Будь что будет.
Снова выдалось ясное, солнечное утро. Для Орочимару возможность каждый день видеть такое синие небо была истинным наслаждением! Правда, с его собственным телом всё ещё не было никакой определенности. Впрочем, это никоим образом не омрачало прекрасного настроения Орочимару!
Судя по вчерашнему поведению Жрицы, Орочимару точно знал: затея провалилась на восемь-девять из десяти! Во взгляде той сквозило отвращение, смешанное с глубокой настороженностью...
Ах, похоже, в конце концов придется прибегнуть к крайним мерам!
Вообще-то Орочимару был убежденным пацифистом! Кхм... то есть, пожалуй, стоило сказать — Е Фэн!! Если подумать, за столько времени он уже и позабыл, что является попаданцем. Подумать только, у каждого попаданца уровень самоотождествления оказывается просто запредельным!
Орочимару покачал головой и неспешно зашагал по улице. Сам того не заметив, он поднял голову и уже увидел дворец Жрицы. Орочимару окинул взглядом это величественное грандиозное здание и с сожалением вздохнул:
— Эх... а ведь его разрушат! Моими руками! Но как лучше поступить: прорваться через главный вход или...
Орочимару неторопливо шел вокруг дворца, разглядывая его и бормоча себе под нос:
— Ладно, как ни крути, а это все-таки символ Страны Демонов, пожалуй, стоит вести себя чуточку более по-джентльменски...
Рассуждая так, Орочимару заглядывал в дворцовые окна.
Утреннее солнце слепило глаза, отбрасывая длинную тень на заднюю сторону Храма Жрицы. Позади дворца раскинулась большая лужайка, в тени которой трава казалась слегка темнее, а посередине сидела маленькая девочка.
Хм? Разве это не Шион?
Поддавшись внезапному порыву, Орочимару с помощью телепортации мгновенно переместился прямо к Шион.
— Как это ты так рано вышла поразмышлять о смылe жизни? — опустив голову, проговорил Орочимару, глядя на девочку.
— Нет, я просто посидела здесь немного. А вы? Господин Орочимару? — Шион не стала отвечать на вопрос Орочимару и лишь молча бросила на него взгляд.
— Я-а? Скажи, неужели твое предсказание не подсказало тебе, зачем я сюда пожаловал? — Орочимару загадочно улыбнулся, глядя на Шион — ему жутко хотелось увидеть на ее личике сердитое выражение.
Выслушав его, Шион посмотрела на Орочимару так, будто он был последним дураком:
— Я могу предсказывать далеко не в любое время, и уж тем-более не собираюсь делать предсказания для всяких посторонних лиц!
Хм! Вот же вредный ребенок!
Орочимару на мгновение замер, а затем присел рядом с Шион.
— Ты вечно одна. Почему не пойдешь поиграть?
Орочимару повернул голову к девочке.
— В моих глазах лишь смерть, с моих уст срываются лишь бедствия! Никто не захочет со мной играть, — отвечая на вопрос, Шион держалась совершенно спокойно.
Хе-хе... вот оно как!
Орочимару почувствовал себя несколько неловко — разговор явно не клеился. Какое-то время они сидели в полном молчании.
— Тебе совсем не интересно, как именно ты погибнешь? Я ведь видела это в предсказании! — нарушила молчание Шион после недолгой паузы.
— Я? Ха-ха, раз уж всё равно суждено умереть, к чему переживать? Куда лучше позаботиться о том, пока жив! К тому же, кто сказал, что я обязательно умру?
В этот момент проявилось то самое легкое отношение Орочимару к жизни!
— Нет, такова твоя судьба! От нее не убежать!
Шион, похоже, немного рассердилась: она наклонила голову и пристально посмотрела на Орочимару.
— Судьба? Что такое судьба? — Орочимару закинул руки за голову и лег прямо на траву. — Моя жизнь принадлежит мне, а не небесам!
На сей раз удивилась уже Шион. Повернувшись к Орочимару, она с удивлением произнесла:
— Ты хочешь пойти против судьбы? Как наивно.
Легкий ветерок подул с порывом, и Орочимару вдруг стало зябко. Безнадежно глядя на Шион, он протянул:
— Твои речи совсем не вяжутся с твоим возрастом!
Услышав это, Шион тихонько усмехнулась:
— Я каждый день вижу смерти, каждый день вижу катастрофы! Мой мир уже давно не принадлежит мне одной.
