На горе Дао-И небо походило на чистое зеркало, по которому изредка плыли белые облака. Пейзаж сегодня выдался на редкость живописным. Веял мягкий ветерок.
Перед Залом Главы Секты Чэнь Ша замер на верхней ступени, заложив руки за спину, и разглядывал троих людей на платформе внизу.
— Прошёл ровно месяц с тех пор, как вам выдали наставления по Восемнадцати ладоням, покоряющим дракона и Кулаку Ясности Пустоты. Линь Цинцин за это время давно уже сдала проверку талантов, так что сегодня в ней нужды нет.
Взгляд наставника выразительно остановился на Линь Цинцин.
Этой девушке хватило всего месяца, чтобы в совершенстве освоить Семьдесят две формы Кулака Ясности Пустоты и пробудить в теле внутреннюю энергию этого стиля. Пусть ци эта ещё не отличалась огромной глубиной, по силе она уже не уступала мастеру второго ранга в Цзянху.
Услышав, что сегодня экзамен ей не грозит и она уже принята, Линь Цинцин радостно поклонилась: — Линь Цинцин приветствует вас, Учитель!
Чэнь Ша чуть кивнул и перевел взор на Линь Байбая и Ци Чжэньи: — Остались только вы двое. Старший соученик Сун, найди им спарринг-партнеров, проверим, чему они научились за этот месяц.
— Слушаюсь. — Сун Юй взмахнул рукой, и на Белофруктовую площадь ступили двое учеников Внутренней Секты — адептов, которых приняли под своё крыло горные старейшины.
— Просим вас, молодые миряне! — улыбнулись двое даосов, шагнув навстречу Ци Чжэньи и Линь Байбаю.
Линь Байбай заметно нервничал.
— Просим наставить нас, старшие соученики, — с суровым лицом сказал Ци Чжэньи. Почтительно поклонившись, он первым подался вперед и с ходу ударил ладони на одного из противников.
Линь Байбаю больше нельзя было медлить — волей-неволей пришлось атаковать тоже.
ВУХ!
ВУХ! ВУХ!
Пока они оба скрещивали клинки с горными даосами, Сун Юй и остальные старейшины на ступенях внимательно следили за ходом боя. Они то одобрительно кивали одному, то качали головами на другого.
— Если судить лишь по технике ладоней старшего сына семьи Линь, она и вправду мощна и свирепа, способна рушить кирпичи и раскалывать деревья, — отметил один из старейшин.
— Только вот рядом с этим парнем по фамилии Ци разница бросается в глаза. У ладоней старшего сына Линь сила хоть и бурная, но после трех ударов срывается: поток прерывается. А вот тот второй...
Под взглядами старейшин четверо на площади продолжали ожесточенный бой. Ладони Линь Байбая неистовствовали. Он раз за разом бросал в молодого даоса прием «Горделивый дракон раскаивается», но противник легко уходил от атак. После нескольких столкновений лоб Линь Байбая покрылся капельками пота, а дыхание сбилось.
У Ци Чжэньи всё обстояло иначе. Напротив, молодой даос из секты обливался семью потами. Удары Ци Чжэньи следовали один за другим: с каждым взмахом накопленная мощь возвращалась новой подпиткой. Первые выпады казались не столь свирепыми, зато главным козырем являлась непрерывность — каждая новая волна била сильнее предыдущей!
Не прошло и десяти вдохов, как схватки с обеих сторон завершились.
БАХ! БАХ!
Линь Байбай и второй даос одновременно приняли по удару. Отлетев на несколько шагов назад, они едва удержались на ногах.
На Белофруктовой площади мгновенно стихли все звуки.
В голове у Линь Байбая бушевал шторм.
Чэнь Ша глянул на них обоих и проговорил: — Линь Байбай, судьба не сводит нас в учительском ученичестве. Завтра отправишься вниз с горы вместе с ними двумя.
Лицо Линь Байбая побелело. Стиснув зубы, он не смог вымолвить ни слова.
Он бросил косой взгляд на Ци Чжэньи, никак не ожидая, что у него, наследника главы Южного боевого союза, талант окажется хуже, чем у случайного прохожего из грязи, прорвавшегося сюда обманом. Ему страшно хотелось возразить, но он отлично понимал: перед ним гора Дао-И. Вызови он всеобщий гнев, это могло ударить по сестре, чье зачисление уже утвердили...
Линь Цинцин попыталась успокоить брата, но следующие слова Чэнь Ша повергли ее в полный шок: — Учитель, что значит, мой брат спускается с горы вместе с нами?
Заложив руки за спину, Чэнь Ша медленно бросил.
— Я уже говорил: чтобы стать моим учеником, нужно пройти два испытания. Вы с Ци Чжэньи осилили проверку таланта, но природа вашего сердца еще до конца не ясна. А потому с завтрашнего дня вы спускаетесь на закалку. Срок дается в один год, и к назначенному дню вы обязаны вернуться.
— После сегодняшнего дня вы с Ци Чжэньи сможете временно числиться учениками под моим началом, но это лишь пустой титул. Статус последователей горы Дао-И вам не присвоят. А вот станете ли настоящими личными учениками — решится по тому, какими вернетесь через год...
Линь Цинцин и Ци Чжэньи остолбенели.
Они-то думали, что после успешного испытания боевыми искусствами останутся на горе дожидаться следующего экзамена. Кто же знал, что следующее испытание заключается в выдворении из обители...
