Великий Дворец Бессмертных располагался в самом сердце Секты Ста Пиков, в одном из мест с самой насыщенной духовной энергией.
Великий Дворец Бессмертных располагался в самом сердце Секты Ста Пиков, в одном из мест с самой насыщенной духовной энергией.
Он находился на сто первом пике, который также называли нулевым пиком — Пике Восхождения к Бессмертным.
Он находился на сто первом пике, который также называли нулевым пиком — Пике Восхождения к Бессмертным.
Цао Чжэнь провёл в карете Бессмертного Облака целый день и лишь к вечеру добрался до этой вершины, где сосредоточились почти все административные управления секты.
Цао Чжэнь провёл в карете Бессмертного Облака целый день и лишь к вечеру добрался до этой вершины, где сосредоточились почти все административные управления секты.
Великий Дворец стоял в первом районе Пика Восхождения к Бессмертным — месте со второй по насыщенности духовной энергией, уступавшем лишь нескольким зданиям вроде Дворца Главы Секты, и стоял ближе всех к вершине.
Великий Дворец стоял в первом районе Пика Восхождения к Бессмертным — месте со второй по насыщенности духовной энергией, уступавшем лишь нескольким зданиям вроде Дворца Главы Секты, и стоял ближе всех к вершине.
Сойдя с кареты и ощутив, как бурлит под ногами духовная сила, Цао Чжэнь лишний раз подумал, что прежний владелец тела был непроходимым упрямцем. Не будь у него самого чита, он бы непременно нашёл предлог задержаться во Дворце и не выходить! Какая разница, дадут тебе задание или поднимут на смех?
Сойдя с кареты и ощутив, как бурлит под ногами духовная сила, Цао Чжэнь лишний раз подумал, что прежний владелец тела был непроходимым упрямцем. Не будь у него самого чита, он бы непременно нашёл предлог задержаться во Дворце и не выходить! Какая разница, дадут тебе задание или поднимут на смех?
Разве в такой насыщенной энергии культивация не пошла бы быстрее?
Разве в такой насыщенной энергии культивация не пошла бы быстрее?
— Сопровождающим ученикам ждать снаружи, — дежурный у входа остановил Лин Си и указал на ряд циновок неподалёку.
— Сопровождающим ученикам ждать снаружи, — дежурный у входа остановил Лин Си и указал на ряд циновок неподалёку.
Там уже сидели в медитации четверо учеников с разных пиков.
Там уже сидели в медитации четверо учеников с разных пиков.
Лин Си опустилась на циновку и с завистью посмотрела на остальных.
Лин Си опустилась на циновку и с завистью посмотрела на остальных.
Ей, носительнице Древнего Талисманного Бессмертного Тела, было горько: у других большая часть впитанной энергии оставалась в теле, а у неё после прохождения по меридианам почти всё рассеивалось.
Ей, носительнице Древнего Талисманного Бессмертного Тела, было горько: у других большая часть впитанной энергии оставалась в теле, а у неё после прохождения по меридианам почти всё рассеивалось.
Для древнего бессмертного тела, ставшего ныне бесполезным, что здесь, что на Пике Четырёх Сокровищ — разницы никакой.
Для древнего бессмертного тела, ставшего ныне бесполезным, что здесь, что на Пике Четырёх Сокровищ — разницы никакой.
— Я зайду ненадолго и выйду, — сказал Цао Чжэнь приунывшей ученице перед входом. — Говорят, у подножия Пика Восхождения в районе Высшего Блаженства самый оживлённый рынок во всей секте. Заглянем туда, куплю тебе и Южун материалов, приготовлю пилюли для прорыва.
— Я зайду ненадолго и выйду, — сказал Цао Чжэнь приунывшей ученице перед входом. — Говорят, у подножия Пика Восхождения в районе Высшего Блаженства самый оживлённый рынок во всей секте. Заглянем туда, куплю тебе и Южун материалов, приготовлю пилюли для прорыва.
Лин Си через силу улыбнулась, но ничего не сказала. Пусть учитель в последние дни сильно изменился, будто всё умеет и всё может.
Лин Си через силу улыбнулась, но ничего не сказала. Пусть учитель в последние дни сильно изменился, будто всё умеет и всё может.
Но против древнего бессмертного тела, ставшего бесполезным... вряд ли и это ему по силам.
Но против древнего бессмертного тела, ставшего бесполезным... вряд ли и это ему по силам.
Секте Ста Пиков не один десяток тысяч лет, и за это время в ней рождалось и гибло бессчётное множество гениев. Многие из них пытались разгадать загадку древних бессмертных тел, но никому это не удалось.
