Прямо перед толпой стоял парень с повадками главного героя романтической дорамы. Нагло преградив дорогу Лин Сяоюй, он прижимал к груди охапку вызывающе ярких лилий.
Прямо перед толпой стоял парень с повадками главного героя романтической дорамы. Нагло преградив дорогу Лин Сяоюй, он прижимал к груди охапку вызывающе ярких лилий.
М-да, парень явно ищет смерти. В школе вовсю шепчутся, будто Сяоюй предпочитает девочек — то бишь «розовые лилии», — а этот гений притащил ей натуральный веник из этих самых цветов. Тонкий намёк или просто непроходимая глупость?
М-да, парень явно ищет смерти. В школе вовсю шепчутся, будто Сяоюй предпочитает девочек — то бишь «розовые лилии», — а этот гений притащил ей натуральный веник из этих самых цветов. Тонкий намёк или просто непроходимая глупость?
Приглядевшись к новоявленному Ромео, я чуть не поперхнулся. Мать моя женщина! Да это же Кэ Чжэньцю из технической школы «Люйсян»!
Приглядевшись к новоявленному Ромео, я чуть не поперхнулся. Мать моя женщина! Да это же Кэ Чжэньцю из технической школы «Люйсян»!
Тип в наших кругах легендарный. Редкий бабник и прохвост. Годами охмурял наивных девчонок, кичась своим элитным VIP-статусом в чате QQ и званием лучшего выпускника курса экскаваторщиков. Настоящий Эдисон Чэнь от мира строительной техники! И вот теперь это ископаемое нацелилось на Лин Сяоюй.
Тип в наших кругах легендарный. Редкий бабник и прохвост. Годами охмурял наивных девчонок, кичась своим элитным VIP-статусом в чате QQ и званием лучшего выпускника курса экскаваторщиков. Настоящий Эдисон Чэнь от мира строительной техники! И вот теперь это ископаемое нацелилось на Лин Сяоюй.
Сегодня Чжэньцю превзошёл себя: зализал волосы, нацепил приличный костюмчик. Его «роковой» взор якобы проникал в самые глубины души, а от широких плеч исходило столь благоговейное сияние, что так и подмывало рухнуть на колени и заголосить: «О великий вождь Ким Третий Толстяк, снизошедший к нам с небес!»
Сегодня Чжэньцю превзошёл себя: зализал волосы, нацепил приличный костюмчик. Его «роковой» взор якобы проникал в самые глубины души, а от широких плеч исходило столь благоговейное сияние, что так и подмывало рухнуть на колени и заголосить: «О великий вождь Ким Третий Толстяк, снизошедший к нам с небес!»
Судя по всему, он только-только её перехватил. На его физиономии застыла такая приторно-сентиментальная мина, что меня едва не вывернуло наизнанку.
Судя по всему, он только-только её перехватил. На его физиономии застыла такая приторно-сентиментальная мина, что меня едва не вывернуло наизнанку.
— Сяоюй, я ждал тебя целую вечность! Это тебе! — Кэ Чжэньцю преградил ей путь, преданно заглядывая в глаза.
— Сяоюй, я ждал тебя целую вечность! Это тебе! — Кэ Чжэньцю преградил ей путь, преданно заглядывая в глаза.
Наша староста, конечно, тоже слышала об этом ходоке. Дурой она не была, а потому тратить слова на приставучего ухажёра не собиралась.
Наша староста, конечно, тоже слышала об этом ходоке. Дурой она не была, а потому тратить слова на приставучего ухажёра не собиралась.
— С дороги, — процедила Лин Сяоюй.
— С дороги, — процедила Лин Сяоюй.
Она сдерживалась из последних сил. Всё-таки они стояли прямо у ворот школы, и устраивать сцену на глазах у всех было бы верхом неприличия.
Она сдерживалась из последних сил. Всё-таки они стояли прямо у ворот школы, и устраивать сцену на глазах у всех было бы верхом неприличия.
Кэ Чжэньцю лишь самодовольно ухмыльнулся, пропустив её ледяной тон мимо ушей.
Кэ Чжэньцю лишь самодовольно ухмыльнулся, пропустив её ледяной тон мимо ушей.
— Сяоюй, я знаю, до тебя доходили грязные слухи. Но клянусь, завистники всё врут! В душе я неисправимый однолюб.
— Сяоюй, я знаю, до тебя доходили грязные слухи. Но клянусь, завистники всё врут! В душе я неисправимый однолюб.
