Когда перед Ци Фэном предстал сам знаменитый князь Вэй, юноша затаил дыхание от волнения. Однако великий авантюрист, казалось, разволновался ещё сильнее. Они долго и молча разглядывали друг друга. Наконец, уловив в облике гостя что-то подозрительное, князь Вэй с явным беспокойством вполголоса произнёс:
Когда перед Ци Фэном предстал сам знаменитый князь Вэй, юноша затаил дыхание от волнения. Однако великий авантюрист, казалось, разволновался ещё сильнее. Они долго и молча разглядывали друг друга. Наконец, уловив в облике гостя что-то подозрительное, князь Вэй с явным беспокойством вполголоса произнёс:
— Дрожат холмы, и в вышине лесной красуются вершины испокон веков.
— Дрожат холмы, и в вышине лесной красуются вершины испокон веков.
Ци Фэн отреагировал мгновенно. Не задумываясь ни на секунду, он на автомате выдал отзыв:
Ци Фэн отреагировал мгновенно. Не задумываясь ни на секунду, он на автомате выдал отзыв:
— Ворота смотрят в океан, где три реки слились в единый вечный бег.
— Ворота смотрят в океан, где три реки слились в единый вечный бег.
Вэй Сяобао тут же поскучнел и вытянул лицо:
Вэй Сяобао тут же поскучнел и вытянул лицо:
— Так ты, братец, тоже из Общества Неба и Земли?
— Так ты, братец, тоже из Общества Неба и Земли?
Ему с таким трудом удалось вырваться из тисков между императором Канси и мятежным Обществом! Столько лет он жил припеваючи, и надо же — его всё-таки кто-то выследил и узнал!
Ему с таким трудом удалось вырваться из тисков между императором Канси и мятежным Обществом! Столько лет он жил припеваючи, и надо же — его всё-таки кто-то выследил и узнал!
Заметив кислую мину на лице собеседника, Ци Фэн сразу всё понял. Он рассмеялся и дружески похлопал братца Сяобао по плечу:
Заметив кислую мину на лице собеседника, Ци Фэн сразу всё понял. Он рассмеялся и дружески похлопал братца Сяобао по плечу:
— Да не бойся ты так! Не из Общества я. И уж точно не собираюсь тащить тебя обратно свергать династию Цин и восстанавливать Мин.
— Да не бойся ты так! Не из Общества я. И уж точно не собираюсь тащить тебя обратно свергать династию Цин и восстанавливать Мин.
Сяобао облегчённо выдохнул, прижал руку к груди и нервно усмехнулся:
Сяобао облегчённо выдохнул, прижал руку к груди и нервно усмехнулся:
— Твою ж матушку, напугал до смерти! Послушай, братец, а откуда ты тогда знаешь наши тайные пароли?
— Твою ж матушку, напугал до смерти! Послушай, братец, а откуда ты тогда знаешь наши тайные пароли?
Ци Фэн мысленно закатил глаза.
Ци Фэн мысленно закатил глаза.
«Да про этот девиз Общества Неба и Земли не слышал только ленивый! К тому же они не меняли его десятилетиями — тут при всём желании не забудешь»
«Да про этот девиз Общества Неба и Земли не слышал только ленивый! К тому же они не меняли его десятилетиями — тут при всём желании не забудешь»
Сяобао, заметив реакцию гостя, расспрашивать дальше не стал, но любопытство его разгорелось сильнее:
Сяобао, заметив реакцию гостя, расспрашивать дальше не стал, но любопытство его разгорелось сильнее:
— И всё-таки, как ты меня признал?
— И всё-таки, как ты меня признал?
Объяснить это честно было бы слишком сложно, поэтому Ци Фэн решил отделаться туманной фразой. Он задрал подбородок к небу, приняв вид глубочайшего почтения перед великим мастером:
Объяснить это честно было бы слишком сложно, поэтому Ци Фэн решил отделаться туманной фразой. Он задрал подбородок к небу, приняв вид глубочайшего почтения перед великим мастером:
— Хоть князь давно покинул поднебесный мир, но по сей день земля полнится легендами о его великих подвигах!
