— Кажется, я ослышалась. Будь так добр, повтори еще раз?
— Кажется, я ослышалась. Будь так добр, повтори еще раз?
На виске девушки Су гневно запульсировала жилка. С трудом сдерживая раздражение, она приблизила свое лицо к лицу Ци Фэна, и ее голос вдруг стал приторно-сладким.
На виске девушки Су гневно запульсировала жилка. С трудом сдерживая раздражение, она приблизила свое лицо к лицу Ци Фэна, и ее голос вдруг стал приторно-сладким.
Ци Фэн мгновенно отпрянул, ловко перемахнув через спинку дивана, и выставил вперед ладони, готовясь защищаться от ее гнева.
Ци Фэн мгновенно отпрянул, ловко перемахнув через спинку дивана, и выставил вперед ладони, готовясь защищаться от ее гнева.
— Погоди, давай без рукоприкладства! — затараторил он. — Эти лекарства всего лишь восполняют ци и кровь. Строгой дозировки нет, все зависит от симптомов. Пусть сначала попробует немного. Побочных эффектов у них быть не должно, так что ничего страшного, даже если съест побольше!
— Погоди, давай без рукоприкладства! — затараторил он. — Эти лекарства всего лишь восполняют ци и кровь. Строгой дозировки нет, все зависит от симптомов. Пусть сначала попробует немного. Побочных эффектов у них быть не должно, так что ничего страшного, даже если съест побольше!
Девушке Су эти оправдания не показались ни капли убедительными.
Девушке Су эти оправдания не показались ни капли убедительными.
— Не думай, что я совсем глупая, — надулась она. — Любое лекарство в избытке становится ядом, это даже детям известно.
— Не думай, что я совсем глупая, — надулась она. — Любое лекарство в избытке становится ядом, это даже детям известно.
К тому же она уже видела, на что способны снадобья Ци Фэна. Если оставить в стороне споры об их качестве, стоило признать — действовали они невероятно быстро. А значит, были невероятно сильными. В прошлый раз Ци Фэн принес мазь для наружного применения, так что с дозировкой можно было особо не осторожничать, но когда дело касается того, что попадает внутрь организма, тут уж точно нужно держать ухо востро.
К тому же она уже видела, на что способны снадобья Ци Фэна. Если оставить в стороне споры об их качестве, стоило признать — действовали они невероятно быстро. А значит, были невероятно сильными. В прошлый раз Ци Фэн принес мазь для наружного применения, так что с дозировкой можно было особо не осторожничать, но когда дело касается того, что попадает внутрь организма, тут уж точно нужно держать ухо востро.
Ци Фэн беспомощно развел руками:
Ци Фэн беспомощно развел руками:
— Да знаю я, что консервативное лечение безопаснее! Но ведь пациент сам требует поднять его на ноги за неделю. Тут уж без риска никак. Да и не должно случиться ничего страшного. Не веришь — сама у него спроси.
— Да знаю я, что консервативное лечение безопаснее! Но ведь пациент сам требует поднять его на ноги за неделю. Тут уж без риска никак. Да и не должно случиться ничего страшного. Не веришь — сама у него спроси.
Сама она считала, что этот матч не стоит подобного риска — если не сыграет в этом году, сыграет в следующем. Зачем так рисковать?
Сама она считала, что этот матч не стоит подобного риска — если не сыграет в этом году, сыграет в следующем. Зачем так рисковать?
— А-Янь, может, подумаешь еще раз?
— А-Янь, может, подумаешь еще раз?
Ци Фэн и девушка Су повернулись к Янь Юйфэну. Тот некоторое время завороженно разглядывал зажатый в ладони бессмертный гриб горы Линшань, а затем вдруг разом откусил и проглотил добрую половину.
Ци Фэн и девушка Су повернулись к Янь Юйфэну. Тот некоторое время завороженно разглядывал зажатый в ладони бессмертный гриб горы Линшань, а затем вдруг разом откусил и проглотил добрую половину.
«Мать твоя женщина!»
«Мать твоя женщина!»
У Ци Фэна вмиг проступил холодный пот. Он до сих пор во всех красках помнил, как несколько месяцев назад чуть не заработал разрыв сосудов, проглотив пилюлю Тунси-дилун вместе с пилюлей Животворящего Преображения. И хотя трудно было сказать, насколько мощным окажется эффект от половины чудодейственного гриба, сам Ци Фэн к тому моменту хотя бы немного освоил искусство Праджни Дракона и Слона. А у Янь Юйфэна за душой не было вообще ничего! Обучать его внутренней работе сейчас уже поздно. Не разорвет ли парня от избытка энергии?