Секте Ста Пиков не один десяток тысяч лет, и за это время в ней рождалось и гибло бессчётное множество гениев. Многие из них пытались разгадать загадку древних бессмертных тел, но никому это не удалось.
Даже сегодня Зал Исследования Закона не оставляет попыток, однако сдвигов по-прежнему нет.
Даже сегодня Зал Исследования Закона не оставляет попыток, однако сдвигов по-прежнему нет.
Если уж весь мир культивации бессилен, то, как бы ни хотелось Лин Си из уважения к наставнику верить в него, она не могла заставить себя поверить по-настоящему.
Если уж весь мир культивации бессилен, то, как бы ни хотелось Лин Си из уважения к наставнику верить в него, она не могла заставить себя поверить по-настоящему.
Но учитель сейчас был воодушевлён, и Лин Си понимала, что портить ему настроение нельзя.
Но учитель сейчас был воодушевлён, и Лин Си понимала, что портить ему настроение нельзя.
Войдя в Великий Дворец, Цао Чжэнь обнаружил, что в зале уже ожидают четыре человека, и тут же почувствовал на себе восемь взглядов, полных недружелюбия.
Войдя в Великий Дворец, Цао Чжэнь обнаружил, что в зале уже ожидают четыре человека, и тут же почувствовал на себе восемь взглядов, полных недружелюбия.
Внутри Дворец оказался очень просторным. Вдоль обеих стен тянулись ряды одинаковых кресел — одинаковых и по фасону, и по материалу. На каждом было вырезано название одного из пиков, обозначая место его главы.
Внутри Дворец оказался очень просторным. Вдоль обеих стен тянулись ряды одинаковых кресел — одинаковых и по фасону, и по материалу. На каждом было вырезано название одного из пиков, обозначая место его главы.
Цао Чжэнь без труда нашёл своё: при положении Пика Четырёх Сокровищ кресло, разумеется, стояло в самом углу, замыкая ряд!
Цао Чжэнь без труда нашёл своё: при положении Пика Четырёх Сокровищ кресло, разумеется, стояло в самом углу, замыкая ряд!
Ощущая недоброжелательство, Цао Чжэнь не стал ни с кем здороваться. Ему было лень объяснять сидевшим рядом главам, что он пришёл лишь для галочки и вовсе не собирается с ними соперничать за задание, так что нечего смотреть на него волком.
Ощущая недоброжелательство, Цао Чжэнь не стал ни с кем здороваться. Ему было лень объяснять сидевшим рядом главам, что он пришёл лишь для галочки и вовсе не собирается с ними соперничать за задание, так что нечего смотреть на него волком.
— Времена меняются: уже и глава Пика Четырёх Сокровищ явился за заданием.
— Времена меняются: уже и глава Пика Четырёх Сокровищ явился за заданием.
Сидевший на месте главы девяносто третьего пика — Пика Громового Удара — заговорил первым, и в голосе его сквозили насмешка и вызов.
Сидевший на месте главы девяносто третьего пика — Пика Громового Удара — заговорил первым, и в голосе его сквозили насмешка и вызов.
Цао Чжэнь знал, что к нему здесь не расположены, но не ожидал, что кто-то решится на прямую издёвку. Всё же сюда допускались только главы пиков.
Цао Чжэнь знал, что к нему здесь не расположены, но не ожидал, что кто-то решится на прямую издёвку. Всё же сюда допускались только главы пиков.
Глава пика — это не просто человек с положением: даже если не каждый из них был хитроумен, как Сыма И, всё же элементарная выдержка у них должна быть. Только безмозглый юнец стал бы оскорблять собеседника при первой встрече.
Глава пика — это не просто человек с положением: даже если не каждый из них был хитроумен, как Сыма И, всё же элементарная выдержка у них должна быть. Только безмозглый юнец стал бы оскорблять собеседника при первой встрече.
— Лань Пили, тут ты не прав! Разве не знаешь? Глава Пика Четырёх Сокровищ на днях одолел самого главу Пика Звёздного Сияния! Теперь на всём востоке секты о нём только и говорят. Поберегись: глядишь, на грядущем пересмотре рейтинга твой Пик Громового Удара окажется позади.
— Лань Пили, тут ты не прав! Разве не знаешь? Глава Пика Четырёх Сокровищ на днях одолел самого главу Пика Звёздного Сияния! Теперь на всём востоке секты о нём только и говорят. Поберегись: глядишь, на грядущем пересмотре рейтинга твой Пик Громового Удара окажется позади.
