– Люди из моего клана Дин, а ты посмела их тронуть? — сжав зубы, произнесла Дин Сисинь. Стоило ей увидеть внешность Су Цянь, как в её сердце вспыхнула тайная зависть, и ей до боли захотелось исцарапать это лицо.
– Ну тронула, и что с того? Ты думаешь, это всё ещё город Бяньшуй, где твоя старшая барышня Дин может закрыть небо одной рукой? — Су Цянь равнодушно посмотрела на Дин Сисинь. После вчерашней схватки с волчьей стаей её душевное состояние слегка изменилось. Хотя сама она ещё не осознавала этих перемен, в её словах уже пробивались новые нотки.
– Ты... — Дин Сисинь вытаращила глаза на Су Цянь. — Ты смеешь так со мной разговаривать?
– Я сказала, и что с того? — Су Цянь слегка приподняла бровь, и голос её звучал так спокойно, но от этого Дин Сисинь показалось, будто ей только что отвесили пощёчину.
Тан Юань стоял за спиной Тан Фэна. Услышав этот спокойный, но явно вызывающий тон Су Цянь, он не удержался и фыркнул, расхохотавшись. Сегодня эта старшая барышня Дин и вправду опозорилась по полной. Наверное, с самого рождения с ней такое происходило впервые.
Ещё бы!
Дин Сисинь была готова сойти с ума от ярости. С малых лет кто перед ней не пресмыкался и не выполнял любые капризы? Когда её ещё так унижали?
Но сегодня — сначала какой-то Хань Чао, а теперь вот эта отвратительная девчонка — они один за другим ни в грош её не ставят!
– А ну фас, все на неё! Задайте этой наглой девчонке хорошую тробку! — сжав зубы, Дин Сисинь растерзанно замахала руками на своих людей, требуя во что бы то ни стало проучить Су Цянь.
Слуги клана Дин привыкли пользоваться властью своего господина и всегда вели себя заносчиво и высокомерно. Хоть прошлой ночью во время драки с волками они и видели боевые навыки Су Цянь, они были уверены в собственном численном превосходстве. Во время недавней ссоры сюда сбежались почти все домашние слуги клана Дин. Какая бы сильная и ловкая ни была девчонка, разве сможет она противостоять толпе взрослых мужчин, набросившихся на неё разом?
Они вовсе не считали зазорным для стольких здоровых мужиков избивать маленькую девочку.
– А ну прекратите! — глава каравана Хань пришёл в ярость. Этот клан Дин переходил все границы, бесстыдно измываясь над беззащитной девчонкой. Он шагнул вперёд и оттеснил стоявших вокруг слуг.
Тан Юань и Тан Фэн при виде этого смертельно испугались. Они были уверены, что Су Цянь ни за что не справится с такой толпой слуг клана Дин, и бросились вперед, чтобы заслонить её собой. Несколько других юношей также охватило праведное негодование, и они выступили вперёд, намереваясь вместе с Су Цянь противостоять слугам клана Дин.
На мгновение в зале воцарился полный хаос. Хозяин постоялого двора испуганно прятался за стойкой и без конца причитал:
– Ой-ёй-ёй, драться нельзя, нельзя! Прекратите же, моё заведение этого не выдержит!
Несколько братьев из охранного агентства главы каравана Хань к тому моменту уже разошлись по поручениям: кто-то отправился в меховую лавку, кто-то к лекалю, а кто-то пошёл подыскивать жилье поблизости. Им предстояло пробыть здесь ещё с полмесяца, а некоторым — остаться в уездном городе на восстановление. Нельзя же было вечно жить на постоялом дворе, арендовать большой двор выходило куда выгоднее.
В этот момент они как раз возвращались один за другим. Увидев, что на первом этаже творится полный беспорядок, а их собственный глава сцепился со слугами клана Дин, бойцы охранного агентства даже не стали разбираться в ситуации — они сразу бросились вперёд, чтобы поддержать своего командира. По правде говоря, вид Дин Сисинь уже давно вызывал у них глухое раздражение.
Хозяин постоялого двора покрывался холодным потом от страха, его подручные испуганно жались по углам, а у входа в трактир одна за другой собиралась толпа зевак. В считанные мгновения постоялый двор внутри и снаружи стал невероятно оживлённым.
