Гуань Сы потребовалось немало времени, чтобы вновь обрести способность мыслить.
Гуань Сы потребовалось немало времени, чтобы вновь обрести способность мыслить.
— Ты говоришь, что готова добровольно отдать мне свою человеческую кожу? — переспросил он.
— Ты говоришь, что готова добровольно отдать мне свою человеческую кожу? — переспросил он.
— Отдать, конечно, отдать. Но при одном условии. — Чжан Ян решила сразу обозначить все «но». Она всерьёз опасалась, что Гуань Сы, получив желаемое, тут же пойдёт на попятный. Не то чтобы она не смогла бы отнять кожу обратно — просто попасть впросак, дать себя обвести вокруг пальца какому-то NPC, было бы слишком унизительно.
— Отдать, конечно, отдать. Но при одном условии. — Чжан Ян решила сразу обозначить все «но». Она всерьёз опасалась, что Гуань Сы, получив желаемое, тут же пойдёт на попятный. Не то чтобы она не смогла бы отнять кожу обратно — просто попасть впросак, дать себя обвести вокруг пальца какому-то NPC, было бы слишком унизительно.
Гуань Сы снова замолчал.
Гуань Сы снова замолчал.
— Давай, скажи уже, «братец-пасхалка», — чуть подалась вперёд Чжан Ян.
— Давай, скажи уже, «братец-пасхалка», — чуть подалась вперёд Чжан Ян.
Гуань Сы проглотил жареную булочку.
Гуань Сы проглотил жареную булочку.
— Я согласен. При одном условии: ты сама, своими руками, снимешь с себя эту кожу целиком и отдашь мне. Кроме требования, чтобы я лично истребил свою «Сотню демонов-стражей», я соглашусь на всё, что угодно!
— Я согласен. При одном условии: ты сама, своими руками, снимешь с себя эту кожу целиком и отдашь мне. Кроме требования, чтобы я лично истребил свою «Сотню демонов-стражей», я соглашусь на всё, что угодно!
Чжан Ян издала короткую, ровную серию «ха-ха-ха».
Чжан Ян издала короткую, ровную серию «ха-ха-ха».
— Отлично! Как насчёт этого: ты хочешь только одну такую кожу или две? Могу подарить тебе лишнюю — и бесплатно.
— Отлично! Как насчёт этого: ты хочешь только одну такую кожу или две? Могу подарить тебе лишнюю — и бесплатно.
Известно, что один предмет «Человеческая кожа Чжан Бо Юань» повышает шанс поимки на пятьдесят процентов и прибавляет тридцать очков репутации. Если она отдаст ему два таких предмета, шанс станет стопроцентным. Пятьдесят процентов — всё равно риск. А вдруг одна кожа не сработает? Пропадёт ни за что. Она насмотрелась на образцов для наблюдения, которые впустую тратили драгоценные камни на улучшение, а те сгорали, не принося желаемого. Только стопроцентная гарантия может успокоить душу.
Известно, что один предмет «Человеческая кожа Чжан Бо Юань» повышает шанс поимки на пятьдесят процентов и прибавляет тридцать очков репутации. Если она отдаст ему два таких предмета, шанс станет стопроцентным. Пятьдесят процентов — всё равно риск. А вдруг одна кожа не сработает? Пропадёт ни за что. Она насмотрелась на образцов для наблюдения, которые впустую тратили драгоценные камни на улучшение, а те сгорали, не принося желаемого. Только стопроцентная гарантия может успокоить душу.
Гуань Сы: «...»
Гуань Сы: «...»
Каждое слово Чжан Ян было для него как гром среди ясного неба.
Каждое слово Чжан Ян было для него как гром среди ясного неба.
— Ешь давай, — буркнул он, сдержавшись.
— Ешь давай, — буркнул он, сдержавшись.
