Оставим пока в стороне Су Хэ. Из-за того, что он проводил с Лин Яо больше всего времени, его душевное равновесие изрядно пошатнулось, и теперь он пребывал в том меланхоличном состоянии, когда кажется, будто весь мир беспросветно пьян, а ты один остался трезв. Что же касается Су Тяньцина, то он, лично убедившись в поразительных успехах Лин Яо, поспешил остановить поединок.
Оставим пока в стороне Су Хэ. Из-за того, что он проводил с Лин Яо больше всего времени, его душевное равновесие изрядно пошатнулось, и теперь он пребывал в том меланхоличном состоянии, когда кажется, будто весь мир беспросветно пьян, а ты один остался трезв. Что же касается Су Тяньцина, то он, лично убедившись в поразительных успехах Лин Яо, поспешил остановить поединок.
Оба бойца послушно опустили оружие. Ван Сюэдун, хоть и не отличалась такой же сдержанностью, как Фан Ин, всё же не собиралась калечить младшего брата и бить в полную силу, а потому легко прервала атаку.
Оба бойца послушно опустили оружие. Ван Сюэдун, хоть и не отличалась такой же сдержанностью, как Фан Ин, всё же не собиралась калечить младшего брата и бить в полную силу, а потому легко прервала атаку.
Для Лин Яо это и вовсе не составило труда. Он овладел различными боевыми искусствами на столь высоком уровне, что контролировал каждое движение безупречно. Если только от него не требовалось совершить невозможное — вроде возвращения уже выпущенного из рук скрытого оружия, — остановить любой удар он мог в одно мгновение.
Для Лин Яо это и вовсе не составило труда. Он овладел различными боевыми искусствами на столь высоком уровне, что контролировал каждое движение безупречно. Если только от него не требовалось совершить невозможное — вроде возвращения уже выпущенного из рук скрытого оружия, — остановить любой удар он мог в одно мгновение.
—... Великолепно, — выдохнул Су Тяньцин.
—... Великолепно, — выдохнул Су Тяньцин.
Глава секты не собирался расточать похвалы, дабы Лин Яо не возгордился — тот и без того наверняка наслушался лести за свою жизнь. Однако, перебрав в уме несколько сдержанных фраз, Су Тяньцин понял, что все они звучат фальшиво. Против совести не пойдёшь: парень был действительно чертовски хорош!
Глава секты не собирался расточать похвалы, дабы Лин Яо не возгордился — тот и без того наверняка наслушался лести за свою жизнь. Однако, перебрав в уме несколько сдержанных фраз, Су Тяньцин понял, что все они звучат фальшиво. Против совести не пойдёшь: парень был действительно чертовски хорош!
Внутреннее искусство, техника движений, владение мечом, реакция, физическая сила — всё развивалось гармонично, без малейшего перекоса. Каждое движение было выверено до идеала.
Внутреннее искусство, техника движений, владение мечом, реакция, физическая сила — всё развивалось гармонично, без малейшего перекоса. Каждое движение было выверено до идеала.
Стоит признать, что Су Тяньцин, завязший в рутине дел Зала Чжэньу, знал о темпах роста Лин Яо куда меньше, чем Су Хэ. Неудивительно, что увиденное повергло его в настоящий шок.
Стоит признать, что Су Тяньцин, завязший в рутине дел Зала Чжэньу, знал о темпах роста Лин Яо куда меньше, чем Су Хэ. Неудивительно, что увиденное повергло его в настоящий шок.
Ещё месяц назад этот юноша едва мог подняться на гору Чжэньу, волоча ноги как полукалека. А сегодня он демонстрирует такое мастерство. Расскажи кому — ведь не поверит никто.
Ещё месяц назад этот юноша едва мог подняться на гору Чжэньу, волоча ноги как полукалека. А сегодня он демонстрирует такое мастерство. Расскажи кому — ведь не поверит никто.
Блестящее выступление Лин Яо не просто успокоило Су Тяньцина, но и укрепило его в принятом решении.
Блестящее выступление Лин Яо не просто успокоило Су Тяньцина, но и укрепило его в принятом решении.