Годичное странствие и закалка в Цзянху?
— Уяснили — дуйте собирать манатки. Завтра спускаетесь с горы. — Чэнь Ша не стал вдаваться в долгие объяснения. Заложив руки за спину, он бросил: — Остальные тоже могут возвращаться к своим делам.
Не говоря больше ни слова, наставник направился к Залу Главы Секты.
Провожая взглядом новоиспеченного «Учителя», удалявшегося с заложенными за спину руками, Линь Цинцин чувствовала себя опустошенной и раздавленной. Она никак не ожидала, что ее прогонят с горы всего месяц спустя.
— Чего нос повесила? Глава Секты Чэнь русским языком сказал: спуск с горы — второе испытание, — подал голос стоявший рядом Линь Байбай. — У меня-то и шанса на второе испытание нет.
Только тогда Линь Цинцин вспомнила, что надо бы утешить брата.
Однако Линь Байбай пренебрежительно отмахнулся: — Оставь слова при себе. Раз не судьба попасть на гору Дао-И — ну и ладно. Большая беда, что ли. Я же не Ци Чжэньи. У нас впереди Поместье Семьи Линь, которое мне еще наследовать. Не пропаду без этой горы.
Слушая речи Линь Байбая неподалеку, Ци Чжэньи едва сдерживал досаду. Но ведь тот был прав. В отличие от сородичей какого-нибудь мажора, если вылетит отсюда такой бедняк, как он, у него за душой вообще ничего не останется. Светить ему только доля бродяги-воина без тайных свитков и сектантской подпитки.
— Вот и ладно. — Хотя Линь Цинцин так и сказала, она видела: брат лишь хорохорится, а на душе у него скребут кошки. Но ума ей было не занимать — девушка понимала, что сейчас лучше не сыпать соль на рану.
Обычно они вечно пикировались и цепляли друг друга, но в этот миг между братом и сестрой установилось редкое, молчаливое понимание.
Внутри Зала Главы Секты.
Чэнь Ша взглянул на Сун Юя, неотступно следовавшего следом, и невольно улыбнулся: — Я так и знал, что ты пойдешь за мной.
— Решено. Я спущусь с горы и втайне прикрою эту девчонку, — заявил Сун Юй. — Всего за месяц она овладела кулачной техникой Гроссмейстера и взрастила внутреннюю ци бойца второго ранга. Если потом она осилит Великий Желтый Двор, прорыв в Царство Великого Врожденного Первого Ранга станет железным делом. Сам-то ты гений, для тебя это пустяк, но я уже вижу в ней надежду нашей секты.
Чэнь Ша рассмеялся: — Не распинайся так. Хочешь идти за ними — ступай. Как раз кстати, у меня есть кое-что, что ты можешь захватить с собой вниз.
Под озадаченным и недоверчивым взглядом Сун Юя глава извлек Осколок Космического Света и сверток в промасленной ткани.
— Эта штука зовется Камнем Космического Света, — пояснил он. — Носи при себе. В критический момент стукни по нему пальцем несколько раз. Если супостат не из Первого Ранга Великого Врожденного, он и волоска на голове не тронет. А в свертке лежит книга. Вернешься, почитаешь — сам все поймешь.
Сун Юй принял камень со свертком, пребывая в полной растерянности. — И что это за две диковинки?
Чэнь Ша не стал вдаваться в детали, лишь загадочно улыбнулся: — Придет время — узнаешь.
Дело было даже не в том, что ему не хотелось ничего объяснять — просто растолковывать устройство этого Камня Космического Света оказалось слишком муторно.
— Раз я ухожу, внутренние дела секты повиснут на Второй Старшей Сестре, так что можешь быть спокоен, — сказал Сун Юй. Медлить он не стал. И пусть впереди целый год разлуки, мысль о том, что он выступает стражем Дао для будущего горы Дао-И, стоила любых хлопот.
Чэнь Ша проводил взглядом силуэт Сун Юя, перешагнувшего порог, и попутно размышлял о возможностях Камня Космического Света.
— В нынешнем мире Боевых Героев Божественной Земли вытаскивать этакую волшебную имбу из фэнтези... Не смахивает ли это на пространственный удар, чистой воды избиение младенцев?
Этот самоцвет позволял в любой момент и в любом месте затащить противника в Царство Иллюзий. Вдобавок в нем таился аватар Истинной Ци самого Чэнь Ша, способный на пару мощнейших ударов в пиковой форме.
Разве не вылитые те самые дежурные Защитные Нефритовые Амулеты из всяких фэнтезийных историй?
Он представил будущее. Если зачистить побольше этапов за Южными Небесными Вратами и раздать каждому адепту горы Дао-И по такому камешку — не окажется ли вдруг, что за спиной каждого ученика незримо стоит частица собственной мощи? Покушений можно будет вообще не бояться...
Чэнь Ша вовсе не страдал паранойей — отморозков, способных на любую подлость, хватало с избытком. Взять хоть Демонические Секты подземелий: они отроду не играли по правилам, и любые бесчинства сходили им с рук как само собой разумеющееся.
Вот почему в промасленный сверток, сунутый Сун Юю, Чэнь Ша вложил Писание Девяти Инь. Это даосское искусство позволяло Сун Юю после спуска с горы поднять силу как минимум на ступень выше. Глядишь, и до Уровня Гроссмейстера дотянет, а тогда опасностей внизу ему и вовсе бояться не придется.

Комментарии

Загрузка...