Чжан Ян опустила взгляд — её жареных булочек стало на три меньше. Пришлось тут же заказать у продавца ещё полсковороды. На её бесцеремонное вторжение без очереди продавец отозвался с улыбкой и готовностью. Остальные покупатели отреагировали по-разному: кто-то, махнув рукой, ушёл, кто-то промолчал, а кто-то разразился гневной тирадой о несправедливости — но, увидев её, тут же прикусил язык.
Чжан Ян опустила взгляд — её жареных булочек стало на три меньше. Пришлось тут же заказать у продавца ещё полсковороды. На её бесцеремонное вторжение без очереди продавец отозвался с улыбкой и готовностью. Остальные покупатели отреагировали по-разному: кто-то, махнув рукой, ушёл, кто-то промолчал, а кто-то разразился гневной тирадой о несправедливости — но, увидев её, тут же прикусил язык.
Гуань Сы покосился на того смельчака.
Гуань Сы покосился на того смельчака.
— Ты не убьёшь его?
— Ты не убьёшь его?
— Кого?
— Кого?
— Он тебя оскорбляет.
— Он тебя оскорбляет.
— За что? — Чжан Ян даже не обратила внимания на перепалку, воспринимая её как обычный фоновой шум.
— За что? — Чжан Ян даже не обратила внимания на перепалку, воспринимая её как обычный фоновой шум.
— Ты влезла без очереди. Отняла у них полсковороды.
— Ты влезла без очереди. Отняла у них полсковороды.
— А когда это я влезала?
— А когда это я влезала?
Понятие очереди существовало только для тех случаев, когда какой-нибудь редкий предмет перезаряжался с черепашьей скоростью, и образцам для наблюдения приходилось ждать в очереди, чтобы его подобрать. В остальном никаких очередей не было. Для игрока подойти к торговцу-NPC и купить нужную вещь — это святое! Если бы для покупки у торговцев нужно было стоять в очереди, игра давно бы умерла. Когда у той старухи-собирательницы было тридцать миллионов внучат, и даже если бы только одна десятитысячная из них пошла к торговцу, это были бы тридцать тысяч человек. Сколько бы они стояли? Весь процесс покупки предельно прост: покупатель говорит с продавцом, продавец даёт свежеиспечённые булочки, покупатель платит.
Понятие очереди существовало только для тех случаев, когда какой-нибудь редкий предмет перезаряжался с черепашьей скоростью, и образцам для наблюдения приходилось ждать в очереди, чтобы его подобрать. В остальном никаких очередей не было. Для игрока подойти к торговцу-NPC и купить нужную вещь — это святое! Если бы для покупки у торговцев нужно было стоять в очереди, игра давно бы умерла. Когда у той старухи-собирательницы было тридцать миллионов внучат, и даже если бы только одна десятитысячная из них пошла к торговцу, это были бы тридцать тысяч человек. Сколько бы они стояли? Весь процесс покупки предельно прост: покупатель говорит с продавцом, продавец даёт свежеиспечённые булочки, покупатель платит.
Гуань Сы внезапно расплылся в улыбке.
Гуань Сы внезапно расплылся в улыбке.
— Вот именно. Он тебя оклеветал. Тех, кто тебя клевещет, не убить?
— Вот именно. Он тебя оклеветал. Тех, кто тебя клевещет, не убить?
— В твоей родной семье, похоже, был жёсткий гнёт, — заметила Чжан Ян.
— В твоей родной семье, похоже, был жёсткий гнёт, — заметила Чжан Ян.
Гуань Сы не понял, что такое «родная семья», но слово «семья» уловил. Улыбка тут же сменилась мрачной, демонической гримасой. Его мать была той святыней, к которой никто не смел прикасаться.
Гуань Сы не понял, что такое «родная семья», но слово «семья» уловил. Улыбка тут же сменилась мрачной, демонической гримасой. Его мать была той святыней, к которой никто не смел прикасаться.
— Мать простит ребёнку случайную глупость, — спокойно сказала Чжан Ян. — Убивать из-за этого — слишком жестоко. Он сказал, что я влезла без очереди — это просто детская болтовня.
