Маленькая девочка свернулась калачиком под одеялом, укрывшись с головой, обхватила колени руками и крепко зажмурила глаза.
Ей было страшно, и она чувствовала себя абсолютно незащищенной.
Линь Хуачжуань откинул одеяло и сел на постели, и только тогда она приподняла голову. Во взгляде ее читался испуг, а фиолетовый след от зубов на шейке казался до жути зловещим...
Дождь барабанил по оконному стеклу, вспышка молнии разорвала ночное небо, а вслед за ней прокатился раскат грома. Чжоу Мэнъюй невольно придвинулась ближе к Линь Хуачжуаню.
Линь Хуачжуань возился в телефоне, продолжая искать информацию о призраках и демонах. Если не придумать способ разобраться с этим проклятым Злым Духом, вряд ли удастся и дальше спокойно жить в этой квартире — особенно учитывая, что в зеркале тоже прятался призрак, а он столько дней даже не подозревал об этом, деля кров со Злым Духом.
Отложив телефон, он протянул руку и выключил компьютер. Нарисованное на листе бумаги заклинание тускло светилось в темноте.
Всё погрузилось в тишину. Дождь за окном заметно утих, гроза прекратилась. На дороге мелькнула машина: врубив дальний свет, она промчалась сквозь дождевые брызги и в мгновение ока скрылась за поворотом.
Полночь — время самого глубокого человеческого сна. Жильцы в доме для одиночек постепенно гасили свет: спали они или нет, ровно в двенадцать все до единого выключали лампы.
Дождь за окном стал совсем слабым, превратившись в подобие тумана. Однако, если бы кто-нибудь сейчас взглянул на одиночные дома, он бы заметил, что весь корпус А окутан тонкой дымкой. Туман был настолько редким, что казался текучим, и непрерывно кружился, поднимаясь и опускаясь вокруг жилого здания.
Кап...
Кап...
Кап...
Линь Хуачжуань проснулся во сне от этого звука падающих капель и сонно приоткрыл глаза.
— Черт бы побрал этот капающий кран!
Он уже собирался встать, чтобы проверить, плотно ли закрыт кран, и хотел было откинуть одеяло, как вдруг обнаружил, что его тело совершенно не двигается, словно его пригвоздило к постели какими-то невидимыми гвоздями.
— Что за чертовщина?!
Пока он лихорадочно соображал, что происходит, дверь спальни со скрипом отворилась. Свет уличного фонаря пробился сквозь окно, и в его тусклом сиянии Линь Хуачжуань разглядел смутную черную человеческую фигуру. К телу тени будто была прикована тяжелая цепь, и тот самый звук капель издавала вода, стекавшая с этого мрачного силуэта.
— Сонный паралич!
Скрежет цепи, волочившейся по полу, заставил Линь Хуачжуаня покрыться мурашками — звук напоминал царапанье ногтями по доскам. Он отчаянно пытался сопротивляться, но тело не подчинялось ему вовсе.
— Кхе... кхм...
Черная тень медленно двинулась к постели Линь Хуачжуаня. Не обращая на него никакого внимания, она уставилась на девочку, которая прижалась к плечу Линь Хуачжуаня и пряталась в его объятиях.
В тот самый момент, когда тень почти приблизилась к кровати, между бровей Линь Хуачжуаня внезапно проступила тонкая серебристо-белая нить. Цепь на теле призрака резко натянулась: кто-то снаружи явно тянул за волочившийся по полу металл, и из-за этого натяжения тень не могла сделать и шагу к краю кровати.
Силуэт изо всех сил пытался податься вперед, цепь позади натягивалась в противоположном направлении, однако у того, кто держал ее снаружи, видимо, недоставало сил, и тень шаг за шагом приближалась к краю ложа.
Из-за двери спальни донесся низкий, яростный окрик:
— Ты обречешь себя на вечные муки!
Тень замерла, колеблясь. Цепь за спиной ослабла, и продвигаться вперед она перестала. Увидев это, Линь Хуачжуань с облегчением выдохнул, но расслабляться все же не спешил.
