— Юная госпожа, наденьте это!
Я торопливо стянула с себя кардиган и протянула его Цецилии. Она растерянно уставилась на мою скромную вязаную кофту:
— … Зачем ты мне это даёшь?
— Тот человек, который сегодня плакал на заднем дворе… Давайте сделаем вид, что это была я, а не вы, юная госпожа.
С этими словами я решительно всунула кардиган ей прямо в руки.
— Смотрите! На мне ведь тоже надета фиолетовая юбка. Если вы накинете мою одежду, никто со стороны и не подумает, что плакали вы.
«Фух, а ведь неспроста мне сегодня с утра захотелось надеть именно фиолетовую юбку! Какая же удача».
Тем временем выражение лица Цецилии стало донельзя странным.
«А? Что-то не так?»
Разве у тебя есть идея получше?
Я с невозмутимым видом встретила её взгляд.
— У меня ведь тоже светлые волосы и зелёные глаза. Если вы наденете мою кофту, издалека нас вообще никто не отличит.
— Но ты ведь даже не работаешь в гостевом флигеле…
— Подумают, что я ходила туда по поручению. Если кто-нибудь спросит, я так и скажу: мол, бегала с поручением во флигель.
— Но ты ведь даже не плакала…
— Так это не проблема, я могу заплакать прямо сейчас!
Я изо всех сил потерла кулаками веки и принялась вызывать в голове самые душераздирающие мысли.
«Грустные мысли, нужно вспомнить что-то очень грустное…»
Счета за мамино лечение.
Расходы на дорогу до лечебницы и обратно.
Деньги на жизнь, которые понадобятся, пока она болеет…
«Господи, да ведь это сущий кошмар…»
От этих мыслей в носу моментально защипало, и на глаза действительно навернулись скупые слёзы. Я тут же повернулась к Цецилии:
— Ну как? Думаю, теперь-то люди точно поверят?
— Прекрати. Не нужно заходить так далеко…
На лице Цецилии теперь читалось явное замешательство. Но я не сдавалась и продолжала наседать:
— Нет уж, надевайте!
«Если кто-нибудь узнает, что ты тут плакала, ты же первой решишь, что это я разнесла слухи!»
— Да и к тому же… на улице очень зябко. Скоро солнце сядет, не хватало вам ещё простудиться перед отъездом.
— …
При этих словах в её бирюзовых глазах отразилась сложная гамма чувств. Цецилия нервно теребила край моего кардигана и вдруг тихо спросила:
— Зачем ты вообще всё это делаешь для меня?
«Потому что я не хочу нажить смертельного врага в лице главной героини!..»
Но озвучить столь вопиющую правду я не могла. Поэтому пришлось ответить витиевато:
— Разве человеку нужен какой-то особенный повод, чтобы просто помочь другому человеку?
— …
Цецилия на мгновение опешила.
— Конечно, вы благородная госпожа, а я всего лишь простая служанка, — пожав плечами, я мягко накинула кардиган ей на плечи. — Но если вы плакали, значит, вам было невыносимо тяжело на душе.
— Это…
— Мне кажется, даже благородным господам порой необходимо время, чтобы просто спокойно поплакать, не боясь чужих глаз.
«Хм, ну как? Сойдет такой ответ за поддержку главной героини?»
Я украдкой взглянула на лицо Цецилии.
Оно было… абсолютно нечитаемым. Довольна она осталась или, наоборот, разозлилась... было совершенно невозможно понять.
«Похоже, самое разумное сейчас – это унести ноги».
— Если позволите, я пойду? Мне уже пора возвращаться к уборке, — осторожно добавила я.
Цецилия внезапно пронзила меня пристальным взглядом:
— Ты ведь служанка из дома барона Трансье?
«И зачем она об этом спрашивает?»
Подавив внутреннюю тревогу, я послушно склонила голову:
— Да, юная госпожа. Всё верно.
— Хорошо. Можешь идти.
Кивнув, Цецилия резко развернулась и зашагала прочь из сада.
Оставшись в полном одиночестве, я шумно перевела дух.
«Уф, я чуть не поседела от страха…»
И всё же столкнуться лицом к лицу с главной героиней этого мира и отделаться столь малой кровью – колоссальный успех.
«Стоп, а ведь это действительно странно».
Я недоумённо нахмурилась.
Насколько я знала, вся семья герцога Люцерт полным составом уехала на горячие источники. Почему же Цецилию оставили одну в замке?
Солнце уже клонилось к закату.
Крепко прижимая к груди тяжелую корзину, я с сияющей улыбкой шагала домой.
