Ци Фэн постоял у дверей ещё немного, предаваясь праздным фантазиям, но в конце концов совладал с искушением и зашагал прочь. Сильна его воля или нет — вопрос спорный, но соваться в бордель без единого гроша в кармане? Чистой воды безумие, напросился бы только на зуботычины.
Ци Фэн постоял у дверей ещё немного, предаваясь праздным фантазиям, но в конце концов совладал с искушением и зашагал прочь. Сильна его воля или нет — вопрос спорный, но соваться в бордель без единого гроша в кармане? Чистой воды безумие, напросился бы только на зуботычины.
Он не спеша побрёл дальше, разглядывая вывески. Лавок на улице оказалось великое множество; Ци Фэн даже не заходил внутрь, но пока прочитал все названия, прошло немало времени. Любопытно, что на вывесках значились города со всех уголков страны. Сама же улица была совершенно безлюдной, безмолвной и жутковатой, как город-призрак. Отсюда, снаружи, невозможно было расслышать, что творится внутри заведений — мёртвую тишину не нарушал даже тяжёлый грохот кузнечных молотов.
Он не спеша побрёл дальше, разглядывая вывески. Лавок на улице оказалось великое множество; Ци Фэн даже не заходил внутрь, но пока прочитал все названия, прошло немало времени. Любопытно, что на вывесках значились города со всех уголков страны. Сама же улица была совершенно безлюдной, безмолвной и жутковатой, как город-призрак. Отсюда, снаружи, невозможно было расслышать, что творится внутри заведений — мёртвую тишину не нарушал даже тяжёлый грохот кузнечных молотов.
Сопоставив факты, Ци Фэн предположил, что находится на какой-то особой улице, напоминающей подпространство. Похоже, эта скрытая реальность связывала воедино все магазины и лавки из игровых миров. Ну, по крайней мере, так ему казалось.
Сопоставив факты, Ци Фэн предположил, что находится на какой-то особой улице, напоминающей подпространство. Похоже, эта скрытая реальность связывала воедино все магазины и лавки из игровых миров. Ну, по крайней мере, так ему казалось.
Обойдя всё кругом, он вернулся к тому месту, откуда начал — к кузнице и аптеке Сучжоу. По соседству приютилось ещё одно заведение — трактир Сучжоу. Ци Фэн решил заглянуть туда: в трактирах всегда полно народу, там-то он и сможет проверить свою теорию.
Обойдя всё кругом, он вернулся к тому месту, откуда начал — к кузнице и аптеке Сучжоу. По соседству приютилось ещё одно заведение — трактир Сучжоу. Ци Фэн решил заглянуть туда: в трактирах всегда полно народу, там-то он и сможет проверить свою теорию.
Стоило толкнуть дверь, как до него донёсся многоголосый гул. Трактир «Юэлай» у «Героев Цзинь Юна» и сам по себе был немаленьким, но здешнее заведение превосходило его в несколько раз. В просторном зале на первом этаже стояло больше десятка больших столов, а на верхнем этаже располагались отдельные комнаты. Посетителей хватало, они заняли почти весь общий зал.
Стоило толкнуть дверь, как до него донёсся многоголосый гул. Трактир «Юэлай» у «Героев Цзинь Юна» и сам по себе был немаленьким, но здешнее заведение превосходило его в несколько раз. В просторном зале на первом этаже стояло больше десятка больших столов, а на верхнем этаже располагались отдельные комнаты. Посетителей хватало, они заняли почти весь общий зал.
Несмотря на суматоху, расторопный зазывала не упускал никого из виду. Едва завидев вошедшего Ци Фэна, он тут же подскочил к нему:
Несмотря на суматоху, расторопный зазывала не упускал никого из виду. Едва завидев вошедшего Ци Фэна, он тут же подскочил к нему:
— Пожалуйте, уважаемый гость! — согнувшись в глубоком поклоне, слуга приглашающим жестом указал на свободное место.
— Пожалуйте, уважаемый гость! — согнувшись в глубоком поклоне, слуга приглашающим жестом указал на свободное место.
У Ци Фэна за душой не было ни гроша — не садиться же за стол, чтобы потом удирать не заплатив? Он поспешно замахал руками:
У Ци Фэна за душой не было ни гроша — не садиться же за стол, чтобы потом удирать не заплатив? Он поспешно замахал руками:
— Спасибо, не нужно. У меня здесь назначена встреча с другом, я сам его найду.