У Ци Фэна вмиг проступил холодный пот. Он до сих пор во всех красках помнил, как несколько месяцев назад чуть не заработал разрыв сосудов, проглотив пилюлю Тунси-дилун вместе с пилюлей Животворящего Преображения. И хотя трудно было сказать, насколько мощным окажется эффект от половины чудодейственного гриба, сам Ци Фэн к тому моменту хотя бы немного освоил искусство Праджни Дракона и Слона. А у Янь Юйфэна за душой не было вообще ничего! Обучать его внутренней работе сейчас уже поздно. Не разорвет ли парня от избытка энергии?
Ци Фэн подлетел к нему, вцепился в плечи и принялся немилосердно трясти:
Ци Фэн подлетел к нему, вцепился в плечи и принялся немилосердно трясти:
— Не глотай! Быстро выплевывай! Ты зачем всякую гадость в рот тащишь?!
— Не глотай! Быстро выплевывай! Ты зачем всякую гадость в рот тащишь?!
От такой тряски у Янь Юйфэна пошла кругом голова. Он попытался отмахнуться от рук друга:
От такой тряски у Янь Юйфэна пошла кругом голова. Он попытался отмахнуться от рук друга:
— Да эта штука во рту тает быстрее мороженого! Ты меня тряханул, и всё само проскочило!
— Да эта штука во рту тает быстрее мороженого! Ты меня тряханул, и всё само проскочило!
— Что?! — Ци Фэн окинул его пристальным взглядом с головы до ног. С виду парень ничуть не изменился. — Ну и как? Чувствуешь что-нибудь?
— Что?! — Ци Фэн окинул его пристальным взглядом с головы до ног. С виду парень ничуть не изменился. — Ну и как? Чувствуешь что-нибудь?
Девушка Су тоже подбежала и присела на корточки у инвалидного кресла, с тревогой вглядываясь в лицо А-Яня.
Девушка Су тоже подбежала и присела на корточки у инвалидного кресла, с тревогой вглядываясь в лицо А-Яня.
Янь Юйфэн похлопал себя по груди, недоумевая:
Янь Юйфэн похлопал себя по груди, недоумевая:
— Да вроде нормально... На вкус только сладковато было... Ох!
— Да вроде нормально... На вкус только сладковато было... Ох!
Договорить он не успел. Лицо его в мгновение ока налилось пунцовой краской, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.
Договорить он не успел. Лицо его в мгновение ока налилось пунцовой краской, а дыхание стало тяжелым и прерывистым.
— Горячо... Как же жарко! Воды... холодной воды бы!
— Горячо... Как же жарко! Воды... холодной воды бы!
Девушка Су подскочила как ошпаренная и, громко шлепая домашними тапочками, со всех ног бросилась на кухню.
Девушка Су подскочила как ошпаренная и, громко шлепая домашними тапочками, со всех ног бросилась на кухню.
Стоило ей вернуться, как Янь Юйфэн выхватил стакан и осушил его в один глоток. Но не успел он перевести дух, как его лицо и шею покрыл обильный пот. Парень выглядел так, будто только что вышел из-под душа. Ци Фэн мысленно прикинул: выделившийся пот по объему точь-в-точь равнялся только что выпитой воде.
Стоило ей вернуться, как Янь Юйфэн выхватил стакан и осушил его в один глоток. Но не успел он перевести дух, как его лицо и шею покрыл обильный пот. Парень выглядел так, будто только что вышел из-под душа. Ци Фэн мысленно прикинул: выделившийся пот по объему точь-в-точь равнялся только что выпитой воде.
— Еще... еще стакан! — взмолился Янь Юйфэн. Голос его дрожал, а пальцы едва удерживали стакан.
— Еще... еще стакан! — взмолился Янь Юйфэн. Голос его дрожал, а пальцы едва удерживали стакан.
Девушка Су уже развернулась, чтобы бежать обратно, но Ци Фэн перехватил ее:
Девушка Су уже развернулась, чтобы бежать обратно, но Ци Фэн перехватил ее:
— Хватит с него. Вода из него тут же выходит ручьями. Будет пить ведрами — заработает нарушение водно-электролитного баланса.
— Хватит с него. Вода из него тут же выходит ручьями. Будет пить ведрами — заработает нарушение водно-электролитного баланса.
— И что нам делать?! — запаниковала она.
— И что нам делать?! — запаниковала она.
