Пользуясь тем, что Дугу, Святой Меча, окончательно впал в ступор, Ци Фэн поспешил перевести тему:
Пользуясь тем, что Дугу, Святой Меча, окончательно впал в ступор, Ци Фэн поспешил перевести тему:
— Кхм, ладно. Так на чём я остановился? Ах, да. Я ведь побывал в прошлом, десять лет назад, и виделся с матерью госпожи Чжао Линъэр — вашей прежней великой жрицей, владычицей-шаманкой.
— Кхм, ладно. Так на чём я остановился? Ах, да. Я ведь побывал в прошлом, десять лет назад, и виделся с матерью госпожи Чжао Линъэр — вашей прежней великой жрицей, владычицей-шаманкой.
Как ни странно, хотя никаких прямых доказательств Ци Фэн не предоставил, никто не усомнился в его словах. Возможно, дело было в его абсолютной, непоколебимой уверенности, а может, подействовал пример Святого Меча, который после одной-единственной фразы до сих пор не мог вымолвить ни слова. Но скорее всего, суть крылась в том, что каждое брошенное юношей слово несло в себе лавину ошеломляющей информации. Осознание услышанного пугало, и разум присутствующих сейчас работал на пределе возможностей, погрузив всех в лёгкий ступор.
Как ни странно, хотя никаких прямых доказательств Ци Фэн не предоставил, никто не усомнился в его словах. Возможно, дело было в его абсолютной, непоколебимой уверенности, а может, подействовал пример Святого Меча, который после одной-единственной фразы до сих пор не мог вымолвить ни слова. Но скорее всего, суть крылась в том, что каждое брошенное юношей слово несло в себе лавину ошеломляющей информации. Осознание услышанного пугало, и разум присутствующих сейчас работал на пределе возможностей, погрузив всех в лёгкий ступор.
Впрочем, главное — никто не спорил.
Впрочем, главное — никто не спорил.
Повернувшись к Чжао Линъэр и Гай Лоцзяо, Ци Фэн первым делом принялся оправдывать старейшину Ши:
Повернувшись к Чжао Линъэр и Гай Лоцзяо, Ци Фэн первым делом принялся оправдывать старейшину Ши:
— Если подумать, в своё время этот старик Ши здорово помог нам с владычицей-шаманкой. Не решись он тогда тайно пойти против воли правителя и не передай мне посох Небесной Змеи для жрицы, у нас бы даже шанса прыгнуть в воду не было. Глава Культа Поклонения Луне со своими людьми зажал бы нас прямо в подземелье и прихлопнул на месте.
— Если подумать, в своё время этот старик Ши здорово помог нам с владычицей-шаманкой. Не решись он тогда тайно пойти против воли правителя и не передай мне посох Небесной Змеи для жрицы, у нас бы даже шанса прыгнуть в воду не было. Глава Культа Поклонения Луне со своими людьми зажал бы нас прямо в подземелье и прихлопнул на месте.
Слушая, как юноша ворошит события десятилетней давности, старейшина Ши переживал бурю смешанных чувств. В конце концов вся гамма его эмоций вылилась в один тяжёлый вздох. Он лишь молча покачал головой.
Слушая, как юноша ворошит события десятилетней давности, старейшина Ши переживал бурю смешанных чувств. В конце концов вся гамма его эмоций вылилась в один тяжёлый вздох. Он лишь молча покачал головой.
Юная Чжао Линъэр, обладавшая мягким сердцем, виновато посмотрела на старейшину Ши.
Юная Чжао Линъэр, обладавшая мягким сердцем, виновато посмотрела на старейшину Ши.
— Простите, старейшина Ши, — пролепетала она едва слышно. — Я несправедливо обошлась с вами.
— Простите, старейшина Ши, — пролепетала она едва слышно. — Я несправедливо обошлась с вами.
От недавней грозной ауры не осталось и следа — перед ними снова стояла робкая соседская девчушка.
От недавней грозной ауры не осталось и следа — перед ними снова стояла робкая соседская девчушка.
"Ладно, положим, ни у кого по соседству не живёт девчушка, которая разгуливает с голым торсом, прикрываясь одними волосами, да ещё и с длиннющим змеиным хвостом вместо ног. Всё-таки получеловека-полузмею я вижу вживую впервые"
"Ладно, положим, ни у кого по соседству не живёт девчушка, которая разгуливает с голым торсом, прикрываясь одними волосами, да ещё и с длиннющим змеиным хвостом вместо ног. Всё-таки получеловека-полузмею я вижу вживую впервые"
— Вот именно, — кивнул Ци Фэн. Он бесцеремонно приобнял старейшину Ши за плечи и покровительственно похлопал его по спине. — Так что старина Ши тогда проявил максимум пассивности. Он вполне надежный товарищ, его ещё можно наставить на путь истинный. Твоим родителям он предан душой и телом. Но когда отец с матерью начинают делить власть, что тут поделать подданному? Так что винить во всём стоит в первую очередь твоего непутёвого отца.
