— Эй, ты чего, уже отключился? — Ци Фэн похлопал главаря по щекам.
— Эй, ты чего, уже отключился? — Ци Фэн похлопал главаря по щекам.
Но тот валялся чистым бревном — судя по всему, ушел в глубокий аут и приходить в себя в ближайшее время не собирался.
Но тот валялся чистым бревном — судя по всему, ушел в глубокий аут и приходить в себя в ближайшее время не собирался.
Ци Фэн принялся с любопытством разглядывать зажатого в руке шелкопряда Лазурной Крови. С виду — обычная ярко-зеленая гусеница, упитанная, длиной всего в полпальца. Глаз у нее будто и вовсе не было, и если бы не крохотный сомкнутый рот, парень ни за что не разобрал бы, где у этого создания голова, а где хвост. Повстречай он такую невзрачную козявку в другом месте, точно не обратил бы внимания. Однако эти типы сразу признали в ней магического паразита. Стоило расспросить их поподробнее и выведать пару секретов — на будущее, чтобы какой-нибудь ушлый отравитель не застал его врасплох.
Ци Фэн принялся с любопытством разглядывать зажатого в руке шелкопряда Лазурной Крови. С виду — обычная ярко-зеленая гусеница, упитанная, длиной всего в полпальца. Глаз у нее будто и вовсе не было, и если бы не крохотный сомкнутый рот, парень ни за что не разобрал бы, где у этого создания голова, а где хвост. Повстречай он такую невзрачную козявку в другом месте, точно не обратил бы внимания. Однако эти типы сразу признали в ней магического паразита. Стоило расспросить их поподробнее и выведать пару секретов — на будущее, чтобы какой-нибудь ушлый отравитель не застал его врасплох.
Оставив в покое вражеского командира — бог его знает, действительно ли он лишился чувств или просто притворялся, — Ци Фэн перевел взгляд на остальных пленников, уложенных в рядок. Заметив его внимание, уцелевшие приспешники испуганно вздрогнули. Бежать им было некуда: «верёвка, связывающая бессмертных», держала намертво, так что бедолагам оставалось лишь судорожно извиваться на земле, напоминая гигантских гусениц.
Оставив в покое вражеского командира — бог его знает, действительно ли он лишился чувств или просто притворялся, — Ци Фэн перевел взгляд на остальных пленников, уложенных в рядок. Заметив его внимание, уцелевшие приспешники испуганно вздрогнули. Бежать им было некуда: «верёвка, связывающая бессмертных», держала намертво, так что бедолагам оставалось лишь судорожно извиваться на земле, напоминая гигантских гусениц.
— Т-ты... ты не подходи! Слышишь?! Заору! Помогите! Спасите-е-е!.. — заверещали взрослые мужики, сбившись в кучу и дрожа от страха точно девицы, которых разбойники умыкнули в горы.
— Т-ты... ты не подходи! Слышишь?! Заору! Помогите! Спасите-е-е!.. — заверещали взрослые мужики, сбившись в кучу и дрожа от страха точно девицы, которых разбойники умыкнули в горы.
Ци Фэну стало и смешно, и досадно. Он подошел ближе и по очереди отвесил каждому весомый щелбан по лбу.
Ци Фэну стало и смешно, и досадно. Он подошел ближе и по очереди отвесил каждому весомый щелбан по лбу.
— Заткнитесь, черти! — прикрикнул он. — Ну-ка ведите себя прилично! Вы злодеи или где? Что за вопли?
— Заткнитесь, черти! — прикрикнул он. — Ну-ка ведите себя прилично! Вы злодеи или где? Что за вопли?
Силы у парня теперь было хоть отбавляй, так что даже от легких щелчков у бедолаг перед глазами закружились цветные круги.
Силы у парня теперь было хоть отбавляй, так что даже от легких щелчков у бедолаг перед глазами закружились цветные круги.
