Крыс всё время посматривал в мою сторону. Видя его мнущийся, нерешительный вид, я прекрасно понимал: ему хочется сфотографироваться со мной. В конце концов, по популярности в классе мы стоили друг друга — у меня из друзей был только он, а у него — только я.
Крыс всё время посматривал в мою сторону. Видя его мнущийся, нерешительный вид, я прекрасно понимал: ему хочется сфотографироваться со мной. В конце концов, по популярности в классе мы стоили друг друга — у меня из друзей был только он, а у него — только я.
Но я всё ещё дулся на него, поэтому решил держаться подальше. Проходя по дорожке возле спортивной площадки, я наткнулся на Цзо Цянь и Ван Мин — они только-только сделали кадр. Заметив меня, Цзо Цянь нерешительно спросила, не хочу ли я сфотографироваться с ними.
Но я всё ещё дулся на него, поэтому решил держаться подальше. Проходя по дорожке возле спортивной площадки, я наткнулся на Цзо Цянь и Ван Мин — они только-только сделали кадр. Заметив меня, Цзо Цянь нерешительно спросила, не хочу ли я сфотографироваться с ними.
Сфотографироваться с ней? Да я в этой жизни с ней в одну рамку не стану! Мозг даже на секунду не задумался — я отказал сразу, не задумываясь.
Сфотографироваться с ней? Да я в этой жизни с ней в одну рамку не стану! Мозг даже на секунду не задумался — я отказал сразу, не задумываясь.
Стоявшая рядом Ван Мин тут же взвилась на защиту подруги. Я иногда всерьёз сомневался, уж не питает ли Ван Мин к Цзо Цянь каких-то тайных чувств: стоило той хоть немного расстроиться, как Ван Мин тут же выскакивала первой. Точно жаба, которую я когда-то подкинул ей в стол, — «ква!» и выпрыгнула.
Стоявшая рядом Ван Мин тут же взвилась на защиту подруги. Я иногда всерьёз сомневался, уж не питает ли Ван Мин к Цзо Цянь каких-то тайных чувств: стоило той хоть немного расстроиться, как Ван Мин тут же выскакивала первой. Точно жаба, которую я когда-то подкинул ей в стол, — «ква!» и выпрыгнула.
— Фан Юань, ты что за рожу состряпал?! — процедила Ван Мин, не скрывая раздражения. — Цзо Цянь сама предложила сфотографироваться, а ты ещё и нос воротишь! Да знаешь, сколько парней мечтают о снимке с ней?!
— Фан Юань, ты что за рожу состряпал?! — процедила Ван Мин, не скрывая раздражения. — Цзо Цянь сама предложила сфотографироваться, а ты ещё и нос воротишь! Да знаешь, сколько парней мечтают о снимке с ней?!
Она была вне себя от моего поведения. Впрочем, она ненавидела меня точно так же, как я — Цзо Цянь: один лишь вид друг друга выбивал из колеи.
Она была вне себя от моего поведения. Впрочем, она ненавидела меня точно так же, как я — Цзо Цянь: один лишь вид друг друга выбивал из колеи.
— Больная на всю голову, — бросил я. Даже спорить с ней не хотелось: последний день перед выпуском, а она всё норовит испортить мне настроение.
— Больная на всю голову, — бросил я. Даже спорить с ней не хотелось: последний день перед выпуском, а она всё норовит испортить мне настроение.
Игнорируя её брань за спиной, я размашистым шагом вылетел за школьные ворота. Свежий ветер свободы подхватил меня со всех сторон. Что ж, подумал я, пора снять печать!
Игнорируя её брань за спиной, я размашистым шагом вылетел за школьные ворота. Свежий ветер свободы подхватил меня со всех сторон. Что ж, подумал я, пора снять печать!
Нащупав в кармане одинокий юань, я направился прямо в игровой зал, купил пару жетонов и с головой ушёл в игру на весь остаток дня. Хозяин заведения поначалу не хотел меня пускать, но когда я заявил, что уже окончил школу, он поразмыслил секунду и махнул рукой. В нашем захолустье в такие залы только такие пацаны, как я, и ходили, ну или ребята чуть старше — ученики средней школы. На них он и наживался. Забытый азарт виртуальных битв принёс моей душе невиданное умиротворение.
Нащупав в кармане одинокий юань, я направился прямо в игровой зал, купил пару жетонов и с головой ушёл в игру на весь остаток дня. Хозяин заведения поначалу не хотел меня пускать, но когда я заявил, что уже окончил школу, он поразмыслил секунду и махнул рукой. В нашем захолустье в такие залы только такие пацаны, как я, и ходили, ну или ребята чуть старше — ученики средней школы. На них он и наживался. Забытый азарт виртуальных битв принёс моей душе невиданное умиротворение.
Когда жетоны закончились, как раз пришло время возвращаться домой.
Когда жетоны закончились, как раз пришло время возвращаться домой.
Когда дома я вытащил и развернул похвальную грамоту, отец буквально обомлел. Он смотрел на меня с таким изумлением, будто сорвал джекпот в лотерею. Я редко видел его настолько счастливым. Схватив грамоту, он тут же ринулся клеить её на самую видную стену в гостиной, заклеив скотчем чуть ли не в три слоя по всем краям — не дай бог хоть пылинка сядет.
