— Чэнь-шисюн, я готов!
Чэнь Чжишуй обернулся на голос и увидел Гэ Пинцзэ, который с сияющей, простодушной улыбкой прижимал к груди охапку артефактов для записи изображений. Глядя на раскрасневшееся от возбуждения лицо Гэ Пинцзэ, Чэнь Чжишуй невольно тяжело вздохнул.
Он вспомнил разговор с Ли Цинхуань, который состоялся три дня назад, в тот самый день, когда старшая сестра прорвалась на четвертую ступень и обрела способность ходить по воздуху. Тогда Ли Цинхуань с виноватым видом тихо произнесла:
— Младший брат, я только что достигла четвертой ступени, моя основа еще не окрепла, боюсь, я не смогу сопровождать тебя в область Чжунчжоу на турнир боевых искусств Великой Ся.
В глубине души Чэнь Чжишуй был разочарован, но на лице его заиграла мягкая улыбка, и он понимающе кивнул:
— Раз ты только перешла на четвертую ступень, конечно, совершенствование важнее.
...
В итоге Чэнь Чжишую пришлось отправиться в область Чжунчжоу заранее, чтобы подготовить всё к набору новых учеников, вместе с Гэ Пинцзэ — главным трудоголиком секты. Честно говоря, наблюдать за тем, как Гэ Пинцзэ без устали пашет день и ночь, было куда менее приятно, чем любоваться прекрасным лицом старшей сестры. Но, увы, на ближайшие полмесяца, пока будет идти турнир, его единственным спутником оставался Гэ Пинцзэ.
В охапке артефактов, которую тащил Гэ Пинцзэ, хранились записи повседневной жизни адептов секты Тайцин. Там были кадры, как великие мастера демонстрируют свою мощь, двигая горы и осушая моря; как прилежные новички корпят над свитками до самого рассвета; как соученики гармонично оттачивают мастерство в спаррингах.
Конечно, среди них была и запись, на которой Гэ Пинцзэ демонстрировал свою силу — тот самый эпизод, где он, будучи лишь на первой ступени закалки ци, одним ударом пробил небольшую гору. Правда, чтобы получить эту запись, пришлось пройти через немало злоключений.
Всё началось вчера. Вчера после обеда Чэнь Чжишуй выполнял системное задание — выгуливал по территории секты Дахуана, демонического зверя, живущего у ворот. В этот момент к нему в панике подбежал один из знакомых Гэ Пинцзэ.
— Чэнь-шисюн... Чэнь-шисюн! Скорее, иди в Зал дисциплины!
Услышав сбивчивый, прерывистый голос, Чэнь Чжишуй удивился. Он отложил лекарственную траву, которой кормил Дахуана, и, проигнорировав жалобный взгляд зверя, спросил адепта:
— Что случилось? Почему такая спешка? Говори спокойно.
Адепт перевел дыхание и лишь через несколько мгновений смог вымолвить:
— Гэ-шисюн... Его забрали в Зал дисциплины! Он просил меня найти тебя и позвать на помощь!
Чэнь Чжишуй нахмурился еще сильнее. Гэ Пинцзэ не из тех, кто наживает неприятности, с чего бы его забирать в Зал дисциплины? К тому же, он был нужен ему для выполнения поручения наставника! Если его запрут там, неужели всё придется делать самому? Руководствуясь принципом максимальной выгоды, Чэнь Чжишуй поспешно спросил:
— За что его туда забрали?
Адепт ответил:
— Гэ-шисюн одним ударом пробил гору перед Залом дисциплины! Его обвинили в порче общественного имущества секты. А когда его схватили, он начал твердить, что делал это ради помощи тебе, Чэнь-шисюн! Но на вопросы о том, в чем именно заключалась помощь, он молчит, говорит, что это секрет. Так его там до сих пор и держат!
Услышав это, Чэнь Чжишуй всё понял. Гэ Пинцзэ, вероятно, хотел продемонстрировать свои успехи в тренировках, чтобы потом показать мастерство адептов Тайцин в Чанъане, столице Чжунчжоу. Кто же знал, что та гора принадлежит Залу дисциплины? А молчал он, наверное, чтобы слухи не разлетелись раньше времени — если другие секты узнают о методах тренировки, Тайцин лишится преимущества.
