Мой господин, пощадите его жизнь! — Глава 29 читать онлайн

— Шу Янь, ты имеешь в виду главу Пуяна?

— Да он сам едва ноги волочит, не до благодарностей, — отозвалась Чжан Ян.

Она припомнила обстановку в городе после утренних событий и число зелёных имён, пришедших на выручку. Не сказать, чтобы она питала большие надежды на их спасение. Вывезти из города, который прочёсывают вдоль и поперёк, полумёртвого главу Пуяна — задача та ещё.

— Кое-кто помог, — загадочно произнёс Фань Ю. — Вы его знаете.

Чжан Ян перебрала в памяти всех, с кем довелось столкнуться за эти дни в городе. Круг её знакомств был узок, людей, способных открыть пленнику «зелёную улицу», — раз-два и обчёлся. И один из них — Се Шу.

— Ты хочешь сказать, что Се Шу — на стороне главы Пуяна? — удивилась она. — Но тогда зачем она вообще помогает Цинь Хуану штурмовать Тяньбянь?

Фань Ю бросил на неё странный взгляд.

— С чего ты взяла, что Се Жусинь — его союзница? Да сам глава Пуяна плюнул бы от досады, услышав такое. — Он помолчал. — Однако на этот раз она действительно помогла исподтишка. Как советница Цинь Хуана, она обязана защищать его интересы. Но она прежде всего человек — а у каждого человека есть свои слабости и корысть.

— У них что, общее прошлое?

— Говорят, когда-то они были близки, потом пути разошлись.

Чжан Ян кивнула с пониманием:

— А, «бездна ненависти и небеса любви».

— ...Не совсем, — сухо отозвался Фань Ю.

Он изрёк жестокую правду:

— Сегодня на выручку пришло не так уж много людей. Это значит, от старой гвардии главы Пуяна остались жалкие огрызки. Вот Се Шу и позволила себе немного ослабить хватку. Если бы спасателей явилась целая орда, то не только глава Пуяна — ты сама угодила бы в тюрьму.

Глава Пуяна сегодня — никчёмная фигура. Его смерть не поколеблет власть, жизнь — не ослабит позиции Цинь Хуана. Потому его и можно отпустить. Но даже эта «милость» — возможно, лишь уловка: длинной леской ловить большую рыбу, проверить, осталась ли у главы Пуяна хоть какая-то сила, способная в будущем стать угрозой.

— Се Жусинь явилась на удивление вовремя, — добавил Фань Ю. — Не исключено, что она стояла где-то поблизости и наблюдала.

— Ого, а она ещё та интриганка, — заметила Чжан Ян.

А ведь интеллект — всего 89.

Фань Ю: «...»

Он считал, что всё это и так лежит на поверхности.

Глубокой ночью Чжан Ян выбрала место для ночлега — где придётся. Фань Ю, сидя в коляске, рассыпал по земле порошок, отгоняющий комаров и мошкару. Обернувшись, он увидел, как Чжан Ян из пустоты извлекла пёструю палатку — из какого-то крепкого, тёплого материала. Сквозь откинутый полог виднелась простая, но уютная утварь. Даже знатные отпрыски, отправляясь в дорогу, вряд ли могли похвастаться такими удобствами.

Чжан Ян развела огонь, поставила над костром треногу, подвесила железный котелок с чистой водой, бросила туда вяленого мяса, приправ — и вот уже тёплый, согревающий желудок суп готов. С таким супом пресная, жёсткая лепёшка становилась настоящим деликатесом в полевых условиях.

Чжан Ян, до этого брезговавшая сухой пайкой, съела несколько кусков.

Без Шэнь Чжи разговор между ней и Фань Ю никак не клеился. Тишина сделалась тяжёлой, почти осязаемой. Вдруг Фань Ю услышал шорох — кто-то приближался. Он нахмурился, положил руку на подлокотник коляски и бросил Чжан Ян красноречивый взгляд.

— Должно быть, люди главы Пуяна, — шепнул он.

Чжан Ян даже с места не сдвинулась. Она ещё издалека заприметила зелёное имя, которое шныряло там и сям с видом заговорщика. Она ждала, что он явится немедленно — нет, прошло полвечности, а он всё ползал, описывая круги и зигзаги, словно в хороводе. Когда её терпение лопнуло, она рявкнула в пустоту:

— Хватит красоваться своим неуклюжим искусством прятаться! Здесь, кроме нас двоих, ни души. Говори, что хотел.

Длинное имя над головой невидимки гласило: [Прячущийся остаток армии Пуяна А]. Чжан Ян показалось, что в зелёных иероглифах промелькнуло смущение. В нескольких чжанах от них воздух дрогнул, как водная гладь, — и из пустоты проявилась человеческая фигура. Имя сменилось на [Остаток армии Пуяна А]. Тот сложил руки в приветствии и изложил цель визита:

— Мой господин хочет лично поблагодарить обоих благодетелей.

Чжан Ян в это время пережёвывала размякшую в супе вяленую говядину. Она думала о том, как горько живётся NPC: даже обычное вяленое мясо отдаёт затхлостью и душком. Как этот магазин до сих пор не разорился? Еда оставляла желать лучшего, и настроение у неё было соответствующее. Первая же её фраза прозвучала как вызов:

— Пусть сам идёт сюда. Даже NPC должны соблюдать правила приличия. Заставлять нас тащиться к нему — какая же это благодарность?

Чжан Ян, как госпожа, задала тон — и Фань Ю, разумеется, не стал её одёргивать. Он холодно уставился на посланца:

— Пусть явится сам.