Когда дома я вытащил и развернул похвальную грамоту, отец буквально обомлел. Он смотрел на меня с таким изумлением, будто сорвал джекпот в лотерею. Я редко видел его настолько счастливым. Схватив грамоту, он тут же ринулся клеить её на самую видную стену в гостиной, заклеив скотчем чуть ли не в три слоя по всем краям — не дай бог хоть пылинка сядет.
В тот вечер я наконец-то дождался своей награды — тушёной свинины «хуншао». До чего же это было вкусно! Первый же кусок с сочной шкурой и идеальной прослойкой жира и мяса заставил меня зажмуриться. Я смаковал каждый кусочек, пережевывал до последнего и никак не мог заставить себя проглотить. Одну-единственную пиалу я растягивал целый час, да так и не доел до конца, хоть мясо уже остыло — оставил на завтра, чтобы разогреть и попировать снова.
В тот вечер я наконец-то дождался своей награды — тушёной свинины «хуншао». До чего же это было вкусно! Первый же кусок с сочной шкурой и идеальной прослойкой жира и мяса заставил меня зажмуриться. Я смаковал каждый кусочек, пережевывал до последнего и никак не мог заставить себя проглотить. Одну-единственную пиалу я растягивал целый час, да так и не доел до конца, хоть мясо уже остыло — оставил на завтра, чтобы разогреть и попировать снова.
Я прекрасно знал, как у нас с деньгами. Отец во мне души не чаял, но баловать меня мясом каждый день нам было не по карману. Поэтому перекусы я обычно добывал себе сам: залезал в огород за помидорами, огурцами или даже простым зелёным луком. В те времена лук был не таким крупным, как сейчас, но зато очень сладким. Я часто соскребал белую ножку, жвал её вприкуску с огурцом — вкус получался своеобразный, странный, но мне ужасно нравился.
Я прекрасно знал, как у нас с деньгами. Отец во мне души не чаял, но баловать меня мясом каждый день нам было не по карману. Поэтому перекусы я обычно добывал себе сам: залезал в огород за помидорами, огурцами или даже простым зелёным луком. В те времена лук был не таким крупным, как сейчас, но зато очень сладким. Я часто соскребал белую ножку, жвал её вприкуску с огурцом — вкус получался своеобразный, странный, но мне ужасно нравился.
На каникулах я вовсе не сидел целыми днями дома — делать там всё равно было нечего: карточные фишки я продул до единой, спустив на них даже последние учебники. По дням я уходил с отцом на огороды — пропалывать сорняки и ухаживать за наделом. Отец был простым, честным крестьянином: если уж брался за работу, то пахал от забора до заката, не жалея сил ради земли.
На каникулах я вовсе не сидел целыми днями дома — делать там всё равно было нечего: карточные фишки я продул до единой, спустив на них даже последние учебники. По дням я уходил с отцом на огороды — пропалывать сорняки и ухаживать за наделом. Отец был простым, честным крестьянином: если уж брался за работу, то пахал от забора до заката, не жалея сил ради земли.
Мне же усидчивости не хватало. Поработав полчасика, я приловчился сбегать: то лягушек ловлю, то цикад выкапываю, а то и вовсе утащу с чужого поля початков кукурузы, подожгу стог сухой травы и устрою импровизированный костёр. Ловленных лягушек я бросал прямо в золу, и даже без специй они казались мне невероятным лакомством.
Мне же усидчивости не хватало. Поработав полчасика, я приловчился сбегать: то лягушек ловлю, то цикад выкапываю, а то и вовсе утащу с чужого поля початков кукурузы, подожгу стог сухой травы и устрою импровизированный костёр. Ловленных лягушек я бросал прямо в золу, и даже без специй они казались мне невероятным лакомством.
Мне нравилась такая жизнь. Я был совершенно счастлив и никогда не считал бедность нашей семьи чем-то постыдным, искренне наслаждаясь тем тихим уютом, который создавал для меня отец.
Мне нравилась такая жизнь. Я был совершенно счастлив и никогда не считал бедность нашей семьи чем-то постыдным, искренне наслаждаясь тем тихим уютом, который создавал для меня отец.
Пока перед самым началом учебного года я не открыл для себя штуку куда интереснее — рогатку.
Пока перед самым началом учебного года я не открыл для себя штуку куда интереснее — рогатку.
В местной лавке они продавались по три юаня за штуку — с каркасом из толстой проволоки. Стоило натянуть её посильнее, как проволока гнулась, а куцая резинка едва пружинила — с первого взгляда было видно, что это дешёвый промышленный ширпотреб. Откуда я знал, что это дрянь? Да потому что выпросил-таки у отца три юаня, а рогатка согнулась в дугу не прослужив и полдня. Продавец в лавке только руками развёл: мол, перетягивать нельзя было.