— Вот именно, — кивнул Ци Фэн. Он бесцеремонно приобнял старейшину Ши за плечи и покровительственно похлопал его по спине. — Так что старина Ши тогда проявил максимум пассивности. Он вполне надежный товарищ, его ещё можно наставить на путь истинный. Твоим родителям он предан душой и телом. Но когда отец с матерью начинают делить власть, что тут поделать подданному? Так что винить во всём стоит в первую очередь твоего непутёвого отца.
Когда зеленоротый юнец принялся отчитывать его, словно нерадивого мальчишку, старейшина Ши почувствовал себя крайне неловко. С одной стороны, парень за него заступался, с другой — выражать недовольство в присутствии наследной принцессы было не по чину. На душе скребли кошки. Однако, поразмыслив о том, что этот Ци Фэн свободно скачет сквозь эпохи и водит дружбу с ушедшими поколениями, старейшина призадумался: кто знает, каков его истинный возраст и положение в иерархии мироздания? Эта мысль немного утишила уязвлённую гордость. Он низко поклонился Чжао Линъэр.
Когда зеленоротый юнец принялся отчитывать его, словно нерадивого мальчишку, старейшина Ши почувствовал себя крайне неловко. С одной стороны, парень за него заступался, с другой — выражать недовольство в присутствии наследной принцессы было не по чину. На душе скребли кошки. Однако, поразмыслив о том, что этот Ци Фэн свободно скачет сквозь эпохи и водит дружбу с ушедшими поколениями, старейшина призадумался: кто знает, каков его истинный возраст и положение в иерархии мироздания? Эта мысль немного утишила уязвлённую гордость. Он низко поклонился Чжао Линъэр.
— В те годы я не мог ослушаться воли правителя. Молю, пощадите меня, принцесса.
— В те годы я не мог ослушаться воли правителя. Молю, пощадите меня, принцесса.
Ци Фэн перевёл взгляд на Гай Лоцзяо и Чжао Линъэр.
Ци Фэн перевёл взгляд на Гай Лоцзяо и Чжао Линъэр.
— Вообще-то, в сложившейся ситуации есть и ваша вина. Насколько я помню, Нюйва — древнее божество. Вы, Белые Мяо, с великим почётом поклоняетесь ей, её изваяния с телом змеи и человеческим лицом стоят в каждом храме. Так почему же, когда речь заходит о великой жрице — носительнице истинной крови потомков Нюйвы, вы начинаете прятать её от чужих глаз, будто её облик — это какое-то постыдное уродство?
— Вообще-то, в сложившейся ситуации есть и ваша вина. Насколько я помню, Нюйва — древнее божество. Вы, Белые Мяо, с великим почётом поклоняетесь ей, её изваяния с телом змеи и человеческим лицом стоят в каждом храме. Так почему же, когда речь заходит о великой жрице — носительнице истинной крови потомков Нюйвы, вы начинаете прятать её от чужих глаз, будто её облик — это какое-то постыдное уродство?
— Э-э... — Гай Лоцзяо растерялась от такого напора. — Ну... действительно, почему? Сколько себя помню, так всегда было принято.
— Э-э... — Гай Лоцзяо растерялась от такого напора. — Ну... действительно, почему? Сколько себя помню, так всегда было принято.
На её лице промелькнуло редкое смущение.
На её лице промелькнуло редкое смущение.
— Я всего лишь военный человек. В делах храма я мало что смыслю.
— Я всего лишь военный человек. В делах храма я мало что смыслю.
Тут подала голос Чжао Линъэр:
Тут подала голос Чжао Линъэр:
— Кажется, это правило установила ещё бабушка. Она запретила соплеменникам раскрывать её происхождение... Но почему — я и сама не знаю. Погоди, ты ведь встречался с моей бабушкой?
— Кажется, это правило установила ещё бабушка. Она запретила соплеменникам раскрывать её происхождение... Но почему — я и сама не знаю. Погоди, ты ведь встречался с моей бабушкой?
"Ах, значит, это причуды Цзысюань?"