— Ха-ха, вы переоцениваете меня, учитель, — Лин Яо крутанул меч, изящным движением отправив клинок в ножны. — Обычная тренировка, ничего выдающегося.
— Ха-ха, вы переоцениваете меня, учитель, — Лин Яо крутанул меч, изящным движением отправив клинок в ножны. — Обычная тренировка, ничего выдающегося.
— Как правило, новоиспечённый ученик должен усердно заниматься в стенах секты хотя бы год или два, прежде чем отправиться на внешнее задание, — Су Тяньцин решил сразу перейти к делу, не позволяя Лин Яо увести разговор в сторону. — Это нужно, чтобы не посрамить славное имя Чжэньу и уберечь самого ученика от гибели. Однако я вижу, что твои труды уже принесли весомые плоды. А раз так, то нет нужды слепо следовать неписаным правилам, лишённым всякого практического смысла.
— Как правило, новоиспечённый ученик должен усердно заниматься в стенах секты хотя бы год или два, прежде чем отправиться на внешнее задание, — Су Тяньцин решил сразу перейти к делу, не позволяя Лин Яо увести разговор в сторону. — Это нужно, чтобы не посрамить славное имя Чжэньу и уберечь самого ученика от гибели. Однако я вижу, что твои труды уже принесли весомые плоды. А раз так, то нет нужды слепо следовать неписаным правилам, лишённым всякого практического смысла.
Смысл этих слов был предельно ясен: мастер собирался отправить Лин Яо на его первое задание.
Смысл этих слов был предельно ясен: мастер собирался отправить Лин Яо на его первое задание.
Фан Ин удивлённо приподняла бровь. Находя это решение опрометчивым, она сделала шаг вперёд:
Фан Ин удивлённо приподняла бровь. Находя это решение опрометчивым, она сделала шаг вперёд:
— Учитель, позвольте слово молвить.
— Учитель, позвольте слово молвить.
При всей своей внешней взбалмошности и своенравии, Вторая старшая сестра прекрасно знала границы дозволенного — в отличие от Лин Яо, который давно переступил все мыслимые рамки нормальности. Сейчас, видя решимость Су Тяньцина, она вежливо ждала его соизволения. Не разреши он ей говорить, она бы и рта не раскрыла.
При всей своей внешней взбалмошности и своенравии, Вторая старшая сестра прекрасно знала границы дозволенного — в отличие от Лин Яо, который давно переступил все мыслимые рамки нормальности. Сейчас, видя решимость Су Тяньцина, она вежливо ждала его соизволения. Не разреши он ей говорить, она бы и рта не раскрыла.
Впрочем, Су Тяньцин не отличался деспотичным нравом.
Впрочем, Су Тяньцин не отличался деспотичным нравом.
— Говори, — спокойно кивнул он.
— Говори, — спокойно кивнул он.
— Младший брат ещё слишком юн, — заговорила Фан Ин. — У него совсем нет опыта скитаний по цзянху, да и срок его обучения ничтожно мал. Каким бы ярким ни казался его талант, его база всё ещё недостаточно прочна. Не повредит ли спешка его дальнейшему совершенствованию? Не рановато ли отправлять его на задания?
— Младший брат ещё слишком юн, — заговорила Фан Ин. — У него совсем нет опыта скитаний по цзянху, да и срок его обучения ничтожно мал. Каким бы ярким ни казался его талант, его база всё ещё недостаточно прочна. Не повредит ли спешка его дальнейшему совершенствованию? Не рановато ли отправлять его на задания?
Су Тяньцин медленно кивнул. Не спеша с ответом, он погладил бороду и с мягкой улыбкой посмотрел на Лин Яо:
Су Тяньцин медленно кивнул. Не спеша с ответом, он погладил бороду и с мягкой улыбкой посмотрел на Лин Яо:
— Твои опасения вполне понятны. Яо-эр, а ты сам что думаешь по этому поводу?
— Твои опасения вполне понятны. Яо-эр, а ты сам что думаешь по этому поводу?
Лин Яо лишь улыбнулся и покачал головой.
Лин Яо лишь улыбнулся и покачал головой.
«И дёрнул же меня чёрт спросить...» — Су Тяньцин мысленно сокрушался.
«И дёрнул же меня чёрт спросить...» — Су Тяньцин мысленно сокрушался.