Стоявший неподалёку я судорожно сглотнул слюну, борясь с позывом к рвоте. Господи Иисусе, неужели я наконец встретил кого-то более бесстыжего, чем мой непутёвый ученик Хао Цзянь? Ладно бы я страдал от несправедливых сплетен, но этот-то куда! Обманутые им девицы уже могут собираться в собственную Лигу Справедливости, а он тут невинную овечку из себя строит.
Стоявший неподалёку я судорожно сглотнул слюну, борясь с позывом к рвоте. Господи Иисусе, неужели я наконец встретил кого-то более бесстыжего, чем мой непутёвый ученик Хао Цзянь? Ладно бы я страдал от несправедливых сплетен, но этот-то куда! Обманутые им девицы уже могут собираться в собственную Лигу Справедливости, а он тут невинную овечку из себя строит.
— Отойди, я сказала, — с нажимом повторила Сяоюй.
— Отойди, я сказала, — с нажимом повторила Сяоюй.
Ей явно претило даже дышать с ним одним воздухом, не то что разговаривать.
Ей явно претило даже дышать с ним одним воздухом, не то что разговаривать.
— Ну же, Сяоюй, мы ведь можем узнать друг друга получше. Для начала прими этот скромный символ моей пылкой любви, — слащаво запел Ромео, вновь суя ей под нос лилии.
— Ну же, Сяоюй, мы ведь можем узнать друг друга получше. Для начала прими этот скромный символ моей пылкой любви, — слащаво запел Ромео, вновь суя ей под нос лилии.
Градус наглости зашкаливал за все мыслимые пределы. Лин Сяоюй хмурилась всё сильнее. В какую бы сторону она ни пыталась шагнуть, этот павлин неизменно преграждал ей путь. Не будь они на виду у всей школы, она бы уже давно достала свой меч и нашинковала наглеца на капусту.
Градус наглости зашкаливал за все мыслимые пределы. Лин Сяоюй хмурилась всё сильнее. В какую бы сторону она ни пыталась шагнуть, этот павлин неизменно преграждал ей путь. Не будь они на виду у всей школы, она бы уже давно достала свой меч и нашинковала наглеца на капусту.
Я наблюдал за этой сценой со стороны, скрестив руки на груди. Зрелище унижения нашей грозной старосты бальзамом разливалось по моей израненной душе. Так тебе и надо, нечего было каждый день пить мою кровь! С другой стороны... Сегодня у меня на редкость приподнятое настроение, да и вчера она мне здорово подсобила. Так и быть, снизойду до помощи.
Я наблюдал за этой сценой со стороны, скрестив руки на груди. Зрелище унижения нашей грозной старосты бальзамом разливалось по моей израненной душе. Так тебе и надо, нечего было каждый день пить мою кровь! С другой стороны... Сегодня у меня на редкость приподнятое настроение, да и вчера она мне здорово подсобила. Так и быть, снизойду до помощи.
— Слышь, браток, ты с какого района будешь? — развязной походкой я двинулся вперёд и бесцеремонно вклинился между ними, заслонив собой старосту.
— Слышь, браток, ты с какого района будешь? — развязной походкой я двинулся вперёд и бесцеремонно вклинился между ними, заслонив собой старосту.
Сяоюй на миг опешила. Разумеется, моей персоны она тоже на дух не переносила, но на фоне Кэ Чжэньцю я внезапно показался ей меньшим из зол. Поняв, что я пытаюсь вытащить её из капкана, она благоразумно промолчала.
Сяоюй на миг опешила. Разумеется, моей персоны она тоже на дух не переносила, но на фоне Кэ Чжэньцю я внезапно показался ей меньшим из зол. Поняв, что я пытаюсь вытащить её из капкана, она благоразумно промолчала.
— Ты ещё кто такой? — Кэ Чжэньцю явно не ожидал появления незваного гостя и уставился на меня со злобой.
— Ты ещё кто такой? — Кэ Чжэньцю явно не ожидал появления незваного гостя и уставился на меня со злобой.
— Слышь, это я у тебя хотел спросить, чё за дела? На кой-хрен ты моей девахе веник суёшь? — прогнусавил я, старательно коверкая слова под южный говор и напуская на себя максимально свирепый вид.
— Слышь, это я у тебя хотел спросить, чё за дела? На кой-хрен ты моей девахе веник суёшь? — прогнусавил я, старательно коверкая слова под южный говор и напуская на себя максимально свирепый вид.
Лин Сяоюй от такого заявления едва дар речи не потеряла. С каких это пор она успела записаться ко мне в невесты? Она уже открыла было рот, чтобы высказать мне всё, что думает, но я не позволил ей сорвать спектакль.