Опираясь на Технику Облегчения Тела, Су Цянь с лёгкостью уворачивалась от любых попыток схватить её за одежду, отвечая нападающим градом ударов ног. Не прошло и нескольких минут, как это противостояние подошло к концу.
Практически все слуги клана Дин уже валялись на полу главного зала, стонущие и изнывающие от боли.
Дин Сисинь смотрела на это ошеломлённо и лишь теперь почувствовала страх.
– Вы... вы... как вы посмели...
Она же из клана Дин! Неужели эти люди совсем не боятся их семьи? Они действительно посмели пойти против клана Дин? В сердце Дин Сисинь бушевала ярость, но в то же время закрадывалось неверие в происходящее.
Глядя на Су Цянь и главу каравана Хань, она задрожала от напряжения, неуверенно поднялась на ноги и судорожно вцепилась в руку своей личной служанки. Ей действительно стало страшно.
Она боялась, что глава каравана Хань и Су Цянь в порыве гнева изобьют и её тоже — ведь без защиты этих слуг у неё не осталось никаких средств противостояния.
Окинув взглядом усыпанный поверженными слугами пол, глава каравана Хань перевёл взгляд на Дин Сисинь:
– Старшая барышня Дин, Хань не желал оскорблять вас. Но раз столько людей погибло или пострадало по вашей вине, вы должны понести ответственность и дать объяснения. Уверен, когда мы вернемся в город Бяньшуй и расскажем обо всём случившемся градоначальнику, он найдёт о чём поговорить с кланом Дин.
Лишившись поддержки слуг, Дин Сисинь осознала своё незавидное положение и уже не смела вести себя столь нагло. Скрипя зубами, она процедила сквозь них несколько слов:
– Хорошо, я заплачу. Я заплачу, будь оно всё неладно! Говорите, сколько серебра я должна отдать.
Служанки Дин Сисинь сообразили, к чему идет дело. Видя, что их госпожа сдалась и теперь дрожит словно перепелка, они сгрудились вокруг неё и больше не смели произнести ни единого дерзкого слова.
Глава каравана Хань произнёс:
– По моим примерным подсчётам, на лечение этих людей, расходы на похороны и оплату их проживания здесь во время восстановления потребуется около двух сотен лянов. Я и сам должен понести часть вины за случившееся, поэтому готов взять на себя сотню лянов. Попрошу старшую барышню Дин выдать оставшуюся сотню.
– Ладно, — скрипя зубами, согласилась Дин Сисинь и бросила своей личной служанке: — Чуньэр, отдай главе каравана Хань сто лянов.
– Слушаюсь, — поспешно отозвалась служанка по имени Чуньэр, достала столяновый серебряный билет и передала его главе каравана Хань.
Тот принял бумагу:
– Благодарю старшую барышню Дин.
– Хм! — холодно усмехнувшись, Дин Сисинь окинула взглядом главу каравана и бросила: — Глава Хань, коли у тебя хватит духу, уводи своё охранное агентство из города Бяньшуй. Иначе рано или поздно я покажу тебе всю мощь клана Дин.
Охранное агентство Хань Чао уже давно обосновалось в Бяньшуе, да и вся его семья жила там же, так что сорваться с места было непросто. Дин Сисинь была уверена, что Хань Чао не сможет запросто покинуть город, а значит, она ещё отыщет способ поквитаться за сегодняшний обидный проигрыш.
– Хань премного благодарен старшей барышне Дин за заботу, — сухо ответил глава каравана, в чьём сердце уже созрело окончательное решение.
Затем Дин Сисинь перевела взгляд на Су Цянь, смерила её презрительным взглядом с ног до головы и приподняла бровь:
– Ты тоже жди меня.
Су Цянь понимала, что нажила себе врага в лице Дин Сисинь, однако ничуть не жалела о содеянном и лишь слегка вздернула подбородок:
– Хорошо. Какие бы фокусы ты ни задумала, я готова.
Имея за спиной Сад Духовных Трав, Су Цянь чувствовала себя вполне уверенно.
– Все вы у меня дождётесь, — зло бросила Дин Сисинь, а затем прикрикнула на всё ещё валявшихся на земле слуг: — Чего прикинулись мёртвыми? Живо поднялись! Готовьте повозки, мы уходим немедленно.
Это означало, что они окончательно расходятся с отрядом главы каравана Хань.

Комментарии

Загрузка...