Нань Чжу обернулся и увидел, что старик стоит у него за спиной. Тот был одет в поношенную стариковскую рубашку и чисто-чёрные брюки. Прищурившись и заметив, что Нань Чжу повернулся, он поманил его пальцем и направился в заднюю комнату.
Нань Чжу последовал за ним в комнату отдыха старика. В самом дальнем углу стояла маленькая деревянная кровать, рядом с ней — стол, на котором всё ещё горела масляная лампа, а остальное пространство занимали ряды книжных полк и шкафов с товарами.
— Отныне будешь жить здесь, — старик указал на кровать.
— Ты должен запомнить цены на все вещи в магазине, а также то, что является товаром, а что — чужим временным залогом, который нельзя продавать. — Старик достал с самого края полки книгу и протянул её Нань Чжу.
— В этой книге записан оглавление, она поможет тебе найти, где находятся более подробные книги. Все книги здесь ты должен перечитать.
Нань Чжу посмотрел на дюжину рядов книжных полок, и у него слегка заболела голова.
— Если кто-то задаст тебе вопрос, то на то, что знаешь, отвечай, а чего не знаешь — так и говори, что не знаешь, не давай неопределённых ответов.
— Если кто-то попросит тебя о помощи, можешь помочь — помогай, а если не можешь помочь или не уверен — не соглашайся.
Закончив перечислять то, на что Нань Чжу должен обращать внимание, старик подошёл к одному из шкафов и вытащил из самого дальнего угла книгу.
— Вот книга, которую ты ищешь, бери и читай. — Старик без всякого интереса бросил книгу Нань Чжу.
Нань Чжу поймал её и увидел, что на потрепанной обложке красной краской выведено: «Записки о страшных историях».
Он нетерпеливо открыл книгу: оглавление в начале выглядело так, будто в нём допустили ошибку при печати — в некоторых местах текст отсутствовал, а последующее содержание состояло из больших пустых пространств.
Нань Чжу озадаченно поднял голову, в его взгляде читался немой вопрос.
Старик достал из-за пазухи перьевую ручку, протянул её Нань Чжу и сказал:
— Эти «Записки о страшных историях» оставил у меня один друг. Она сказала мне, что как только все истории в книге заполнятся, она вернётся и расскажет мне один секрет.
Нань Чжу опустил голову и внимательно перелистывал страницы, сопоставляя уже написанные истории с оглавлением. Он подсчитал, что в этой книге должно быть больше сотни историй, но то, что было написано стариком к настоящему моменту, составляло даже не половину.
Нань Чжу увидел «Бедная кондукторша автобуса» и «Девушка, существующая в воспоминаниях» — эти две знакомые истории теперь жили в его собственном разуме, в точности так же, как были изложены в книге, только первая уже подошла к концу, а вторая, в части объяснения личности девушки, оставляла пробел и была не завершена.
Внезапно рука Нань Чжу, сжимавшая перьевую ручку, сама собой пришла в движение и на одной из пустых страниц вывела совершенно новую историю.
«Оживлённая кукла»
Это был аномальный инцидент, пережитый Нань Чжу в магазине No 044, но теперь история записалась сама собой, и её название появилось в оглавлении.
— Я знаю, тебе безумно любопытно узнать личность той девушки, но я и сам не знаю конца этой истории. Помню лишь то, что девочка, кажется, и была тем другом, что оставила мне книгу.
— Я уже забыл, о чём был тот секрет, о котором она говорила, но каждый раз, когда я вижу эту книгу, у меня возникает непреодолимое желание писать дальше, поэтому я и засунул её в угол, с глаз долой.
— Если хочешь узнать личность девушки, просто испиши эту книгу целиком.
— К сожалению, старик вроде меня уже не годится для того, чтобы отправляться наружу и переживать аномальные инциденты, так что остаётся лишь позволить тебе и дальше быть свидетелем.
— Как видишь, те аномальные истории, через которые ты проходишь, будут автоматически записываться в книгу. Это значит, что тебе предстоит непрестанно отыскивать аномалии, лицом к лицу сталкиваться с призраками, переживать ужас и оставлять после себя истории.
— Я...
Выслушав слова старика, Нань Чжу вдруг подумал, что так ли уж важно выяснять, кем была та девочка из его воспоминаний. Жить ему всё-таки нравилось куда больше.
Однако, совсем как говорил старик о своём непреодолимом побуждении, стоило Нань Чжу лишь увидеть эту книгу, как в его груди поднимался трепет. Было ли это жаждой сочинять истории? Или надеждой на то, что вернется хозяйка книги?