Лин Сяоюй от такого заявления едва дар речи не потеряла. С каких это пор она успела записаться ко мне в невесты? Она уже открыла было рот, чтобы высказать мне всё, что думает, но я не позволил ей сорвать спектакль.
Резко развернувшись, я по-хозяйски сгреб её за плечи и зашептал прямо на ухо:
Резко развернувшись, я по-хозяйски сгреб её за плечи и зашептал прямо на ухо:
«Хочешь избавиться от этого прилипалы — помалкивай!»
«Хочешь избавиться от этого прилипалы — помалкивай!»
А затем зыркнул на Чжэньцю и зловеще процедил:
А затем зыркнул на Чжэньцю и зловеще процедил:
— Слышь, пухлый, у тебя чё, бессмертие в кармане? Клеиться к бабе самого Хо Тяньлиня, Злого молодого господина Первой школы! Страх потерял?
— Слышь, пухлый, у тебя чё, бессмертие в кармане? Клеиться к бабе самого Хо Тяньлиня, Злого молодого господина Первой школы! Страх потерял?
Оказавшись в моих объятиях, Сяоюй мгновенно одеревенела. От такой наглости её так и подмывало разорвать меня на куски, щёки залил пунцовый румянец гнева и смущения. Но, вспомнив моё предупреждение, она сдержалась. Сейчас она напоминала готовый к извержению вулкан — стояла, стиснув кулаки до побелевших костяшек, и тяжело дышала.
Оказавшись в моих объятиях, Сяоюй мгновенно одеревенела. От такой наглости её так и подмывало разорвать меня на куски, щёки залил пунцовый румянец гнева и смущения. Но, вспомнив моё предупреждение, она сдержалась. Сейчас она напоминала готовый к извержению вулкан — стояла, стиснув кулаки до побелевших костяшек, и тяжело дышала.
— Слышь, борзый, я про тебя слыхом не слыхивал. На понты меня не бери! — хорохорился Кэ Чжэньцю.
— Слышь, борзый, я про тебя слыхом не слыхивал. На понты меня не бери! — хорохорился Кэ Чжэньцю.
Мой испепеляющий взгляд явно заставил его струхнуть, но ударить в грязь лицом перед прекрасной дамой, да ещё и под присмотром своей свиты, он никак не мог. Пришлось спешно нагонять на себя храбрость.
Мой испепеляющий взгляд явно заставил его струхнуть, но ударить в грязь лицом перед прекрасной дамой, да ещё и под присмотром своей свиты, он никак не мог. Пришлось спешно нагонять на себя храбрость.
Почуяв неладное, я поспешил убрать руку с плеча старосты. Промедли я ещё секунду — и меня бы тут же четвертовали без суда и следствия.
Почуяв неладное, я поспешил убрать руку с плеча старосты. Промедли я ещё секунду — и меня бы тут же четвертовали без суда и следствия.
— Серьёзно? И про Злого молодого господина Первой школы ничего не слышал? — вздохнул я, вынужденный козырнуть своей бандитской кличкой, которую сам, честно говоря, терпеть не мог.
— Серьёзно? И про Злого молодого господина Первой школы ничего не слышал? — вздохнул я, вынужденный козырнуть своей бандитской кличкой, которую сам, честно говоря, терпеть не мог.
Мой грозный титул возымел мгновенный эффект. Лицо Кэ Чжэньцю вытянулось и заметно побледнело. Обо мне по школе ходили такие дикие слухи, будто я младенцев на завтрак ем и глазом не моргаю, так что не испугаться было трудно.
Мой грозный титул возымел мгновенный эффект. Лицо Кэ Чжэньцю вытянулось и заметно побледнело. Обо мне по школе ходили такие дикие слухи, будто я младенцев на завтрак ем и глазом не моргаю, так что не испугаться было трудно.
— Подумаешь! А я — принц экскаваторов! Нашёл кого пугать! — огрызнулся он, отчаянно цепляясь за остатки гордости.
— Подумаешь! А я — принц экскаваторов! Нашёл кого пугать! — огрызнулся он, отчаянно цепляясь за остатки гордости.
Терять такую добычу, как Сяоюй, ему явно не хотелось. Вдруг его осенило. С победоносным видом он выудил из кармана бумажник и с широкого плеча отсчитал целое состояние — веер из новеньких десятиюаневых купюр.
Терять такую добычу, как Сяоюй, ему явно не хотелось. Вдруг его осенило. С победоносным видом он выудил из кармана бумажник и с широкого плеча отсчитал целое состояние — веер из новеньких десятиюаневых купюр.
— Ладно, катись отсюда. Ясно же, что тебя наняли разыграть эту комедию. Держи лаве и проваливай с глаз моих!
