— Почему она так меня испугалась?
Услышав вопрос генерального менеджера, старый вампир замолчал, словно не зная, что ответить.
— ...
— Должно быть, я кажусь вам нелепым.
— По крайней мере, вы это осознаете.
Это было просто невероятно. Даже смешно.
— Вы совершенно не представляете, каким вас видят другие существа.
— Не думаю, что я настолько невнимателен.
— Для того, кто является не кем иным, как богом, вы весьма внимательны.
— Вы прекрасно знаете, что я имел в виду не это.
— Хорошо.
Вампир кивнул.
— Что именно вас интересует? Я отвечу в пределах своих знаний.
— Никто прежде не боялся меня до такой степени.
— Ах, значит, начнем с этого...
Вампир вновь осознал одну вещь.
Перед ним был новорожденный бог, сущий младенец.
Среди мистических существ его понимание людей было довольно высоким, но этот странный пробел в знаниях в конечном итоге являлся следствием его твердой убежденности в том, что он «человек».
— ...
— Почему вы не отвечаете?
— Иногда, когда тебе задают настолько фундаментальный вопрос, трудно понять, с чего начать.
Это было похоже на ситуацию, когда во время обучения элементарной арифметике тебя спрашивают: «Почему единица — это единица?»
Вампир предложил:
— Объяснить попроще или более подробно?
— Я хотел бы услышать оба варианта.
— Если говорить просто, вам достаточно это запомнить.
— Для шутки это не слишком забавно.
— К сожалению, это не шутка.
Ведь ничего сложного здесь не было.
— Вы просто ужасающее существо. Для большинства.
Кто в здравом уме не испугается ходячего стихийного бедствия, подобного богу?
— А теперь объясню несколько подробнее. Представим группу людей и огромного слона.
— Вы собираетесь рассказать притчу о слепцах и слоне?
— Значит, вы все-таки ее знаете.
— Это известная притча.
Слепцы, ощупывающие слона.
Буддийская притча, показывающая глупость людей, которые из-за ограниченности собственных взглядов и субъективного восприятия не способны увидеть целое и пытаются судить обо всем лишь по отдельной части.
Старый вампир улыбнулся.
— Человек, коснувшийся ноги, сказал, что слон похож на столб. Тот, кто потрогал хвост, назвал его веревкой. Коснувшийся уха сравнил его с веером, а ощупавший туловище заявил, что слон похож на стену.
— А тот, кто коснулся бивня, сказал, что это редька, не так ли?
— В некоторых версиях говорится о трубе.
Глаза вампира сузились.
— Каждый из слепцов настаивал, что лишь та часть, которую он ощупал, является истинной, и они спорили о том, кто прав. Полагаю, вы понимаете, почему я об этом заговорил.
— Значит...
Генеральный менеджер моргнул своими характерными золотистыми глазами.
— Я и есть тот слон?
— Верное наблюдение.
— А слепцы — люди, которых я встречал до сих пор?
— Точнее, люди и маги.
Вампир слегка пожал плечами.
— Если существо не обладает особыми средствами, как тот дерзкий кусок мяса по имени Квон Дохон или «Повешенный», ему трудно разглядеть истинную природу слона. Что уж говорить о вас. Вы существо, которое невозможно описать даже с помощью столь ничтожной метафоры, как слон перед слепцами.
— Между прочим, я тоже человек.
— Я ожидал, что вы это скажете.
Он все еще был молод, поэтому подобное вполне можно было понять.
Многие молодые существа по своей природе живут, не зная собственного истинного облика.
Гость Без Вкуса решил проявить великодушие и отнестись к генеральному менеджеру с пониманием.
— Подводя итог: в зависимости от того, какое существо на вас смотрит, при каких обстоятельствах и какими средствами, ваш облик меняется. Разумеется, сами вы остаетесь одним и тем же неизменным существом, но с их точки зрения все выглядит именно так.
Тогда генеральный менеджер спросил:
— Разве я не выгляжу человеком?
— Для некоторых выглядите.
— В зависимости от обстоятельств?
— В зависимости от обстоятельств.
Для одних он будет ребенком. Для других — взрослым. Одному покажется человеком, а другому — чудовищем.
Возможно, кто-то даже увидит в нем саму природу, Вселенную или огромного бога.
— Словно невозможно узнать, что находится внутри коробки...
Вампир пошевелил пальцами.
— Они будут строить предположения о вас в пределах собственного восприятия. Подобно слепцу, который ощупывает ногу слона и называет ее столбом. Ведь существо, выходящее за рамки известных им понятий, невозможно истолковать.
— Хотя я совершенно очевидно обладаю человеческим обликом.
