— Отключился, — Ци Фэн подошёл ближе и проверил пульс.
— Отключился, — Ци Фэн подошёл ближе и проверил пульс.
Дыхание и кровообращение Янь Юйфэна пришли в норму. Кровь бурлила, но уже не так бешено, как давеча, когда он едва не лопался по швам. Сейчас поток утихомирился, а сердце билось даже медленнее обычного. Впрочем, неудивительно: в его жилах бушевал такой колоссальный объём духовной энергии, что его хватило бы, чтобы раз десять забить до отказа шкалу здоровья и маны. Сердцу просто незачем было надрываться.
Дыхание и кровообращение Янь Юйфэна пришли в норму. Кровь бурлила, но уже не так бешено, как давеча, когда он едва не лопался по швам. Сейчас поток утихомирился, а сердце билось даже медленнее обычного. Впрочем, неудивительно: в его жилах бушевал такой колоссальный объём духовной энергии, что его хватило бы, чтобы раз десять забить до отказа шкалу здоровья и маны. Сердцу просто незачем было надрываться.
«Надо же, а ведь только что этот парень подпрыгивал на месте. Неужели полегчало? Неужто высокоуровневая медицина настолько эффективна?» — невольно засомневался Ци Фэн.
«Надо же, а ведь только что этот парень подпрыгивал на месте. Неужели полегчало? Неужто высокоуровневая медицина настолько эффективна?» — невольно засомневался Ци Фэн.
— Я посмотрел, всё в порядке. Похоже, лекарство подействовало. Ему просто нужно отоспаться, — эти слова Ци Фэна предназначались лишь для того, чтобы успокоить девушку Су.
— Я посмотрел, всё в порядке. Похоже, лекарство подействовало. Ему просто нужно отоспаться, — эти слова Ци Фэна предназначались лишь для того, чтобы успокоить девушку Су.
Сам он понятия не имел, сколько продлится этот сон — одному богу известно.
Сам он понятия не имел, сколько продлится этот сон — одному богу известно.
«Надо бы на досуге расспросить нашего доктора, дядюшку Ханя, — подумал он. — Интересно, что этот старый сплетник скажет про мои чудо-методы лечения?»
«Надо бы на досуге расспросить нашего доктора, дядюшку Ханя, — подумал он. — Интересно, что этот старый сплетник скажет про мои чудо-методы лечения?»
Девушка Су присела на корточки и потыкала пальцем распростёртое на полу тело. Парень никак не отреагировал и возвращаться в сознание явно не спешил.
Девушка Су присела на корточки и потыкала пальцем распростёртое на полу тело. Парень никак не отреагировал и возвращаться в сознание явно не спешил.
— Ну, по крайней мере, он больше не фиолетовый, — с облегчением вздохнула она.
— Ну, по крайней мере, он больше не фиолетовый, — с облегчением вздохнула она.
Ци Фэну оставалось лишь мысленно восхититься её логикой. Определять состояние больного по цветовой гамме — сразу видно студентку художественного факультета!
Ци Фэну оставалось лишь мысленно восхититься её логикой. Определять состояние больного по цветовой гамме — сразу видно студентку художественного факультета!
— Может, перенесём его на кровать? — спросила девушка Су, глядя на мирно спящего Янь Юйфэна.
— Может, перенесём его на кровать? — спросила девушка Су, глядя на мирно спящего Янь Юйфэна.
— Да пусть тут полежит, ему и на полу неплохо. Меньше будет транжирить ценные припасы, — ворчливо отозвался Ци Фэн.
— Да пусть тут полежит, ему и на полу неплохо. Меньше будет транжирить ценные припасы, — ворчливо отозвался Ци Фэн.
Он аккуратно завернул оставшиеся семена снежного лотоса и закинул их обратно в инвентарь. Покосившись на валявшуюся на полу половинку бессмертного гриба горы Линшань, всю в слюнях и со следами зубов, он решил, что её спасать уже не стоит.