— Спасибо, не нужно. У меня здесь назначена встреча с другом, я сам его найду.
— Как вам угодно, уважаемый гость, не обессудьте, если обслуживание покажется нерадивым, — вежливо отозвался слуга и тут же умчался к следующему столу.
— Как вам угодно, уважаемый гость, не обессудьте, если обслуживание покажется нерадивым, — вежливо отозвался слуга и тут же умчался к следующему столу.
Слоняться без дела по общему залу было неловко, поэтому Ци Фэн двинулся вглубь помещения и едва не врезался в какого-то человека. Вскинув глаза, он увидел мужчину в даосском одеянии с белым знаменем в руке, на котором красовалась надпись: «Железные Уста Непогрешимого Предсказания».
Слоняться без дела по общему залу было неловко, поэтому Ци Фэн двинулся вглубь помещения и едва не врезался в какого-то человека. Вскинув глаза, он увидел мужчину в даосском одеянии с белым знаменем в руке, на котором красовалась надпись: «Железные Уста Непогрешимого Предсказания».
Этот гадатель явно знал толк в своём ремесле: не дожидаясь, пока клиент обратит на него внимание, он сам преградил дорогу Ци Фэну и затараторил:
Этот гадатель явно знал толк в своём ремесле: не дожидаясь, пока клиент обратит на него внимание, он сам преградил дорогу Ци Фэну и затараторил:
— Мои уста изрекают лишь непреложную истину, коли совру — платы не возьму! Молодой человек, не желаешь узнать свою судьбу?
— Мои уста изрекают лишь непреложную истину, коли совру — платы не возьму! Молодой человек, не желаешь узнать свою судьбу?
Ци Фэн невольно улыбнулся. К подобным уличным шарлатанам он всегда относился со скепсисом.
Ци Фэн невольно улыбнулся. К подобным уличным шарлатанам он всегда относился со скепсисом.
— Ну хорошо, тогда назови мне сначала, откуда я пришёл и куда держу путь? Угадаешь — честно заплачу.
— Ну хорошо, тогда назови мне сначала, откуда я пришёл и куда держу путь? Угадаешь — честно заплачу.
Гадатель пристально уставился на лицо Ци Фэна, принялся шевелить пальцами и хмуриться. В конце концов он покачал головой и со вздохом произнёс:
Гадатель пристально уставился на лицо Ци Фэна, принялся шевелить пальцами и хмуриться. В конце концов он покачал головой и со вздохом произнёс:
— Чудеса, да и только! Судьбу твою и предначертанный путь мне, увы, никак не разглядеть.
— Чудеса, да и только! Судьбу твою и предначертанный путь мне, увы, никак не разглядеть.
Ци Фэн весело рассмеялся:
Ци Фэн весело рассмеялся:
— Ну, на нет и суда нет. Зато ты честно признался. Обычные шарлатаны на твоём месте наплели бы с три короба в надежде случайно угадать и сорвать куш.
— Ну, на нет и суда нет. Зато ты честно признался. Обычные шарлатаны на твоём месте наплели бы с три короба в надежде случайно угадать и сорвать куш.
— Моё ремесло — искусство созерцания ци, — качнул головой гадатель. — Твоя судьба лежит вне пределов этого мира. Ты — поистине удивительный человек. Впрочем, не стоит надо мной подшучивать. Пусть жизненный путь твой скрыт от моего взора, но я отчётливо вижу другое: в твоих карманах сейчас нет ни единого медного гроша.
— Моё ремесло — искусство созерцания ци, — качнул головой гадатель. — Твоя судьба лежит вне пределов этого мира. Ты — поистине удивительный человек. Впрочем, не стоит надо мной подшучивать. Пусть жизненный путь твой скрыт от моего взора, но я отчётливо вижу другое: в твоих карманах сейчас нет ни единого медного гроша.
Ци Фэн опешил. Надо же, а старик-то действительно не промах! Он уже открыл было рот, чтобы расспросить его поподробнее, но гадатель потерял к нему всякий интерес и отправился на поиски других клиентов.