— Мать простит ребёнку случайную глупость, — спокойно сказала Чжан Ян. — Убивать из-за этого — слишком жестоко. Он сказал, что я влезла без очереди — это просто детская болтовня.
Вот почему она и сказала, что в его семье был гнёт. До чего же довели ребёнка.
Вот почему она и сказала, что в его семье был гнёт. До чего же довели ребёнка.
— ...Ты права. Мать действительно прощает, — глухо произнёс Гуань Сы.
— ...Ты права. Мать действительно прощает, — глухо произнёс Гуань Сы.
— Ну вот, — удовлетворённо кивнула Чжан Ян.
— Ну вот, — удовлетворённо кивнула Чжан Ян.
Свежая партия булочек поспела, и продавец принёс полную тарелку. Глаза Чжан Ян засияли. Раньше еда на карте домашней базы казалась ей пыткой, но после того, как она ослабила контроль над торговлей, ассортимент продуктов на рынке увеличился, и появились соблазнительные яства. Пусть из-за нехватки приправ выбор всё ещё невелик, но вкус стал вполне сносным.
Свежая партия булочек поспела, и продавец принёс полную тарелку. Глаза Чжан Ян засияли. Раньше еда на карте домашней базы казалась ей пыткой, но после того, как она ослабила контроль над торговлей, ассортимент продуктов на рынке увеличился, и появились соблазнительные яства. Пусть из-за нехватки приправ выбор всё ещё невелик, но вкус стал вполне сносным.
Гуань Сы поглощал булочки с завидным аппетитом: размером с кулак — и целиком в рот. Чжан Ян пришлось ускориться.
Гуань Сы поглощал булочки с завидным аппетитом: размером с кулак — и целиком в рот. Чжан Ян пришлось ускориться.
На прощание она забрала с собой ещё целую сковороду жареных булочек, упаковав их в игровой рюкзак. Продавцы из соседних лавок с завистью поглядывали на её щедрость: госпожа уже четвёртый день подряд завтракает у этого лоточника. Ему даже не нужно было рекламировать свой товар — народ и так узнавал, что это любимые булочки самой госпожи главы округа. У кого были деньги, тот непременно хотел их попробовать.
На прощание она забрала с собой ещё целую сковороду жареных булочек, упаковав их в игровой рюкзак. Продавцы из соседних лавок с завистью поглядывали на её щедрость: госпожа уже четвёртый день подряд завтракает у этого лоточника. Ему даже не нужно было рекламировать свой товар — народ и так узнавал, что это любимые булочки самой госпожи главы округа. У кого были деньги, тот непременно хотел их попробовать.
Единственный их недостаток — дороговизна. Мука была из очищенной пшеницы, мясо — свежее, забитое в тот же день. Сейчас легче всего было раздобыть «двуногую овцу», а мясо зверей достать куда труднее, и цены на него высоки. Лоточник побоялся бы использовать дешёвое мясо в начинке — вот и подскочила себестоимость.
Единственный их недостаток — дороговизна. Мука была из очищенной пшеницы, мясо — свежее, забитое в тот же день. Сейчас легче всего было раздобыть «двуногую овцу», а мясо зверей достать куда труднее, и цены на него высоки. Лоточник побоялся бы использовать дешёвое мясо в начинке — вот и подскочила себестоимость.
Гуань Сы проследовал за Чжан Ян до самой временной управы округа. По дороге они повстречали Гуань Цзуна, у которого было лицо, будто он лимон проглотил. Чжан Ян мельком поздоровалась и прошла мимо. Гуань Сы даже не взглянул на брата, лишь окинул его взглядом, каким смотрят на мертвеца.
Гуань Сы проследовал за Чжан Ян до самой временной управы округа. По дороге они повстречали Гуань Цзуна, у которого было лицо, будто он лимон проглотил. Чжан Ян мельком поздоровалась и прошла мимо. Гуань Сы даже не взглянул на брата, лишь окинул его взглядом, каким смотрят на мертвеца.