Он аккуратно завернул оставшиеся семена снежного лотоса и закинул их обратно в инвентарь. Покосившись на валявшуюся на полу половинку бессмертного гриба горы Линшань, всю в слюнях и со следами зубов, он решил, что её спасать уже не стоит.
Девушка Су лишь покачала головой. Впрочем, не стоило забывать, что она, несмотря на юный возраст, умудрилась освоить классическую йогу аж до пятой ступени. Неженкой она точно не была. Подхватив руку Янь Юйфэна, она закинула её себе на плечо, поднапряглась и без лишних церемоний перевалила его тушу на диван.
Девушка Су лишь покачала головой. Впрочем, не стоило забывать, что она, несмотря на юный возраст, умудрилась освоить классическую йогу аж до пятой ступени. Неженкой она точно не была. Подхватив руку Янь Юйфэна, она закинула её себе на плечо, поднапряглась и без лишних церемоний перевалила его тушу на диван.
Ци Фэн удивлённо присвистнул. Перетащить парня весом под восемьдесят килограммов — задача, от которой и иной крепкий парень бы взмок. Он восхищённо поднял большой палец:
Ци Фэн удивлённо присвистнул. Перетащить парня весом под восемьдесят килограммов — задача, от которой и иной крепкий парень бы взмок. Он восхищённо поднял большой палец:
— О великая владычица! Сила твоя безгранична, а мастерство не знает равных!
— О великая владычица! Сила твоя безгранична, а мастерство не знает равных!
— Ещё бы! Не держи я вас в узде, вы бы мне мигом на шею сели, — победоносно усмехнулась девушка Су, отряхивая ладони от невидимой пыли, но вдруг тихонько охнула: — Ой!
— Ещё бы! Не держи я вас в узде, вы бы мне мигом на шею сели, — победоносно усмехнулась девушка Су, отряхивая ладони от невидимой пыли, но вдруг тихонько охнула: — Ой!
— Ну вот, сглазил, — усмехнулся Ци Фэн, покачав головой. — Что, связки потянула от усердия?
— Ну вот, сглазил, — усмехнулся Ци Фэн, покачав головой. — Что, связки потянула от усердия?
Подумаешь, растяжение. Использовать для такого пустяка Чёрную Нефритовую Восстанавливающую Мазь — всё равно что палить из пушки по воробьям. Так что Ци Фэн даже не заволновался.
Подумаешь, растяжение. Использовать для такого пустяка Чёрную Нефритовую Восстанавливающую Мазь — всё равно что палить из пушки по воробьям. Так что Ци Фэн даже не заволновался.
Девушка Су сердито сунула ему под нос свою руку. Ци Фэн присмотрелся: след от укуса, который раньше казался просто вмятиной, оказался глубже, чем он думал. Янь Юйфэн впился в неё мёртвой хваткой, и теперь, когда спал первый отёк, из раны сочилась кровь. Впрочем, до кости он всё же не прокусил.
Девушка Су сердито сунула ему под нос свою руку. Ци Фэн присмотрелся: след от укуса, который раньше казался просто вмятиной, оказался глубже, чем он думал. Янь Юйфэн впился в неё мёртвой хваткой, и теперь, когда спал первый отёк, из раны сочилась кровь. Впрочем, до кости он всё же не прокусил.
— Ну и зверюга, — покачал головой Ци Фэн, деланно нахмурившись. — Как очухается, заставим его колени на клавиатуре протирать в наказание. А пока... может, сходим в больницу? Сделаем тебе укол от столбняка, ну и от бешенства на всякий случай?
— Ну и зверюга, — покачал головой Ци Фэн, деланно нахмурившись. — Как очухается, заставим его колени на клавиатуре протирать в наказание. А пока... может, сходим в больницу? Сделаем тебе укол от столбняка, ну и от бешенства на всякий случай?
— Ты с ума сошёл? Тут же шрам останется! — девушка Су чуть ли не плакала.
— Ты с ума сошёл? Тут же шрам останется! — девушка Су чуть ли не плакала.
Эх, девчонки... Да ещё и будущие художницы. Внешний вид для них всегда на первом месте. И пускай про бешенство Ци Фэн просто пошутил, угроза подхватить какую-нибудь заразу из слюны этого дикаря была вполне реальной.