В местной лавке они продавались по три юаня за штуку — с каркасом из толстой проволоки. Стоило натянуть её посильнее, как проволока гнулась, а куцая резинка едва пружинила — с первого взгляда было видно, что это дешёвый промышленный ширпотреб. Откуда я знал, что это дрянь? Да потому что выпросил-таки у отца три юаня, а рогатка согнулась в дугу не прослужив и полдня. Продавец в лавке только руками развёл: мол, перетягивать нельзя было.
Мне аж подскочить от разочарования захотелось и дать ему пинка! Рогатка нужна, чтобы сбивать птиц, а если не тянуть изо всех сил, как достать пернатых, когда они летают под самыми облаками?! После долгих и бурных пререканий мне удалось выбить из него назад хотя бы один юань.
Мне аж подскочить от разочарования захотелось и дать ему пинка! Рогатка нужна, чтобы сбивать птиц, а если не тянуть изо всех сил, как достать пернатых, когда они летают под самыми облаками?! После долгих и бурных пререканий мне удалось выбить из него назад хотя бы один юань.
Дело было даже не в юане — мне просто безумно понравилось стрелять, но хлам из лавки никуда не годился. На этот сэкономленный юань я накупил кучу резинок и решил смастерить рогатку сам.
Дело было даже не в юане — мне просто безумно понравилось стрелять, но хлам из лавки никуда не годился. На этот сэкономленный юань я накупил кучу резинок и решил смастерить рогатку сам.
Для идеальной рогатки требовался идеальный рожок. Я долго бродил по сопкам в одиночестве, пока наконец не приметил в ветвях подходящую развилку — не слишком толстую, не слишком тонкую, ложившуюся в ладонь как влитая.
Для идеальной рогатки требовался идеальный рожок. Я долго бродил по сопкам в одиночестве, пока наконец не приметил в ветвях подходящую развилку — не слишком толстую, не слишком тонкую, ложившуюся в ладонь как влитая.
Неподалёку от дома ютилась автомастерская. Я выпросил у мастера пару листов наждачки и долго, тщательно ошлифовывал рожок, пока дерево не стало гладким, точно кость. Затем вымочил его в кунжутном масле, просушил, снова отполировал, снова вымочил... Сделав так трижды, я наконец получил то, что искал.
Неподалёку от дома ютилась автомастерская. Я выпросил у мастера пару листов наждачки и долго, тщательно ошлифовывал рожок, пока дерево не стало гладким, точно кость. Затем вымочил его в кунжутном масле, просушил, снова отполировал, снова вымочил... Сделав так трижды, я наконец получил то, что искал.
Узнав, что я перевёл на рогатку ценное кунжутное масло, отец чуть не всыпал мне по первое число, но в последний момент сдержался. В нашей семье масло экономили даже для готовки, так что пустить его на игрушку действительно было непростительной роскошью. Но где уж ему было понять мою страсть? Я мог три дня ходить голодным, но рогатка в моих руках должна была быть безупречной!
Узнав, что я перевёл на рогатку ценное кунжутное масло, отец чуть не всыпал мне по первое число, но в последний момент сдержался. В нашей семье масло экономили даже для готовки, так что пустить его на игрушку действительно было непростительной роскошью. Но где уж ему было понять мою страсть? Я мог три дня ходить голодным, но рогатка в моих руках должна была быть безупречной!
Когда рожок был готов, я проделал по отверстию на каждом из его рогов. В этом деле я уже был тёртым калачом — недаром же издырявил в начальной школе не одну парту. Затем принялся натягивать резинки слоями — накрутил с десяток, пока натяжение не стало таким тугим, что пальцы сводило. Вот теперь порядок!
Когда рожок был готов, я проделал по отверстию на каждом из его рогов. В этом деле я уже был тёртым калачом — недаром же издырявил в начальной школе не одну парту. Затем принялся натягивать резинки слоями — накрутил с десяток, пока натяжение не стало таким тугим, что пальцы сводило. Вот теперь порядок!
Рожок и резинки были готовы, оставалось найти кожаное ложе — ту самую часть, куда закладывается камешек.
Рожок и резинки были готовы, оставалось найти кожаное ложе — ту самую часть, куда закладывается камешек.
Я перепробовал разные тряпки, но всё было не то. И тогда ночью, прихватив ножницы и фонарик, я тайком прокрался к той самой автомастерской. Порывшись в куче старого хлама, я вырезал кусочек от плотной автомобильной камеры — вот уж где прочности было с избытком! Идеально для ложа.
Я перепробовал разные тряпки, но всё было не то. И тогда ночью, прихватив ножницы и фонарик, я тайком прокрался к той самой автомастерской. Порывшись в куче старого хлама, я вырезал кусочек от плотной автомобильной камеры — вот уж где прочности было с избытком! Идеально для ложа.
На следующее утро под далёкую ругань хозяина мастерской я с зажатой в кулаке рогаткой уже мчался на сопку. Сегодня я, Фан Юань, стану настоящим хозяином этих гор и покорю половину поднебесной!
На следующее утро под далёкую ругань хозяина мастерской я с зажатой в кулаке рогаткой уже мчался на сопку. Сегодня я, Фан Юань, стану настоящим хозяином этих гор и покорю половину поднебесной!

Комментарии

Загрузка...