— Хоть князь давно покинул поднебесный мир, но по сей день земля полнится легендами о его великих подвигах!
Вэй Сяобао от таких слов так и расплылся в самодовольной улыбке, погружаясь в приятные воспоминания о бурной молодости.
Вэй Сяобао от таких слов так и расплылся в самодовольной улыбке, погружаясь в приятные воспоминания о бурной молодости.
Они так и остались стоять у порога трактира, увлечённо болтая обо всём на свете. Честно говоря, Ци Фэн, прочитавший роман «Олень и треножник» до дыр, знал о приключениях своего нового знакомого едва ли не лучше, чем сам виновник торжества.
Они так и остались стоять у порога трактира, увлечённо болтая обо всём на свете. Честно говоря, Ци Фэн, прочитавший роман «Олень и треножник» до дыр, знал о приключениях своего нового знакомого едва ли не лучше, чем сам виновник торжества.
Слово за слово, и они быстро перешли на «ты». Вэй Сяобао вскоре заворчал, что титулование «князь Вэй» звучит слишком официально, да к тому же привлекает ненужное внимание, и попросил называть его просто Сяобао. Ци Фэн в ответ предложил звать себя Фэн-цзы — точно так же, как его величали соседи по общежитию.
Слово за слово, и они быстро перешли на «ты». Вэй Сяобао вскоре заворчал, что титулование «князь Вэй» звучит слишком официально, да к тому же привлекает ненужное внимание, и попросил называть его просто Сяобао. Ци Фэн в ответ предложил звать себя Фэн-цзы — точно так же, как его величали соседи по общежитию.
— Послушай, Сяобао, а тебе не положено сейчас путешествовать со своими семью жёнами да радоваться жизни? Чего ты тут на рынке лоток разложил?
— Послушай, Сяобао, а тебе не положено сейчас путешествовать со своими семью жёнами да радоваться жизни? Чего ты тут на рынке лоток разложил?
Сяобао вздохнул, ответив без лишней утайки:
Сяобао вздохнул, ответив без лишней утайки:
— Да вот, приходится изредка выбираться в люди, копеечку для семьи добывать.
— Да вот, приходится изредка выбираться в люди, копеечку для семьи добывать.
У Ци Фэна от удивления чуть челюсть не отвисла:
У Ци Фэна от удивления чуть челюсть не отвисла:
— Тебе?! Великому и ужасному братцу Сяобао не хватает денег на хозяйство?!
— Тебе?! Великому и ужасному братцу Сяобао не хватает денег на хозяйство?!
Вэй Сяобао лишь с улыбкой покачал головой:
Вэй Сяобао лишь с улыбкой покачал головой:
— Эх, когда я крутился во дворце, знатно погрел руки и обобрал немало чинуш. Да только когда уносил ноги, почти всё пришлось раздать да растерять. Крохи остались. А у меня сейчас жён да детишек — целая орава, расходы огромные. Нельзя же просто сидеть и проедать последнее.
— Эх, когда я крутился во дворце, знатно погрел руки и обобрал немало чинуш. Да только когда уносил ноги, почти всё пришлось раздать да растерять. Крохи остались. А у меня сейчас жён да детишек — целая орава, расходы огромные. Нельзя же просто сидеть и проедать последнее.
Ци Фэн не удержался и молча показал ему большой палец. Вот это размах! Прокрутить через свои руки миллионы ланов серебра и расстаться с ними без единого вздоха сожаления... Любой другой на его месте уже иссох бы от тоски, харкал кровью или сошёл с ума.
Ци Фэн не удержался и молча показал ему большой палец. Вот это размах! Прокрутить через свои руки миллионы ланов серебра и расстаться с ними без единого вздоха сожаления... Любой другой на его месте уже иссох бы от тоски, харкал кровью или сошёл с ума.