Эх, девчонки... Да ещё и будущие художницы. Внешний вид для них всегда на первом месте. И пускай про бешенство Ци Фэн просто пошутил, угроза подхватить какую-нибудь заразу из слюны этого дикаря была вполне реальной.
Глядя на её панику, Ци Фэн не удержался от улыбки и решил подсказать выход:
Глядя на её панику, Ци Фэн не удержался от улыбки и решил подсказать выход:
— У тебя же осталась Чёрная Нефритовая Восстанавливающая Мазь? Намажь её. С такой царапиной она справится за пару минут.
— У тебя же осталась Чёрная Нефритовая Восстанавливающая Мазь? Намажь её. С такой царапиной она справится за пару минут.
— Правда? Поможет? — девушка Су впервые слышала, чтобы костоправная мазь залечивала открытые раны.
— Правда? Поможет? — девушка Су впервые слышала, чтобы костоправная мазь залечивала открытые раны.
Она засомневалась, но, получив от Ци Фэна уверенный кивок, тут же со всех ног бросилась в комнату за заветной баночкой. Больше всего на свете она боялась, что кожа затянется некрасиво. Чудеса Ци Фэна всегда казались странными, но их эффективность не вызывала сомнений.
Она засомневалась, но, получив от Ци Фэна уверенный кивок, тут же со всех ног бросилась в комнату за заветной баночкой. Больше всего на свете она боялась, что кожа затянется некрасиво. Чудеса Ци Фэна всегда казались странными, но их эффективность не вызывала сомнений.
Ци Фэн тихо рассмеялся. Ещё бы не помогло! Это ведь была не просто чудо-мазь из романов Цзинь Юна, а высококлассный игровой артефакт прямиком из лавки «Героев Цзинь Юна». Настоящее зелье мгновенного исцеления, восстанавливающее здоровье до максимума.
Ци Фэн тихо рассмеялся. Ещё бы не помогло! Это ведь была не просто чудо-мазь из романов Цзинь Юна, а высококлассный игровой артефакт прямиком из лавки «Героев Цзинь Юна». Настоящее зелье мгновенного исцеления, восстанавливающее здоровье до максимума.
«Я вообще подозреваю, что эту мазь по правилам игры нужно просто жрать ложками», — подумал он.
«Я вообще подозреваю, что эту мазь по правилам игры нужно просто жрать ложками», — подумал он.
Проверять эту безумную теорию на себе он, конечно, не решился. К тому же теперь, когда у него был доступ к миру «Легенды о мече и фее», обычных зелий здоровья у него скопилось пруд пруди, причём за сущие копейки. Ему, правда, очень хотелось предложить девушке Су скормить немного этой замазки Янь Юйфэну ради эксперимента, но он вовремя подавил этот порыв.
Проверять эту безумную теорию на себе он, конечно, не решился. К тому же теперь, когда у него был доступ к миру «Легенды о мече и фее», обычных зелий здоровья у него скопилось пруд пруди, причём за сущие копейки. Ему, правда, очень хотелось предложить девушке Су скормить немного этой замазки Янь Юйфэну ради эксперимента, но он вовремя подавил этот порыв.
Девушка Су вернулась, держа в руках небольшую квадратную коробочку. Когда она сняла крышку, Ци Фэн невольно подумал, что тёмная мазеобразная масса внутри безумно похожа на сладкую бобовую пасту, которой начиняют новогодние рисовые шарики. В банке оставалось ещё больше половины. Стоило открыть её, как по комнате вновь растёкся свежий, прохладный аромат трав. Девушка Су аккуратно зачерпнула кончиком лопаточки немного мази, но никак не решалась коснуться раны.
Девушка Су вернулась, держа в руках небольшую квадратную коробочку. Когда она сняла крышку, Ци Фэн невольно подумал, что тёмная мазеобразная масса внутри безумно похожа на сладкую бобовую пасту, которой начиняют новогодние рисовые шарики. В банке оставалось ещё больше половины. Стоило открыть её, как по комнате вновь растёкся свежий, прохладный аромат трав. Девушка Су аккуратно зачерпнула кончиком лопаточки немного мази, но никак не решалась коснуться раны.