"Ах, значит, это причуды Цзысюань?"
"Ци Фэн задумчиво почесал подбородок. Насколько он помнил, Цзысюань воспользовалась особенностью рода Нюйвы — пока её дочь не росла, сама она не старела. Вот она и запечатала собственного ребёнка, сохранив вечную молодость, и веками скиталась по свету. Прямо как Белая Змея в поисках Сюй Сяня, она из века в век разыскивала новые реинкарнации Сюй Чанцина, выходила за них замуж... и, разумеется, больше детей не заводила"
"Ци Фэн задумчиво почесал подбородок. Насколько он помнил, Цзысюань воспользовалась особенностью рода Нюйвы — пока её дочь не росла, сама она не старела. Вот она и запечатала собственного ребёнка, сохранив вечную молодость, и веками скиталась по свету. Прямо как Белая Змея в поисках Сюй Сяня, она из века в век разыскивала новые реинкарнации Сюй Чанцина, выходила за них замуж... и, разумеется, больше детей не заводила"
"Если подумать, сколько жизней подряд Сюй Чанцин из-за её выкрутасов оставался бездетным? Кхм... Если продолжу размышлять в том же духе, у меня просто голова пойдёт кругом. Лучше вовремя остановиться"
"Если подумать, сколько жизней подряд Сюй Чанцин из-за её выкрутасов оставался бездетным? Кхм... Если продолжу размышлять в том же духе, у меня просто голова пойдёт кругом. Лучше вовремя остановиться"
"В общем, вся эта конспирация — плод любовных игр Цзысюань и Сюй Чанцина длиной в три жизни. Ну и парочка, знатно они друг другу жизни попортили, развлекаясь на полную катушку"
"В общем, вся эта конспирация — плод любовных игр Цзысюань и Сюй Чанцина длиной в три жизни. Ну и парочка, знатно они друг другу жизни попортили, развлекаясь на полную катушку"
— Что ж, твои дедушка с бабушкой были теми ещё оригиналами, — вздохнул Ци Фэн, решив не вдаваться в подробности.
— Что ж, твои дедушка с бабушкой были теми ещё оригиналами, — вздохнул Ци Фэн, решив не вдаваться в подробности.
Гай Лоцзяо примиряюще протянула руку старейшине Ши.
Гай Лоцзяо примиряюще протянула руку старейшине Ши.
— Произошло недоразумение. Прости за грубость.
— Произошло недоразумение. Прости за грубость.
Тот ответил крепким рукопожатием, скрепляя перемирие.
Тот ответил крепким рукопожатием, скрепляя перемирие.
— Раз так, полагаю, генерал Гай больше не станет возражать против возвращения принцессы в Наньчжао?
— Раз так, полагаю, генерал Гай больше не станет возражать против возвращения принцессы в Наньчжао?
— Что?! — Гай Лоцзяо мгновенно нахмурилась. — То, что ты десять лет назад не смог уберечь владычицу-шаманку, я списывала на твоё бессилие, а не на злой умысел, и не винила тебя. Но теперь ты собираешься вести нашу великую жрицу в Наньчжао на верную гибель? Мой клан этого не допустит! Госпожа жрица должна отправиться с нами в Дали!
— Что?! — Гай Лоцзяо мгновенно нахмурилась. — То, что ты десять лет назад не смог уберечь владычицу-шаманку, я списывала на твоё бессилие, а не на злой умысел, и не винила тебя. Но теперь ты собираешься вести нашу великую жрицу в Наньчжао на верную гибель? Мой клан этого не допустит! Госпожа жрица должна отправиться с нами в Дали!
"Чёрт, и мы снова вернулись к тому, с чего начали"
"Чёрт, и мы снова вернулись к тому, с чего начали"
Пока они спорили, Дугу, Святой Меча, наконец опомнился. Указав на них пальцем, он грозно воскликнул:
Пока они спорили, Дугу, Святой Меча, наконец опомнился. Указав на них пальцем, он грозно воскликнул:
— Что за нечисть пытается смутить умы честных людей?!
— Что за нечисть пытается смутить умы честных людей?!
Ци Фэн вздрогнул. Он обернулся к Святому Меча и удивлённо ткнул себя пальцем в грудь:
Ци Фэн вздрогнул. Он обернулся к Святому Меча и удивлённо ткнул себя пальцем в грудь:
— Это вы мне?
— Это вы мне?
"Надо же, обозвать меня нечистью за то, что я просто открыл им глаза. Какое тяжкое обвинение! Надеюсь, за обычную болтовню меня не запрут в Башне Запирания Демонов?"