«В современном мире люди из-за потерянного лотерейного билета с крупным выигрышем готовы в петлю лезть, а этот стоит перед ним, улыбается и в ус не дует. Поистине, такое под силу только Вэй Сяобао»
«В современном мире люди из-за потерянного лотерейного билета с крупным выигрышем готовы в петлю лезть, а этот стоит перед ним, улыбается и в ус не дует. Поистине, такое под силу только Вэй Сяобао»
— Ну и чем же ты торгуешь? — поинтересовался Ци Фэн.
— Ну и чем же ты торгуешь? — поинтересовался Ци Фэн.
Он отлично помнил по игре, что лоток Вэй Сяобао — это вам не обычная барахолка. Пусть весь ассортимент в голове уже стёрся, но там точно попадались легендарные вещицы вроде Чёрной Нефритовой Восстанавливающей Мази. Раз уж выпал шанс увидеть сокровища боевых искусств своими глазами, упускать его было нельзя.
Он отлично помнил по игре, что лоток Вэй Сяобао — это вам не обычная барахолка. Пусть весь ассортимент в голове уже стёрся, но там точно попадались легендарные вещицы вроде Чёрной Нефритовой Восстанавливающей Мази. Раз уж выпал шанс увидеть сокровища боевых искусств своими глазами, упускать его было нельзя.
Стоило заговорить о делах, как Сяобао заметно приободрился:
Стоило заговорить о делах, как Сяобао заметно приободрился:
— О, братец Фэн, тебе точно стоит взглянуть! Любому, кто решит странствовать по поднебесной, мои товары станут верными помощниками. Без хвастовства скажу: у меня тут собраны редчайшие сокровища цзянху!
— О, братец Фэн, тебе точно стоит взглянуть! Любому, кто решит странствовать по поднебесной, мои товары станут верными помощниками. Без хвастовства скажу: у меня тут собраны редчайшие сокровища цзянху!
С этими словами он снял с плеча увесистый узел, развязал его и бережно разложил содержимое прямо на земле.
С этими словами он снял с плеча увесистый узел, развязал его и бережно разложил содержимое прямо на земле.
Ци Фэн опустился на корточки, с любопытством разглядывая разложенное богатство. Здесь были книги, всевозможные флаконы и склянки, а также разная мелочёвка. Взгляд парня сразу зацепился за раскрытый кожаный футляр, неуловимо напоминающий современную визитницу, в котором ровными рядами поблескивали длинные тонкие иглы.
Ци Фэн опустился на корточки, с любопытством разглядывая разложенное богатство. Здесь были книги, всевозможные флаконы и склянки, а также разная мелочёвка. Взгляд парня сразу зацепился за раскрытый кожаный футляр, неуловимо напоминающий современную визитницу, в котором ровными рядами поблескивали длинные тонкие иглы.
— Осторожно! — Вэй Сяобао резко перехватил руку Ци Фэна, когда тот уже потянулся к находке.
— Осторожно! — Вэй Сяобао резко перехватил руку Ци Фэна, когда тот уже потянулся к находке.
Рука парня замерла в воздухе. Сяобао бережно, словно хрустальную вазу или готовую рвануть бомбу, приподнял кожаный футляр и поднёс ближе к его лицу.
Рука парня замерла в воздухе. Сяобао бережно, словно хрустальную вазу или готовую рвануть бомбу, приподнял кожаный футляр и поднёс ближе к его лицу.
Ци Фэн с опаской указал пальцем на иглы:
Ци Фэн с опаской указал пальцем на иглы:
— Что это за штука такая опасная?
— Что это за штука такая опасная?
Сяобао тихо произнёс лишь три слова:
Сяобао тихо произнёс лишь три слова:
— Ледяные Серебряные Иглы.
— Ледяные Серебряные Иглы.