Су Тяньцин едва сдержал порыв выдрать себе клок бороды с досады. Делать нечего, пришлось с невозмутимым видом повернуться обратно к Фан Ин и продолжить гнуть свою линию.
Су Тяньцин едва сдержал порыв выдрать себе клок бороды с досады. Делать нечего, пришлось с невозмутимым видом повернуться обратно к Фан Ин и продолжить гнуть свою линию.
— Юность и отсутствие опыта — дело наживное. Особенно последнее. Если не познавать мир на практике, то какая польза от седин? — рассудил глава секты. — Сделаем так же, как в случае с твоей четвертой младшей сестрой: отправим его не одного, а с надёжным сопровождающим.
— Юность и отсутствие опыта — дело наживное. Особенно последнее. Если не познавать мир на практике, то какая польза от седин? — рассудил глава секты. — Сделаем так же, как в случае с твоей четвертой младшей сестрой: отправим его не одного, а с надёжным сопровождающим.
Стоявший поодаль Су Хэ внезапно почувствовал, как над его головой сгущаются тучи. Это пахло принудительным призывом.
Стоявший поодаль Су Хэ внезапно почувствовал, как над его головой сгущаются тучи. Это пахло принудительным призывом.
В своё время Мэй Ханьдай делила жилище с Ван Сюэдун, из-за чего её постоянно забирали на совместные вылазки. Так продолжалось до тех пор, пока разница в их силе не стала слишком очевидной, и Мэй Ханьдай наконец-то оставили в покое.
В своё время Мэй Ханьдай делила жилище с Ван Сюэдун, из-за чего её постоянно забирали на совместные вылазки. Так продолжалось до тех пор, пока разница в их силе не стала слишком очевидной, и Мэй Ханьдай наконец-то оставили в покое.
«Неужели теперь моя очередь?..» — Су Хэ похолодел от этой мысли.
«Неужели теперь моя очередь?..» — Су Хэ похолодел от этой мысли.
Немного помолчав, Су Тяньцин продолжил:
Немного помолчав, Су Тяньцин продолжил:
— Что касается уровня его сил, то об этом беспокоиться не стоит. Разумеется, я не стану сразу давать ему смертельно опасные поручения. Одно лишь имя горы Чжэньу способно уладить большинство проблем без кровопролития. Ну а если дело дойдёт до драки, на то рядом и будет старший брат. К тому же для мастера боевых искусств странствия — это и есть лучшая тренировка. Закалка в реальном бою подчас важнее, чем глубина внутренней энергии. Пусть это путешествие станет для него началом пути.
— Что касается уровня его сил, то об этом беспокоиться не стоит. Разумеется, я не стану сразу давать ему смертельно опасные поручения. Одно лишь имя горы Чжэньу способно уладить большинство проблем без кровопролития. Ну а если дело дойдёт до драки, на то рядом и будет старший брат. К тому же для мастера боевых искусств странствия — это и есть лучшая тренировка. Закалка в реальном бою подчас важнее, чем глубина внутренней энергии. Пусть это путешествие станет для него началом пути.
— Понимаю, учитель, — поклонилась Фан Ин.
— Понимаю, учитель, — поклонилась Фан Ин.
Сама она редко бралась за поручения секты, но теперь, получив исчерпывающие объяснения, сочла за лучшее замолчать.
Сама она редко бралась за поручения секты, но теперь, получив исчерпывающие объяснения, сочла за лучшее замолчать.
На самом деле у неё оставался ещё один вопрос. Зачем вообще Лин Яо отправляться в путь?
На самом деле у неё оставался ещё один вопрос. Зачем вообще Лин Яо отправляться в путь?
Исполнение долга перед сектой — святая обязанность каждого ученика, но везде есть свои нюансы. Взять хотя бы саму Фан Ин: она не метила в преемники главы, не претендовала на звание странствующего лица секты, не нуждалась в средствах, была ленива до глубины души, да к тому же обладала особым статусом. Пока в Чжэньу оставались живые люди, никто в здравом уме не стал бы посылать её на задания.