Голос Шион становился все тише и тише, пока она наконец не опустила голову и не умолкла окончательно.
Почувствовав, что предыдущая тема вышла слишком тяжелой, Орочимару сменил разговор:
— Скажи, а перед сном Жрица рассказывает тебе сказки?
— Нет, мне нужно просто закрывать глаза и наблюдать за чужими историями... — помолчав, ответила Шион. — Матушка... она очень занята.
Глядя на одинокую фигурку Шион, Орочимару неожиданно почувствовал странный прилив чувств!
— Как насчет того, чтобы я рассказал тебе сказку? — с улыбкой предложил Орочимару. — Я слушал ее в детстве, она очень интересная!
Если уж искать причину такого порыва, то это могло быть как банальное проявление жалости, так и попытка хоть немного загладить вину перед ночным штурмом Храма Жрицы!
— Сказку? Какую... сказку?
Шион повернулась к Орочимару, и в ее глазах мелькнуло ожидание.
В конце концов, она ведь всего лишь ребенок! — подумал Орочимару, глядя на личико девочки.
— Это история о Белоснежке! Жила-была она в одном огромном-огромном замке...
Стая птиц пронеслась над головой, и на лужайке остались лишь две фигуры. Шион слушала с замиранием сердца, то плача, то смеясь в унисон с поворотами сюжета. Незаметно наступил полдень, и солнце палило всё жарче!
— И в конце концов Белоснежка и прекрасный принц стали жить долго и счастливо! — хрипловатым голосом закончил Орочимару эту слегка переиначенную сказку о Белоснежке.
— Человек умер? Разве мертвые действительно могут воскреснуть? — с благоговением глядя на Орочимару, спросила Шион. — А ты сможешь?
— Я? Я не умею воскрешать мертвых, зато я способен обрести бессмертие! Разве люди в Царстве Цзянху не зовут меня Орочимару Бессмертным?
Орочимару принял горделивый вид настоящего мастера!
— Цзянху? Что это такое? Какая-то страна?
Шион вовсе не собиралась слепо верить его хвастовству и проницательно уловила брешь в его словах!
— Цзянху? Ну... это... Человек в Царстве Цзянху волен выбирать лишь отчасти, а порой обстоятельства сильнее него!
Начав объяснять, Орочимару вдруг умолк. И в самом деле, разве не был он сам заложником обстоятельств? Пришедший из другого мира, он попросту не мог позволить себе жить безмятежной жизнью!
Впрочем... почему всё вокруг начинает походить на романы о боевых искусствах? Неужели я попал не в тот мир!
— Но... откуда прекрасный принц знал, что Белоснежка оживет, стоит ему лишь взять ее на руки? — не унималась Шион, продолжая задавать вопросы.
— Нет, он этого не знал. Он просто попытался поверить! — Орочимару посмотрел на девочку. — Он верил, что любимая женщина не оставит его одного. И в то же время он верил, что способен взять собственную судьбу в свои руки и изменить ее!
Орочимару протянул левую руку к небу и заговорил сам с собой:
— Если бы я только появился здесь, а ты сразу исчезла, этой истории бы не существовало — мы оба изменили бы судьбу! Для той злой колдуньи, что угостила Белоснежку яблоком, смерть девушки была предопределена судьбой. Но принц изменил эту судьбу. Для самой Белоснежки тихое увядание в хрустальном гробу было бы предначертанным роком, однако стоило принцу поднять ее на руки, как эта судьба рухнула!
Дойдя до этого места, Орочимару поднял голову, посмотрел на Шион, на мгновение отвел взгляд в сторону и продолжил:
— И всё же принц решился поверить. Поверить в великую силу любви, благодаря чему и изменил судьбу!
Шион, очевидно, не до конца всё поняла; наклонив головку, она пробормотала себе под нос:
— Верить... верить, значит?..
Орочимару слегка прикусил губу, словно в чем-то окончательно убедившись, приподнялся, протянул руку и потрепал Шион по макушке:
— Если веришь — появляется надежда. А иметь надежду — это великое счастье!
Эту фразу Шион поняла прекрасно. Покачав головой, она спросила:
— А господин Орочимару тоже верит? Во что именно?
— Во многое. Например, я верю, что не умру. Или вот еще: я верю, что уважаемая Жрица сможет меня исцелить, — с улыбкой глядя на Шион, произнес Орочимару. — А еще я верю, что, когда Шион вырастет, она станет настоящей красавицей!