— Вот так-то лучше. Сразу бы притихли, — хмыкнул Ци Фэн. Но тут он бросил взгляд на свою одежду, все еще покрытую разноцветной ядовитой пыльцой, и снова разозлился: — Ишь, прикинулись шлангами! А ведь только что и молниями швырялись, и отравой сыпали без разбору. Что же вы теперь раскисли, вояки?
— Вот так-то лучше. Сразу бы притихли, — хмыкнул Ци Фэн. Но тут он бросил взгляд на свою одежду, все еще покрытую разноцветной ядовитой пыльцой, и снова разозлился: — Ишь, прикинулись шлангами! А ведь только что и молниями швырялись, и отравой сыпали без разбору. Что же вы теперь раскисли, вояки?
Те не смели и пикнуть. Ци Фэн поднес шелкопряда Лазурной Крови прямо к их лицам, заставив пленников затрястись еще сильнее.
Те не смели и пикнуть. Ци Фэн поднес шелкопряда Лазурной Крови прямо к их лицам, заставив пленников затрястись еще сильнее.
— Знаете, что это за тварь? — спросил он.
— Знаете, что это за тварь? — спросил он.
Пленники дружно и отчаянно замотали головами.
Пленники дружно и отчаянно замотали головами.
— Но вы поняли, что это магический паразит? — не унимался Ци Фэн.
— Но вы поняли, что это магический паразит? — не унимался Ци Фэн.
Мяочане переглянулись и так же рьяно закивали.
Мяочане переглянулись и так же рьяно закивали.
— И как же вы догадались?
— И как же вы догадались?
Подручные Культа Поклонения Луне долго переглядывались, обмениваясь недоуменными взглядами, а затем уставились на парня как на умалишенного.
Подручные Культа Поклонения Луне долго переглядывались, обмениваясь недоуменными взглядами, а затем уставились на парня как на умалишенного.
«Это еще что за немой театр? Мне угадывать прикажете?» — раздраженно подумал Ци Фэн и слегка пнул ближайшего:
«Это еще что за немой театр? Мне угадывать прикажете?» — раздраженно подумал Ци Фэн и слегка пнул ближайшего:
— Говорите нормально, а то добавлю.
— Говорите нормально, а то добавлю.
— Го-господин! — заикаясь, точно испорченный магнитофон, выдавил пострадавший от пинка. — Вы посреди боя достаете какую-то гадость... Ну не обычную же капустную гусеницу вы нам показывать станете?! Ой, мамочки, уберите ее подальше, умоляю! Вы ведь хотите что-то узнать? Спрашивайте, мы все расскажем! Ей-богу, без всяких пыток выложим! Зачем на нас переводить такую дорогую вещь? Не тратьте вы на нас этого червяка!
— Го-господин! — заикаясь, точно испорченный магнитофон, выдавил пострадавший от пинка. — Вы посреди боя достаете какую-то гадость... Ну не обычную же капустную гусеницу вы нам показывать станете?! Ой, мамочки, уберите ее подальше, умоляю! Вы ведь хотите что-то узнать? Спрашивайте, мы все расскажем! Ей-богу, без всяких пыток выложим! Зачем на нас переводить такую дорогую вещь? Не тратьте вы на нас этого червяка!
Ци Фэн хмыкнул и убрал шелкопряда Лазурной Крови обратно в карман.
Ци Фэн хмыкнул и убрал шелкопряда Лазурной Крови обратно в карман.
— И с такой трусостью вы еще в сектанты подались? — насмешливо бросил он. — Шли бы лучше огороды копать, воины хреновы. Какого черта вас понесло сюда геройствовать?
— И с такой трусостью вы еще в сектанты подались? — насмешливо бросил он. — Шли бы лучше огороды копать, воины хреновы. Какого черта вас понесло сюда геройствовать?
— Господин, — жалобно, шмыгая носом, отозвался тот же парень. — Если бы вы мне нож к горлу приставили, я бы и глазом не моргнул! Но эти ваши гу... от одной мысли кровь в жилах стынет...