Чэнь Чжишуй с досадой покачал головой и отправился вызволять упрямого Гэ Пинцзэ. Добравшись до места, он понял, почему его не отпускают. Да какая там гора? Это был огромный валун из нефрита!
Чэнь Чжишуй посмотрел на глыбу, которую старейшина Зала дисциплины с таким трудом добыл на Крайнем Севере, и увидел в самом центре отверстие размером с кулак. Сквозь него он встретился взглядом с печальным Гэ Пинцзэ и разъяренным старейшиной Сюем, большим любителем нефрита.
Чэнь Чжишуй вздохнул. Ну что за человек, этот Гэ Пинцзэ! Если не можешь придумать ничего толкового, не надо лезть из кожи вон. Но что поделать, раз он — его главный помощник?
...
Вызволить Гэ Пинцзэ удалось без особого труда. Чэнь Чжишуй объяснил старейшине Сюю причину поступка Гэ Пинцзэ и попросил сохранить всё в тайне. А в качестве компенсации за поврежденный нефрит он достал камень, полученный когда-то в награду за ежедневное задание системы.
Когда Чэнь Чжишуй показал красный нефрит, старейшина Сюй внезапно задышал чаще, а его лицо побагровело.
— Это... это же небесный огненный нефрит! По своей ценности он в разы превосходит мой холодный нефрит! Чжишуй, я ценю твой порыв, но не могу принять такой подарок!
Чэнь Чжишуй, видя, что о возвращении Гэ Пинцзэ старейшина даже не заикается, улыбнулся:
— Оказывается, этот камень так дорог, я и не знал. Спасибо, что просветили. Но говорят: жемчуг дарят красавицам, а меч — герою. Я всего лишь обычный практик и не могу оценить всю прелесть этого камня. Если я подарю его вам, вы сможете по-настоящему им насладиться, и он не будет пылиться у меня без дела.
С этими словами он силой вложил нефрит в рукав старейшины. Старейшина Сюй был практиком седьмой ступени, разве он не мог отказаться? Но он дождался, пока камень окажется в рукаве, и лишь тогда, слегка поломавшись, просиял:
— Раз ты так настаиваешь, Чжишуй, я не буду отказываться! Считай, что я у тебя в долгу. Если когда-нибудь понадобится помощь Зала дисциплины — приходи.
Чэнь Чжишуй закивал, осыпая старейшину Сюя комплиментами о его проницательности и умении ценить прекрасное. Затем он перевел взгляд на ошеломленного Гэ Пинцзэ и довольного старейшину. Старейшина Сюй всё понял и, будучи в отличном настроении, махнул рукой:
— Отпустить!
Адепты Зала дисциплины отошли в сторону. Гэ Пинцзэ бросился к Чэнь Чжишую, заставив того поспешно отпрянуть.
— Чэнь-шисюн! Мой Чэнь-шисюн! Хе-хе, мой Чэнь-шисюн!
Чэнь Чжишуй отогнал от себя эти воспоминания. Ему стоило огромных усилий убедить Гэ Пинцзэ, что тот нефрит был случайной находкой и не имел ценности для совершенствования, и что подарок старейшине — просто услуга за услугу. Только так удалось угомонить Гэ Пинцзэ, который рвался отплатить ему за спасение.
— Чэнь-шисюн, летучий корабль прибыл!
Голос Гэ Пинцзэ прервал его раздумья. Чэнь Чжишуй поднял голову и увидел в небе летучий корабль длиной в несколько десятков чжанов, зависший в воздухе. Им предстояло отправиться на нем в Чжунчжоу, чтобы заранее подготовиться к приему новых учеников в секту Тайцин.
— Шисюн, поднимаемся на борт!
Чэнь Чжишуй слегка кивнул и оглянулся на секту Тайцин. Всё те же окутанные туманом вершины, всё то же пение птиц — так безмятежно. А соученики, как и прежде, спешили по делам, поглощенные тренировками. Это был его первый выезд из секты за год. Кто знает, что ждет его впереди?
Он посмотрел на Гэ Пинцзэ, который с нескрываемым предвкушением прижимал к груди охапку артефактов, и уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Отправляемся.

Комментарии

Загрузка...