Минут через пятнадцать Сяо Лин ошарашенно созерцал обугленный кусок железа, в который превратилась микроволновка. Веко у него нервно подрагивало.
Минут через пятнадцать Сяо Лин ошарашенно созерцал обугленный кусок железа, в который превратилась микроволновка. Веко у него нервно подрагивало.
Он ведь всего лишь хотел разогреть обед. У него и в мыслях не было гробить бытовую технику! В голове никак не укладывалось: с чего вдруг исправный прибор вспыхнул как порох? Микроволновка же должна греть! Почему тогда корпус оставался совершенно холодным, сколько ни трогай? И почему она в следующую секунду просто рванула и загорелась? Сяо Лин хоть убей не понимал, по какой причине обычная кухонная утварь решила так внезапно взорваться.
Он ведь всего лишь хотел разогреть обед. У него и в мыслях не было гробить бытовую технику! В голове никак не укладывалось: с чего вдруг исправный прибор вспыхнул как порох? Микроволновка же должна греть! Почему тогда корпус оставался совершенно холодным, сколько ни трогай? И почему она в следующую секунду просто рванула и загорелась? Сяо Лин хоть убей не понимал, по какой причине обычная кухонная утварь решила так внезапно взорваться.
Ясно было одно: опозорился он по уши. Стоит невестке вернуться домой, и грандиозной головомойки не избежать. Но хуже всего — карманные деньги на этот месяц теперь точно накрылись медным тазом. О лишней копейке можно даже не заикаться.
Ясно было одно: опозорился он по уши. Стоит невестке вернуться домой, и грандиозной головомойки не избежать. Но хуже всего — карманные деньги на этот месяц теперь точно накрылись медным тазом. О лишней копейке можно даже не заикаться.
Достав телефон, он отыскал контакт Ян Цянь. Следовало подготовить её к худшему, чтобы удар не оказался слишком внезапным.
Достав телефон, он отыскал контакт Ян Цянь. Следовало подготовить её к худшему, чтобы удар не оказался слишком внезапным.
«Невестка, микроволновка... это... взлетела на воздух!»
«Невестка, микроволновка... это... взлетела на воздух!»
Всего несколько слов, но Сяо Лин гипнотизировал экран добрых пять минут, прежде чем набрался смелости. Наконец, стиснув зубы, он решительно нажал кнопку отправки.
Всего несколько слов, но Сяо Лин гипнотизировал экран добрых пять минут, прежде чем набрался смелости. Наконец, стиснув зубы, он решительно нажал кнопку отправки.
В этот самый миг экран мобильного вспыхнул, а из динамика задорно заголосил установленный на входящие рингтон:
В этот самый миг экран мобильного вспыхнул, а из динамика задорно заголосил установленный на входящие рингтон:
— Дедуля! Тебе звонит твой любимый внучок! Дедуля!..
— Дедуля! Тебе звонит твой любимый внучок! Дедуля!..
На дисплее высветился контакт, лаконично подписанный: «Дебил конченый». Сяо Лин понятия не имел, под чьим именем скрывается столь лестное прозвище, но всё же нажал на кнопку приема.
На дисплее высветился контакт, лаконично подписанный: «Дебил конченый». Сяо Лин понятия не имел, под чьим именем скрывается столь лестное прозвище, но всё же нажал на кнопку приема.
— Паршивец! А ну живо дуй обратно! Если продолжишь в том же духе, тебя даже невестка не спасет! — донесся из динамика яростный мужской рев.
— Паршивец! А ну живо дуй обратно! Если продолжишь в том же духе, тебя даже невестка не спасет! — донесся из динамика яростный мужской рев.
Сяо Лин мгновенно помрачнел. Он и без того был на взводе, а тут подвернулся идеальный повод выпустить пар.
Сяо Лин мгновенно помрачнел. Он и без того был на взводе, а тут подвернулся идеальный повод выпустить пар.
— Слышь, ты, чучело болотное, ты вообще кто такой?! — выкрикнул он в трубку. — Я тебя знать не знаю, отвали!
— Слышь, ты, чучело болотное, ты вообще кто такой?! — выкрикнул он в трубку. — Я тебя знать не знаю, отвали!
