— Это... ты... как ты вообще это сделал?! — так и не оправившись от шока, Какаши ошарашенно уставился на него и вытянул перед собой подрагивающий палец.
— Считай, тайная семейная техника, — отмахнулся Ван Исе, совершенно не зная, как это объяснить. — В общем, надо просто пальцем тыкать во всё подряд: в стены, в столы, в чьи-нибудь хризантемы... Так постепенно и наловчился.
— Тебе не кажется, что в этот список затесалось что-то очень странное? — с подозрением прищурился Какаши.
— Когда ты оказался позади меня, мог ведь применить технику подмены, — Ван Исе протянул руку и смахнул пыль с одежды Какаши, озадаченно нахмурившись. — Да, ты упустил бы возможность для атаки, но, зная твою осторожность, ты должен был приберечь удар до момента, когда будешь уверен на все сто.
— Я не ожидал, что ты тоже владеешь Техникой Телесного Мерцания, — тяжело вздохнул Какаши. — К тому же... у меня закончилась чакра.
Ван Исе понимающе кивнул. Какаши обучал сам Хатаке Сакумо — отец и Великий мастер лично передавал ему секреты мастерства, так что освоить Технику Телесного Мерцания в столь раннем возрасте для него было в порядке вещей. А вот то, что этой же техникой овладел сирота, так и не вернувшийся в клан Учиха, уже действительно выглядело неожиданно.
К тому же его собственного запаса чакры, даже с учетом усиления от системы, едва хватало на два применения Техники Телесного Мерцания. Какаши, пусть ему еще и не пересадили тот «обузивший» его глаз, было всего пять лет — откуда у ребенка возьмется столько чакры, чтобы разбрасываться ею направо и налево?
Покончив со спаррингом, Ван Исе еще некоторое время упражнялся с Какаши в тайдзюцу и метании кунаев. В конце концов, мальчишка заплатил звонкой монетой, и нужно было отработать так, чтобы клиент остался доволен.
Разумеется, в тайдзюцу за плечами Какаши стояла отточенная база систематических тренировок, тогда как Ван Исе попросту бездумно давил напролом за счет взрывной скорости. Что же до метания кунаев, то Какаши умудрялся поражать самое яблочко мишени из любых стоек и положений, в то время как Ван Исе владел разве что техникой «Небесная дева рассыпает цветы» — швырял веером куда придется...
Это натолкнуло Ван Исе на мысль, что его база никуда не годится: ладно еще кривое метание кунаев, но он ведь даже Трех базовых техник не знал! А ведь это первейший фундамент для любого, кто желает стать шиноби.
Ван Исе попытался уточнить у системы, может ли он изучать другие ниндзюцу самостоятельно.
Ответ системы оказался категоричен: хозяин не способен изучать и применять какие-либо ниндзюцу, кроме полученных через призовую рулетку системы. Единственный способ снять ограничение — разорвать связь с системой, но в таком случае он навсегда лишится всех уже имеющихся навыков.
Решение созрело мгновенно: надо крутить рулетку дальше, и точка! «К черту метание кунаев, к черту Три базовые техники и всю их унылую базу! — хмыкнул он про себя. — Зачем париться с мелочами, когда можно с первой секунды влепить врагу ультой прямо в лицо? Разве не прелесть? Пф-ф!»
— Тяньлан, если ты выдохся, на сегодня можем закончить, — видя, что после нескольких бросков куная напарник застыл столбом и отрешенно витает в облаках, предложил Какаши, решив, что тот выбился из сил.
«Вот уж точно наш Кака-доно: с виду ледяной айсберг, а внутри — сама чуткость!» — мысленно растрогался Ван Исе. Забота этого парня всегда проявлялась в таких вот мелочах. Мало того что отвалил кругленькую сумму, так еще и печется о чужом самочувствии — куда человечнее любого капиталиста из двадцать первого века!
— Зови меня просто Исе, — улыбнулся Ван Исе. — Не хочешь заглянуть ко мне перекусить? Я сам что-нибудь приготовлю.
Позвать Какаши на обед он замыслил заранее. Сгрести с пацана пятьдесят тысяч и ограничиться короткой потасовкой да парой брошенных кунаев — совесть бы потом замучила.
— Можно, — Какаши явно опешил: кажется, его впервые в жизни кто-то из сверстников пригласил в гости. Прошло немало времени, прежде чем он справился с замешательством и неловко добавил: — Только мне нужно сначала заскочить домой и предупредить отца.
— Идем, я с тобой! — Ван Исе без лишних церемоний по-свойски сгреб Какаши за шею.
Какаши инстинктивно дернулся: к подобной фамильярности он не привык, тем более со стороны парня. Но хватка у Ван Исе оказалась железной, а силища — просто дурной. Вырваться не удалось ни на сантиметр, и Какаши оставалось лишь покорно плестись следом.
— Исе, вообще-то мы идем не туда! — возмутился Какаши, заметив, что они свернули в противоположную сторону.
— Ой, пардон, сорян-сорян!
Вскоре они добрались до дома семьи Хатаке. Ван Исе мгновенно разжал хватку и отпустил плечо Какаши. Первым делом он торопливо оправил одежду, смачно плюнул на ладонь и пригладил волосы волосок к волоску.