Спустя мгновение тень снова шагнула вперед, цепь заскрежетала. Тело Линь Хуачжуаня вмиг онемело, он изо всех сил попытался пошевелить хотя бы пальцем, но ни один сустав, ни единая частичка тела не подчинялись его воле.
— Проклятье!
Видя, как черная тень шаг за шагом подбирается к краю его кровати, Линь Хуачжуань почувствовал, что дышать становится все труднее. Его горло будто сдавила чья-то невидимая рука, хотелось дать отпор, но не удавалось пошевелить даже пальцем.
Ощущение удушья нарастало, а тень все ближе подбиралась к нему. Исходящая от нее безмолвная давящая аура угнетала Линь Хуачжуаня — именно она и была источником его нехватки воздуха. Причем чем ближе подступал силуэт, тем тяжелее становилось дышать, пока наконец, когда тень вплотную приблизилась к краю постели, у Линь Хуачжуаня не отобрали последнюю возможность сделать вдох.
В тот самый момент, когда тень дошла до края кровати и протянула руку, намереваясь коснуться Линь Хуачжуаня, нарисованное им перед сном заклинание на компьютерном столе вдруг вспыхнуло ослепительным золотым светом, залив всю спальню целиком.
Сияние разогнало мрак. Линь Хуачжуань не мог разомкнуть глаз от режущего глаза золотого блеска, а черная тень была отброшена назад этой яростной вспышкой.
— Малышка Мэнъюй, папа уходит, живи дальше счастлива.
Фигура внутри тени тяжело вздохнула, после чего, вытесненная золотым светом, удалилась из спальни.
Когда сияние угасло, листок с начертанным заклинанием на компьютерном столе обратился в пепел в язычках слабого пламени, а к Линь Хуачжуаню вернулась способность двигаться, и он жадно задыхался, хватая ртом воздух.
В его объятиях маленькая Чжоу Мэнъюй тихонько всхлипывала. Слезы неизвестно когда промочили пижаму Линь Хуачжуаня, а сама она прятала лицо в одеяле.
— Ты тоже не спала? — Линь Хуачжуань опустил взгляд на прижавшуюся к нему девочку.
Всхлипывая, малышка промолвила:
— Это был мой папа...
— Я слышал.
— Он стал призраком и теперь уходит...
— Не плачь, все люди смертны, а ты должна жить дальше. — Линь Хуачжуань прижал ее к груди, утешая тихим голосом. Пусть эта кроха и казалась не по годам развитой, в душе она оставалась всего лишь четырех- или пятилетним ребенком.
Он встал, чтобы налить стакан воды. Ледяная жидкость помогла ему наконец прийти в себя после пережитого. Давящая аура, чуть не задушившая его, исходила вовсе не от отца Чжоу Мэнъюй, а от того парня за дверью, который сжимал в руках цепь. Пусть Линь Хуачжуань понятия не имел, кем был этот человек, но раз он способен управлять душами умерших, значит, он далеко не прост. Если удастся его разыскать, сможет ли он подчинить себе и Злого Духа?
Впрочем, вскоре Линь Хуачжуань покачал головой, отгоняя эту мысль. Он ведь совершенно не знал, что это за человек, где он живет и каково его положение, не говоря уже о том, станет ли незнакомец вообще кому-то помогать.
Он перевел взгляд на компьютерный стол, где лежала превратившаяся в пепел бумага. Похоже, именно то заклинание только что спасло ему жизнь. Еинственный узор, который он смог изобразить наподобие талисмана — когда сердце колотилось где-то в горле, именно он спас его от гибели.
Линь Хуачжуань протянул руку к бумаге, которая сохранила прежнюю форму, но полностью обуглилась. Стоило пальцам слегка коснуться ее, как листок тут же рассыпался прахом.
Заклинание годится лишь на один раз, после чего сгорает дотла. Неудивительно, что в сериалах все эти заклинания берегут как зеницу ока, а защитные талисманы используют для спасения собственной шкуры.
Завтра надо будет нарисовать побольше таких про запас, ради собственной безопасности, подумал про себя Линь Хуачжуань.

Комментарии

Загрузка...