И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. На душе сразу полегчало, по телу разлилось приятное удовлетворение. Какая же благодать!
И, не дожидаясь ответа, сбросил вызов. На душе сразу полегчало, по телу разлилось приятное удовлетворение. Какая же благодать!
Однако радость была недолгой. Сяо Лин застыл на месте, словно пораженный парализующим заклятием. В его сознании медленно всплывал один конкретный образ.
Однако радость была недолгой. Сяо Лин застыл на месте, словно пораженный парализующим заклятием. В его сознании медленно всплывал один конкретный образ.
«Дебил конченый»... Это же было прозвище, которое прежний хозяин тела дал одному весьма конкретному человеку.
«Дебил конченый»... Это же было прозвище, которое прежний хозяин тела дал одному весьма конкретному человеку.
И этим человеком оказался Чжан Кай, декан Яньцзинского колледжа китайской медицины, за свои необъятные габариты прозванный Жирным Чжаном.
И этим человеком оказался Чжан Кай, декан Яньцзинского колледжа китайской медицины, за свои необъятные габариты прозванный Жирным Чжаном.
Немудрено, что Сяо Лин не сразу сообразил, кто звонит. Память прежнего владельца тела досталась ему в виде нарезки из старого кино: общую картину видишь, а второстепенные лица расплываются. Так что временная амнезия была вполне простительна.
Немудрено, что Сяо Лин не сразу сообразил, кто звонит. Память прежнего владельца тела досталась ему в виде нарезки из старого кино: общую картину видишь, а второстепенные лица расплываются. Так что временная амнезия была вполне простительна.
— Твою ж дивизию... Это я сейчас самого декана трехэтажным обложил?! — Сяо Лин с размаху влепил себе звонкую пощечину. Лицо его исказилось от досады. В этот момент ему безумно хотелось разбежаться и впечататься головой в глухую стену.
— Твою ж дивизию... Это я сейчас самого декана трехэтажным обложил?! — Сяо Лин с размаху влепил себе звонкую пощечину. Лицо его исказилось от досады. В этот момент ему безумно хотелось разбежаться и впечататься головой в глухую стену.
Смартфон в руке снова завибрировал, заливаясь тем же издевательским мотивом. Сяо Лин даже на дисплей смотреть не стал — и так понятно, что Жирный Чжан жаждет расплаты.
Смартфон в руке снова завибрировал, заливаясь тем же издевательским мотивом. Сяо Лин даже на дисплей смотреть не стал — и так понятно, что Жирный Чжан жаждет расплаты.
— Эх, была не была! — выдохнул он сквозь зубы и нажал на зеленую кнопку.
— Эх, была не была! — выдохнул он сквозь зубы и нажал на зеленую кнопку.
Не давая собеседнику вставить и слова, Сяо Лин неестественно прокашлялся и заговорил солидным, зажатым басом, искусно подражая пожилому человеку:
Не давая собеседнику вставить и слова, Сяо Лин неестественно прокашлялся и заговорил солидным, зажатым басом, искусно подражая пожилому человеку:
— Ха-ха, приветствую, уважаемый ректор Чжан! Беспокоит дядя Сяо Линя. Скажите на милость, этот сорванец опять в колледже делов натворил? Вы уж с ним не церемоньтесь! Если от рук отбился — всыпать ему как следует, мы слова против не скажем, только спасибо вам передадим!
— Ха-ха, приветствую, уважаемый ректор Чжан! Беспокоит дядя Сяо Линя. Скажите на милость, этот сорванец опять в колледже делов натворил? Вы уж с ним не церемоньтесь! Если от рук отбился — всыпать ему как следует, мы слова против не скажем, только спасибо вам передадим!
— О, директор Сяо! — раздался из трубки лестный, тактично приглушенный голос Чжан Кая. Было слышно, что тот так и расплылся в улыбке. — Ну что вы, какой из меня ректор, помилуйте... Я ведь всего лишь декан, не стоит так превозносить мои скромные заслуги.
