Самый прекрасный летний день в воспоминаниях. Часть 2
Неизвестно почему, но Цень Нянь почувствовала лёгкое трогательное сентиментальное чувство. Она обняла Цзян Бэя за шею и тихо улыбнулась:
— Цзян Бэй, спасибо тебе.
Цзян Бэй всё-таки был очень мягким и заботливым человеком.
Цзян Бэй помолчал несколько секунд и произнёс:
— Не за благодари, я же твой парень.
В одно мгновение вся дорога словно наполнилась розовыми пузырями, казалось, во всём мире существовали только они двое.
Цень Нянь прижалась спиной к его спине, вдыхая его запах, и совершенно забыла о существовании двух других спутников.
— Кхм-кхм, хотя мне совсем не хочется вам мешать, но... должна заметить, что мы, кажется, заблудились.
Это тихо прервала их Тан Инь. Закатив глаза, в душе она в то же время не могла не испытывать зависти.
Такая сладкая атмосфера — от одного взгляда на неё становилось тепло на душе, но в то же время чужаку невозможно было вклиниться. Любовь отличалась от дружбы, она обладала куда большим искушением и была гораздо более сокрушительной.
Цзян Бэй остановился и внимательно всмотрелся в дорогу перед ними. И правда... даже он сам уже не понимал, куда идти.
Зато молчавший до этого Тао Юань указал в сторону и предложил:
— Давайте пойдем сюда! — Сделав шаг вперед, он с улыбкой добавил: — Интуиция подсказывает, что эта дорога правильная.
Тан Инь ещё не успела язвительно прокомментировать это, как Цзян Бэй уже последовал за ним. Глядя на то, как Цзян Бэй без малейших колебаний идет вслед за Тао Юанем, Тан Инь про себя подумала: и где тут хоть намёк на натянутые отношения?
Дорога, которую выбрал Тао Юань, оказалась весьма извилистой, и им потребовалось немало времени, прежде чем они вышли на знакомый путь. Тан Инь, глядя на становившуюся всё более ровной и гладкой дорогу, наконец-то успокоилась — она уже всерьёз боялась, что им придется провести в горах ещё один день.
К счастью, университет А был построен у подножия гор, и, спустившись вниз, они быстро вернулись на территорию кампуса. Цзян Бэй нёс Цень Нянь на спине до самого общежития и лишь тогда согласился опустить её. Из-за особых обстоятельств вахтёрша закрыла глаза на это нарушение и пропустила их внутрь.
Тао Юань не мог подняться наверх, поэтому решил подождать Цзян Бэя у входа в женское общежитие.
Тан Инь налила стакан воды и протянула Цзян Бэю.
— Цзян Бэй, почему ты так сильно вспотел? — Осторожно опустив её на кровать, Цень Нянь только сейчас осмелилась задать этот тихий вопрос. Когда она висела у него на спине, его одежда насквозь пропиталась потом; раньше Цень Нянь думала, что это из-за того, что ей было жарко у него за спиной, но теперь, когда он опустил её, она заметила, что лицо Цзян Бэя выглядело странно. Капли пота, стекавшие по его лбу, падали ей на тыльную сторону ладони — холодные.
Слова Цень Нянь заставили Тан Инь удивленно покоситься на него. Цзян Бэй поднялся на ноги, отвернулся и бросил:
— Я пойду вниз.
— Постой... — Цень Нянь успела произнести лишь одно слово, как Цзян Бэй чуть не упал — сейчас он стоял на ногах крайне неуверенно.
Тан Инь сообразила быстрее всех и тут-то спросила:
— Заместитель председателя Цзян... только не говори, что ты подвернул ногу?
Цень Нянь немедленно перевела взгляд на его стопы и присмотревшись обнаружила, что его лодыжка действительно сильно опухла. Он едва держался на ногах, и уж Цень Нянь-то лучше кого бы то ни было знала, как невыносимо больно идти пешком с подвернутой ногой.
Цзян Бэй помолчал несколько секунд. С дрожащими губами Цень Нянь спросила:
— Это правда?
В этот момент Цзян Бэй не смог бы отпираться, даже если бы захотел. Он кивнул.
— Когда ты её подвернул? — Цень Нянь протянула руку и взяла его за ладонь — та была вся мокрой от пота, судя по всему, он терпел дикую боль.
Цзян Бэй слегка подался корпусом к ней и, опустив взгляд, произвел:
— Когда спускались с горы.
Выходит, он всё это время превозмогал боль и нёс её на спине по всей горной тропе, хотя по пути они даже заблудились... Цень Нянь не могла представить, что заставило Цзян Бэя проявить такую стойкость.