Ци Фэн опешил. Надо же, а старик-то действительно не промах! Он уже открыл было рот, чтобы расспросить его поподробнее, но гадатель потерял к нему всякий интерес и отправился на поиски других клиентов.
«Ничего себе! Он понял, что я не из этого мира... Действительно, игровой персонаж — это вам не обычный уличный шарлатан!»
«Ничего себе! Он понял, что я не из этого мира... Действительно, игровой персонаж — это вам не обычный уличный шарлатан!»
Пока Ци Фэн предавался размышлениям, позади внезапно поднялся невообразимый шум и крики:
Пока Ци Фэн предавался размышлениям, позади внезапно поднялся невообразимый шум и крики:
— Захотел журавля в небе поймать, паршивец!
— Захотел журавля в небе поймать, паршивец!
— Бей его!
— Бей его!
Похоже, там завязалась нешуточная потасовка.
Похоже, там завязалась нешуточная потасовка.
«Ого, а тут что стряслось?»
«Ого, а тут что стряслось?»
Ци Фэн из любопытства поспешил к месту происшествия. Вокруг дерущихся уже собралась толпа зевак. Обладая недюжинной силой, он без труда растолкал любопытных и протиснулся в первые ряды. Его взору предстали трое дюжих мужчин разбойничьего вида, которые нещадно колотили какого-то книжника.
Ци Фэн из любопытства поспешил к месту происшествия. Вокруг дерущихся уже собралась толпа зевак. Обладая недюжинной силой, он без труда растолкал любопытных и протиснулся в первые ряды. Его взору предстали трое дюжих мужчин разбойничьего вида, которые нещадно колотили какого-то книжника.
Видя, что громилы бьют бедолагу почём зря, а тот и защититься-то не может, Ци Фэн не выдержал, хоть и не знал сути конфликта.
Видя, что громилы бьют бедолагу почём зря, а тот и защититься-то не может, Ци Фэн не выдержал, хоть и не знал сути конфликта.
— Эй, эй, кончайте махать кулаками! Забьёте ведь парня до смерти! — крикнул он и протянул руку, намереваясь растащить дерущихся.
— Эй, эй, кончайте махать кулаками! Забьёте ведь парня до смерти! — крикнул он и протянул руку, намереваясь растащить дерущихся.
Один из забияк резко развернулся и без лишних слов замахнулся на него кулаком. Ци Фэн от неожиданности отпрянул и чисто машинально нанёс встречный удар. Раздался глухой стук столкнувшихся кулаков — от испуга юноша вложил в этот выпад добрых три четверти своей силы.
Один из забияк резко развернулся и без лишних слов замахнулся на него кулаком. Ци Фэн от неожиданности отпрянул и чисто машинально нанёс встречный удар. Раздался глухой стук столкнувшихся кулаков — от испуга юноша вложил в этот выпад добрых три четверти своей силы.
Сейчас Ци Фэн уже полностью овладел первой ступенью искусства Праджни Дракона и Слона, причём его уровень намного превосходил стандартный. Сила одного дракона и одного слона, вложенная в удар, равнялась сотням цзиней! Противник его не был выдающимся бойцом, поэтому от мощного удара отлетел назад и с грохотом повалился, увлекая за собой груду столов и стульев.
Сейчас Ци Фэн уже полностью овладел первой ступенью искусства Праджни Дракона и Слона, причём его уровень намного превосходил стандартный. Сила одного дракона и одного слона, вложенная в удар, равнялась сотням цзиней! Противник его не был выдающимся бойцом, поэтому от мощного удара отлетел назад и с грохотом повалился, увлекая за собой груду столов и стульев.
— Ах ты ублюдок, жить надоело?! — взревели двое оставшихся громил.
— Ах ты ублюдок, жить надоело?! — взревели двое оставшихся громил.
Они оставили книжника в покое, выхватили оружие и ринулись на Ци Фэна. Один замахнулся огромной девятикольцевой саблей, обрушивая сокрушительный удар сверху вниз, а второй пустил в ход кистень, целясь ему в бок.
Они оставили книжника в покое, выхватили оружие и ринулись на Ци Фэна. Один замахнулся огромной девятикольцевой саблей, обрушивая сокрушительный удар сверху вниз, а второй пустил в ход кистень, целясь ему в бок.