Ци Фэн положил ладонь на плечо Янь Юйфэна и прислушался к току его крови и энергии ци. Внутри парня бушевал настоящий ураган, однако потоки пока держались в русле и не грозили разорвать сосуды. Пульс, конечно, зашкаливал, но в целом все было в пределах нормы. Потрогав его лоб, Ци Фэн убедился, что жара нет, а значит, паниковать рано.
Ци Фэн положил ладонь на плечо Янь Юйфэна и прислушался к току его крови и энергии ци. Внутри парня бушевал настоящий ураган, однако потоки пока держались в русле и не грозили разорвать сосуды. Пульс, конечно, зашкаливал, но в целом все было в пределах нормы. Потрогав его лоб, Ци Фэн убедился, что жара нет, а значит, паниковать рано.
— Всё в порядке, это обычная реакция на сильное снадобье, — успокоил он девушку. — Он просто малость переборщил с дозой. Как только действие гриба ослабнет, его отпустит.
— Всё в порядке, это обычная реакция на сильное снадобье, — успокоил он девушку. — Он просто малость переборщил с дозой. Как только действие гриба ослабнет, его отпустит.
Раз уж угрозы для жизни не было, Ци Фэн окончательно успокоился. В крайнем случае, если парень всё же испустит дух, под рукой всегда лежал ладан Возвращения Души. Подобная внезапная смерть как раз входила в список недугов, которые эта магическая штука исцеляла на ура. Так что причин для паники Ци Фэн не видел вовсе.
Раз уж угрозы для жизни не было, Ци Фэн окончательно успокоился. В крайнем случае, если парень всё же испустит дух, под рукой всегда лежал ладан Возвращения Души. Подобная внезапная смерть как раз входила в список недугов, которые эта магическая штука исцеляла на ура. Так что причин для паники Ци Фэн не видел вовсе.
Вот только у девушки Су спасительного ладана в запасе не водилось, и сохранять олимпийское спокойствие, глядя на пунцового Янь Юйфэна, она не могла.
Вот только у девушки Су спасительного ладана в запасе не водилось, и сохранять олимпийское спокойствие, глядя на пунцового Янь Юйфэна, она не могла.
— Подумай еще! Ну должен же быть какой-то выход! Посмотри на него, разве это называется «все в порядке»?!
— Подумай еще! Ну должен же быть какой-то выход! Посмотри на него, разве это называется «все в порядке»?!
И правда говорят: любящее сердце слепо.
И правда говорят: любящее сердце слепо.
Ци Фэн озадаченно склонил голову набок:
Ци Фэн озадаченно склонил голову набок:
— Ну, если верить классике уся и фэнтези, в таких сценах, когда главного героя изнутри сжигает жар от неправильного снадобья, на сцену должна выйти главная героиня и... Ай!
— Ну, если верить классике уся и фэнтези, в таких сценах, когда главного героя изнутри сжигает жар от неправильного снадобья, на сцену должна выйти главная героиня и... Ай!
Договорить ему не дал прилетевший прямо в лицо диванный валик. Девушка Су одарила его испепеляющим взглядом, полным праведного гнева:
Договорить ему не дал прилетевший прямо в лицо диванный валик. Девушка Су одарила его испепеляющим взглядом, полным праведного гнева:
— Ты можешь побыть серьезным хотя бы пять минут?!
— Ты можешь побыть серьезным хотя бы пять минут?!
«Какого черта? Что тут несерьезного? В книгах ведь именно так всё и происходит!»
«Какого черта? Что тут несерьезного? В книгах ведь именно так всё и происходит!»
Ци Фэн мысленно возмутился.
Ци Фэн мысленно возмутился.
«Я сам в такую переделку впервые попал, откуда мне знать другие способы? Если тебе не нравятся эти штампы, иди жалуйся авторам, которые их придумали!»
«Я сам в такую переделку впервые попал, откуда мне знать другие способы? Если тебе не нравятся эти штампы, иди жалуйся авторам, которые их придумали!»
Поправив растрепавшиеся волосы, он вздохнул:
Поправив растрепавшиеся волосы, он вздохнул:
— Ладно, ладно. Какие еще варианты? Опустить его в ванну с ледяной водой? На дворе глухая зима, мы ему так не ногу вылечим, а пневмонию обеспечим. А запущенная простуда, между прочим, похуже перелома будет. Человечество уже вплотную подобралось к лечению рака, а против банального насморка лекарств так и не изобрело.
— Ладно, ладно. Какие еще варианты? Опустить его в ванну с ледяной водой? На дворе глухая зима, мы ему так не ногу вылечим, а пневмонию обеспечим. А запущенная простуда, между прочим, похуже перелома будет. Человечество уже вплотную подобралось к лечению рака, а против банального насморка лекарств так и не изобрело.