— Цзян Бэй, — с болью в сердце позвала Цень Нянь. Она легонько коснулась его лодыжки, поглаживая ткань штанов.
Рука Цзян Бэя снова опустилась на её голову, движение было мягким и нежным. Он сказал:
— Мне не больно. Так что тебе не о чем переживать.
Разве можно не переживать? Цень Нянь шумно втянула носом воздух, бережно закатила штанину — её тонкая когда-то лодыжка сейчас распухла до размеров крупной булочки.
Видя его в таком состоянии и слыша, что ему якобы не больно, Цень Нянь чувствовала себя так, будто её сердце режут ножом. Это была совсем не та боль, что при его отказе — эта боль переполняла её счастьем, отчего слёзы наворачивались на глаза еще быстрее.
— И ты ещё говоришь, что не больно, — Цень Нянь крепче сжала его руку.
Тан Инь, глядя на то, как они прижались друг к другу, почувствовала в груди странную, не поддающуюся описанию бурю эмоций. Взяв сумочку, она сказала Цень Няни:
— Я схожу вниз, куплю мазь от ушибов и заодно скажу старшекурснику Тао.
Ни Цень Нянь, ни Цзян Бэй ей ничего не ответили, но она не обиделась — тихо прикрыла за собой дверь и вышла.
Тан Инь шла по лестнице одна и сейчас живо понимала смысл выражения «причины и следствия, воздаяния за добро и зло». Если бы тогда Цень Нянь бросила попытки завоевать Цзян Бэя, сейчас они бы не любили друг друга так сильно.
Увидев нежность между Цень Нянем и Цзян Бэем, Тан Инь против воли почувствовала трепет в груди. Она искренне радовалась тому, что Цень Нянь обрела такое счастье, но помимо радости в ней росло сильное стремление к чему-то подобному.
Когда же она сможет испытать такое? Где же её принц?
Только Тан Инь вышла из здания общежития, как услышавший шаги Тао Юань повернул голову. Его карие глаза встретились с её взглядом, и спустя несколько секунд он мягко улыбнулся:
— Цзян Бэй еще не спускается?
Тан Инь на мгновение замерла. Почему-то в тот момент, когда заговорил Тао Юань, её сердце сделало резкий скачок. Он был таким мягким, таким учтивым, но почему-то ей казалось, что на самом дне его глаз таится глубокая печаль, от которой невольно сжималось сердце.
— Тан Инь, что с тобой, всё в порядке? — Тао Юань посмотрел на застывшую девушку, помахал рукой перед её лицом и спросил: — Почему ты молчишь?
— Ах... — опомнившись, Тан Инь отступила на пару шагов назад и постаралась вернуть голосу самый обычный тон: — Заместитель председателя подвернул ногу, я иду в аптеку за лекарством, так что старшекурснику Тао, возможно, придется подождать подольше.
— Тогда я схожу с тобой! — Тао Юань улыбнулся и повернулся в сторону аптеки за воротами кампуса.
Тан Инь шагала позади Тао Юаня. Его фигура выглядела одновременно теплой и хрупкой, но почему её сердце от этого так сильно ныло?
После осени наступила зима. Когда закружились первые хлопья легкого снега, Цень Нянь запоздало осознала, что пришла зима.
— Если говорить о зиме, то больше всего ждешь зимних каникул! — сидя в аудитории, шепталась с Тан Инь Цень Нянь.
Профессор за кафедрой с суровым лицом объяснял грамматические конструкции.
Тан Инь кивнула и поинтересовалась:
— Какие у вас с Цзян Бэем планы на каникулы?
— Он сказал, что будет подрабатывать, и я хочу побыть с ним, — Цень Нянь покусывала кончик ручки, искоса поглядывая на Тан Инь. — Если так, я не смогу поехать домой вместе с тобой.
Тан Инь с пониманием похлопала подругу по плечу и ободряюще улыбнулась ей.
Увидев выражение лица Тан Инь, Цень Нянь решила, что та сейчас скажет ничего страшного, но вместо этого услышала:
— Променяла подругу на парня.
И ведь произнесла это с улыбкой!
Уголки рта Цень Нянь дернулись, и она тут же принялась оправдываться:
— С чего это я променяла? Я же переживала, что ты поедешь одна, поэтому специально попросила старшекурсника Тао составить тебе компанию в дороге.
Перо Тан Инь замерло на бумаге. Не поднимая головы, она бросила:
— Не нужно, я и сама прекрасно доберусь.