Гуань Цзун, глядя им вслед, помрачнел.
Гуань Цзун, глядя им вслед, помрачнел.
«Что задумал Гуань Сы? Неужели госпожа не видит, кто у неё за спиной?»
«Что задумал Гуань Сы? Неужели госпожа не видит, кто у неё за спиной?»
Он не на шутку встревожился и пошёл следом. Он видел, как Чжан Ян достала из игрового рюкзака жареные булочки и раздала их, а затем подозвала Гуань Сы:
Он не на шутку встревожился и пошёл следом. Он видел, как Чжан Ян достала из игрового рюкзака жареные булочки и раздала их, а затем подозвала Гуань Сы:
— Идём!
— Идём!
Гуань Сы, холодно усмехнувшись, пошёл за ней.
Гуань Сы, холодно усмехнувшись, пошёл за ней.
«Посмотрим, как эта Чжан Бо Юань будет сдирать с себя кожу. На ней нет проклятия, она не может быть призраком, меняющим кожу! У неё нет другой кожи под этой!»
«Посмотрим, как эта Чжан Бо Юань будет сдирать с себя кожу. На ней нет проклятия, она не может быть призраком, меняющим кожу! У неё нет другой кожи под этой!»
Так он думал три секунды назад.
Так он думал три секунды назад.
А через три секунды он уже не был в этом так уверен.
А через три секунды он уже не был в этом так уверен.
Чжан Ян при нём ухватила себя за кожу на шее — и та, словно вода, пошла рябью, обнаруживая невероятную эластичность. С каждым движением рук кожа вытягивалась всё больше и больше.
Чжан Ян при нём ухватила себя за кожу на шее — и та, словно вода, пошла рябью, обнаруживая невероятную эластичность. С каждым движением рук кожа вытягивалась всё больше и больше.
— Где же тут разрез? — бормотала Чжан Ян, ощупывая себя. — А, вот он.
— Где же тут разрез? — бормотала Чжан Ян, ощупывая себя. — А, вот он.
В мгновение ока она сняла с себя кожу.
В мгновение ока она сняла с себя кожу.
Это была не столько кожа, сколько маска на всё лицо, без затылка. Тонкая, телесного цвета. Надетая, она спускалась вниз, закрывая всё тело и меняя его очертания.
Это была не столько кожа, сколько маска на всё лицо, без затылка. Тонкая, телесного цвета. Надетая, она спускалась вниз, закрывая всё тело и меняя его очертания.
— Это та кожа, которую я уже использовала, — пояснила Чжан Ян. — Её внешность — это моя базовая модель, только с уменьшенным возрастом.
— Это та кожа, которую я уже использовала, — пояснила Чжан Ян. — Её внешность — это моя базовая модель, только с уменьшенным возрастом.
Чаще всего она пользовалась именно своей базовой моделью. Остальные её «лепки» — лишь небольшие изменения, вроде омоложения или взросления, корректировки пропорций лица, да модный макияж. Основа везде была та же.
Чаще всего она пользовалась именно своей базовой моделью. Остальные её «лепки» — лишь небольшие изменения, вроде омоложения или взросления, корректировки пропорций лица, да модный макияж. Основа везде была та же.
— Или тебе нужна какая-то другая?
— Или тебе нужна какая-то другая?
Чжан Ян достала из игрового рюкзака ещё одну кожу. Чтобы удачно втереться в доверие к образцам для наблюдения, она запаслась всеми модными «лепками», но пользовалась ими редко — они так и лежали без дела.
Чжан Ян достала из игрового рюкзака ещё одну кожу. Чтобы удачно втереться в доверие к образцам для наблюдения, она запаслась всеми модными «лепками», но пользовалась ими редко — они так и лежали без дела.
— Эту я тоже носила.
— Эту я тоже носила.