"Надо же, обозвать меня нечистью за то, что я просто открыл им глаза. Какое тяжкое обвинение! Надеюсь, за обычную болтовню меня не запрут в Башне Запирания Демонов?"
Святой Меча поморщился и раздражённо махнул рукой.
Святой Меча поморщился и раздражённо махнул рукой.
— Не тебе!
— Не тебе!
Ци Фэн поспешно отступил в сторону и проследил за направлением его жеста.
Ци Фэн поспешно отступил в сторону и проследил за направлением его жеста.
"Ах, вы про Чжао Линъэр... Ну надо же, она уже битый час стоит в таком облике, а вы только сейчас это заметили. Что у вас со зрением, дедуля?"
"Ах, вы про Чжао Линъэр... Ну надо же, она уже битый час стоит в таком облике, а вы только сейчас это заметили. Что у вас со зрением, дедуля?"
"Погодите, неужели он всё-таки вознамерился упрятать её в Башню?"
"Погодите, неужели он всё-таки вознамерился упрятать её в Башню?"
Дугу, Святой Меча, гневно крикнул Чжао Линъэр:
Дугу, Святой Меча, гневно крикнул Чжао Линъэр:
— Демоническое отродье! Немедленно сдавайся без боя!
— Демоническое отродье! Немедленно сдавайся без боя!
Спорившие мгновение назад Гай Лоцзяо и старейшина Ши как один заслонили собой девушку:
Спорившие мгновение назад Гай Лоцзяо и старейшина Ши как один заслонили собой девушку:
— Что ты вякнул, старый хрыч?! Повтори-ка! Кто посмеет поднять руку на нашу принцессу и великую жрицу?!
— Что ты вякнул, старый хрыч?! Повтори-ка! Кто посмеет поднять руку на нашу принцессу и великую жрицу?!
Святой Меча презрительно усмехнулся:
Святой Меча презрительно усмехнулся:
— Дикари из южных окраин, ослеплённые злыми чарами. Неудивительно, что вы защищаете монстра. А ну прочь с дороги, пока я не потерял терпение!
— Дикари из южных окраин, ослеплённые злыми чарами. Неудивительно, что вы защищаете монстра. А ну прочь с дороги, пока я не потерял терпение!
С этими словами он сложил пальцы правой руки в тайный знак. Длинный меч за его спиной с тихим звоном вылетел из ножен и, сверкнув яркой полосой света, послушно опустился в его ладонь.
С этими словами он сложил пальцы правой руки в тайный знак. Длинный меч за его спиной с тихим звоном вылетел из ножен и, сверкнув яркой полосой света, послушно опустился в его ладонь.
"Всё ясно, перед нами очередной упрямый фанатик, явившийся устроить заварушку. Почему все эти так называемые праведники обожают устраивать междоусобицы вместо того, чтобы пойти и набить морду главе Культа Поклонения Луне?"
"Всё ясно, перед нами очередной упрямый фанатик, явившийся устроить заварушку. Почему все эти так называемые праведники обожают устраивать междоусобицы вместо того, чтобы пойти и набить морду главе Культа Поклонения Луне?"
— Стоять! Тихо! Всем стоять! — Ци Фэн торопливо вклинился между ними, прерывая пафосную речь Святого Меча. Ещё немного, и здесь прольётся кровь, а роль миротворца сегодня уже сидела у него в печёнках. — Почтенный, эта юная дева, Чжао Линъэр — потомок Нюйвы. Вы ведь знаете, кто такая Нюйва? Та самая великая прародительница, что создала человечество и починила небесный свод. Так что никакая она не нечисть. Остыньте уже.
— Стоять! Тихо! Всем стоять! — Ци Фэн торопливо вклинился между ними, прерывая пафосную речь Святого Меча. Ещё немного, и здесь прольётся кровь, а роль миротворца сегодня уже сидела у него в печёнках. — Почтенный, эта юная дева, Чжао Линъэр — потомок Нюйвы. Вы ведь знаете, кто такая Нюйва? Та самая великая прародительница, что создала человечество и починила небесный свод. Так что никакая она не нечисть. Остыньте уже.
— Создала людей и починила небо? Какая чушь! Среди истинных богов нет никого с таким именем! — Святой Меча резко взмахнул рукой, и мощная воздушная волна устремилась к Ци Фэну, пытаясь отшвырнуть его в сторону.