— Да чего ты боишься? Больно не будет, — подбодрил её Ци Фэн. За лекарством она бежала быстрее ветра, а теперь замерла как вкопанная.
— Да чего ты боишься? Больно не будет, — подбодрил её Ци Фэн. За лекарством она бежала быстрее ветра, а теперь замерла как вкопанная.
Девушка Су долго нерешительно переминалась с ноги на ногу, а потом жалобно спросила:
Девушка Су долго нерешительно переминалась с ноги на ногу, а потом жалобно спросила:
— Но она же такая чёрная... В рану цвет не въестся? Вдруг кожа потемнеет?
— Но она же такая чёрная... В рану цвет не въестся? Вдруг кожа потемнеет?
«Господи помилуй...» — Ци Фэн прижал ладонь к лицу.
«Господи помилуй...» — Ци Фэн прижал ладонь к лицу.
Этот глубоко научный вопрос поставил бы в тупик самого мастера Цзинь Юна. О таком не ведал ни лекарь из Долины Бабочек Ху Цинню, ни уж тем более Чжан Уцзи. Скорее всего, монахи из Западного Шаолиня, которые варили это зелье, вообще не задумывались о таких мелочах, как косметический эффект.
Этот глубоко научный вопрос поставил бы в тупик самого мастера Цзинь Юна. О таком не ведал ни лекарь из Долины Бабочек Ху Цинню, ни уж тем более Чжан Уцзи. Скорее всего, монахи из Западного Шаолиня, которые варили это зелье, вообще не задумывались о таких мелочах, как косметический эффект.
Судя по выражению её лица, если бы мазь действительно оставила тёмный след на коже, она бы его живьём закопала. Поразмыслив, Ци Фэн предложил компромисс:
Судя по выражению её лица, если бы мазь действительно оставила тёмный след на коже, она бы его живьём закопала. Поразмыслив, Ци Фэн предложил компромисс:
— Слушай, а давай проведём тест на Янь Юйфэне? Укуси его в ответ, чтобы восстановить справедливость, а потом намажь этой штукой. Будет ему и месть, и эксперимент. Только кусай посильнее, чтобы рана была глубокой, иначе тест будет неточным!
— Слушай, а давай проведём тест на Янь Юйфэне? Укуси его в ответ, чтобы восстановить справедливость, а потом намажь этой штукой. Будет ему и месть, и эксперимент. Только кусай посильнее, чтобы рана была глубокой, иначе тест будет неточным!
Как и следовало ожидать, в голову ему тут же прилетела диванная подушка.
Как и следовало ожидать, в голову ему тут же прилетела диванная подушка.
— Ладно-ладно, сдаюсь! — Ци Фэн ловко увернулся от снаряда. — Ты мне всё-таки как-никак наставница. Держи лучше вот это, — он заметил на столе нетронутую коробочку с мазью Цзыцин Юйжун и бросил её девушке.
— Ладно-ладно, сдаюсь! — Ци Фэн ловко увернулся от снаряда. — Ты мне всё-таки как-никак наставница. Держи лучше вот это, — он заметил на столе нетронутую коробочку с мазью Цзыцин Юйжун и бросил её девушке.
Девушка Су поймала круглую фарфоровую баночку и недоумённо моргнула:
Девушка Су поймала круглую фарфоровую баночку и недоумённо моргнула:
— Но это же то лекарство, которое ты собирался скормить А-Яню?
— Но это же то лекарство, которое ты собирался скормить А-Яню?
— Ну-у... — Ци Фэн озадаченно почесал затылок. — По идее, наружно оно тоже должно сработать.
— Ну-у... — Ци Фэн озадаченно почесал затылок. — По идее, наружно оно тоже должно сработать.
Девушка Су не знала, смеяться ей или плакать. Это что ещё за «идея» такая? Неужели все семейные рецепты клана Ци — сплошь универсальные подорожники?
