно так же, как никто не докажет, что старик Лю работает на меня. В случае чего они всё отрицают, а нас обвинят в покушении на потомков наследника.
─ В итоге за такое обвинение нам в лучшем случае вынесут по полсотни палок, и дело замнется.
Ли Цзю призадумался.
А Ли Нин продолжал: ─ Показания Ма Саньцзюэ тянут на статью только для него самого.
─ Стал бы такой человек жертвовать собой ради нас? Начнись допрос – он бы тут же переобулся, и тогда мы оказались бы в ловушке.
─ Это во-первых.
─ Во-вторых, этот тип знает слишком много наших тайн. Оставить его в живых – нажить беду.
─ В-третьих, если он предал человека, который столько лет платил ему за службу, то запросто предаст и нас. Он не чета охраннику Цуй Цяня по имени Ван У – тот бестолков и ничего путного не сотворит.
─ А Ма Саньцзюэ – мастер. Держать рядом того, кто в любой момент может ударить в спину? Спасибо, я хочу спать спокойно.
Ли Цзю аж побледнел: ─ Барчук смотрит куда дальше моего.
─ И в-четвертых. ─ Ли Нин подхватил за волосы отсеченную голову Ма Саньцзюэ и зашагал к могиле Ни Шанъэр.
Бум...
голова покатилась по траве.
─ Раз убил человека – отвечай головой. Оставлять его в живых было бы плевком на могилу невинной.
С этими словами он направился с холма: ─ Старик Лю, сделай еще одно одолжение.
─ Слушаю учителя.
─ Отнеси труп Ма Саньцзюэ в резиденцию третьего принца. Тихо, чтобы никто не заметил.
Лю Гочань кивнул: ─ Не извольте сомневаться, господин, комар носа не подточит.
Полночь минула, до рассвета оставались считанные часы.
В особняке третьего принца.
В покоях Цинь Гуна горел яркий свет, время от времени оттуда доносились томные вздохи и стоны, заставляющие краснеть.
Судя по звукам, наложниц там собралось немало.
Ложе у Цинь Гуна было просторным.
Шелковые пологи скрывали целых три или четыре силуэта.
Сегодня принц никак не мог уснуть – он ждал, когда Ма Саньцзюэ вернется с добрыми вестями.
Однако шло время, а наемника всё не было. Ни весточки, ни трупа, ни знака – полная неопределенность жутко действовала на нервы.
В сердцах он сорвал одежду с трех девиц, затащив их к себе.
И в самый разгар утех...
Тук-тук...
Снаружи донеслись два тихих стука в дверь.
─ Какого черта?! Жить надоело? ─ взревел Цинь Гун.
Резко отдернув полог, он глянул наружу – и кровь в его жилах мгновенно застыла. Краски сошли с лица в единое мгновение, ноги подкосились, и принц мешком рухнул с кровати на пол.
─ А-а-а!.. ─ разнесся по комнате истошный вопль.

Комментарии

Загрузка...