— Господин, — жалобно, шмыгая носом, отозвался тот же парень. — Если бы вы мне нож к горлу приставили, я бы и глазом не моргнул! Но эти ваши гу... от одной мысли кровь в жилах стынет...
«Ничего себе... — мысленно отметил Ци Фэн. — Значит, местная черная магия нагоняет на них такого шороху. Надо быть настороже. Похоже, проклятия гу — это не совсем яд. Интересно, защитит ли меня от них иммунитет, полученный после пилюли Тунси-дилун?»
«Ничего себе... — мысленно отметил Ци Фэн. — Значит, местная черная магия нагоняет на них такого шороху. Надо быть настороже. Похоже, проклятия гу — это не совсем яд. Интересно, защитит ли меня от них иммунитет, полученный после пилюли Тунси-дилун?»
— Ладно, — кивнул он. — Выкладывайте, откуда прибыли?
— Ладно, — кивнул он. — Выкладывайте, откуда прибыли?
— Из государства Наньчжао, — хором, без малейших колебаний, выпалили пленники.
— Из государства Наньчжао, — хором, без малейших колебаний, выпалили пленники.
— Понятно. И сколько вас прибыло на эти земли?
— Понятно. И сколько вас прибыло на эти земли?
— Только мы!
— Только мы!
— Больше сотни! — одновременно выкрикнули двое из кучи.
— Больше сотни! — одновременно выкрикнули двое из кучи.
Ци Фэн нахмурился:
Ци Фэн нахмурился:
— Так только вы или больше сотни? Вы кого тут за дурака держите? Похоже, без хорошей взбучки вы говорить не начнете.
— Так только вы или больше сотни? Вы кого тут за дурака держите? Похоже, без хорошей взбучки вы говорить не начнете.
— Постойте, пощадите, господин! — заверещал прежний разговорчивый наемник. — Нас из столицы действительно больше сотни вышло, но конкретно в эти края отправили только нашу группу! Клянусь, мы не врем! Да разве мы посмели бы вас обманывать?!
— Постойте, пощадите, господин! — заверещал прежний разговорчивый наемник. — Нас из столицы действительно больше сотни вышло, но конкретно в эти края отправили только нашу группу! Клянусь, мы не врем! Да разве мы посмели бы вас обманывать?!
Ци Фэн облегченно вздохнул. Раз уж он накрыл всю группу разом и никто не ушел, доктор Хань окажется вне подозрений. С этим разобрались. Теперь можно вернуться к более насущному делу — испытать в деле шелкопряда Лазурной Крови.
Ци Фэн облегченно вздохнул. Раз уж он накрыл всю группу разом и никто не ушел, доктор Хань окажется вне подозрений. С этим разобрались. Теперь можно вернуться к более насущному делу — испытать в деле шелкопряда Лазурной Крови.
Увидев, что парень замолчал и снова вытащил своего мерзкого червяка, мяочане заголосили с новой силой:
Увидев, что парень замолчал и снова вытащил своего мерзкого червяка, мяочане заголосили с новой силой:
— Господин! Спрашивайте еще! Мы на все ответим! Только умоляю, уберите эту пакость!
— Господин! Спрашивайте еще! Мы на все ответим! Только умоляю, уберите эту пакость!
— Да о чем вас еще спрашивать? — вздохнул Ци Фэн. — Вы же обычное пушечное мясо, откуда вам знать государственные тайны? О планах вашего престарелого главы культа я и сам знаю куда больше вашего. Этот старый хрыч спит и видит, как убьет короля-шамана, займет трон, перекроет водную духовную жилу и вырастит водного демона-зверя, чтобы прибрать к рукам все три мира. Правда, в итоге он все равно станет лишь кучкой опыта для главного героя, так что пускай себе пока резвится.