Откуда у меня корзина? Кухарка в баронском замке сказала, что после обеда остались лишние припасы, и щедро поделилась ими со мной.
«В общем и целом день выдался неплохим».
Конечно, когда я наткнулась на оригинальную главную героиню, сердце чуть в пятки не ушло! Но вроде бы всё обошлось: я не навлекла на себя её гнев и сумела выйти сухой из воды.
«Впредь нужно быть осторожнее, чтобы наши пути больше никогда не пересекались».
Приняв твёрдое решение, я бодро толкнула входную дверь нашего домика:
— Мама, я до-о…
В то же мгновение корзина выскользнула из моих рук и с глухим стуком упала на пол.
— Кхе! Кха-кха, кхе-кхе-кхе!!
Согнувшись чуть ли не пополам, мама надрывно кашляла. Этот свистящий, раздирающий грудь звук звучал пугающе неестественно.
— Мама!!
До смерти испугавшись, я тут же бросилась к ней.
— Кха!.. Фух, доченька, ты уже пришла? — мама с бледным лицом через силу попыталась выдавить улыбку.
Но лишь на долю секунды.
— Как прошёл твой… кха-кха!
Новый жестокий приступ кашля скрутил её тело. Подхватив маму под руки, я чуть не расплакалась от охватившего меня ужаса:
— Что с тобой?! С каких это пор у тебя такой страшный кашель?!
— Брось ты… кхм, просто простудилась немного.
Чуть отдышавшись, мама подняла на меня раскрасневшееся от натуги лицо. А затем сделала вид, будто ничего особенного не происходит, и ободряюще ухмыльнулась:
— Не забивай голову, пустяки.
«Она едва на ногах стоит, какая еще обычная простуда?!»
Закусив губу, я растерянно оглядела комнату и тут же наткнулась взглядом на чашку, стоящую на кухонном столе.
Сухие измельченные листья на дне…
«Это же трава, которой глушат сильный кашель».
Неужели она всё это время тайком собирала в лесу лечебные травы и глушила болезнь домашними отварами? И мне при этом ни единым словом не обмолвилась?!
— Мама, ты была у лекаря?
— У какого лекаря? Знаешь, сколько стоит один приём? — легкомысленно отмахнулась она.
Внутри меня всё закипело от возмущения:
— При чем тут стоимость приёма?! Если человеку плохо, он в первую очередь должен показаться врачу!..
— Хватит, перестань. Отлежусь пару дней, и всё само пройдет. Лучше скажи, что это там у тебя? Что за корзинка?
Замахав руками, мама поспешно перевела тему.
— …
Вместо ответа я лишь молча, с глубокой обидой уставилась на неё.
Заметив это, мама хитро прищурилась:
— Доченька, так ты мне не ответишь?
— … Мне на замковой кухне картошки и немного мяса выделили. Сказали, лишнее осталось, — наконец нехотя буркнула я.
Мама снова ласково улыбнулась:
— Вот как? Тогда, может, потушить сегодня картошку с мясом? Я сама всё приготовлю.
— Нет уж, ужин сегодня готовлю я! Больному человеку только у плиты стоять не хватало…
— Ой, посмотрите на неё! Я ещё не настолько развалилась, чтобы взваливать готовку на уставшую после работы дочь, — шутливо пожурила она меня.
В этот миг горло мне перехватил удушливый спазм.
Она только что задыхалась от чудовищного кашля. Но прямо сейчас изо всех сил строит из себя здоровую. И всё олько ради того, чтобы не тревожить меня. Эта её всеобъемлющая материнская забота ранила больнее любого упрека…
«Чего бы мне это ни стоило, я обязана её вылечить».
Я решительно сжала кулаки. Впрочем, боевой настрой быстро разбился о суровую реальность.
«… Но как мне заработать денег на лекаря?»
Жалования обычной служанки ни за что не хватит на оплату осмотра и настоящих лекарств.
Я с трудом проглотила тяжёлый вздох, готовый сорваться с губ.
─── ⊰ ❀ ⊱ ───
На следующее утро.
Едва я переступила порог баронского замка, как на меня обрушилась весть, подобная удару молнии.
— Тебя ведь зовут Милена? — мадам Тильда, смерив меня странным, изучающим взглядом, без всяких предисловий объявила: — С сегодняшнего дня ты переходишь на работу в гостевой флигель.
— Что?.. Но почему именно во флигель?..
— Юная госпожа Люцерт лично приказала назначить тебя своей прислугой.
«Что?!»

Комментарии

Загрузка...