Девушка Су не знала, смеяться ей или плакать. Это что ещё за «идея» такая? Неужели все семейные рецепты клана Ци — сплошь универсальные подорожники?
— В вашей семье лекарства вообще не делятся на наружные и внутренние?
— В вашей семье лекарства вообще не делятся на наружные и внутренние?
— Кхм-кхм, — откашлялся Ци Фэн, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Именно так. То, что пьют, можно мазать, а то, чем мажут — можно пить. Идеальная защита от дурака, никто случайно не отравится! Понимаешь, это инновационная медицина, далёкая от закостенелых трактатов. Зачем тебе забивать голову теорией? Я вот сам в эти дебри не лезу.
— Кхм-кхм, — откашлялся Ци Фэн, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Именно так. То, что пьют, можно мазать, а то, чем мажут — можно пить. Идеальная защита от дурака, никто случайно не отравится! Понимаешь, это инновационная медицина, далёкая от закостенелых трактатов. Зачем тебе забивать голову теорией? Я вот сам в эти дебри не лезу.
Девушке Су оставалось лишь признать поражение перед такой железной логикой. Она указала на Чёрную Нефритовую Восстанавливающую Мазь:
Девушке Су оставалось лишь признать поражение перед такой железной логикой. Она указала на Чёрную Нефритовую Восстанавливающую Мазь:
— То есть эту чёрную грязь тоже можно есть?
— То есть эту чёрную грязь тоже можно есть?
— В точку! — Ци Фэн щелкнул пальцами. — Абсолютно верно. Сам я не пробовал, но если у тебя есть желание — дерзай, я только за. Уж точно не помрёшь, а для лечения внутренних повреждений — средство просто незаменимое.
— В точку! — Ци Фэн щелкнул пальцами. — Абсолютно верно. Сам я не пробовал, но если у тебя есть желание — дерзай, я только за. Уж точно не помрёшь, а для лечения внутренних повреждений — средство просто незаменимое.
Девушка Су решила больше не спорить — пока они болтали, кровь на ране уже начала запекаться. Она открыла фарфоровую баночку с мазью Цзыцин Юйжун. Сама емкость была крошечной, размером с кофейную чашечку. Внутри тускло поблескивал нежно-зелёный полупрозрачный гель, источающий тонкий травянистый аромат.
Девушка Су решила больше не спорить — пока они болтали, кровь на ране уже начала запекаться. Она открыла фарфоровую баночку с мазью Цзыцин Юйжун. Сама емкость была крошечной, размером с кофейную чашечку. Внутри тускло поблескивал нежно-зелёный полупрозрачный гель, источающий тонкий травянистый аромат.
«И как у него это получается? — мысленно ворчала она. — Каждое его зелье пахнет так приятно, совсем не похоже на горькую традиционную микстуру».
«И как у него это получается? — мысленно ворчала она. — Каждое его зелье пахнет так приятно, совсем не похоже на горькую традиционную микстуру».
Впрочем, такое средство мазать на кожу было точно не страшно.
Впрочем, такое средство мазать на кожу было точно не страшно.
Подцепив ногтем немного геля, она аккуратно нанесла его на место укуса. Никакого жжения — наоборот, по руке разлилась приятная прохлада, и ноющая боль тут же утихла. Что и говорить, методы Ци Фэна могли казаться верхом абсурда, но действовали его снадобья безупречно.
Подцепив ногтем немного геля, она аккуратно нанесла его на место укуса. Никакого жжения — наоборот, по руке разлилась приятная прохлада, и ноющая боль тут же утихла. Что и говорить, методы Ци Фэна могли казаться верхом абсурда, но действовали его снадобья безупречно.
— И во сколько обходится такая баночка? — поинтересовалась девушка Су, закончив процедуру.
— И во сколько обходится такая баночка? — поинтересовалась девушка Су, закончив процедуру.
В её представлении лекарства Ци Фэна всегда описывались четырьмя словами: странные, действенные, ароматные и баснословно дорогие.