Титул у этой кожи был не чета предыдущей. Два года подряд она занимала первое место на конкурсе кастомизации! Популярность была бешеная — выйди на улицу, и больше половины встреченных девушек-игроков будут либо точной копией, либо с незначительными изменениями. Почему такая популярность? Потому что это лицо было воплощением холодной, надменной, властной красоты. Говорят, если таким лицом стегнуть кого-нибудь плетью, он ещё и кайф поймает.
Титул у этой кожи был не чета предыдущей. Два года подряд она занимала первое место на конкурсе кастомизации! Популярность была бешеная — выйди на улицу, и больше половины встреченных девушек-игроков будут либо точной копией, либо с незначительными изменениями. Почему такая популярность? Потому что это лицо было воплощением холодной, надменной, властной красоты. Говорят, если таким лицом стегнуть кого-нибудь плетью, он ещё и кайф поймает.
Чжан Ян это казалось преувеличением. Когда она грабила других игроков и хлестала их плетью, те не испытывали никакого удовольствия, а лежали на земле и проклинали всю её родню до седьмого колена. Из этого можно сделать вывод: некоторые игроки — старые пердуны, которые, увы, не всегда говорят правду, и не стоит им верить на слово.
Чжан Ян это казалось преувеличением. Когда она грабила других игроков и хлестала их плетью, те не испытывали никакого удовольствия, а лежали на земле и проклинали всю её родню до седьмого колена. Из этого можно сделать вывод: некоторые игроки — старые пердуны, которые, увы, не всегда говорят правду, и не стоит им верить на слово.
Она протянула обе кожи Гуань Сы.
Она протянула обе кожи Гуань Сы.
Тот не брал.
Тот не брал.
— Передумал? — недовольно спросила Чжан Ян.
— Передумал? — недовольно спросила Чжан Ян.
Гуань Сы молчал. За дверью, затаив дыхание, подглядывал Гуань Цзун.
Гуань Сы молчал. За дверью, затаив дыхание, подглядывал Гуань Цзун.
— Мне нужна не такая кожа, — наконец выдавил Гуань Сы сквозь зубы. Голос его был приглушённым, полным сдерживаемой ярости.
— Мне нужна не такая кожа, — наконец выдавил Гуань Сы сквозь зубы. Голос его был приглушённым, полным сдерживаемой ярости.
— А у меня только такие, — честно ответила Чжан Ян.
— А у меня только такие, — честно ответила Чжан Ян.
Гуань Сы прорвало!
Гуань Сы прорвало!
— Мне нужна та кожа, что на твоей плоти! Свежая, содранная, в крови! Чтобы ты осталась без неё, кровавым куском мяса! Та, что у тебя одна! — Он злобно усмехнулся и перевёл взгляд за дверь. — Если ты не понимаешь, я могу содрать шкуру с этого ублюдка и показать тебе, как это делается!
— Мне нужна та кожа, что на твоей плоти! Свежая, содранная, в крови! Чтобы ты осталась без неё, кровавым куском мяса! Та, что у тебя одна! — Он злобно усмехнулся и перевёл взгляд за дверь. — Если ты не понимаешь, я могу содрать шкуру с этого ублюдка и показать тебе, как это делается!
Из его тела вырвался чёрный туман, принявший очертания огромной волчьей головы.
Из его тела вырвался чёрный туман, принявший очертания огромной волчьей головы.
— Господи ты боже мой, а бродяга-то при чём? — заорал Гуань Цзун, чувствуя, как чудовищная тяжесть придавила его к земле, не давая пошевелиться. Он изо всех сил пытался вырваться, но не мог.
— Господи ты боже мой, а бродяга-то при чём? — заорал Гуань Цзун, чувствуя, как чудовищная тяжесть придавила его к земле, не давая пошевелиться. Он изо всех сил пытался вырваться, но не мог.
— Такой кожи у меня, кажется, нет, — прервала его попытки Чжан Ян.
— Такой кожи у меня, кажется, нет, — прервала его попытки Чжан Ян.
— Что? — Гуань Сы мгновенно убрал давление.