— Ой, с такой-то красотой — неужели я не боялась, что ты встретишь в поезде какого-нибудь маньяка? — Цень Нянь притянула к себе руку Тан Инь и улыбнулась: — Вот в компании старшекурсника Тао я буду спокойна. Теперь-то ты не посмеешь говорить, что я бросила тебя ради парня?
— Больше не посмею, — Тан Инь повернула голову. — Зато теперь ты продала свою подругу.
Цень Нянь держала Тан Инь за руку, выглядя невероятно довольной. Она сморщила носик и рассмеялась:
— Пусть продала! Во всяком случае, старшекурсник Тао человек хороший, перспективный, так что продать его за такую цену совсем не обидно.
В январские морозы Цень Нянь, уже ушедшая на зимние каникулы, последовала за Цзян Бэем по принципу жена следует за мужем и устроилась подрабатывать в книжное кафе под названием Дунмиюань.
Цзян Бэй благодаря своим блестящим способностям подрабатывал в кафе переводчиком, а Цень Нянь училась готовить горячие напитки.
С самого первого дня работы все в Дунмиюане знали о романтических отношениях Цень Нянь и Цзян Бэя, потому что отстраненный Цзян Бэй со всеми остальными девушками держал холодное выражение лица, а вокруг него явно читалось: посторонним вход воспрещен.
Руководствуясь принципом мужчина и женщина трудятся вместе — работа спорится, всю вспомогательную работу, связанную с Цзян Бэем, поручали выполнять исключительно Цень Няни. За такое решение управляющего кафе были искренне благодарны и Цень Нянь, и Цзян Бэй.
Цзян Бэй не хотел, чтобы Цень Нянь общалась с другими парнями, а самой Цень Няни нравилось быть как можно ближе к Цзян Бэю; поскольку оба они работали неполный день, ночевать они каждый вечер возвращались в общежитие.
Зарплату в Дунмиюане выплачивали раз в неделю. Получив деньги за первую неделю, Цзян Бэй предупредил управляющего, отпросился пораньше вместе с Цень Нянь и повел её погулять на ночной рынок у ворот университета.
Цзян Бэй свернул вместе с Цень Нянь в закусочную под открытым небом. Когда они уселись друг напротив друга, Цень Нянь не удержалась — окинула взглядом окрестности и с улыбкой произнесла:
— Старшекурсник, а ты ведь помнишь это место!
Именно в эту закусочную Дунмиюань Цзян Бэй привел ее тогда, после того как она спасла героя. Цзян Бэй кивнул, взял меню и перечислил:
— Жареные крылышки, жареные баклажаны, рисовая лапша, попкорн, кола, овощи, тушеные говяжьи субпродукты...
Глядя на его невероятно серьезное выражение лица, Цень Нянь невольно улыбнулась. Накрыв ладонью меню, она остановила его:
— Этого вполне хватит.
Всё, что он заказал, было ровно тем же самым, что она заказывала в их первый приход сюда.
— Ничего страшного, — Цзян Бэй мягко отстранил её руку. — Ты всё съешь.
Цень Нянь какое-то время не знала, что и сказать: Цзян Бэй заказал целую гору еды, и всё до последнего блюда повторяло то, что она когда-то пробовала здесь, на столе не было упущено ни единого наименования.
— Ешь! — Цзян Бэй надломил палочки для еды в одноразовой упаковке и принялся молча есть. Цень Нянь тихонько произнесла «угу» и принялась за еду с огромным удовольствием. Именно так Цзян Бэй выражал свою любовь — тихо и незаметно, словно весенний дождь, орошающий её сердце.
После ужина Цзян Бэй взял Цень Нянь за руку и сунул её ладонь себе в карман. Из-за занятий баскетболом у Цзян Бэя были большие руки, и он всегда мог полностью спрятать в них её ладошку.
Тепло передавалось от пальцев ко всему телу, и Цень Нянь казалось, что эта зима вовсе не холодная. Но когда они уже почти подошли к университету, случилось непредвиденное.
И без того оживленные ворота учебного заведения сейчас были забиты до отказа — толпа людей столпилась в самом центре дороги.
Цень Нянь с любопытством приподнялась на цыпочки, но как ни старалась, ничего не могла разглядеть за спинами.
Заметив её любопытство, Цзян Бэй не стал тратить слов: он просто взял её за руку и увлек за собой в толпу. Пользуясь преимуществом в росте, он прикрывал Цень Нянь собой и протолкался прямо в первый ряд.

Комментарии

Загрузка...