Ци Фэн испуганно отдёрнул руку. Вот это да! Едва без головы не остался. Он смутно помнил, что даже великому Хуан Яоши пришлось изрядно повозиться, чтобы вывести этот яд из тела Чэн Ин, не говоря уже о том, сколько бед он принёс Ян Го и Сяолуннюй. Токсичность этих игл не подлежала сомнению.
Ци Фэн испуганно отдёрнул руку. Вот это да! Едва без головы не остался. Он смутно помнил, что даже великому Хуан Яоши пришлось изрядно повозиться, чтобы вывести этот яд из тела Чэн Ин, не говоря уже о том, сколько бед он принёс Ян Го и Сяолуннюй. Токсичность этих игл не подлежала сомнению.
Вэй Сяобао удивился:
Вэй Сяобао удивился:
— Ого, братец Фэн, ты и об этом слышал?
— Ого, братец Фэн, ты и об этом слышал?
Ци Фэн, всё ещё ощущая лёгкую дрожь в пальцах, криво усмехнулся:
Ци Фэн, всё ещё ощущая лёгкую дрожь в пальцах, криво усмехнулся:
— Излюбленные смертоносные игрушки Бессмертной Алой Змеи Ли Мочоу. Как тут не знать.
— Излюбленные смертоносные игрушки Бессмертной Алой Змеи Ли Мочоу. Как тут не знать.
Сяобао бережно спрятал футляр и уважительно кивнул:
Сяобао бережно спрятал футляр и уважительно кивнул:
— А ты неплохо ориентируешься в делах цзянху!
— А ты неплохо ориентируешься в делах цзянху!
Ци Фэн лишь неопределённо хмыкнул и продолжил изучать разложенные товары. Сперва он взял книгу в простом синем переплёте. Пригляделся — батюшки, да это же «Кулак Семи Ран»! Вернув её на место, он потянулся к маленькому фарфоровому флакону с наклейкой: «Порошок Юйчжэнь». Рядом стоял другой: «Пилюли Шести Ян Праведной Ци». Ци Фэн не мог вспомнить, из каких именно произведений взяты эти снадобья, но названия звучали солидно. Аккуратно поставив флаконы, он вдруг замер, осенённый внезапной мыслью:
Ци Фэн лишь неопределённо хмыкнул и продолжил изучать разложенные товары. Сперва он взял книгу в простом синем переплёте. Пригляделся — батюшки, да это же «Кулак Семи Ран»! Вернув её на место, он потянулся к маленькому фарфоровому флакону с наклейкой: «Порошок Юйчжэнь». Рядом стоял другой: «Пилюли Шести Ян Праведной Ци». Ци Фэн не мог вспомнить, из каких именно произведений взяты эти снадобья, но названия звучали солидно. Аккуратно поставив флаконы, он вдруг замер, осенённый внезапной мыслью:
— Послушай, Сяобао, а ведь у тебя, по слухам, есть легендарный порошок, растворяющий трупы? Позволишь взглянуть?
— Послушай, Сяобао, а ведь у тебя, по слухам, есть легендарный порошок, растворяющий трупы? Позволишь взглянуть?
Сяобао так и застыл на месте. Он уставился на Ци Фэна широко раскрытыми глазами. Этот порошок не раз спасал ему жизнь в безвыходных ситуациях. Будучи парнем хитрым и осторожным, Сяобао берёг его пуще глаза и никогда не выставлял напоказ. Как этот странный парень умудрился прознать про его главный козырь?
Сяобао так и застыл на месте. Он уставился на Ци Фэна широко раскрытыми глазами. Этот порошок не раз спасал ему жизнь в безвыходных ситуациях. Будучи парнем хитрым и осторожным, Сяобао берёг его пуще глаза и никогда не выставлял напоказ. Как этот странный парень умудрился прознать про его главный козырь?
Однако следовавшее далее повергло торговца в полный ступор.
Однако следовавшее далее повергло торговца в полный ступор.