— Разумеется, внешняя форма тоже оказывает определенное влияние.
Это огромное существо старательно придавало даже собственному вместилищу человеческий облик, подражая «человеку».
Какой смертный кусок мяса вообще способен увидеть сквозь эту маскировку?
«Он рассердится, если я так скажу».
Время вызывать гнев генерального менеджера еще не пришло, поэтому Гость Без Вкуса оставил эту мысль при себе.
— Однако вы ведь признаете, что не являетесь «обычным человеком».
— Это правда.
— Считайте это своего рода побочным эффектом.
— Ах, понятно.
Тогда генеральный менеджер спросил:
— В таком случае почему новая сотрудница отреагировала именно так?
— Ах, верно. Ведь это и был главный вопрос.
Вампир вновь испытал странное ощущение.
Если подумать, все это время он занимался пространным объяснением того, почему единица является единицей.
С чувством, близким к смирению, Гость Без Вкуса продолжил:
— Эта девочка заключила с вами договор, не так ли?
— Договор.
Генеральный менеджер задумчиво перевел взгляд.
— Вы имеете в виду такой же, как с «Мокрым»?
— Его разновидность несколько отличается, но да. В том смысле, что она становится «семьей» благодаря разделению души, суть одна и та же.
— Семьей?
— О.
Глаза вампира изогнулись в узкой улыбке.
— Вас это заинтересовало?
— Разумеется.
— Договор — это ритуал разделения души вместо крови. В широком смысле он сродни принятию кого-то в качестве «своего ребенка». Своего рода процесс усыновления, если угодно.
— Мне не совсем нравится такое сравнение.
— Вам стоит привыкнуть к положению родителя.
Выражение лица вампира слегка помрачнело.
Кому вообще придет в голову попытаться «усыновить» Бельмареса в качестве «ребенка»?
Разве что самому приползти под его покровительство.
— У вас все-таки есть достоинство генерального менеджера.
— Хм...
Дело было не совсем в этом.
Просто сравнение найма сотрудника с «усыновлением» казалось ему несколько чрезмерным, но...
«Мне больше подходит роль того, кто заботится о других, а не того, о ком заботятся».
[Да.]
«К тому же я уже далеко не в том возрасте, чтобы кто-то усыновлял меня как ребенка».
Несмотря на эти мысли, генеральный менеджер предпочел не произносить их вслух.
Это было не настолько серьезное недоразумение, чтобы требовать немедленного исправления.
Если бы он находился в «Режиме Ли Ёну», разговор мог бы сложиться несколько иначе, но...
Сейчас его больше интересовало другое.
— Тогда все, кто заключил договор, способны увидеть «слона»?
Неужели именно поэтому она так испугалась?
— В таком случае с «Мокрым» должно быть то же самое. И даже в случае Сомэ я не заметил какой-либо серьезной реакции. Это тоже связано с «типом» или «вместимостью»?
— Именно.
Вампир кивнул.
— Только существу, которое одновременно является стороной вашего договора и обладает способностью воспринимать вас, становится видна эта «часть».
— Лишь часть, а не целое?
— Даже если слепец прозреет, разве сможет он одним взглядом охватить целую гору, простирающуюся до небес? В лучшем случае он увидит одно дерево, растущее на этой горе, или ее смутные очертания.
И вампир тихо добавил:
— Кроме того, в случае Сомэ договор заключен не полностью.
В настоящее время Сомэ был поровну связан с Любовницей Рассвета и генеральным менеджером.
— Сомэ всего лишь маленький, хрупкий водяной дух. Поэтому даже если бы договор был заключен полностью, я не могу сказать, какую часть вас он сумел бы увидеть. Хм, если предположить... Примерно одно дерево?
— Вы довольно пренебрежительно о нем отзываетесь.
— Я бы назвал это объективной оценкой.
Учитывая душу Художника, заключенную внутри этого духа, он мог увидеть несколько больше, но это еще предстояло выяснить.
В настоящий момент его состояние было слишком нестабильным.
— Именно поэтому с моей ученицей все обстояло иначе.
— Потому что у нее больше «средств» для восприятия «слона», чем у Сомэ?
— Белые птицы «Любовницы Рассвета», мои собственные ученики... Большинство «подчиненных» лабиринта являются лишь его частями. Они не способны сами стать лабиринтом.
Но...
— «Сестра-лиса» стала моей ученицей, оставаясь при этом лабиринтом. Именно поэтому она смогла увидеть часть вас.
Потому что обладала способностью выдержать увиденное.
— В Разломах чем больше знаешь, тем легче сломаться. Однако, ничего не зная, можно умереть, даже не поняв причины. Разумеется, это касается ничтожных кусков мяса...