Последнюю фразу Шион поняла отлично!
Ее личико мгновенно покраснело, она вскочила на ноги, показала Орочимару язык и выпалила:
— И разговаривать с вами не буду!
После этого девочка бегом бросилась обратно во дворец.
Орочимару с умилением смотрел ей вслед, пока та совсем не скрылась из виду. Посидев еще немного, он наконец поднялся на ноги и с тихим хлопком растворился в воздухе.
Орочимару почувствовал чье-то наблюдение еще в самом начале, когда только присел рядом с Шион — и было ясно как день, что за ними следит Жрица! Он понятия не имел, услышала ли Жрица хоть слово из его беседы, но судя по тому, что они провели вместе столько времени и никто не попытался их прервать, кое-какие выводы сделать было можно...
С наступлением сумерек Орочимару был полностью готов к любому развитию событий: мирные переговоры, несомненно, предпочтительнее, но если дойдет до худшего...
Чешуйчатая Вода и Чистый Звук уже являлась с докладом, сообщив, что завтра им предстоит отправляться в путь, и поинтересовавшись, как лучше спланировать дальнейшие действия. Заодно она продемонстрировала преданность делу, предложив силой задержаться здесь еще на денек! Однако Орочимару посчитал это излишним — даже если придется штурмовать дворец, в одиночку действовать куда удобнее, благо в его распоряжении имелось такое богоподобное дзюцу, как Техника Нечестивого Воскрешения!
Орочимару проник в Храм Жрицы в сумерках, разумеется, используя невидимость. Миновав всё преграды, он сразу вышел к вчерашнему столу и тихо устроился на прежнем месте, ожидая ответа от Жрицы.
Вскоре Жрица бесшумно вошла в зал.
— Поистине, сила господина Орочимару столь велика, что он может приходить и уходить когда вздумается! — закрыв глаза, бесстрастно произнесла Жрица.
— Кхм... Просто я немного тороплюсь, прошу прощения, — с натянутой улыбкой ответил Орочимару. — И всё же я должен преподнести уважаемой Жрице подарок.
С этими словами Орочимару положил перед Жрицей трактат «Поддельные Кровавые Записи» и стал ждать, когда та выкажет крайнее удивление.
— О, так это та самая книга! Мы ведь столько времени ее искали!
Жрица лишь бегло взглянула на лежащий на столе фолиант и снова закрыла глаза, оставшись абсолютно равнодушной.
— Ха-ха, я просто одолжил ее для изучения. Впрочем, не сделай я этого, у меня не было бы повода вновь явиться в Храм Жрицы под официальным предлогом. Должен признать, между нами поистине необыкновенная связь!
Орочимару с абсолютно бесстыдным видом расписывал собственную неразрывную кармическую связь с Храмом Жрицы, совершенно игнорируя то обстоятельство, что лицо сидевшей напротив женщины слегка посинело!
— Хм, а господин Орочимару и впрямь точь-в-точь как моя девочка... языком трепать мастер! — Жрица холодно бросила реплику, ничуть не скрывая сарказма.
Какое-то время оба молчали. Орочимару смотрел на потрескивающую свечу у края стола, а затем с улыбкой перевел взгляд на Жрицу.
— Подобное лишь впустую тратит наше время, Жрица! Давайте лучше сразу вернемся к обсуждению моей болезни!
Орочимару стер с лица фальшивую улыбку и посмотрел на Жрицу со всей серьезностью.
— То, что случилось с вами... Я думала об этом: внешними силами тут не помочь! — Жрица меняла тон едва ли не быстрее, чем погоду. — Есть лишь два пути. Первый — изгонять их поочередно, а затем устраивать взрывы останков! Но в таком случае ваш собственный шанс погибнуть от взрыва невероятно высок. Второй путь — использовать особое заклинание, чтобы насильственно извлечь эти души наружу. Вероятность успеха здесь не так уж велика, зато способ абсолютно безопасен, к тому же извлеченные души послужат неплохим подспорьем для укрепления вашей собственной души! Впрочем, у вас не просто болезнь... у вас с головой не в порядке!
В самом конце Жрица всё же не удержалась и отпустила шпильку в адрес Орочимару, используя двусмысленную фразу.
Лицо Орочимару то бледнело, то темнело, и он долго хранил молчание.