— Да о чем вас еще спрашивать? — вздохнул Ци Фэн. — Вы же обычное пушечное мясо, откуда вам знать государственные тайны? О планах вашего престарелого главы культа я и сам знаю куда больше вашего. Этот старый хрыч спит и видит, как убьет короля-шамана, займет трон, перекроет водную духовную жилу и вырастит водного демона-зверя, чтобы прибрать к рукам все три мира. Правда, в итоге он все равно станет лишь кучкой опыта для главного героя, так что пускай себе пока резвится.
Вываленная на них информация оказалась слишком тяжелой для понимания мелких сошек. Мяочане ошарашенно захлопали глазами.
Вываленная на них информация оказалась слишком тяжелой для понимания мелких сошек. Мяочане ошарашенно захлопали глазами.
— Наш владыка... убит главой культа? Водный демон-зверь?.. Духовная жила перекрыта?.. Да быть того не может!
— Наш владыка... убит главой культа? Водный демон-зверь?.. Духовная жила перекрыта?.. Да быть того не может!
— Вот я и говорю — пушечное мясо, — усмехнулся Ци Фэн. — Сами не знаете, за кого жизни отдаете. Ладно, хватит дергаться, пора испытать мою новую игрушку.
— Вот я и говорю — пушечное мясо, — усмехнулся Ци Фэн. — Сами не знаете, за кого жизни отдаете. Ладно, хватит дергаться, пора испытать мою новую игрушку.
Он прикинул, что среди этой компании валяющийся без чувств командир подходит лучше всего. Как-никак, уровень внутренней силы у него должен быть повыше, да и в отключке он не станет брыкаться и мешать процессу.
Он прикинул, что среди этой компании валяющийся без чувств командир подходит лучше всего. Как-никак, уровень внутренней силы у него должен быть повыше, да и в отключке он не станет брыкаться и мешать процессу.
Ци Фэн повертел в руках шелкопряда Лазурной Крови, пытаясь сообразить, на какую акупунктурную точку его лучше посадить. Хозяйка лавки гу об этом как-то не упомянула. Впрочем, какая разница? Пусть тварь сама разберется.
Ци Фэн повертел в руках шелкопряда Лазурной Крови, пытаясь сообразить, на какую акупунктурную точку его лучше посадить. Хозяйка лавки гу об этом как-то не упомянула. Впрочем, какая разница? Пусть тварь сама разберется.
Он аккуратно опустил червяка на грудь бесчувственного вожака. До этого сонный, похожий на зимнюю куколку шелкопряд, почуяв запах живой плоти и крови, мгновенно ожил. Словно молния, он шустро скользнул под одежду и скрылся из виду. Наблюдать за тем, как толстая зеленая гусеница перемещается со скоростью испуганного таракана, было зрелищем на редкость жутким.
Он аккуратно опустил червяка на грудь бесчувственного вожака. До этого сонный, похожий на зимнюю куколку шелкопряд, почуяв запах живой плоти и крови, мгновенно ожил. Словно молния, он шустро скользнул под одежду и скрылся из виду. Наблюдать за тем, как толстая зеленая гусеница перемещается со скоростью испуганного таракана, было зрелищем на редкость жутким.
Ци Фэн достал из кармана еще несколько штук и повернулся к оставшимся в живых пленникам:
Ци Фэн достал из кармана еще несколько штук и повернулся к оставшимся в живых пленникам:
— Ну что, господа хорошие, подходи по одному, не толпись. Никого не обделю.
— Ну что, господа хорошие, подходи по одному, не толпись. Никого не обделю.
Те побледнели как смерть и, отчаянно извиваясь, попытались уползти назад, истошно моля о пощаде.
Те побледнели как смерть и, отчаянно извиваясь, попытались уползти назад, истошно моля о пощаде.
— Кто еще раз пасть откроет, тому лично в рот эту штуку засуну! — лаконично пообещал Ци Фэн.
— Кто еще раз пасть откроет, тому лично в рот эту штуку засуну! — лаконично пообещал Ци Фэн.
Угроза подействовала мгновенно — наступила гробовая тишина. Ци Фэн разложил по гусенице на каждого пленника. Стоит признать, шелкопряды Лазурной Крови оказались на редкость сообразительными: едва оказавшись на теле жертвы, они тут же принимались за работу.