Цао Чжэнь перевёл взгляд на говорившего — седобородого старика, с виду худощавого, похожего скорее на деревенского мужика, чем на культиватора. За его спиной стояло кресло с надписью «Пик Малых Талисманов».
Цао Чжэнь перевёл взгляд на говорившего — седобородого старика, с виду худощавого, похожего скорее на деревенского мужика, чем на культиватора. За его спиной стояло кресло с надписью «Пик Малых Талисманов».
Этот глава сидел довольно далеко от Цао Чжэня. Быстро прикинув по расположению кресел, Цао Чжэнь понял, что его пик занимал место где-то между шестидесятым и семидесятым — сейчас это был самый высокий по рангу глава в зале.
Этот глава сидел довольно далеко от Цао Чжэня. Быстро прикинув по расположению кресел, Цао Чжэнь понял, что его пик занимал место где-то между шестидесятым и семидесятым — сейчас это был самый высокий по рангу глава в зале.
Он перевёл взгляд на того, кого назвали Лань Пили. Мужчина оказался крепким, ширококостным; больше всего в его смуглом квадратном лице выделялись две синие брови.
Он перевёл взгляд на того, кого назвали Лань Пили. Мужчина оказался крепким, ширококостным; больше всего в его смуглом квадратном лице выделялись две синие брови.
Цао Чжэнь быстро перебрал воспоминания и убедился: ни с одним из этих пиков у Пика Четырёх Сокровищ прежде не было вражды. И тут он невольно усмехнулся.
Цао Чжэнь быстро перебрал воспоминания и убедился: ни с одним из этих пиков у Пика Четырёх Сокровищ прежде не было вражды. И тут он невольно усмехнулся.
Ну ещё бы! С таким-то слабым пиком, как его, будь у них вражда, то разве что прежний хозяин пострадал бы от этих пиков. Так с чего им изображать обиженных?
Ну ещё бы! С таким-то слабым пиком, как его, будь у них вражда, то разве что прежний хозяин пострадал бы от этих пиков. Так с чего им изображать обиженных?
Заметив улыбку Цао Чжэня, Лань Пили помрачнел и хлопнул широкой, как у пахаря, ладонью по подлокотнику:
Заметив улыбку Цао Чжэня, Лань Пили помрачнел и хлопнул широкой, как у пахаря, ладонью по подлокотнику:
— Ты чего лыбишься? Презираешь мой Пик Громового Удара?
— Ты чего лыбишься? Презираешь мой Пик Громового Удара?
Цао Чжэнь опешил: с виду такой здоровенный мужик, а душа, оказывается, тонкая, как фарфор! Даже улыбка его ранила?
Цао Чжэнь опешил: с виду такой здоровенный мужик, а душа, оказывается, тонкая, как фарфор! Даже улыбка его ранила?
— Ладно, — вздохнул Цао Чжэнь, решив сразу признаться, что пришёл лишь посидеть. — Я не собираюсь брать задание, не считайте меня соперником. Просто давно здесь не был и подумал, что если и дальше не появляться, в секте могут не так понять...
— Ладно, — вздохнул Цао Чжэнь, решив сразу признаться, что пришёл лишь посидеть. — Я не собираюсь брать задание, не считайте меня соперником. Просто давно здесь не был и подумал, что если и дальше не появляться, в секте могут не так понять...
— Ха...
— Ха...
Не успели эти слова отзвучать, как Лань Пили уже разразился холодным смехом:
Не успели эти слова отзвучать, как Лань Пили уже разразился холодным смехом:
— Тоже мне, испугал! Буду я бояться, что ты уведёшь у меня задание! Слишком высокого ты о себе мнения.
— Тоже мне, испугал! Буду я бояться, что ты уведёшь у меня задание! Слишком высокого ты о себе мнения.
У Цао Чжэня внутри всё кипело. Глава Пика Малых Талисманов явно подначивал, а этот Лань Пили, даром что взрослый мужик, вёлся, как ребёнок? Ответишь — сыграешь на руку тому старику. Не ответишь — этот не отстанет.
У Цао Чжэня внутри всё кипело. Глава Пика Малых Талисманов явно подначивал, а этот Лань Пили, даром что взрослый мужик, вёлся, как ребёнок? Ответишь — сыграешь на руку тому старику. Не ответишь — этот не отстанет.
— Старина Лань, нехорошо ты с Пиком Четырёх Сокровищ обходишься, — примирительным тоном произнёс глава Пика Малых Талисманов. — Смотри, а то глава Четвёртого пика и тебя отделает, как Ли Синъяо.