— О, директор Сяо! — раздался из трубки лестный, тактично приглушенный голос Чжан Кая. Было слышно, что тот так и расплылся в улыбке. — Ну что вы, какой из меня ректор, помилуйте... Я ведь всего лишь декан, не стоит так превозносить мои скромные заслуги.
— Да бросьте вы скромничать! Это лишь вопрос времени, — Сяо Лин мысленно ухмыльнулся, продолжая говорить натужным басом. — Я искренне верю, что ректорское кресло рано или поздно займете именно вы. Кому там еще сидеть, как не человеку вашего масштаба?
— Да бросьте вы скромничать! Это лишь вопрос времени, — Сяо Лин мысленно ухмыльнулся, продолжая говорить натужным басом. — Я искренне верю, что ректорское кресло рано или поздно займете именно вы. Кому там еще сидеть, как не человеку вашего масштаба?
— Что ж, вашими бы устами... Премного благодарен за добрые слова!
— Что ж, вашими бы устами... Премного благодарен за добрые слова!
— Да бросьте, мы ведь свои люди. Если этот негодник начнет артачиться и вы с ним не совладаете, только шепните нам. Мы из него всю дурь быстро выбьем.
— Да бросьте, мы ведь свои люди. Если этот негодник начнет артачиться и вы с ним не совладаете, только шепните нам. Мы из него всю дурь быстро выбьем.
— Да что вы, бог с вами! Ха-ха! Сяо Лин у нас просто золото, а не парень. Ведет себя тише воды ниже травы, прилежный и исполнительный ученик!
— Да что вы, бог с вами! Ха-ха! Сяо Лин у нас просто золото, а не парень. Ведет себя тише воды ниже травы, прилежный и исполнительный ученик!
— Вот и славно. Ну, дела не ждут, еще созвонимся. Сяо Лин, на, держи трубку! — закончил «дядя».
— Вот и славно. Ну, дела не ждут, еще созвонимся. Сяо Лин, на, держи трубку! — закончил «дядя».
Сяо Лин едва не прыснул со смеху. Выждав пару секунд для достоверности, он заговорил своим обычным голосом:
Сяо Лин едва не прыснул со смеху. Выждав пару секунд для достоверности, он заговорил своим обычным голосом:
— Алло? Да, господин декан, это Сяо Лин.
— Алло? Да, господин декан, это Сяо Лин.
— А, Сяо Лин! Ну как ты там, хорошо отдыхается? Слушай, если выкроишь денек-другой, возвращайся-ка к занятиям. А то ректор уже косо поглядывает, мне перед ним отдуваться тяжело.
— А, Сяо Лин! Ну как ты там, хорошо отдыхается? Слушай, если выкроишь денек-другой, возвращайся-ка к занятиям. А то ректор уже косо поглядывает, мне перед ним отдуваться тяжело.
— Договорились. Сегодня после обеда обязательно буду, — с готовностью ответил Сяо Лин.
— Договорились. Сегодня после обеда обязательно буду, — с готовностью ответил Сяо Лин.
Внутри него все клокотало от безудержного хохота. Невероятно! Этот жирдяй оказался тупее пробки. Две дежурные фразы — и все проблемы решены. И зачем он только нервничал?
Внутри него все клокотало от безудержного хохота. Невероятно! Этот жирдяй оказался тупее пробки. Две дежурные фразы — и все проблемы решены. И зачем он только нервничал?
— Отлично, договорились. Буду ждать тебя. Да, и еще... При случае замолви за меня словечко перед вторым господином Сяо, ладно?
— Отлично, договорились. Буду ждать тебя. Да, и еще... При случае замолви за меня словечко перед вторым господином Сяо, ладно?
— Обязательно, директор Чжан, даже не сомневайтесь. Всё сделаю в лучшем виде.
— Обязательно, директор Чжан, даже не сомневайтесь. Всё сделаю в лучшем виде.
— Ну и чудно. Тогда жду в колледже. Не опаздывай.
— Ну и чудно. Тогда жду в колледже. Не опаздывай.
В трубке раздались короткие гудки.
В трубке раздались короткие гудки.
Сяо Лин шумно выдохнул. Как бы то ни было, эта гроза прошла стороной.