— Ничтожных кусков мяса?
— В отличие от этих очаровательных кусков мяса, даже подчиненные лабиринта, обладающие определенными способностями, не могут увидеть вас целиком. «Сестра-лиса» лишь сумела разглядеть часть. Вот и вся разница.
Генеральный менеджер некоторое время молча разглядывал Гостя Без Вкуса, а затем тихо пробормотал:
— Я не просил вас менять определение.
— Думаете, я этого не понял?
— Именно то, что вы поняли и все равно так поступили, мне и отвратительно.
— Для меня это честь.
В некотором смысле он говорил искренне.
В конце концов, сколько существ во всем мире способны вызвать у Бельмареса чувство «отвращения»?
— Итак, подводя итог, причина заключается в том, что она соответствовала минимальным условиям, необходимым для восприятия части вашей сущности. Именно поэтому она так испугалась и одновременно испытала столь сильный восторг.
— ...
— Ах.
Когда взгляд генерального менеджера остановился на нем, вампир улыбнулся и учтиво поклонился.
— Разумеется, в моем случае или в случае той госпожи Водяного призрака все обстоит несколько иначе.
— Вы ведь еще даже не заключили со мной договор.
— Ах, но я получил вашу кровь и выпил ее.
— И мои эмоции.
— Именно это и составляет другой «тип» договора.
В конце концов, договоры принимают гораздо более разнообразные формы, чем можно подумать.
— Названия тоже различаются. Я называю своих подчиненных учениками, но есть и те, кто, подобно «Мокрому», относится к ним как к каплям воды. А такие, как «Любовница Рассвета», даже не дают им имен, просто используя в качестве слуг.
— В моем случае это будут «сотрудники».
Генеральный менеджер пришел к собственному, вполне стройному пониманию.
«Разве, говоря проще, это не обычный эффект уровня?»
[Да. Коко гарантирует.]
«Понятно».
В играх действительно встречались похожие эффекты.
Не подозревая о мыслях генерального менеджера, Гость Без Вкуса непринужденно перевел разговор на другую тему.
— Кстати, об этом.
— Да, продолжайте.
— Вы не думали нанять еще нескольких?
В голосе вампира проскользнули заискивающие нотки.
— Я сейчас занимаюсь подготовкой банкета, и нам отчаянно не хватает рабочих рук.
— А дело не в том, что вы просто не желаете пачкать собственные руки ради сохранения внешнего образа?
— Ха-ха, не стану отрицать, что отчасти причина и в этом.
Вампир ответил с непринужденной наглостью:
— Для таких лабиринтов, как мы, обладающих четко определенной историей, этот «образ» сам по себе является важнейшим условием поддержания нашего существования.
Услышав это, генеральный менеджер истолковал его слова по-своему.
«Значит, ошибка в истории мира наносит урон».
[Да? Да.]
Коко тоже не стал особо возражать.
— Понятно.
Генеральный менеджер кивнул.
— Я понятия не имею, где находятся остальные пятьдесят два и чем они занимаются, но...
— Они пребывают в спячке в горных долинах Капхена. Я разместил их отдельно, поскольку предполагал, что вам не понравится лишняя суета.
— Хорошо. В таком случае проведите еще один отбор, руководствуясь собственным мнением как шеф-повара. Если сократите список примерно до десяти кандидатов и принесете документы, я найму еще четверых из них.
Вместе с новой сотрудницей получится ровно пять человек.
Этого должно хватить для проведения банкета.
— Как вам известно, я не люблю лишнего шума.
— Я буду осторожен.
Вампир удовлетворенно улыбнулся.
«...Как и ожидалось, даже притворяясь, будто ничего не знает, он прекрасно осведомлен обо всем, что касается отеля».
Поистине неловко получилось.
***
— Коко, вопрос.
— Что такое?
— Кровавая вода.
— Чертова морока.
Водяной призрак откровенно цокнул языком.
Он явно был недоволен.
— Ладно. Если ты, маленький дьяволенок, собираешься стать настоящим хозяином этого места, тебе необходимо знать то, что следует знать.
За последние несколько дней общения он успел немного привязаться к этому существу, поэтому решил проявить великодушие и рассказать Коко о закулисных замыслах Гостя Без Вкуса.
— Во-первых, живой щит. Во-вторых, строительство храма. В-третьих, неприкосновенный запас пищи.
— Мясо?
— Невкусное будет, даже не пробуй.
Если оставить в стороне генерального менеджера, человеческое тело «Ли Ёну» было ужасающе хрупким.
Вампир намеревался собрать личную гвардию для защиты своего господина.
Вполне естественная мысль для призрака, который когда-то был человеком и аристократом.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...