Ци Фэн владел лишь внутренней силой, но не знал никаких боевых приёмов. Оценив масштаб угрозы, он резко отпрянул в сторону, уклоняясь от удара. В тот же миг он ухватился обеими руками за массивный дубовый стол, стоявший рядом, поднял его и со всей силы швырнул в нападавших.
Ци Фэн владел лишь внутренней силой, но не знал никаких боевых приёмов. Оценив масштаб угрозы, он резко отпрянул в сторону, уклоняясь от удара. В тот же миг он ухватился обеими руками за массивный дубовый стол, стоявший рядом, поднял его и со всей силы швырнул в нападавших.
Массивный стол весом в добрых сто цзиней полетел в них со свистом ветра. Разбойники от неожиданности едва не лишились чувств; они с воплями бросились врассыпную, катясь по полу. Поднявшись на ноги, верзилы ошарашенно уставились на Ци Фэна. Потрясённые его чудовищной силой, они не решались идти на сближение. В этот момент первый бандит, успевший прийти в себя, вернулся в бой. Быстрым взмахом руки он метнул в Ци Фэна несколько метательных звёздочек.
Массивный стол весом в добрых сто цзиней полетел в них со свистом ветра. Разбойники от неожиданности едва не лишились чувств; они с воплями бросились врассыпную, катясь по полу. Поднявшись на ноги, верзилы ошарашенно уставились на Ци Фэна. Потрясённые его чудовищной силой, они не решались идти на сближение. В этот момент первый бандит, успевший прийти в себя, вернулся в бой. Быстрым взмахом руки он метнул в Ци Фэна несколько метательных звёздочек.
Благодаря обострившимся чувствам Ци Фэн вовремя заметил опасность. Он мгновенно юркнул за соседний стол, опрокинул его и укрылся за прочной столешницей, в которую с глухим стуком вонзились острые звёздочки.
Благодаря обострившимся чувствам Ци Фэн вовремя заметил опасность. Он мгновенно юркнул за соседний стол, опрокинул его и укрылся за прочной столешницей, в которую с глухим стуком вонзились острые звёздочки.
«Ах вы твари, в ход пошли скрытые клинки! Если бы у меня водились деньжата, я бы угостил каждого из вас Ледяными Серебряными Иглами!» — со злостью подумал он.
«Ах вы твари, в ход пошли скрытые клинки! Если бы у меня водились деньжата, я бы угостил каждого из вас Ледяными Серебряными Иглами!» — со злостью подумал он.
Поняв, что противник укрылся в обороне, двое оставшихся бандитов решили воспользоваться моментом и начали обходить перевёрнутый стол с двух сторон.
Поняв, что противник укрылся в обороне, двое оставшихся бандитов решили воспользоваться моментом и начали обходить перевёрнутый стол с двух сторон.
— Не сметь вредить людям! — раздался звонкий девичий голос.
— Не сметь вредить людям! — раздался звонкий девичий голос.
Ци Фэн повернул голову на звук и увидел, как в зал вбегает юноша лет шестнадцати в сопровождении очаровательной маленькой девочки в старинном наряде, чьи волосы были завязаны в два забавных хвостика.
Ци Фэн повернул голову на звук и увидел, как в зал вбегает юноша лет шестнадцати в сопровождении очаровательной маленькой девочки в старинном наряде, чьи волосы были завязаны в два забавных хвостика.
— Берегись меча! — выкрикнул парень.
— Берегись меча! — выкрикнул парень.
Его клинок точным движением отвёл в сторону тяжёлую саблю громилы. Не теряя ни секунды, юноша устремился вперёд, целясь остриём прямо в горло противнику. Нападавший в панике отпрянул назад, но парень внезапно разжал ладонь — его меч со свистом взмыл в воздух и точным броском вонзился бандиту в правое плечо. Тот жалобно взвыл, выронил оружие и повалился на пол. Оружие же послушно вернулось обратно в руку молодого воина.
Его клинок точным движением отвёл в сторону тяжёлую саблю громилы. Не теряя ни секунды, юноша устремился вперёд, целясь остриём прямо в горло противнику. Нападавший в панике отпрянул назад, но парень внезапно разжал ладонь — его меч со свистом взмыл в воздух и точным броском вонзился бандиту в правое плечо. Тот жалобно взвыл, выронил оружие и повалился на пол. Оружие же послушно вернулось обратно в руку молодого воина.