В её представлении лекарства Ци Фэна всегда описывались четырьмя словами: странные, действенные, ароматные и баснословно дорогие.
— Себестоимость — где-то около тысячи юаней за баночку. Ну а продавать её стоит тысяч за семь-восемь, не меньше, — прикинул Ци Фэн.
— Себестоимость — где-то около тысячи юаней за баночку. Ну а продавать её стоит тысяч за семь-восемь, не меньше, — прикинул Ци Фэн.
В уме он перевёл медные монеты: себестоимость основывалась на двойной цене фальшивых денег из игры, а розничную цену он рассчитал по курсу полновесных серебряных монет из мира бессмертных.
В уме он перевёл медные монеты: себестоимость основывалась на двойной цене фальшивых денег из игры, а розничную цену он рассчитал по курсу полновесных серебряных монет из мира бессмертных.
— Сколько?! Ну ты и спекулянт! — ахнула девушка Су.
— Сколько?! Ну ты и спекулянт! — ахнула девушка Су.
Этого геля в баночке было меньше, чем крема для век в самом крошечном пробнике. Себестоимость в тысячу юаней уже поражала воображение, но наценка в несколько раз просто лишала дара речи.
Этого геля в баночке было меньше, чем крема для век в самом крошечном пробнике. Себестоимость в тысячу юаней уже поражала воображение, но наценка в несколько раз просто лишала дара речи.
— Твоя мазь дороже, чем «Ланком»!
— Твоя мазь дороже, чем «Ланком»!
Будучи типичным студентом-технарём и закоренелым гиком, Ци Фэн во всех этих брендах не смыслил ровным счётом ничего. Он краем уха слышал о подобных марках и знал лишь то, что за баночку такого крема обычные люди готовы душу продать.
Будучи типичным студентом-технарём и закоренелым гиком, Ци Фэн во всех этих брендах не смыслил ровным счётом ничего. Он краем уха слышал о подобных марках и знал лишь то, что за баночку такого крема обычные люди готовы душу продать.
— Да ну, нашла с чем сравнивать! — фыркнул он. — Те разрекламированные пустышки и гроша ломаного не стоят в производстве. Чему там стоить?
— Да ну, нашла с чем сравнивать! — фыркнул он. — Те разрекламированные пустышки и гроша ломаного не стоят в производстве. Чему там стоить?
Впрочем, он вовремя спохватился. Спорить с девушкой о пользе косметики — занятие столь же бесперспективное, как сражаться с ветряными мельницами. Всё равно останешься виноватым. Поэтому Ци Фэн лишь буркнул что-то неопределённое под нос и замолчал.
Впрочем, он вовремя спохватился. Спорить с девушкой о пользе косметики — занятие столь же бесперспективное, как сражаться с ветряными мельницами. Всё равно останешься виноватым. Поэтому Ци Фэн лишь буркнул что-то неопределённое под нос и замолчал.
Девушка Су победоносно вскинула подбородок. Но стоило ей бросить взгляд на свою руку, как её глаза округлились от изумления.
Девушка Су победоносно вскинула подбородок. Но стоило ей бросить взгляд на свою руку, как её глаза округлились от изумления.
— Не может быть... Уже зажило?
— Не может быть... Уже зажило?
На нежной коже пальцев не осталось и следа от недавнего укуса. Рана затянулась прямо на глазах, вернув коже идеальную гладкость.
На нежной коже пальцев не осталось и следа от недавнего укуса. Рана затянулась прямо на глазах, вернув коже идеальную гладкость.
Конечно, Чёрная Нефритовая Восстанавливающая Мазь или, скажем, пилюли Девяти Цветов и Нефритовой Росы творили не менее удивительные вещи, но человеческая природа такова, что мы верим лишь в то чудо, которое разворачивается прямо перед нашими глазами.
Конечно, Чёрная Нефритовая Восстанавливающая Мазь или, скажем, пилюли Девяти Цветов и Нефритовой Росы творили не менее удивительные вещи, но человеческая природа такова, что мы верим лишь в то чудо, которое разворачивается прямо перед нашими глазами.