— Что? — Гуань Сы мгновенно убрал давление.
— Я говорю, у меня нет той кожи, которую ты хочешь. Скорее всего, под базовой моделью скрывается всё та же кожа.
— Я говорю, у меня нет той кожи, которую ты хочешь. Скорее всего, под базовой моделью скрывается всё та же кожа.
Что под слоем кожи в базовой модели? Поток цифр, образующих человекоподобную фигуру?
Что под слоем кожи в базовой модели? Поток цифр, образующих человекоподобную фигуру?
Лицо Гуань Сы дёрнулось. Словно он подвергся какому-то осквернению.
Лицо Гуань Сы дёрнулось. Словно он подвергся какому-то осквернению.
Чжан Ян сунула ему в руки две «Человеческие кожи Чжан Бо Юань».
Чжан Ян сунула ему в руки две «Человеческие кожи Чжан Бо Юань».
— Слово дал — на месте не стоял! Ты у нас человек серьёзный, не будешь же ты отказываться от своих слов?
— Слово дал — на месте не стоял! Ты у нас человек серьёзный, не будешь же ты отказываться от своих слов?
И правда — шанс поимки стал стопроцентным. Куда он денется?
И правда — шанс поимки стал стопроцентным. Куда он денется?
Гуань Сы тупо уставился на два лица, совершенно не похожих друг на друга, потом перевёл взгляд на Чжан Ян — в её глазах читались и ожидание, и настороженность. Тысяча слов застряла у него в горле.
Гуань Сы тупо уставился на два лица, совершенно не похожих друг на друга, потом перевёл взгляд на Чжан Ян — в её глазах читались и ожидание, и настороженность. Тысяча слов застряла у него в горле.
— Я не нарушу обещания, — сказал он наконец.
— Я не нарушу обещания, — сказал он наконец.
Чжан Ян многозначительно подмигнула Гуань Цзуну: «Видишь? Вот так ловят!»
Чжан Ян многозначительно подмигнула Гуань Цзуну: «Видишь? Вот так ловят!»
Гуань Сы, в ярости скомкав обе кожи, сунул их за пазуху.
Гуань Сы, в ярости скомкав обе кожи, сунул их за пазуху.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
«Я убью Чжан Бо Юань! Я обязательно убью её! Собственноручно сдеру с неё шкуру!»
«Я убью Чжан Бо Юань! Я обязательно убью её! Собственноручно сдеру с неё шкуру!»
Чжан Ян открыла блокнот на нужной странице.
Чжан Ян открыла блокнот на нужной странице.
— Мне нужно, чтобы мы сотрудничали. Гуань Цзун сказал, что у вас есть тайный торговый путь, ведущий в «горное царство» по ту сторону Восточного Ограждения. Я хочу им пользоваться.
— Мне нужно, чтобы мы сотрудничали. Гуань Цзун сказал, что у вас есть тайный торговый путь, ведущий в «горное царство» по ту сторону Восточного Ограждения. Я хочу им пользоваться.
— Этот путь не в моей власти, — раздражённо ответил Гуань Сы.
— Этот путь не в моей власти, — раздражённо ответил Гуань Сы.
— Я знаю, что не в твоей. Мне нужно, чтобы ты взял его под свой контроль, и тогда мы сможем им пользоваться. — Чжан Ян говорила так, будто это само собой разумелось. — Завладеть путём — твоя забота, а не моя.
— Я знаю, что не в твоей. Мне нужно, чтобы ты взял его под свой контроль, и тогда мы сможем им пользоваться. — Чжан Ян говорила так, будто это само собой разумелось. — Завладеть путём — твоя забота, а не моя.
Гуань Сы поперхнулся.
Гуань Сы поперхнулся.
— А ты сама сможешь? — рявкнул он.
— А ты сама сможешь? — рявкнул он.
— Смогу, — спокойно ответила Чжан Ян.
— Смогу, — спокойно ответила Чжан Ян.