— Да, и ещё твоё тайное оружие «Песок, Мечущий Тень», которое тебе подарила наставница Хэ из Секты Пяти Ядов — бьёт без промаха, вещь страшная! А твой непробиваемый доспех из золотых нитей? И кинжал из тёмного золота, режущий сталь как масло? А потрясающая техника Божественного Шага Ста Шагов школы Железного Меча, которой тебя обучила наставница Цзю Нань? И, конечно же, пилюли Преображения Сухожилий из Зародыша Барса с острова Божественного Дракона, Хватка Срывающего Цветок из Шаолиня, карта сокровищ горы Лудин... Ну же, покажи хоть что-нибудь!
— Да, и ещё твоё тайное оружие «Песок, Мечущий Тень», которое тебе подарила наставница Хэ из Секты Пяти Ядов — бьёт без промаха, вещь страшная! А твой непробиваемый доспех из золотых нитей? И кинжал из тёмного золота, режущий сталь как масло? А потрясающая техника Божественного Шага Ста Шагов школы Железного Меча, которой тебя обучила наставница Цзю Нань? И, конечно же, пилюли Преображения Сухожилий из Зародыша Барса с острова Божественного Дракона, Хватка Срывающего Цветок из Шаолиня, карта сокровищ горы Лудин... Ну же, покажи хоть что-нибудь!
Ци Фэн выдал всю эту тираду на одном дыхании, безжалостно вытряхнув на свет все самые сокровенные секреты великого плута.
Ци Фэн выдал всю эту тираду на одном дыхании, безжалостно вытряхнув на свет все самые сокровенные секреты великого плута.
Вэй Сяобао слушал его, раскрыв рот от изумления. Под конец он лишь растерянно улыбнулся:
Вэй Сяобао слушал его, раскрыв рот от изумления. Под конец он лишь растерянно улыбнулся:
— Братец Фэн... Откуда у тебя всё это в голове?
— Братец Фэн... Откуда у тебя всё это в голове?
Видя, как знатно ошарашил собеседника, Ци Фэн рассмеялся:
Видя, как знатно ошарашил собеседника, Ци Фэн рассмеялся:
— Считай, что я сам и есть этот поднебесный мир!
— Считай, что я сам и есть этот поднебесный мир!
И это не было преувеличением. В делах цзянху, описанных великим мастером Цзинь Юном, для него действительно не существовало белых пятен.
И это не было преувеличением. В делах цзянху, описанных великим мастером Цзинь Юном, для него действительно не существовало белых пятен.
— Ну ты и силён, братец Фэн! — Сяобао покачал головой. — Только вот порошка, растворяющего трупы, у меня осталась всего одна склянка, большую часть я извёл ещё во времена бурной молодости. «Песок, Мечущий Тень» действительно при мне, если хочешь, могу позже показать в действии. Что же касается боевых искусств... Хвастаться там особо нечем, да и наставники строго-настрого запретили передавать эти техники чужакам. Но ты не расстраивайся! У меня тут припрятано несколько отличных руководств по боевым искусствам. Взглянешь?
— Ну ты и силён, братец Фэн! — Сяобао покачал головой. — Только вот порошка, растворяющего трупы, у меня осталась всего одна склянка, большую часть я извёл ещё во времена бурной молодости. «Песок, Мечущий Тень» действительно при мне, если хочешь, могу позже показать в действии. Что же касается боевых искусств... Хвастаться там особо нечем, да и наставники строго-настрого запретили передавать эти техники чужакам. Но ты не расстраивайся! У меня тут припрятано несколько отличных руководств по боевым искусствам. Взглянешь?
Сяобао ловко перевёл разговор на торговлю и протянул Ци Фэну стопку книг. Тот взял их и принялся лениво перелистывать. Помимо уже замеченного «Кулака Семи Ран», там оказались руководства к технике Меча Двух Начал, «Тайному Учению Пяти Ядов» и искусству Праджни Дракона и Слона. Но сильнее всего его воображение поразила книга под интригующим названием «Громовая сабельная техника».