— Ладно, катись отсюда. Ясно же, что тебя наняли разыграть эту комедию. Держи лаве и проваливай с глаз моих!
Глядя на этот жест, я прямо-таки вскипел. Это же неприкрытое, циничное оскорбление моего мужского достоинства и морального облика! Шутка ли — пытаться купить мою принципиальность! Такое стерпеть... Да запросто, чёрт возьми! Кто в здравом уме откажется от халявных денег?
Глядя на этот жест, я прямо-таки вскипел. Это же неприкрытое, циничное оскорбление моего мужского достоинства и морального облика! Шутка ли — пытаться купить мою принципиальность! Такое стерпеть... Да запросто, чёрт возьми! Кто в здравом уме откажется от халявных денег?
— Эй, ты на чё намекаешь? Решил меня подкупить? Да ни в жизнь! — патетично выкрикнул я.
— Эй, ты на чё намекаешь? Решил меня подкупить? Да ни в жизнь! — патетично выкрикнул я.
При этом мои пальцы как бы сами собой, чисто случайно, перехватили пачку купюр. Сноровисто пересчитав добычу три раза подряд, я спрятал деньги в карман и милостиво кивнул Кэ Чжэньцю:
При этом мои пальцы как бы сами собой, чисто случайно, перехватили пачку купюр. Сноровисто пересчитав добычу три раза подряд, я спрятал деньги в карман и милостиво кивнул Кэ Чжэньцю:
— Ладно, бывай, братан. Ценю твою щедрость.
— Ладно, бывай, братан. Ценю твою щедрость.
Прежде чем парень успел хоть что-то сообразить, я схватил Лин Сяоюй за запястье и поволок прочь сквозь расступающуюся толпу. Наш «принц экскаваторов» так и остался стоять на месте с разинутым ртом, медленно осознавая, как глупо его только что развели на бабки.
Прежде чем парень успел хоть что-то сообразить, я схватил Лин Сяоюй за запястье и поволок прочь сквозь расступающуюся толпу. Наш «принц экскаваторов» так и остался стоять на месте с разинутым ртом, медленно осознавая, как глупо его только что развели на бабки.
Мы бежали без оглядки, пока не добрались до автобусной остановки на соседней улице. Убедившись, что погони нет, я наконец-то перевёл дух.
Мы бежали без оглядки, пока не добрались до автобусной остановки на соседней улице. Убедившись, что погони нет, я наконец-то перевёл дух.
Ну надо же, какой удачный денёк! Мало того что напросился в ученики к самому Ло Яню, так ещё и должок перед старостой закрыл, да вдобавок разжился наличностью за счёт местного дурачка. Жизнь определенно налаживается!
Ну надо же, какой удачный денёк! Мало того что напросился в ученики к самому Ло Яню, так ещё и должок перед старостой закрыл, да вдобавок разжился наличностью за счёт местного дурачка. Жизнь определенно налаживается!
— Руку отпусти! — ледяным тоном, в котором, впрочем, отчётливо сквозили панические нотки, приказала Сяоюй.
— Руку отпусти! — ледяным тоном, в котором, впрочем, отчётливо сквозили панические нотки, приказала Сяоюй.
Её щёки горели смущённым румянцем, а из глаз вот-вот готовы были посыпаться искры.
Её щёки горели смущённым румянцем, а из глаз вот-вот готовы были посыпаться искры.
Окрылённый успехом, я только сейчас сообразил, что всё это время преспокойно тащил старосту за руку. От испуга я мгновенно разжал пальцы. Ещё бы мгновение — и она бы точно достала клинок и устроила мне сепукку прямо на остановке.
Окрылённый успехом, я только сейчас сообразил, что всё это время преспокойно тащил старосту за руку. От испуга я мгновенно разжал пальцы. Ещё бы мгновение — и она бы точно достала клинок и устроила мне сепукку прямо на остановке.
— Ой, прости-прости, как-то на автомате вышло, — заискивающе заулыбался я, пятясь назад от греха подальше.
— Ой, прости-прости, как-то на автомате вышло, — заискивающе заулыбался я, пятясь назад от греха подальше.
Лин Сяоюй презрительно фыркнула и демонстративно отвернулась. Впрочем, судя по её лицу, моя маленькая афера с подкупом пришлась ей по душе, пусть даже её спаситель сам был тем ещё проходимцем.
Лин Сяоюй презрительно фыркнула и демонстративно отвернулась. Впрочем, судя по её лицу, моя маленькая афера с подкупом пришлась ей по душе, пусть даже её спаситель сам был тем ещё проходимцем.

Комментарии

Загрузка...