Несколько жалких красных мобов, даже не элитных, — она бы их всех перебила без труда. Только задание ещё не дошло до той стадии, и они продолжают бесконечно перерождаться. А если Гуань Сы, как лидер этой фракции, захватит их логово, и они перейдут под его контроль — проблема будет решена.
Несколько жалких красных мобов, даже не элитных, — она бы их всех перебила без труда. Только задание ещё не дошло до той стадии, и они продолжают бесконечно перерождаться. А если Гуань Сы, как лидер этой фракции, захватит их логово, и они перейдут под его контроль — проблема будет решена.
— Если у тебя не получится, я помогу, — великодушно добавила она.
— Если у тебя не получится, я помогу, — великодушно добавила она.
Быть на побегушках у NPC — удел каждого игрока. Игроки — они даже круче ослов: что им ни прикажи — хоть на край света за небесной звездой, хоть в самое логово Матки-насекомого, хоть против инопланетных захватчиков — они пойдут и не моргнут глазом. И всегда возвращаются живыми.
Быть на побегушках у NPC — удел каждого игрока. Игроки — они даже круче ослов: что им ни прикажи — хоть на край света за небесной звездой, хоть в самое логово Матки-насекомого, хоть против инопланетных захватчиков — они пойдут и не моргнут глазом. И всегда возвращаются живыми.
Гуань Сы перевёл дух, унимая бурю в душе.
Гуань Сы перевёл дух, унимая бурю в душе.
Гуань Цзун, стоявший в стороне, обливался холодным потом.
Гуань Цзун, стоявший в стороне, обливался холодным потом.
Невероятно! Чжан Ян и вправду смогла укротить этого бешеного пса!
Невероятно! Чжан Ян и вправду смогла укротить этого бешеного пса!
— Я справлюсь, — выдавил Гуань Сы. В его глазах всё ещё плескалась невыветрившаяся злоба. — Дайте мне три месяца.
— Я справлюсь, — выдавил Гуань Сы. В его глазах всё ещё плескалась невыветрившаяся злоба. — Дайте мне три месяца.
— Месяц.
— Месяц.
Гуань Цзун был готов взмолиться. Чжан Ян не только не умерила пыл, но и подлила масла в огонь.
Гуань Цзун был готов взмолиться. Чжан Ян не только не умерила пыл, но и подлила масла в огонь.
— Катаклизм скоро закончится. Холод уйдёт, и сезоны войдут в норму. Мне нужно как можно скорее возобновить торговые связи Тяньюэ с внешним миром. Три месяца — слишком долго.
— Катаклизм скоро закончится. Холод уйдёт, и сезоны войдут в норму. Мне нужно как можно скорее возобновить торговые связи Тяньюэ с внешним миром. Три месяца — слишком долго.
За месяц она успеет разобраться с заговорщиками внутри Тяньюэ.
За месяц она успеет разобраться с заговорщиками внутри Тяньюэ.
— Торговля через этот путь требует немалых затрат. Оборотные средства — твоя забота. В Тяньюэ они есть? — предупредил Гуань Сы.
— Торговля через этот путь требует немалых затрат. Оборотные средства — твоя забота. В Тяньюэ они есть? — предупредил Гуань Сы.
— Скоро появятся, — ответила Чжан Ян.
— Скоро появятся, — ответила Чжан Ян.
Те банкоматы уже готовы, чтобы их ограбили. Она обещала главе Пуяна не уничтожать их всех, но половина точно пострадает. Она прикинула на примере нескольких богатых семейств из Вэйиня, и если всё пройдёт удачно, то можно будет значительно улучшить жизнь её «детей».
Те банкоматы уже готовы, чтобы их ограбили. Она обещала главе Пуяна не уничтожать их всех, но половина точно пострадает. Она прикинула на примере нескольких богатых семейств из Вэйиня, и если всё пройдёт удачно, то можно будет значительно улучшить жизнь её «детей».
Она уже придумала, как потратить деньги.
Она уже придумала, как потратить деньги.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...