— Искусство управления мечом! — ахнули очевидцы.
— Искусство управления мечом! — ахнули очевидцы.
Пока остальные нападавшие стояли как громом поражённые, девочка времени терять не стала. Она взмахнула руками, и две яркие молнии сорвались с её пальцев. Разбойники превратились в обгоревшие чучела с дымящимися причёсками; закатив глаза, они рухнули на пол и забились в конвульсиях.
Пока остальные нападавшие стояли как громом поражённые, девочка времени терять не стала. Она взмахнула руками, и две яркие молнии сорвались с её пальцев. Разбойники превратились в обгоревшие чучела с дымящимися причёсками; закатив глаза, они рухнули на пол и забились в конвульсиях.
— Даосское бессмертное искусство! — толпа ахнула пуще прежнего.
— Даосское бессмертное искусство! — толпа ахнула пуще прежнего.
Все сразу поняли, что эти юные незнакомцы обладают незаурядным мастерством и наверняка принадлежат к какому-нибудь могущественному ордену. Зрители благоразумно поспешили разойтись: драка закончилась, а нарываться на неприятности никому не хотелось.
Все сразу поняли, что эти юные незнакомцы обладают незаурядным мастерством и наверняка принадлежат к какому-нибудь могущественному ордену. Зрители благоразумно поспешили разойтись: драка закончилась, а нарываться на неприятности никому не хотелось.
Ци Фэн по-прежнему сидел на корточках за своим укрытием, его мысли лихорадочно неслись одна за другой. Теперь он наконец-то понял, в какой игровой мир его забросило! Стоило этой паре появиться на пороге, как у него возникло странное чувство дежавю, а когда они пустили в ход свои приёмы, последние сомнения рассеялись. Перед ним стояли Ли Сяояо и Чжао Линъэр! Юноша перевёл взгляд на стонущего книжника, всё ещё распластанного на полу. Ну конечно, это же Лю Цзиньюань собственной персоной!
Ци Фэн по-прежнему сидел на корточках за своим укрытием, его мысли лихорадочно неслись одна за другой. Теперь он наконец-то понял, в какой игровой мир его забросило! Стоило этой паре появиться на пороге, как у него возникло странное чувство дежавю, а когда они пустили в ход свои приёмы, последние сомнения рассеялись. Перед ним стояли Ли Сяояо и Чжао Линъэр! Юноша перевёл взгляд на стонущего книжника, всё ещё распластанного на полу. Ну конечно, это же Лю Цзиньюань собственной персоной!
— Ох... спасён... — кряхтя и морщась от боли, Лю Цзиньюань медленно поднялся на ноги.
— Ох... спасён... — кряхтя и морщась от боли, Лю Цзиньюань медленно поднялся на ноги.
Ци Фэн невольно усмехнулся: парень оказался на удивление сообразительным. Во время побоев он изо всех сил закрывал руками лицо — пусть спина и бока пострадали изрядно, зато благородный облик уберёг.
Ци Фэн невольно усмехнулся: парень оказался на удивление сообразительным. Во время побоев он изо всех сил закрывал руками лицо — пусть спина и бока пострадали изрядно, зато благородный облик уберёг.
Лю Цзиньюань рассыпался в благодарностях перед своими спасителями и велел слуге приготовить лучший отдельный кабинет на втором этаже, желая угостить всех троих изысканным вином. Ли Сяояо с радостью согласился, но Ци Фэн, прикинув, сколько времени уже провёл в этом мире, решил, что пора возвращаться в общежитие. Правда, перед уходом он самым бесцеремонным образом уставился на Ли Сяояо и Чжао Линъэр, разглядывая их с головы до ног.
Лю Цзиньюань рассыпался в благодарностях перед своими спасителями и велел слуге приготовить лучший отдельный кабинет на втором этаже, желая угостить всех троих изысканным вином. Ли Сяояо с радостью согласился, но Ци Фэн, прикинув, сколько времени уже провёл в этом мире, решил, что пора возвращаться в общежитие. Правда, перед уходом он самым бесцеремонным образом уставился на Ли Сяояо и Чжао Линъэр, разглядывая их с головы до ног.