Сяо Лин шумно выдохнул. Как бы то ни было, эта гроза прошла стороной.
Впрочем, парень прекрасно понимал: вечно бегать от занятий не получится. Сейчас его официальный статус — студент, и если он продолжит систематически прогуливать, поползут ненужные слухи. К тому же вчера он умчался из больницы в спешке и до сих пор понятия не имел, как дела у отца Яо Мэнчэнь. Самое время наведаться в колледж и разузнать новости.
Впрочем, парень прекрасно понимал: вечно бегать от занятий не получится. Сейчас его официальный статус — студент, и если он продолжит систематически прогуливать, поползут ненужные слухи. К тому же вчера он умчался из больницы в спешке и до сих пор понятия не имел, как дела у отца Яо Мэнчэнь. Самое время наведаться в колледж и разузнать новости.
Наспех приведя в порядок помятую одежду, Сяо Лин запер дверь и вышел на улицу.
Наспех приведя в порядок помятую одежду, Сяо Лин запер дверь и вышел на улицу.
Однако направился он не прямиком на занятия, а к дверям филиала банка Гуаншань. Цель была проста: обналичить вчерашний чек на миллион юаней, который ему соизволил выписать Цуй Чжимин. Стоило прибрать к рукам эту кругленькую сумму, и финансовому диктату невестки пришел бы конец. Да и в карманах у парня гулял ветер — наличности едва ли хватило бы на один скромный обед.
Однако направился он не прямиком на занятия, а к дверям филиала банка Гуаншань. Цель была проста: обналичить вчерашний чек на миллион юаней, который ему соизволил выписать Цуй Чжимин. Стоило прибрать к рукам эту кругленькую сумму, и финансовому диктату невестки пришел бы конец. Да и в карманах у парня гулял ветер — наличности едва ли хватило бы на один скромный обед.
Поскольку дело близилось к обеду, в операционном зале было пусто. Помимо Сяо Линя, приема дожидались всего два человека, так что его пригласили к окошку практически сразу.
Поскольку дело близилось к обеду, в операционном зале было пусто. Помимо Сяо Линя, приема дожидались всего два человека, так что его пригласили к окошку практически сразу.
— Что значит «недействителен»?! — услышав вердикт кассира, Сяо Лин опешил, а в следующий миг взорвался от негодования. — В каком смысле его нельзя обналичить? С чеком что-то не так?!
— Что значит «недействителен»?! — услышав вердикт кассира, Сяо Лин опешил, а в следующий миг взорвался от негодования. — В каком смысле его нельзя обналичить? С чеком что-то не так?!
Шутка ли — целый миллион юаней! Сумма, способная вскружить голову любому.
Шутка ли — целый миллион юаней! Сумма, способная вскружить голову любому.
— Сам чек абсолютно подлинный, — вежливо ответила сотрудница.
— Сам чек абсолютно подлинный, — вежливо ответила сотрудница.
— Тогда какого черта я не могу получить свои деньги?!
— Тогда какого черта я не могу получить свои деньги?!
— Приносим извинения, уважаемый клиент. Дело в том, что со счета, к которому привязан этот чек, были полностью выведены все средства. Баланс там сейчас нулевой. Снимать просто нечего, поэтому мы ничем не можем вам помочь.
— Приносим извинения, уважаемый клиент. Дело в том, что со счета, к которому привязан этот чек, были полностью выведены все средства. Баланс там сейчас нулевой. Снимать просто нечего, поэтому мы ничем не можем вам помочь.
Сяо Лин оцепенел, не в силах переварить услышанное.
Сяо Лин оцепенел, не в силах переварить услышанное.
Сидевшая за соседней стойкой пожилая женщина сочувственно вздохнула и пояснила:
Сидевшая за соседней стойкой пожилая женщина сочувственно вздохнула и пояснила:
— Сынок, скажу тебе как есть. Около трех часов назад владелец счета лично явился в банк, перевел все активы в другую финансовую организацию и аннулировал чековую услугу. Твой чек теперь — просто бесполезный клочок бумаги.