Первый способ явно не годится, но второй... Не говоря уже о сомнительном шансе на успех, вряд ли кто-то станет безвозмездно и просто так делиться со мной тайным заклинанием. Похоже, от меня потребуется выполнить какую-то услугу для этой Жрицы! Тем не менее, это шанс, и попытаться определенно стоит.
Обдумав всё как следует и собираясь уже дать ответ, Орочимару услышал слова Жрицы:
— Те мертвые тела, что находятся внутри вашего тела, уже слились с вами воедино, и изгнать их напрямую невозможно — об этом пути даже не думайте. Зато именно эти тела позволяют вам возвращаться к жизни в смертельных ситуациях... Если рассуждать только с этой точки зрения, то в Царстве Цзянху... — Жрица слегка усмехнулась, — слухи о том, что вы — Орочимару Бессмертный, сущая правда.
Неудивительно! Каждый раз, когда Орочимару получал ранения, он мог выбраться из старой оболочки, после чего выглядел так, будто вовсе не был ранен — совсем как в той битве на Мосту Тендзи! Вот в чем причина!
Орочимару мысленно кивнул.
— Хорошо, пусть будет второй способ. Благодарю за хлопоты, уважаемая Жрица!
Произнеся это, Орочимару в упор уставился на собеседницу:
— Какую же услугу вы попросите меня оказать?
— Договорились. Однако, если Шион оканется в опасности, я хочу, чтобы вы, помня об этом одолжении, пришли ей на помощь и гарантировали ее безопасность!
Разговаривая с умным человеком, нет нужды плести лишние интриги, иначе всё станет только хуже — Жрица прекрасно это понимала.
— Идет! Хе-хе-хе, этот вредный ребёнок... то есть, эта девочка и вправду очень милая!
Осознав, что оговорился, Орочимару тут же перевел тему:
— Итак, приступим. С чего начнем?
Жрица не стала цепляться к его оговорке. Небрежно убрав книгу, она извлекла кусок пергамента и протянула его Орочимару, одновременно поясняя:
— Сначала выучите наизусть заклинание, а потом начнем!
Ага, это был древний исписанный пергамент, выглядевший невероятно ветхим! Орочимару пробежал его глазами от начала до конца и произнес вслух:
— Я люблю солнце...
Брови Жрицы нахмурились:
— Стоп. Это моя ошибка — древние заклинания читаются иначе. Некоторые слова нужно передавать особым звуком: например, это солнце — его обязательно нужно произносить как «жи». Начните сначала!
— Использовать особый звук? Разве люди в древности были настолько ленивы? Кхм... прошу прощения, я попробую еще раз!
Заметив, что лицо Жрицы из зеленого уже превратилось в угольно-черное, Орочимару поспешно принялся читать заново:
— Я люблю «жи»! ......
Орочимару внезапно осекся:
— Вы... уверены, что это надо читать так?
— Да, пожалуйста, быстрее. И добавляйте эмоций, делайте паузы, интонируйте... Вы понимаете меня, господин Орочимару?
Жрица начинала терять терпение!
— Да, хорошо... Я люблю «жи», подобно тому как... ......
— Неправильно!
Жрица проявила суровость, от которой Орочимару вдруг вспомнил свою учительницу китайского языка из начальной школы.
— Нужно делать паузу на слове «а» и растягивать его подольше, чтобы вы сами чувствовали себя комфортно... Давайте еще раз!
— Я люблю......
Когда Орочимару с горем пополам закончил бормотать заклинание с пергамента, уже глубокая за полночь. Отвесив Жрице уважительный поклон — в конце концов, наставница подошла к делу весьма усердно — он уже собрался исчезнуть, как вдруг услышал:
— Подождите, пожалуйста. Не могли бы вы выйти через парадный вход?
Жрица выглядела несколько утомленной!
— Хе-хе, хорошо!
Орочимару уже было собрался уходить, но на его губах вдруг заиграла легкая улыбка:
— Уважаемая Жрица, я люблю вас так же сильно, как люблю «жи»!
Бросив эту фразу, Орочимару тут же попытался скрыться в мгновение ока!
Кто бы мог подумать, что Жрица, выслушав его, с абсолютно серьезным видом кивнет:
— Я вас тоже, господин Орочимару!
Выражение лица Жрицы было настолько непорочным и святым, что у Орочимару едва не возникло желание покончить с собой.
Уникальная японская культура! Этот братец просто повержен в прах!

Комментарии

Загрузка...