«Хм, этот Ли Сяояо выглядит гораздо моложе своего экранного воплощения. Хоть он и обычный деревенский бездельник, но в нём нет никакой развязности — вполне симпатичный парень. А Чжао Линъэр и вовсе кажется божественной нимфой, куда более живой и пленительной, чем на экране телевизора»
«Хм, этот Ли Сяояо выглядит гораздо моложе своего экранного воплощения. Хоть он и обычный деревенский бездельник, но в нём нет никакой развязности — вполне симпатичный парень. А Чжао Линъэр и вовсе кажется божественной нимфой, куда более живой и пленительной, чем на экране телевизора»
От столь пристального взгляда молодые люди совсем растерялись. Вдруг Ци Фэн вытащил свой мобильный телефон и сунул его в руки ошеломлённому Лю Цзиньюаню.
От столь пристального взгляда молодые люди совсем растерялись. Вдруг Ци Фэн вытащил свой мобильный телефон и сунул его в руки ошеломлённому Лю Цзиньюаню.
— На, держи. Наведи на нас и нажми вот эту кнопку, хорошо? — скороговоркой выпалил он, после чего мгновенно втиснулся между Ли Сяояо и Чжао Линъэр и бесцеремонно приобнял их за плечи. Не удержавшись, он вскинул пальцы в дурацком жесте «виктори». — Эй, фотограф, снимай давай!
— На, держи. Наведи на нас и нажми вот эту кнопку, хорошо? — скороговоркой выпалил он, после чего мгновенно втиснулся между Ли Сяояо и Чжао Линъэр и бесцеремонно приобнял их за плечи. Не удержавшись, он вскинул пальцы в дурацком жесте «виктори». — Эй, фотограф, снимай давай!
Лю Цзиньюань, ошарашенный невиданной диковиной в своих руках, не сразу сообразил, что делать.
Лю Цзиньюань, ошарашенный невиданной диковиной в своих руках, не сразу сообразил, что делать.
— А... да, сейчас!
— А... да, сейчас!
Раздался щелчок, и яркая вспышка заставила Ли Сяояо и Чжао Линъэр испуганно вздрогнуть.
Раздался щелчок, и яркая вспышка заставила Ли Сяояо и Чжао Линъэр испуганно вздрогнуть.
Ци Фэн забрал телефон, взглянул на получившийся снимок и одобрительно похлопал Лю Цзиньюаня по плечу.
Ци Фэн забрал телефон, взглянул на получившийся снимок и одобрительно похлопал Лю Цзиньюаня по плечу.
— О, отлично вышло! Слушай, для первого раза просто превосходно. У тебя определённо талант, парень!
— О, отлично вышло! Слушай, для первого раза просто превосходно. У тебя определённо талант, парень!
Лю Цзиньюань не понял ни слова из его странной речи, но вежливо ответил:
Лю Цзиньюань не понял ни слова из его странной речи, но вежливо ответил:
— Благодетель слишком добр ко мне.
— Благодетель слишком добр ко мне.
Ци Фэн весело расхохотался и церемонно сложил ладони перед грудью:
Ци Фэн весело расхохотался и церемонно сложил ладони перед грудью:
— Зелёные горы не изменятся, чистые воды будут течь вечно! На этом прощаюсь, ещё свидимся!
— Зелёные горы не изменятся, чистые воды будут течь вечно! На этом прощаюсь, ещё свидимся!
Прежде чем троица успела хоть что-то сообразить, юноша вихрем вылетел из трактира.
Прежде чем троица успела хоть что-то сообразить, юноша вихрем вылетел из трактира.
Чжао Линъэр, которую только что приобнял незнакомый мужчина, слегка покраснела:
Чжао Линъэр, которую только что приобнял незнакомый мужчина, слегка покраснела:
— Братец Сяояо, какой он странный.
— Братец Сяояо, какой он странный.
Ли Сяояо озадаченно почесал затылок:
Ли Сяояо озадаченно почесал затылок:
— Да кто их разберёт... Может, в городе Сучжоу все такие чудаки?
— Да кто их разберёт... Может, в городе Сучжоу все такие чудаки?