Сяобао ловко перевёл разговор на торговлю и протянул Ци Фэну стопку книг. Тот взял их и принялся лениво перелистывать. Помимо уже замеченного «Кулака Семи Ран», там оказались руководства к технике Меча Двух Начал, «Тайному Учению Пяти Ядов» и искусству Праджни Дракона и Слона. Но сильнее всего его воображение поразила книга под интригующим названием «Громовая сабельная техника».
Наличие этой книги окончательно убедило Ци Фэна, что он находится именно в мире игры «Герои Цзинь Юна». В классических романах никакой «Громовой сабельной техники» отродясь не бывало — разработчики придумали её исключительно ради забавной отсылки к знаменитой кукольной саге «Пили».
Наличие этой книги окончательно убедило Ци Фэна, что он находится именно в мире игры «Герои Цзинь Юна». В классических романах никакой «Громовой сабельной техники» отродясь не бывало — разработчики придумали её исключительно ради забавной отсылки к знаменитой кукольной саге «Пили».
Заметив, что парень заворожённо разглядывает обложку, Сяобао заговорщически улыбнулся:
Заметив, что парень заворожённо разглядывает обложку, Сяобао заговорщически улыбнулся:
— О, происхождение этого стиля окутано тайнами! В цзянху о нём ходят самые разные слухи, но подлинный свиток есть только у меня. И к нему прилагается настоящая чудо-сабля!
— О, происхождение этого стиля окутано тайнами! В цзянху о нём ходят самые разные слухи, но подлинный свиток есть только у меня. И к нему прилагается настоящая чудо-сабля!
С этими словами он бережно поднял с лотка массивное холодное оружие.
С этими словами он бережно поднял с лотка массивное холодное оружие.
Оружие выглядело невероятно пафосно, громоздко и броско — точь-в-точь в духе безумных кукольных шоу. Ци Фэн лишь мысленно покачал головой и усмехнулся. Кто знает, насколько силён этот стиль в здешнем мире и выдержит ли этот клинок сравнение со знаменитой Саблей Убийцы Дракона? Всё это казалось жутко ненадёжным. В любом случае, если он и решит когда-нибудь заняться боевыми искусствами, то уж точно выберет что-то более практичное. С такой вычурной бандурой за спиной можно разве что на фестиваль косплея заявиться, а если таскать её каждый день по улицам — за сумасшедшего примут.
Оружие выглядело невероятно пафосно, громоздко и броско — точь-в-точь в духе безумных кукольных шоу. Ци Фэн лишь мысленно покачал головой и усмехнулся. Кто знает, насколько силён этот стиль в здешнем мире и выдержит ли этот клинок сравнение со знаменитой Саблей Убийцы Дракона? Всё это казалось жутко ненадёжным. В любом случае, если он и решит когда-нибудь заняться боевыми искусствами, то уж точно выберет что-то более практичное. С такой вычурной бандурой за спиной можно разве что на фестиваль косплея заявиться, а если таскать её каждый день по улицам — за сумасшедшего примут.
«Да уж, очередная шуточка разработчиков из студии Heluo, — подумал Ци Фэн. — Если и есть у школы Хэло действительно сокрушительная техника, так это их секретный Кулак Дикого Мяча. Вот это настоящая убойная сила! Доведённый до совершенства, он легко превзойдёт даже Восемнадцать Ладоней Покорения Дракона нищенского клана»
«Да уж, очередная шуточка разработчиков из студии Heluo, — подумал Ци Фэн. — Если и есть у школы Хэло действительно сокрушительная техника, так это их секретный Кулак Дикого Мяча. Вот это настоящая убойная сила! Доведённый до совершенства, он легко превзойдёт даже Восемнадцать Ладоней Покорения Дракона нищенского клана»
Заметив, что Ци Фэн потерял интерес к сабле, Сяобао тут же переключился на другую книгу:
Заметив, что Ци Фэн потерял интерес к сабле, Сяобао тут же переключился на другую книгу:
— Тогда взгляни на «Кулак Семи Ран»! Это же величайшее сокровище школы Кунтун, не стоит относиться к нему с пренебрежением!