Поняв, что от советчика толку мало, девушка Су раздосадованно топнула ногой и убежала на кухню. Пошуршав там чем-то, она вернулась с резиновым пузырем для льда. Отыскав влажное полотенце, она обернула им лед и вознамерилась приложить этот компресс к голове страдальца.
Поняв, что от советчика толку мало, девушка Су раздосадованно топнула ногой и убежала на кухню. Пошуршав там чем-то, она вернулась с резиновым пузырем для льда. Отыскав влажное полотенце, она обернула им лед и вознамерилась приложить этот компресс к голове страдальца.
— Погоди-погоди, — осадил ее Ци Фэн. — Голова у него холодная, это ведь не простудный жар. У него просто кровь по жилам быстрее побежала. Посуди сама: травма, которая обычно затягивается за полмесяца, должна затянуться за неделю. Без ускорения обмена веществ тут никак. Хотя... есть еще один вариант.
— Погоди-погоди, — осадил ее Ци Фэн. — Голова у него холодная, это ведь не простудный жар. У него просто кровь по жилам быстрее побежала. Посуди сама: травма, которая обычно затягивается за полмесяца, должна затянуться за неделю. Без ускорения обмена веществ тут никак. Хотя... есть еще один вариант.
— Так чего же ты молчал?! — вскинулась девушка.
— Так чего же ты молчал?! — вскинулась девушка.
Ци Фэн взял со столика мешочек и высыпал содержимое на ладонь. Десять полупрозрачных, словно выточенных из нефрита семян снежного лотоса тут же наполнили комнату тонким морозным ароматом.
Ци Фэн взял со столика мешочек и высыпал содержимое на ладонь. Десять полупрозрачных, словно выточенных из нефрита семян снежного лотоса тут же наполнили комнату тонким морозным ароматом.
— Я тут давеча сжевал парочку. Освежает знатно, внутри прямо лед разливается. Если скормить ему немного, должно полегчать.
— Я тут давеча сжевал парочку. Освежает знатно, внутри прямо лед разливается. Если скормить ему немного, должно полегчать.
«Хотя, если память мне не изменяет, семена лотоса по классу стоят даже повыше бессмертного гриба...»
«Хотя, если память мне не изменяет, семена лотоса по классу стоят даже повыше бессмертного гриба...»
Ци Фэн припомнил детали из игры.
Ци Фэн припомнил детали из игры.
— Но учти, эти штучки позабористее будут. А-Янь от половины гриба едва не лопнул, так что лотос ему нужно давать микродозами. Буквально по половинке семечка за раз.
— Но учти, эти штучки позабористее будут. А-Янь от половины гриба едва не лопнул, так что лотос ему нужно давать микродозами. Буквально по половинке семечка за раз.
— Точно поможет? — с сомнением спросила она, но тут же спохватилась: — Постой, а как ты сам-то две штуки умял и глазом не моргнул?
— Точно поможет? — с сомнением спросила она, но тут же спохватилась: — Постой, а как ты сам-то две штуки умял и глазом не моргнул?
— Кхе, так у меня же, говорю, защитное искусство есть. Настоящая броня! Давай лучше ты его покорми, только аккуратно, чтобы не подавился.
— Кхе, так у меня же, говорю, защитное искусство есть. Настоящая броня! Давай лучше ты его покорми, только аккуратно, чтобы не подавился.
Тут Ци Фэн не кривил душой — у него самого свежи были воспоминания о подобных дегустациях. Похоже, чудодейственные средства из игрового магазина настолько превосходили по своей силе всё земное, что у обычного человека их прием неизбежно вызывал побочные эффекты.
Тут Ци Фэн не кривил душой — у него самого свежи были воспоминания о подобных дегустациях. Похоже, чудодейственные средства из игрового магазина настолько превосходили по своей силе всё земное, что у обычного человека их прием неизбежно вызывал побочные эффекты.
Ци Фэн бережно расколол одно семечко пополам и вложил половинки в ладонь девушки Су. Затем он перевел взгляд на Янь Юйфэна. Парень лежал на диване пластом, красный и дымящийся, точь-в-точь как вареный рак на блюде.
Ци Фэн бережно расколол одно семечко пополам и вложил половинки в ладонь девушки Су. Затем он перевел взгляд на Янь Юйфэна. Парень лежал на диване пластом, красный и дымящийся, точь-в-точь как вареный рак на блюде.