Угроза подействовала мгновенно — наступила гробовая тишина. Ци Фэн разложил по гусенице на каждого пленника. Стоит признать, шелкопряды Лазурной Крови оказались на редкость сообразительными: едва оказавшись на теле жертвы, они тут же принимались за работу.
Закончив с процедурами, Ци Фэн наконец вспомнил, что позади него все это время стояли хозяева дома. Обернувшись, он обнаружил доктора Ханя и его дочь Хань Мэнцы в состоянии глубокого ступора. Судя по выражению их лиц, разыгравшийся перед ними спектакль совершенно не укладывался у них в голове.
Закончив с процедурами, Ци Фэн наконец вспомнил, что позади него все это время стояли хозяева дома. Обернувшись, он обнаружил доктора Ханя и его дочь Хань Мэнцы в состоянии глубокого ступора. Судя по выражению их лиц, разыгравшийся перед ними спектакль совершенно не укладывался у них в голове.
— Эй, вы как? — Ци Фэн весело помахал рукой перед их лицами. — Доктор Хань, девушка Хань?
— Эй, вы как? — Ци Фэн весело помахал рукой перед их лицами. — Доктор Хань, девушка Хань?
«И почему у меня это обращение так легко с языка слетает? — мысленно удивился он. — Чудеса какие-то».
«И почему у меня это обращение так легко с языка слетает? — мысленно удивился он. — Чудеса какие-то».
— А?.. — дядюшка Хань шумно выдохнул, приходя в себя. Он долго и как-то странно смотрел на Ци Фэна, после чего осторожно ткнул его локтем в бок и зашептал: — Парень... ты что же, похитил принцессу целого государства и сбежал с ней сюда?
— А?.. — дядюшка Хань шумно выдохнул, приходя в себя. Он долго и как-то странно смотрел на Ци Фэна, после чего осторожно ткнул его локтем в бок и зашептал: — Парень... ты что же, похитил принцессу целого государства и сбежал с ней сюда?
«Святые угодники... — Ци Фэн мысленно схватился за голову. — Ну и каша у вас в голове, дядюшка! Нашел время для сплетен. Тебе бы сейчас о погроме в доме переживать, требовать с меня компенсацию и думать, как не вляпаться по уши в эти дворцовые интриги с религиозными фанатиками, решившими уничтожить мир! Спасать свою шкуру надо, а не расспросы устраивать!»
«Святые угодники... — Ци Фэн мысленно схватился за голову. — Ну и каша у вас в голове, дядюшка! Нашел время для сплетен. Тебе бы сейчас о погроме в доме переживать, требовать с меня компенсацию и думать, как не вляпаться по уши в эти дворцовые интриги с религиозными фанатиками, решившими уничтожить мир! Спасать свою шкуру надо, а не расспросы устраивать!»
Пока Ци Фэн лихорадочно соображал, как бы поаккуратнее замести следы, чтобы не подставить лекаря под удар — или хотя бы дождаться Ли Сяояо, который заберет все внимание врагов на себя, — дядюшка Хань внезапно показал ему большой палец.
Пока Ци Фэн лихорадочно соображал, как бы поаккуратнее замести следы, чтобы не подставить лекаря под удар — или хотя бы дождаться Ли Сяояо, который заберет все внимание врагов на себя, — дядюшка Хань внезапно показал ему большой палец.
— Молодчина, парень! Ну ты силен! — одобрительно хмыкнул он. — Но шутки в сторону: оставаться здесь вам нельзя. Забирай девушку Чжао и уходи как можно скорее.
— Молодчина, парень! Ну ты силен! — одобрительно хмыкнул он. — Но шутки в сторону: оставаться здесь вам нельзя. Забирай девушку Чжао и уходи как можно скорее.