Нань Чжу не мог сказать наверняка.
Но прямо сейчас книга оказалась у него в руках, и полезной она была или нет, ему предстояло целый год управлять магазином вместо старика.
— Послушай, Старый дедушка, как тебя зовут? — Нань Чжу подумал, что раз им предстоит прожить вместе целый год, у человека должно быть какое-то имя.
— Имя? — старик на мгновение задумался. — Слишком много времени прошло, не знаю, в какой момент я его растерял.
— Если хочешь звать меня как-нибудь, зови просто Старик Цю.
...
Итак, в качестве платы за уговор Нань Чжу остался в лавке бакалейника, составил компанию старику и взял на себя обязанности управляющего магазином.
Время летело быстро, и в мгновение ока прошло три месяца. Нань Чжу уже запомнил большую часть вещей в лавке и даже переставил их по-новому, так что магазин стал выглядеть не таким тесным.
За это время в лавку заходили самые разные посетители. Следуя правилам, о которых говорил старик, Нань Чжу добросовестно разбирался с каждым делом, а редкие мелкие ошибки старик умудрялся исправлять.
Только теперь Нань Чжу понял, что способов попасть в Лавка No 444 существовало множество. Сама дверь лавки была аномальным предметом, соединяющим сразу несколько мест, причем некоторые входы были настолько безопасными, что туда мог проникнуть даже обычный человек.
Однажды Нань Чжу наводил порядок в задней комнате, как вдруг услышал звон колокольчика у входа. Этот колокольчик тоже являлся аномальным предметом: стоило кому-то коснуться его, как в каком бы месте человек ни находился, он непременно услышал бы перезвон, едва колокольчик забьет.
Получив разрешение старика, Нань Чжу привязал колокольчик к самому верху входной двери лавки, чтобы в любой момент знать о появлении посетителей.
Он поспешно вышел к прилавку и увидел тучного мужчину. Тот был прилично одет, но напуган до смерти; заметив Нань Чжу, он бросился к стойке, словно увидев спасителя.
— Хозяин, умоляю, помогите мне, ради всего святого, спасите моего сына!
Нань Чжу ничего не ответил, но пухлый мужчина, похоже, был знаком с правилами и заговорил сам:
— Мой сын пропал, и в его комнате я нашёл вот это...
На прилавок легла синяя тетрадь. Нань Чжу взял её в руки и внимательно вчитался в записи. Судя по всему, это был чей-то дневник.
21 сентября 2007 года.
Меня зовут Цзинь Хуэй, я учусь на втором курсе Педагогического университета города Дачунь.
В последнее время я плохо сплю, мне постоянно снится, будто какая-то женщина-призрак увивается за мной, и каждое утро я просыпаюсь с насквозь мокрой от пота спиной.
Если вдуматься, я никак не могу вспомнить, как она выглядит. После стольких ночей таких сновидений в памяти осталось лишь то, что однажды после пробуждения в моей голове всё ещё отдавалось эхо шагов на каблуках из сна.
26 сентября 2007 года.
Изнурённый долгими терзаниями, сегодня ночью я не сомкнул глаз и в конце концов полез в интернет, побродить по форумам и погуглить страшные истории. Случайно на глаза мне попалась статья — «Слухи о призраках в лаборатории Педагогического университета города Дачунь».
Поддавшись любопытству, я кликнул по ссылке, чтобы воочию посмотреть, что это за чертовщина. Сам я не верю в существование всяких призраков — это просто явления, которым наука пока не нашла объяснения.
Вещи в посте были расписаны на редкость убедительно и даже пугали, особенно история про те каблуки — у меня даже промелькнуло подозрение, не та ли это самая вещь, что слышалась мне во сне. Но разве могут в мире водиться призраки?
30 сентября 2007 года.
Прошлой ночью мне снова приснился кошмар. На этот раз событие во сне оказалось до того опасным, что я проснулся раньше времени. Глянул на телефон — 0:23. Я потёр рукой холодный пот на лбу, он казался очень липким.
На эти праздники по случаю Национального дня я остался в общежитии совсем один. Кругом стояла кромешная тьма и мёртвая тишина, а давящая духота угнетала меня.
Я решил немного пройтись, к тому же разыгрался аппетит, так что заодно можно было перекусить ночью. Я пошёл по тропинке за корпусом общежития: хоть там и темно, зато не нужно делать крюк к парадному входу, да и забор здесь низкий — можно перемахнуть наружу.