Исполнение долга перед сектой — святая обязанность каждого ученика, но везде есть свои нюансы. Взять хотя бы саму Фан Ин: она не метила в преемники главы, не претендовала на звание странствующего лица секты, не нуждалась в средствах, была ленива до глубины души, да к тому же обладала особым статусом. Пока в Чжэньу оставались живые люди, никто в здравом уме не стал бы посылать её на задания.
И всё же расспрашивать дальше она не стала. Су Тяньцин — глава секты, и у него наверняка есть свои мотивы. Ей, как старшей сестре, следовало убедиться в безопасности Лин Яо, а лезть в чужие замыслы не имело смысла.
И всё же расспрашивать дальше она не стала. Су Тяньцин — глава секты, и у него наверняка есть свои мотивы. Ей, как старшей сестре, следовало убедиться в безопасности Лин Яо, а лезть в чужие замыслы не имело смысла.
Многие удивлялись, как Су Тяньцин терпит столь своенравную ученицу. Но секрет крылся в том, что в действительно важных вещах Фан Ин всегда безупречно соблюдала субординацию.
Многие удивлялись, как Су Тяньцин терпит столь своенравную ученицу. Но секрет крылся в том, что в действительно важных вещах Фан Ин всегда безупречно соблюдала субординацию.
На деле же помыслы Су Тяньцина были просты. Он всего лишь хотел с самого начала пробудить в Лин Яо чувство справедливости и благородства, а поручения секты служили для этого идеальным инструментом. Принесёт ли это плоды? Сказать трудно. Таких неординарных личностей, как Лин Яо, обычный человек не встретит и за десять жизней. Су Тяньцин и сам действовал почти вслепую, но иного выбора у него просто не оставалось.
На деле же помыслы Су Тяньцина были просты. Он всего лишь хотел с самого начала пробудить в Лин Яо чувство справедливости и благородства, а поручения секты служили для этого идеальным инструментом. Принесёт ли это плоды? Сказать трудно. Таких неординарных личностей, как Лин Яо, обычный человек не встретит и за десять жизней. Су Тяньцин и сам действовал почти вслепую, но иного выбора у него просто не оставалось.
— Что ж, решено, — кивнул Су Тяньцин и повернулся ко второму сыну: — Су Хэ, твой младший брат впервые покидает гору. Ты пойдёшь с ним. Завтра утром отправляйся в Административный зал и расспроси управляющего о деталях задания.
— Что ж, решено, — кивнул Су Тяньцин и повернулся ко второму сыну: — Су Хэ, твой младший брат впервые покидает гору. Ты пойдёшь с ним. Завтра утром отправляйся в Административный зал и расспроси управляющего о деталях задания.
— Что?! — Су Хэ опешил. — Погодите... Учитель, а как же моё мнение? Вы даже не спросили, хочу ли я идти! Просто взяли и поставили перед фактом?!
— Что?! — Су Хэ опешил. — Погодите... Учитель, а как же моё мнение? Вы даже не спросили, хочу ли я идти! Просто взяли и поставили перед фактом?!
Су Тяньцин медленно перевёл на него взгляд:
Су Тяньцин медленно перевёл на него взгляд:
— Ты не хочешь помочь брату?
— Ты не хочешь помочь брату?
Встретившись с исполненным «отеческой любви» взором наставника, Су Хэ лишь обречённо вздохнул:
Встретившись с исполненным «отеческой любви» взором наставника, Су Хэ лишь обречённо вздохнул:
— С чего вы взяли... Конечно же, я просто сплю и вижу, как отправляюсь в путь с младшим братом.
— С чего вы взяли... Конечно же, я просто сплю и вижу, как отправляюсь в путь с младшим братом.
— Ха-ха, — улыбнулся Лин Яо, тактично пропустив мимо ушей сарказм. — Вот и славно. Спасибо, третий старший брат.
— Ха-ха, — улыбнулся Лин Яо, тактично пропустив мимо ушей сарказм. — Вот и славно. Спасибо, третий старший брат.
— Да не за что... — Су Хэ выдавил из себя блёклую улыбку. — Рано или поздно это должно было случиться...
— Да не за что... — Су Хэ выдавил из себя блёклую улыбку. — Рано или поздно это должно было случиться...

Комментарии

Загрузка...