— Создала людей и починила небо? Какая чушь! Среди истинных богов нет никого с таким именем! — Святой Меча резко взмахнул рукой, и мощная воздушная волна устремилась к Ци Фэну, пытаясь отшвырнуть его в сторону.
Зеркало Багуа среагировало мгновенно, окутав Ци Фэна защитным жёлтым сиянием. Браслет из клыков барса на его запястье обжёг кожу жаром, соткав вокруг тела два потока лазурной энергии. Даосское одеяние из небесного шелкопряда и плащ с узором Феникса взметнулись, словно от порыва ветра, а сапоги из драконьей чешуи намертво сцепились с полом, словно живые. К тому же Ци Фэн задействовал третий уровень Праджни Дракона и Слона, наполнив тело недюжинной тяжестью в тысячу цзиней. Он замер, не шелохнувшись ни на миллиметр.
Зеркало Багуа среагировало мгновенно, окутав Ци Фэна защитным жёлтым сиянием. Браслет из клыков барса на его запястье обжёг кожу жаром, соткав вокруг тела два потока лазурной энергии. Даосское одеяние из небесного шелкопряда и плащ с узором Феникса взметнулись, словно от порыва ветра, а сапоги из драконьей чешуи намертво сцепились с полом, словно живые. К тому же Ци Фэн задействовал третий уровень Праджни Дракона и Слона, наполнив тело недюжинной тяжестью в тысячу цзиней. Он замер, не шелохнувшись ни на миллиметр.
— О? — На лице Святого Меча отразилось неподдельное удивление. Даже в этот небрежный жест он вложил треть своей силы, но не смог сдвинуть юнца ни на шаг. — Молодой человек, твоё мастерство достойно похвалы, но, защищая нечисть, ты губишь своё будущее.
— О? — На лице Святого Меча отразилось неподдельное удивление. Даже в этот небрежный жест он вложил треть своей силы, но не смог сдвинуть юнца ни на шаг. — Молодой человек, твоё мастерство достойно похвалы, но, защищая нечисть, ты губишь своё будущее.
— Да ладно вам, прекращайте этот цирк! — Ци Фэн окончательно вышел из себя. — Заладили: «нечисть» да «нечисть». Не поверю, что вы ничего не слышали о потомках Нюйвы! Ваша школа Шу задолжала им по гроб жизни, а вы взяли и так легко об этом забыли?
— Да ладно вам, прекращайте этот цирк! — Ци Фэн окончательно вышел из себя. — Заладили: «нечисть» да «нечисть». Не поверю, что вы ничего не слышали о потомках Нюйвы! Ваша школа Шу задолжала им по гроб жизни, а вы взяли и так легко об этом забыли?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Святой Меча.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Святой Меча.
— Сначала ответьте: что вы собираетесь делать с этой девочкой?
— Сначала ответьте: что вы собираетесь делать с этой девочкой?
Святой Меча степенно погладил бороду:
Святой Меча степенно погладил бороду:
— Разумеется, заточить её в Башню Запирания Демонов. Там она останется навечно и больше не сможет вредить роду людскому.
— Разумеется, заточить её в Башню Запирания Демонов. Там она останется навечно и больше не сможет вредить роду людскому.
Ци Фэн смерил его презрительным взглядом и без тени почтения обратился по имени:
Ци Фэн смерил его презрительным взглядом и без тени почтения обратился по имени:
— Дугу Юйюнь! Неужели Сюй Чанцин не рассказывал вам, что Башню Запирания Демонов вашей хвалёной школы Шу восстановила наследница рода Нюйвы, пожертвовав собственной жизнью ради объединения пяти духовных жемчужин?!
— Дугу Юйюнь! Неужели Сюй Чанцин не рассказывал вам, что Башню Запирания Демонов вашей хвалёной школы Шу восстановила наследница рода Нюйвы, пожертвовав собственной жизнью ради объединения пяти духовных жемчужин?!
— Что?! — потрясённо воскликнул Святой Меча. — О чём ты говоришь?!
— Что?! — потрясённо воскликнул Святой Меча. — О чём ты говоришь?!
— Её собственная бабушка не пожалела жизни, чтобы починить вашу чёртову Башню Запирания Демонов, а вы теперь хотите упрятать туда её внучку?! Скажите на милость, можно ли вообще поступить более свински?
— Её собственная бабушка не пожалела жизни, чтобы починить вашу чёртову Башню Запирания Демонов, а вы теперь хотите упрятать туда её внучку?! Скажите на милость, можно ли вообще поступить более свински?

Комментарии

Загрузка...