Эта дорожка пролегала мимо университетского лабораторного корпуса. Обычно туда никто не заглядывал, кроме студентов, проводивших опыты, и в предрассветный час лабораторный корпус выглядел особенно зловеще.
Замок на его дверях сломался, и теперь створки просто стягивали цепью, но закрывались они плотно. Замок был сломан с самого моего поступления, и за последние два года его так никто и не починил.
Когда я проходил мимо той двери лабораторного корпуса, налетел сильный порыв ветра, ударил в створы и заставил железную цепь громко зазвенеть.
Я отчетливо услышал, как в коридоре лабораторного корпуса раздался звук женских каблуков. В голове мгновенно всплыла та статья с форума, сердце сжалось от страха — я признаю, мне стало жутко, — и я со всех ног побежал к низкому забору, перепрыгнул через него и вернулся в комнату только с восходом солнца.
8 октября 2007 года.
Праздники по случаю Национального дня подошли к концу, начали возвращаться соседи по комнате. Желая поболтать на злободневную тему, я выложил моему самому близкому другу по общежитию Чжоу Чжоу всё, что произошло в ту ночь у лабораторного корпуса.
Я думал, Чжоу Чжоу лишь посмеется над этим, но его лицо побледнело от ужаса, и он стал снова и снова переспрашивать, действительно ли я слышал стук каблуков.
Получив утвердительный ответ, Чжоу Чжоу молча ушел. В последующие дни он ходил какой-то потерянный, его то и дело пугали собственные тени. Мне показалось, неужели он что-то выяснил?
20 октября 2007 года.
Сегодня выходной. Мы с соседями пошли в интернет-кафе и вернулись только за полночь. Двое других парней из нашей комнаты увязались за мной и стали затягивать меня обратно через низкий забор, но я испугался и отказался, снова рассказав им историю про призрака.
Зашел разговор о привидениях в лабораторном корпусе. Те двое решили, что никаких призраков на свете не существует, смелые и пакдкие до развлечений, они заявили, что отправятся на разведку.
Тогда я от страха изменился в лице и поспешно схватил обоих, не пуская их, но они принялись наперебой уговаривать меня, вытащили в оправдание даже университетский устав и правила, неся какую-то чушь про смелость в познании и новаторство, да приправили всё это псевдонаучными словечками. Я заколебался, засомневался, а не послышалось ли мне тогда на самом деле, и в итоге пошел вместе с ними. Только Чжоу Чжоу уперся и наотрез отказался идти — его тут же подняли на смех, и он в одиночку отправился к главному входу в общежитие.
Мы втроем добрались до лабораторного корпуса и после недолгих поисков обнаружили незапертое окно, через которое и забрались внутрь.
21 октября 2007 года.
Мой дневник кто-то листал. Не знаю кто, но точно кто-то из нашей комнаты — просто мерзко, когда копаются в чужих записях.
Ладно, хватит об этом, продолжу вчерашнюю историю. Прошлой ночью я так сильно хотел спать, что не успел дописать.
Мы вошли в лабораторный корпус. В воздухе разило дезинфицирующим средством, но оно не могло заглушить слабый душок вони — подозреваю, в туалете плохо убрались, запах стоял отвратительный.
Мы шагали по коридору, заглядывая в каждую аудиторию в поисках призрака. На словах мы все такие храбрецы, но стоило оказаться внутри среди этой жуткой обстановки, как наш настрой испарился.
Первый этаж осмотрели, всё чисто. Один из парней, Чао-гэ, постепенно освоился, осмелел и стал подначивать меня и Сяо Ли подняться на второй.
Глядя на мрачный лестничный пролет, я струсил, но Чао-гэ взял меня на слабо, и я насупившись полез наверх. Чао-гэ, желая продемонстрировать свою храбрость, заявил, что пойдет по другой лестнице, а потом мы встретимся наверху.
Мы отговаривали Чао-гэ, но он уперся и пожелал идти в одиночку.
Мы поднялись на второй этаж и стояли у лестничной площадки, поджидая Чао-гэ, но шли минуты, а его всё не было.
Чао-гэ мы так и не нашли, зато услышали шаги на каблуках — точь-в-точь как в тот раз. При этом Сяо Ли казалось, будто ничего не происходит, и когда я спросил, слышит ли он что-нибудь, он лишь упрекнул меня, чтобы я прекратил свои дурацкие шуточки.
Но ведь мне не послышалось! Я сидел как на иголках, слушая, как шаги бродят по коридору, хотя вокруг не было видно ни души, а Сяо Ли оставался абсолютно невозмутим.