— Сынок, скажу тебе как есть. Около трех часов назад владелец счета лично явился в банк, перевел все активы в другую финансовую организацию и аннулировал чековую услугу. Твой чек теперь — просто бесполезный клочок бумаги.
— Вот же тварь! — в сердцах выругался Сяо Лин, багровея от ярости.
— Вот же тварь! — в сердцах выругался Сяо Лин, багровея от ярости.
Цуй Чжимин, старый прохвост, все просчитал! Сработал ювелирно: миллион юаней просто испарился в воздухе.
Цуй Чжимин, старый прохвост, все просчитал! Сработал ювелирно: миллион юаней просто испарился в воздухе.
Впрочем, устраивать дебош прямо в отделении банка было глупо. Сяо Лин прекрасно понимал, что ничем хорошим это не кончится — в лучшем случае прославишься в вечерних новостях, получишь солидный штраф или вовсе загремишь в полицию.
Впрочем, устраивать дебош прямо в отделении банка было глупо. Сяо Лин прекрасно понимал, что ничем хорошим это не кончится — в лучшем случае прославишься в вечерних новостях, получишь солидный штраф или вовсе загремишь в полицию.
Кто бы мог подумать, что на самом финише этот скользкий тип умудрится так его обставить!
Кто бы мог подумать, что на самом финише этот скользкий тип умудрится так его обставить!
«Ну погоди, ублюдок, — мысленно поклялся парень. — В следующую нашу встречу я устрою тебе такое веселье, что ты кровью харкать будешь и пощады просить!»
«Ну погоди, ублюдок, — мысленно поклялся парень. — В следующую нашу встречу я устрою тебе такое веселье, что ты кровью харкать будешь и пощады просить!»
Просто так дарить Цуй Чжимину победу он не собирался. Сам-то бланк чека был подлинным! А значит, стоило невестке вернуться, он просто передаст эту бумагу ей.
Просто так дарить Цуй Чжимину победу он не собирался. Сам-то бланк чека был подлинным! А значит, стоило невестке вернуться, он просто передаст эту бумагу ей.
С возможностями и деловой хваткой Ян Цянь вытрясти миллион из старого проныры не составит особого труда. Каждый должен заниматься своим делом: Сяо Лин блестяще разбирался в антиквариате, но в плане социального веса и нужных связей невестка превосходила его на голову.
С возможностями и деловой хваткой Ян Цянь вытрясти миллион из старого проныры не составит особого труда. Каждый должен заниматься своим делом: Сяо Лин блестяще разбирался в антиквариате, но в плане социального веса и нужных связей невестка превосходила его на голову.
Одного ее слова будет достаточно, чтобы заставить Цуй Чжимина раскошелиться. Рискнет взбрыкнуть — Ян Цянь пустит чек в судебное производство, и тогда карьера заслуженного эксперта в Яньцзине будет помножена на ноль. Ему останется только паковать чемоданы и бежать из города.
Одного ее слова будет достаточно, чтобы заставить Цуй Чжимина раскошелиться. Рискнет взбрыкнуть — Ян Цянь пустит чек в судебное производство, и тогда карьера заслуженного эксперта в Яньцзине будет помножена на ноль. Ему останется только паковать чемоданы и бежать из города.
Сгорая от злости, досады и жажды мести, Сяо Лин трусцой направился в сторону Яньцзинского колледжа китайской медицины. У ворот он купил три горячие лепешки и принялся уплетать их прямо на ходу.
Сгорая от злости, досады и жажды мести, Сяо Лин трусцой направился в сторону Яньцзинского колледжа китайской медицины. У ворот он купил три горячие лепешки и принялся уплетать их прямо на ходу.
Его дом находился совсем неподалеку от кампуса — в свое время покойный отец специально приобрел это жилье, чтобы сыну было удобно добираться на учебу. Расстояние не превышало и километра, так что легкая пробежка не составила для парня никакого труда.
Его дом находился совсем неподалеку от кампуса — в свое время покойный отец специально приобрел это жилье, чтобы сыну было удобно добираться на учебу. Расстояние не превышало и километра, так что легкая пробежка не составила для парня никакого труда.
Взглянув на массивную вывеску у входа, Сяо Лин невольно усмехнулся.