— Тогда взгляни на «Кулак Семи Ран»! Это же величайшее сокровище школы Кунтун, не стоит относиться к нему с пренебрежением!
Однако Ци Фэн лишь скептически покачал головой:
Однако Ци Фэн лишь скептически покачал головой:
— Слышал я про этот стиль. Семь ран поражают тело тренирующегося прежде, чем нанесут вред врагу. Сначала калечишь себя, а потом уже противника — сомнительное удовольствие. Без феноменальной внутренней силы, развитой до предела, такие тренировки равносильны медленному самоубийству.
— Слышал я про этот стиль. Семь ран поражают тело тренирующегося прежде, чем нанесут вред врагу. Сначала калечишь себя, а потом уже противника — сомнительное удовольствие. Без феноменальной внутренней силы, развитой до предела, такие тренировки равносильны медленному самоубийству.
Об этой особенности грозного стиля Сяобао даже не догадывался. Он посмотрел на Ци Фэна с ещё большим благоговением.
Об этой особенности грозного стиля Сяобао даже не догадывался. Он посмотрел на Ци Фэна с ещё большим благоговением.
«А этот Фэн-цзы действительно видит цзянху насквозь, — с уважением подумал он. — Говорит заумно, но чертовски убедительно. Сразу видно — мастер!»
«А этот Фэн-цзы действительно видит цзянху насквозь, — с уважением подумал он. — Говорит заумно, но чертовски убедительно. Сразу видно — мастер!»
— Ну хорошо, а как тебе Меч Двух Начал? — предпринял очередную попытку Сяобао.
— Ну хорошо, а как тебе Меч Двух Начал? — предпринял очередную попытку Сяобао.
Ци Фэн прервал его на полуслове:
Ци Фэн прервал его на полуслове:
— Знаменитая техника школы Куньлунь. В своё время Трижды Святой Куньлуня Хэ Цзудао владел ею в совершенстве и в одиночку бросил вызов всему Шаолиню — его мастерство действительно заслуживает уважения. Но суть стиля кроется в разделении на инь и ян. Он раскрывается в полной мере лишь тогда, когда двое бьются плечом к плечу, дополняя друг друга. А если добавить ещё двоих бойцов с противоположной техникой, защита станет абсолютно непробиваемой. Но в одиночном бою этот стиль сильно уступает искусству меча Тайцзи.
— Знаменитая техника школы Куньлунь. В своё время Трижды Святой Куньлуня Хэ Цзудао владел ею в совершенстве и в одиночку бросил вызов всему Шаолиню — его мастерство действительно заслуживает уважения. Но суть стиля кроется в разделении на инь и ян. Он раскрывается в полной мере лишь тогда, когда двое бьются плечом к плечу, дополняя друг друга. А если добавить ещё двоих бойцов с противоположной техникой, защита станет абсолютно непробиваемой. Но в одиночном бою этот стиль сильно уступает искусству меча Тайцзи.
Вэй Сяобао слушал его пространные рассуждения с благоговейным трепетом. Сам он в боевых искусствах всегда оставался круглым двоечником, а потому перед этим самопровозглашённым отличником цзянху чувствовал себя крайне неуютно. Он уныло опустил взгляд на оставшийся товар и вздохнул:
Вэй Сяобао слушал его пространные рассуждения с благоговейным трепетом. Сам он в боевых искусствах всегда оставался круглым двоечником, а потому перед этим самопровозглашённым отличником цзянху чувствовал себя крайне неуютно. Он уныло опустил взгляд на оставшийся товар и вздохнул:
— Что ж... Раз у тебя такие высокие требования, то на последнее наше сокровище — искусство Праджни Дракона и Слона — ты, должно быть, и смотреть не захочешь...
— Что ж... Раз у тебя такие высокие требования, то на последнее наше сокровище — искусство Праджни Дракона и Слона — ты, должно быть, и смотреть не захочешь...

Комментарии

Загрузка...