Десяток минут спустя Чао-гэ вышел из темноты перед нами, и этот звук тут же смолк. На наш вопрос, почему он так долго возился, Чао-гэ со смехом ответил, что просто хотел нас попугать.
Сяо Ли ворчал, что вышло совсем не страшно, а я молчал. Тот звук... был ли он настоящим?
22 октября 2007 года.
Надо купить камеру, чтобы узнать, кто лазает по моим дневникам — это уже ни в какие ворота.
Чао-гэ вдруг заявил, что бросает учебу. Мы были шокированы — учился он хорошо, с чего бы ему бросать? Вернувшись в комнату, мы застали маму Чао-гэ за сбором вещей.
Она молча укладывала вещи, а Чао-гэ стоял рядом, не произнося ни слова, и так тупо пялился на мать. Мы кинулись было предложить помощь, но тетя с улыбкой отказалась.
Мы попытались заговорить с Чао-гэ, но он нас полностью игнорировал — неужто я чем-то его обидел? Посчитав это странным, я спустился вниз забрать посылку.
Забрав её, я вернулся и застал Чао-гэ с матерью, которые тащили вниз по лестнице баулы с вещами. Попрощавшись, я разминулся с ними на лестнице. Мама Чао-гэ была обута в туфли на каблуках, при ходьбе раздавалось цок-цок-цок. Мне стало любопытно: кто же приходит перетаскивать вещи на каблуках?
Когда они спускались, до меня доносился непрерывный топот шагов, и на мгновение мне послышалось, будто стучат каблуки сразу двух пар туфель? Должно быть, у меня хронический недосып.
28 октября 2007 года.
Прошлой ночью комендантша в туфлях на каблуках беспрерывно проверяла комнаты, не давая мне уснуть. Что за бессовестная женщина.
Куратор объяснил, что Чао-гэ перевели из-за работы родителей, и мы с этим смирились. Только вот без него некому было поднимать бунт и прогуливать пары, стало как-то одиноко.
4 ноября 2007 года.
В последнее время тот, кто лазает по моему дневнику, делает это всё чаще. Не знаю, какими ухищрениями он пользуется, но поймать его с поличным у меня пока не вышло. Впрочем, на днях должна прийти камера, тогда-то я тебя и выведу на чистую воду.
6 ноября 2007 года.
Пару дней этот тайный соглядатай не объявлялся, должно быть, его испугало то, что я написал в дневнике. Да и кто вообще станет покупать камеру, в общежитиях такое правилами запрещено.
Зато Си Си сегодня мне улыбнулась. Неужели мне наконец повезет в любви?
8 ноября 2007 года.
В баскетбольной лиге, в которой я участвую, мы добились неплохих результатов. И всё благодаря тому, что капитаном нашей группы поддержки была Си Си. Она специально принесла мне воды, определенно, я ей небезразличен.
9 ноября 2007 года.
После матча состоялся праздничный вечер. В тот вечер Си Си вела мероприятие в качестве ведущей, на ней были красные туфли на каблуках, и в этот раз её туфли казались мне вовсе не такими противными на слух.
После вечера я сунул любовное письмо в ящик стола Си Си, как же я нервничал.
10 ноября 2007 года.
Си Си согласилась, я больше не одинок.
11 декабря 2007 года.
Почему в последнее время никто не пишет дневник?
2 января 2008 года.
Эй, есть кто живой?
17 февраля 2008 года.
Ты кто? Зачем ты пишешь здесь?
18 февраля 2008 года.
Я и есть этот дневник. Куда делся Цзинь Хуэй?
19 февраля 2008 года.
Я Цзинь Дахай, отец Цзинь Хуэя, Цзинь Хуэй пропал.
20 февраля 2008 года.
Ох, так ты собираешься продолжать писать дневник для меня?
Дневник на этом обрывался. После единственного разговора с тетрадью Цзинь Дахай не смог найти никаких зацепок о сыне, но заподозрил, что стук каблуков со страниц может оказаться аномальным предметом, и именно поэтому пришёл в Лавка No 444.
Нань Чжу велел мужчине подождать, взял тетрадь и ушёл в спальню. Порывшись в книгах на полках, он отыскал несколько упоминаний об аномальных предметах, связанных с туфлями на каблуках, причем в одном из них содержалось следующее описание:
«Куда бы ни были выброшены туфли на каблуках и кто бы их ни надел, они неизменно вернутся к своей хозяйке».

Комментарии

Загрузка...