— Мой господин тяжело ранен, ему нелегко передвигаться, — замялся гонец. — Прошу вас понять, это не от недостатка почтения.

Он говорил так, но Чжан Ян заметила, как его зелёное имя перекрасилось в жёлтое.

— Ладно, — процедила она, проглатывая последний кусок. — Веди.

Убежище главы Пуяна было скрыто от чужих глаз искусно. Чжан Ян и Фань Ю следовали за [Остатком армии Пуяна А] — точнее, Чжан Ян следила за цветом его имени. Она прикидывала, что если оно станет красным, она его тут же прикончит. Но он не дал ей такого повода. По пути жёлтое имя снова сменилось на зелёное. Интересно, о чём он только что раздумывал?

— Пришли, благодетели, — объявил проводник.

Вместо засады из красных имён перед ними оказалась пещера, где при свете коптилок сидели с десяток человек — все с префиксом [Остаток армии Пуяна] и зелёными суффиксами Б, В, Г... Один из них выделялся особо: [Тяжелораненый глава Пуяна]. Тот самый, кто днём был жалким куском израненной плоти, теперь предстал в чистой, скромной одежде. Опираясь на поддержку подчинённого, он кое-как стоял на ногах.

— Вот и благодетели пожаловали.

Фань Ю обратился к нему по имени:

— Пуян Цзюньду.

Глава Пуяна опешил:

— Ты кто?

— Фань Шу Янь.

Тот припомнил и удивился:

— А, это ты?

Чжан Ян тем временем бесцеремонно глазела по сторонам, шныряла в каждый уголок с видом отъявленного воришки. Если бы не то, что глава Пуяна не отдал приказ, человек пятнадцать его подручных, у которых от её вертлявости уже сами имена позеленели (и готовы были вот-вот пожелтеть), могли бы вмиг перекраситься в красный.

Она бросила мельком:

— А что, вы все друг друга знаете?

Странное дело: каждый, у кого была проработанная внешность из её списка, оказывался связан одной паутиной знакомств. Слишком маленький у них круг общения.

Фань Ю: «...»

Глава Пуяна перевёл взгляд с одного на другого:

— А этот юный благодетель... твой...

— Моя госпожа, — ответил Фань Ю.

Глава Пуяна вскинул брови:

— Твоя госпожа?

По виду — чистая воровка. Но он сдержался и выдавил сухую дежурную фразу: «Что и говорить, восходящая звезда, герой с юных лет».

Они не были так уж близко знакомы, чтобы предаваться долгим воспоминаниям. Обменялись текущими новостями, спросили о планах на будущее.

Фань Ю заговорил:

— В последние дни ходят слухи: царские родственники, сопровождая государя, бежали в Собачью страну и хотят взять у Тяньтянь войско, чтобы вернуть трон. Я полагаю, успех маловероятен. Сейчас каждый полевой командир рвёт власть в клочья. Се Жусинь, скорее всего, посадит на трон марионетку, а от имени этой марионетки назначит своего человека управлять округом Тяньбянь. Что намерен делать ты? Вернёшься в родные края, поднимешь селян и выступишь? Или изберёшь другой путь?

— Какую марионетку они посадят? — спросил глава Пуяна.

— Ту, которую легче держать в руках.

Они оба, не сговариваясь, подумали об одном и том же. Но Фань Ю сохранил бесстрастное лицо, а главу Пуяна передёрнуло, будто он в навоз вступил.

— Ты про неё? — прорычал он.

— Хороший кандидат: царская кровь, чистая родословная, в народе никакого веса. Когда придёт время избавляться — не жалко. К тому же она помогла войскам Цинь Хуана взять город. — Фань Ю сделал паузу. — Но Се Жусинь и её люди не смогут ею воспользоваться.

— Почему? Она что, сбежала?

— Она мертва.

Перед уходом Шэнь Чжи успел многое рассказать Фань Ю. В том числе и то, как княжна, спасаясь бегством, была убита и расчленена собственными слугами, которые ненавидели её лютой ненавистью. Шэнь Чжи и пришёл туда затем, чтобы замести следы. А наткнулся на Чжан Ян — её состояние точь-в-точь соответствовало описанию: тело изрублено, голова на балке. Но Шэнь Чжи был уверен: Чжан Ян — не княжна. Слишком уж они разные.

Глава Пуяна, не сдержавшись, повысил голос:

— Она мертва — именно так.

— Такие вести пришли.

— Как она умерла?

— Когда город пал, бежала, а по дороге слуги и прислужники, затаившие на неё злобу, сообща её прикончили.

— ...До чего же нелепая смерть, — в голосе главы Пуяна прозвучало даже нечто вроде «и всё?». Можно сказать, обыденная смерть — комар носа не подточит.

Эта княжна была любимицей — и звание, и земли, что ей пожаловали, говорили сами за себя. Покойный государь одно время даже колебался: оставить престол сыну или всё же передать дочери? Но знать была против — слишком уж княжна оказалась ничтожеством, репутация — хуже некуда. В конце концов он уступил роду. А чтобы утешить дочь, дал ей всё, что только можно дать. Она открыла собственный двор, её слуг отбирали с особой тщательностью — семьи многих были заложниками в руках царского дома. Даже если бы у них появился умысел изменить, им пришлось бы взвешивать судьбы близких. При такой охране — и настолько ничтожное создание сумело довести окружающих до того, что они пошли на убийство.

Комментарии