Взглянув на массивную вывеску у входа, Сяо Лин невольно усмехнулся.
Давненько он не бывал в подобных местах! В прошлой жизни, после получения диплома, он больше ни разу не сталкивался со студенческой романтикой. Прошло столько лет, что он уже и забыл, каково это — сидеть на лекциях. И вот надо же: стоило переродиться в чужом теле, как уже на второй день его снова загнали в учебные аудитории.
Давненько он не бывал в подобных местах! В прошлой жизни, после получения диплома, он больше ни разу не сталкивался со студенческой романтикой. Прошло столько лет, что он уже и забыл, каково это — сидеть на лекциях. И вот надо же: стоило переродиться в чужом теле, как уже на второй день его снова загнали в учебные аудитории.
Впрочем, особого трепета Сяо Лин не испытывал. Не будь настойчивых звонков декана Чжан Кая, он бы близко к этому заведению не подошел.
Впрочем, особого трепета Сяо Лин не испытывал. Не будь настойчивых звонков декана Чжан Кая, он бы близко к этому заведению не подошел.
Его план на сегодня состоял всего из двух пунктов. Первый — отметиться у Чжан Кая, явившись пред светлые очи руководства. Второй — разыскать Яо Мэнчэнь, справиться о здоровье ее отца и со спокойной душой убраться восвояси.
Его план на сегодня состоял всего из двух пунктов. Первый — отметиться у Чжан Кая, явившись пред светлые очи руководства. Второй — разыскать Яо Мэнчэнь, справиться о здоровье ее отца и со спокойной душой убраться восвояси.
Сложность заключалась в том, что о девушке он не знал ровным счетом ничего. В памяти прежнего владельца тела хранились лишь ее имя да факт болезни отца. На каком курсе она учится? Какая специальность? Где искать ее аудиторию? Полнейший тупик.
Сложность заключалась в том, что о девушке он не знал ровным счетом ничего. В памяти прежнего владельца тела хранились лишь ее имя да факт болезни отца. На каком курсе она учится? Какая специальность? Где искать ее аудиторию? Полнейший тупик.
— А, паршивец! Наконец-то соизволил явиться! — раздался недовольный оклик, едва парень миновал пост охраны.
— А, паршивец! Наконец-то соизволил явиться! — раздался недовольный оклик, едва парень миновал пост охраны.
Декан Чжан Кай отрабатывал свой хлеб на совесть — судя по всему, он специально поджидал его у входа. Сяо Лин обернулся и узрел приближающуюся тушу. При росте чуть больше ста шестидесяти сантиметров декан весил добрых сто килограммов. Зрелище, прямо скажем, монументальное и пугающее.
Декан Чжан Кай отрабатывал свой хлеб на совесть — судя по всему, он специально поджидал его у входа. Сяо Лин обернулся и узрел приближающуюся тушу. При росте чуть больше ста шестидесяти сантиметров декан весил добрых сто килограммов. Зрелище, прямо скажем, монументальное и пугающее.
Впрочем, вести светские беседы у Сяо Линя не было ни малейшего желания. Он демонстративно отвернулся и зашагал вглубь кампуса.
Впрочем, вести светские беседы у Сяо Линя не было ни малейшего желания. Он демонстративно отвернулся и зашагал вглубь кампуса.
Да, в свое время прежний владелец тела умудрился поступить в этот престижный колледж исключительно благодаря протекции Чжан Кая. Пришлось выложить толстяку кругленькие сто тысяч юаней взятки, да еще и ежемесячно отстегивать по две тысячи за «покровительство». Но именно из-за этой беззастенчивой продажности Сяо Лин испытывал к чинуше лишь глубокое омерзение.
Да, в свое время прежний владелец тела умудрился поступить в этот престижный колледж исключительно благодаря протекции Чжан Кая. Пришлось выложить толстяку кругленькие сто тысяч юаней взятки, да еще и ежемесячно отстегивать по две тысячи за «покровительство». Но именно из-за этой беззастенчивой продажности Сяо Лин испытывал к чинуше лишь глубокое омерзение.

Комментарии

Загрузка...