«Стоп, если я заберу ее сейчас, то пришедший сюда Ли Сяояо поцелует закрытую дверь?» — растерялся Ци Фэн, а вслух произнес:
«Стоп, если я заберу ее сейчас, то пришедший сюда Ли Сяояо поцелует закрытую дверь?» — растерялся Ци Фэн, а вслух произнес:
— Но, доктор, вы же сами говорили, что девушке Чжао сейчас нужен строгий покой, чтобы уберечь дитя?
— Но, доктор, вы же сами говорили, что девушке Чжао сейчас нужен строгий покой, чтобы уберечь дитя?
— А если сюда нагрянет новая банда поисковиков? — возразил лекарь. — Вдруг ты один не управишься?
— А если сюда нагрянет новая банда поисковиков? — возразил лекарь. — Вдруг ты один не управишься?
«А ведь старик прав, — подумал Ци Фэн. — К тому же я и сам не горю желанием сидеть тут безвылазно в роли круглосуточного телохранителя».
«А ведь старик прав, — подумал Ци Фэн. — К тому же я и сам не горю желанием сидеть тут безвылазно в роли круглосуточного телохранителя».
Заметив колебания юноши, дядюшка Хань настойчиво замахал руками:
Заметив колебания юноши, дядюшка Хань настойчиво замахал руками:
— Давай, пошевеливайся, пока они подмогу не вызвали! А насчет ребенка не переживай. Я осмотрел ее и проверил пульс. Приготовлю для нее пилюлю Шести Духов. Заглянешь ко мне завтра-послезавтра, заберешь лекарство. Одной порции хватит, чтобы поставить ее на ноги, ручаюсь!
— Давай, пошевеливайся, пока они подмогу не вызвали! А насчет ребенка не переживай. Я осмотрел ее и проверил пульс. Приготовлю для нее пилюлю Шести Духов. Заглянешь ко мне завтра-послезавтра, заберешь лекарство. Одной порции хватит, чтобы поставить ее на ноги, ручаюсь!
— А с этими олухами что делать? — Ци Фэн указал на связанных мяочан.
— А с этими олухами что делать? — Ци Фэн указал на связанных мяочан.
— А, пустяки. Сдадим местным властям. А если упираться будут — пустим на корм рыбам в реке, — легкомысленно отмахнулся дядюшка Хань.
— А, пустяки. Сдадим местным властям. А если упираться будут — пустим на корм рыбам в реке, — легкомысленно отмахнулся дядюшка Хань.
«Ничего себе... — Ци Фэн едва челюсть не выронил. — Вы точно целитель, а не главарь местной банды?»
«Ничего себе... — Ци Фэн едва челюсть не выронил. — Вы точно целитель, а не главарь местной банды?»
— А вы сами как же? — спросил он.
— А вы сами как же? — спросил он.
— Чем скорее вы скроетесь, тем безопаснее для нас, — резонно рассудил лекарь. — Если кто заявится, мы просто скажем, что ты похитил девушку и сбежал в неизвестном направлении. И взятки гладки!
— Чем скорее вы скроетесь, тем безопаснее для нас, — резонно рассудил лекарь. — Если кто заявится, мы просто скажем, что ты похитил девушку и сбежал в неизвестном направлении. И взятки гладки!
«Что ж, логично», — согласился Ци Фэн. Оставлять Чжао Линъэр здесь действительно становилось опасно, ведь каноничный сюжет уже дал трещину. Лучше и правда забрать ее с собой.
«Что ж, логично», — согласился Ци Фэн. Оставлять Чжао Линъэр здесь действительно становилось опасно, ведь каноничный сюжет уже дал трещину. Лучше и правда забрать ее с собой.
Он уже открыл было рот, чтобы согласиться, как вдруг его осенила пугающая мысль.
Он уже открыл было рот, чтобы согласиться, как вдруг его осенила пугающая мысль.
«Подождите... А я вообще могу перемещать других людей сквозь пространство и время?»
«Подождите... А я вообще могу перемещать других людей сквозь пространство и время?»

Комментарии

Загрузка...