— Он что, в обморок грохнулся? — в один голос усомнились ребята и разом склонились над диваном.
— Он что, в обморок грохнулся? — в один голос усомнились ребята и разом склонились над диваном.
— Да поживее вы можете?!
— Да поживее вы можете?!
Вдруг взревел Янь Юйфэн, пружиной взметнувшись со своего кресла. С быстротой молнии он совершил бросок и подмял под себя опешившую девушку Су.
Вдруг взревел Янь Юйфэн, пружиной взметнувшись со своего кресла. С быстротой молнии он совершил бросок и подмял под себя опешившую девушку Су.
Ци Фэн оцепенел. Даже его натренированные рефлексы не успели среагировать на этот выпад. Из-под навалившегося тела донесся тихий вскрик девушки:
Ци Фэн оцепенел. Даже его натренированные рефлексы не успели среагировать на этот выпад. Из-под навалившегося тела донесся тихий вскрик девушки:
— Ой, больно!
— Ой, больно!
Ци Фэн почувствовал, как у него отвисает челюсть.
Ци Фэн почувствовал, как у него отвисает челюсть.
«Да ладно! Значит, в книжках-то чистую правду пишут!»
«Да ладно! Значит, в книжках-то чистую правду пишут!»
В голове Ци Фэна воцарился полный хаос.
В голове Ци Фэна воцарился полный хаос.
«Никогда бы не подумал, что эти дурацкие авторы не врут. Только вот происходящее на моих глазах уже тянет на категорию "восемнадцать плюс". Мне, конечно, не шестнадцать, но подсматривать всё равно как-то нехорошо. И что теперь делать? Растащить их? Или тихонько уйти к себе, запереть чувства и погрузиться в медитацию? Если я полезу разнимать, это будет помощь или я им всю малину испорчу? Ну и дилемма... Почему в моей жизни ничего не может идти нормально? Что в параллельных мирах, что в родной реальности — сплошная драма!»
«Никогда бы не подумал, что эти дурацкие авторы не врут. Только вот происходящее на моих глазах уже тянет на категорию "восемнадцать плюс". Мне, конечно, не шестнадцать, но подсматривать всё равно как-то нехорошо. И что теперь делать? Растащить их? Или тихонько уйти к себе, запереть чувства и погрузиться в медитацию? Если я полезу разнимать, это будет помощь или я им всю малину испорчу? Ну и дилемма... Почему в моей жизни ничего не может идти нормально? Что в параллельных мирах, что в родной реальности — сплошная драма!»
Пока Ци Фэн мучился сомнениями, девушка Су умудрилась сильным толчком сбросить с себя Янь Юйфэна. Потирая ушибленное запястье, она поднялась и сердито сунула ладонь прямо под нос Ци Фэну:
Пока Ци Фэн мучился сомнениями, девушка Су умудрилась сильным толчком сбросить с себя Янь Юйфэна. Потирая ушибленное запястье, она поднялась и сердито сунула ладонь прямо под нос Ци Фэну:
— Этот ненормальный только что сгреб и сожрал еще несколько штук!
— Этот ненормальный только что сгреб и сожрал еще несколько штук!
На нежной коже красовался отчетливый, ровный след от зубов.
На нежной коже красовался отчетливый, ровный след от зубов.
«Ох, ничего себе приложился...»
«Ох, ничего себе приложился...»
У Ци Фэна по спине пробежал холодок.
У Ци Фэна по спине пробежал холодок.
«Оказывается, парень просто бросился отнимать лотос, а вовсе не покусился на девичью честь! Слава богу, что мешочек был у нее в руках, а не у него. Иначе...»
«Оказывается, парень просто бросился отнимать лотос, а вовсе не покусился на девичью честь! Слава богу, что мешочек был у нее в руках, а не у него. Иначе...»
Представив, как Янь Юйфэн впивается зубами в его собственную руку, Ци Фэн покрылся гусиной кожей.
Представив, как Янь Юйфэн впивается зубами в его собственную руку, Ци Фэн покрылся гусиной кожей.
Девушка Су высыпала уцелевшие семена на кофейный столик и потянулась к лежащему на ковре Янь Юйфэну, но вдруг испуганно вскрикнула:
Девушка Су высыпала уцелевшие семена на кофейный столик и потянулась к лежащему на ковре Янь Юйфэну, но вдруг испуганно вскрикнула:
— А-Янь! А-Янь, что с тобой?! Он без сознания!
— А-Янь! А-Янь, что с тобой?! Он без сознания!

Комментарии

Загрузка...