Что же касается Ци Фэна, то, покинув трактир, он не стал сразу возвращаться в реальный мир. Вместо этого он со всех ног бросился к лавке, которую заприметил чуть раньше — лавке гу в Дали.
Что же касается Ци Фэна, то, покинув трактир, он не стал сразу возвращаться в реальный мир. Вместо этого он со всех ног бросился к лавке, которую заприметил чуть раньше — лавке гу в Дали.
Толкнув дверь, он оказался в небольшом помещении. За прилавком стояла очаровательная девушка в традиционном наряде племени Мяо, украшенном множеством звенящих серебряных украшений.
Толкнув дверь, он оказался в небольшом помещении. За прилавком стояла очаровательная девушка в традиционном наряде племени Мяо, украшенном множеством звенящих серебряных украшений.
— Быстрее, покажи мне перечень товаров! — нетерпеливо выдохнул Ци Фэн, едва переводя дух после бега.
— Быстрее, покажи мне перечень товаров! — нетерпеливо выдохнул Ци Фэн, едва переводя дух после бега.
Девушка вежливо улыбнулась и протянула ему свиток. Ци Фэн поспешно схватил его и принялся лихорадочно перелистывать позиции.
Девушка вежливо улыбнулась и протянула ему свиток. Ци Фэн поспешно схватил его и принялся лихорадочно перелистывать позиции.
«Гу — сто монет. Бесполезно, я всё равно не умею их выращивать. Червь-пожиратель демонов — восемьсот монет. Шелкопряд Лазурной Крови — восемьсот монет...»
«Гу — сто монет. Бесполезно, я всё равно не умею их выращивать. Червь-пожиратель демонов — восемьсот монет. Шелкопряд Лазурной Крови — восемьсот монет...»
Пробежав глазами список дальше, он почувствовал, как сердце радостно ёкнуло.
Пробежав глазами список дальше, он почувствовал, как сердце радостно ёкнуло.
«Царь Золотых Гу — девять тысяч монет!»
«Царь Золотых Гу — девять тысяч монет!»
Оно! Это же то самое легендарное чудо-средство, способное поднять уровень от одного укуса!
Оно! Это же то самое легендарное чудо-средство, способное поднять уровень от одного укуса!
Заметив выражение лица покупателя, хозяйка лавки заглянула в свиток и с улыбкой пояснила:
Заметив выражение лица покупателя, хозяйка лавки заглянула в свиток и с улыбкой пояснила:
— Похоже, уважаемый гость ищет именно это. Царь Золотых Гу, известный также как Золотой Шелкопряд-царь, не под силу вырастить обычному лекарю. Его выходила сама Святая тётушка Белых Мяо, только благодаря её мастерству он появился на свет.
— Похоже, уважаемый гость ищет именно это. Царь Золотых Гу, известный также как Золотой Шелкопряд-царь, не под силу вырастить обычному лекарю. Его выходила сама Святая тётушка Белых Мяо, только благодаря её мастерству он появился на свет.
«Ого! Так это работа той старухи, Святой тётушки? Впрочем, логично. Если бы каждый в племени Белых Мяо мог выращивать подобные сокровища, они бы давно затмили собой весь мир!»
«Ого! Так это работа той старухи, Святой тётушки? Впрочем, логично. Если бы каждый в племени Белых Мяо мог выращивать подобные сокровища, они бы давно затмили собой весь мир!»
«Тут и думать нечего, надо срочно добывать монеты! Всего девять тысяч медяков за одного Золотого Шелкопряда-царя — где ещё найдёшь такую щедрость? Сбыть всё имущество, накупить штук сто, сожрать их разом — и я стану абсолютно непобедим!»
«Тут и думать нечего, надо срочно добывать монеты! Всего девять тысяч медяков за одного Золотого Шелкопряда-царя — где ещё найдёшь такую щедрость? Сбыть всё имущество, накупить штук сто, сожрать их разом — и я стану абсолютно непобедим!»
Ци Фэн едва сдерживал счастливый смех. Вернув свиток хозяйке, он поспешил к выходу. Сейчас самым важным делом было раздобыть как можно больше денег!
Ци Фэн едва сдерживал счастливый смех. Вернув свиток хозяйке, он поспешил к выходу. Сейчас самым важным делом было раздобыть как можно больше денег!

Комментарии

Загрузка...