Затем, придвинувшись вплотную, он ловко выудил из сумки для оружия на поясе Какаши новенький кунай — свои-то он давным-давно растерял во время техники «Небесная дева рассыпает цветы», — ухватил край чужой куртки и принялся драить лезвие, пока металл не засиял первозданным блеском. Удовлетворенно кивнув, он сделал Какаши знак стучать.
От этой череды загадочных манипуляций Какаши окончательно впал в ступор. Он стоял как вкопанный, отчаянно пытаясь постичь логику приятеля, но так и не смог взять в толк, к чему весь этот спектакль. Впрочем, очень скоро тайна раскрылась...
Под настойчивыми тычками Ван Исе растерянный Какаши наконец постучал в собственную дверь.
Спустя пару мгновений изнутри донеслись размеренные, уверенные шаги. Дверные петли тихо скрипнули, створка распахнулась, и на пороге показался статный седовласый мужчина с благородными чертами лица — Хатаке Сакумо.
— С возвращением, Какаши, — тепло и обаятельно улыбнулся Сакумо Хатаке. Поприветствовав сына, он перевел взгляд на Ван Исе, и его глаза тут же блеснули неподдельным интересом: — А это твой друг? Прости, что встречаем без должного радушия, проходи скорее в дом! Какаши, ну что же ты молчишь, познакомь нас.
Было видно, что Сакумо несказанно рад: его не по годам замкнутый и гордый сын наконец-то привел в дом товарища.
— Здравствуйте, Почтенный старший Сакумо! — Ван Исе, успевший нацепить маску безупречной благовоспитанности с ангельски невинной улыбкой на лице, почтительно поклонился и заговорил самым мягким, елейным голосом: — Младшего зовут Тяньлан Исе. Я одноклассник и самый близкий друг Какаши. Прошу простить за столь внезапный визит!
— Я с малых лет заслушивался рассказами Какаши о ваших великих подвигах и бесконечно восхищался вами, — Ван Исе бережно извлек кунай, только что стянутый у Какаши, и с застенчивым смущением преподнес его обеими руками. — И сегодня я вижу воочию: Почтенный старший Сакумо действительно преисполнен несравненной доблести, безупречного благородства и редчайшего величия духа! Сам я круглая сирота и живу очень бедно, так что это единственное скромное подношение, которое я способен преподнести от чистого сердца. Умоляю вас, Почтенный старший, примите этот скромный дар!
Сакумо Хатаке едва сдерживал слезы умиления. До чего же славный ребенок — стойкий, добрый, образцово воспитанный! Мало того что искренне восхищается им, так еще и каждое слово льется, словно чистейший мед. И ведь постеснялся прийти с пустыми руками, отдал единственный кунай, что был в доме! Бедное сиротское дитя, сколько же невзгод выпало на его долю...
— Спасибо тебе, дитя. Это самый драгоценный подарок из всех, что мне доводилось получать, — растроганный Сакумо Хатаке бережно и с глубочайшим почтением принял кунай. — Пожалуйста, дружи с Какаши и впредь. Поделись с ним своей душевной теплотой, стойкостью и высокими добродетелями. Очень прошу тебя об этом!
— Непременно, Почтенный старший! Огромное спасибо за оказанное доверие! — с жаром заверил Ван Исе.
— Золотой ребенок! — расплылся в счастливой улыбке Сакумо.
Какаши с полным остолбенением наблюдал за тем, как наглец ломает перед отцом комедию, корча из себя невинную овечку. Но куда больше его потрясло то, что батя повелся на эту разводку без единого сомнения! Впрочем, срывать маску с Ван Исе Какаши так и не стал — вовсе не из жалости, а лишь потому, что не хотел расстраивать отца мыслью, будто связался с проходимцем.
Когда же Какаши упомянул, что они собираются поужинать у Ван Исе, сердце Сакумо Хатаке растаяло окончательно. Святой мальчик! Мало того что тренировался с Какаши до седьмого пота, так еще и собирается сам встать к плите, чтобы накормить друга! Обрести такого товарища — величайшая удача на всю жизнь.
— Исе-куну и без того несладко живется, как тебе не стыдно садиться ему на шею?! — Сакумо сурово зыркнул на сына. Затем он торопливо вытащил из-за пазухи толстую пачку купюр — на вид не меньше семидесяти-восьмидесяти тысяч рё — и силой всунул ее в руки гостю. — Исе-кун, вверяю Какаши твоим заботам. Считай это моим ответным подарком или деньгами на ваш ужин, но ты обязан их взять!
— Почтенный старший, я и представить не мог, что ваша щедрость и благородство столь безграничны! — от переизбытка чувств у Ван Исе аж голос задрожал.
— До чего же вежливый юноша! Ни капли фальши, каждое слово от самого сердца! — восхитился Сакумо. — Исе-кун, непременно заглядывай почаще, поболтаем по душам!
— Да я бы прямо сейчас остался проговорить с Почтенным старшим до самого утра под шум дождя! — воскликнул Ван Исе, но тут почувствовал рывок за рукав. — Эй, Какаши, ты чего меня тащишь?! Почтенный старший, я не хочу уходить, Почтенный старший!..
Вцепившись в Ван Исе мертвой хваткой, Какаши без оглядки рванул прочь. Он всерьез опасался, что задержись они еще хоть на минуту — и отец с Ван Исе побратаются прямо на пороге.
(Конец главы)

Комментарии

Загрузка...