Ци Фэн подошёл поближе, оценил результат и мысленно похвалил чудо-средство. Однако вслух произнёс это с максимально снисходительным и будничным видом:
Ци Фэн подошёл поближе, оценил результат и мысленно похвалил чудо-средство. Однако вслух произнёс это с максимально снисходительным и будничным видом:
— Ну а как ты хотела? Если выражаться языком рекламы, эта штука ставит на ноги при любых ранениях. Твоя царапина для неё — сущий пустяк. Вот это я понимаю — качество. А ты пыталась сравнивать её с какими-то магазиными кремами!
— Ну а как ты хотела? Если выражаться языком рекламы, эта штука ставит на ноги при любых ранениях. Твоя царапина для неё — сущий пустяк. Вот это я понимаю — качество. А ты пыталась сравнивать её с какими-то магазиными кремами!
Девушка Су заворожённо разглядывала баночку, словно погрузившись в глубокие раздумья.
Девушка Су заворожённо разглядывала баночку, словно погрузившись в глубокие раздумья.
— Невероятная регенерация... — прошептала она.
— Невероятная регенерация... — прошептала она.
Ци Фэн, заметив, что собеседница витает в облаках и совершенно его не слушает, слегка потряс её за плечо:
Ци Фэн, заметив, что собеседница витает в облаках и совершенно его не слушает, слегка потряс её за плечо:
— Эй, ты чего зависла?
— Эй, ты чего зависла?
— А? — вскинулась она. — Ой! Присмотри за А-Янем, я сейчас вернусь! — и вихрем умчалась на второй этаж.
— А? — вскинулась она. — Ой! Присмотри за А-Янем, я сейчас вернусь! — и вихрем умчалась на второй этаж.
«И что это сейчас было?» — только и подумал Ци Фэн.
«И что это сейчас было?» — только и подумал Ци Фэн.
Приняв до этого пару семян снежного лотоса, Ци Фэн чувствовал себя бодрым и полным сил. Сон не шел ни в один глаз. Взглянув на часы, он понял, что на дворе уже глубокая ночь. Он включил телевизор, сразу убрал звук на ноль и переключился на спортивный канал.
Приняв до этого пару семян снежного лотоса, Ци Фэн чувствовал себя бодрым и полным сил. Сон не шел ни в один глаз. Взглянув на часы, он понял, что на дворе уже глубокая ночь. Он включил телевизор, сразу убрал звук на ноль и переключился на спортивный канал.
«А ведь эти семена лотоса — идеальное средство для ночного просмотра матчей, — весело подумал он. — Жаль только, дороговато обходится удовольствие. Если бы их пустить в массовую продажу для полуночников, озолотиться можно было бы!»
«А ведь эти семена лотоса — идеальное средство для ночного просмотра матчей, — весело подумал он. — Жаль только, дороговато обходится удовольствие. Если бы их пустить в массовую продажу для полуночников, озолотиться можно было бы!»
На экране футболисты не успели сделать и пары пасов, как со второго этажа донёсся громкий писк. Девушка Су кубарем скатилась по лестнице, подлетела к Ци Фэну и, указывая на своё лицо, взволнованно выпалила:
На экране футболисты не успели сделать и пары пасов, как со второго этажа донёсся громкий писк. Девушка Су кубарем скатилась по лестнице, подлетела к Ци Фэну и, указывая на своё лицо, взволнованно выпалила:
— Смотри! Заметил разницу?!
— Смотри! Заметил разницу?!
Ци Фэн снова прижал ладонь к лицу. Ему даже не нужно было открывать глаза: по характерному густому травяному запаху он сразу понял, что девушка Су без лишних раздумий вымазала всю баночку мази Цзыцин Юйжун себе на лицо.
Ци Фэн снова прижал ладонь к лицу. Ему даже не нужно было открывать глаза: по характерному густому травяному запаху он сразу понял, что девушка Су без лишних раздумий вымазала всю баночку мази Цзыцин Юйжун себе на лицо.

Комментарии

Загрузка...