— Старина Лань, нехорошо ты с Пиком Четырёх Сокровищ обходишься, — примирительным тоном произнёс глава Пика Малых Талисманов. — Смотри, а то глава Четвёртого пика и тебя отделает, как Ли Синъяо.
Цао Чжэнь всё ещё раздумывал, что он не из тех, кто после первой же подначки вырежет всю семью обидчика, но, услышав, что старик продолжает лить масло в огонь, понял: если тот не замолчит, Лань Пили точно вскипит.
Цао Чжэнь всё ещё раздумывал, что он не из тех, кто после первой же подначки вырежет всю семью обидчика, но, услышав, что старик продолжает лить масло в огонь, понял: если тот не замолчит, Лань Пили точно вскипит.
— Глава Пика Малых Талисманов...
— Глава Пика Малых Талисманов...
Тихий оклик разнёсся по притихшему залу, приковав внимание всех, включая самого старика.
Тихий оклик разнёсся по притихшему залу, приковав внимание всех, включая самого старика.
— Тьфу... — когда тот повернулся, Цао Чжэнь, подражая знаменитому жесту из ролика с Юй Хэвэем, плюнул в его сторону.
— Тьфу... — когда тот повернулся, Цао Чжэнь, подражая знаменитому жесту из ролика с Юй Хэвэем, плюнул в его сторону.
Все присутствующие были главами пиков с не самой слабой культивацией, но этот плевок был без капли магической силы — обычный плевок, летевший в их глазах чудовищно медленно.
Все присутствующие были главами пиков с не самой слабой культивацией, но этот плевок был без капли магической силы — обычный плевок, летевший в их глазах чудовищно медленно.
Уклониться от него было проще простого, но уклониться от оскорбления — невозможно.
Уклониться от него было проще простого, но уклониться от оскорбления — невозможно.
Глава Пика Малых Талисманов никак не ожидал от Цао Чжэня такого хода. У него было тысяча способов не дать плевку попасть в себя, но ни один не смывал бы этого унижения.
Глава Пика Малых Талисманов никак не ожидал от Цао Чжэня такого хода. У него было тысяча способов не дать плевку попасть в себя, но ни один не смывал бы этого унижения.
Перед его лицом вспыхнул язычок пламени, и плевок испарился в жарком воздухе.
Перед его лицом вспыхнул язычок пламени, и плевок испарился в жарком воздухе.
С лицом, покрытым инеем, старик впился взглядом в Цао Чжэня:
С лицом, покрытым инеем, старик впился взглядом в Цао Чжэня:
— Глава Четвёртого пика, что это значит?
— Глава Четвёртого пика, что это значит?
— Тьфу... — вместо ответа Цао Чжэнь плюнул во второй раз.
— Тьфу... — вместо ответа Цао Чжэнь плюнул во второй раз.
Все в зале остолбенели. Что за чёрт? Молча плюётся? Глава сотого пика плюёт в главу шестьдесят третьего? Пусть в Секте Ста Пиков внутренняя грызня и не доходила до крайностей, но за такое можно было схлопотать крупные неприятности.
Все в зале остолбенели. Что за чёрт? Молча плюётся? Глава сотого пика плюёт в главу шестьдесят третьего? Пусть в Секте Ста Пиков внутренняя грызня и не доходила до крайностей, но за такое можно было схлопотать крупные неприятности.
Перед стариком снова вспыхнуло пламя, обратив плевок в пар. Он с силой ударил по подлокотнику и вскочил:
Перед стариком снова вспыхнуло пламя, обратив плевок в пар. Он с силой ударил по подлокотнику и вскочил:
— Цао Чжэнь! Что это значит!
— Цао Чжэнь! Что это значит!
— Будешь и дальше подначивать — плюну ещё, — бросил Цао Чжэнь, не глядя на него. В крайнем случае дойдёт до главы секты. А вызовет на поединок — он примет, только дату без зазрения совести оттянет подальше.
— Будешь и дальше подначивать — плюну ещё, — бросил Цао Чжэнь, не глядя на него. В крайнем случае дойдёт до главы секты. А вызовет на поединок — он примет, только дату без зазрения совести оттянет подальше.
Поставьте, пожалуйста, «лайк» и «спасибо» этой главе — это поможет поднять рейтинг книги. Благодарю за понимание. Приятного погружения в атмосферу произведения.
Поставьте, пожалуйста, «лайк» и «спасибо» этой главе — это поможет поднять рейтинг книги. Благодарю за понимание. Приятного погружения в атмосферу произведения.

Комментарии

Загрузка...